Тем временем в Хогвартсе

Джинни попивала горячий шоколад, греясь возле костра. День подходил к вечеру, лес окунулся в сумерки, а температура упала на несколько градусов. В воздухе витал запах леса, дыма, шоколада, проходящих мимо людей, смешиваясь в своеобразный успокаивающий аромат. Девушка чувствовала себя хорошо, намного лучше, чем до прихода в Запретный лес. Ей показалось, что она стала сильнее, уверенней в себе и легче. Она чувствовала, как легкость переполняет ее изнутри. Вначале это было непривычным, чужим, дискомфортным, но сейчас она уже не представляла жизнь без этой палитры ароматов, без мельчайших деталей, которые она могла слышать на довольно больших расстояниях. Невилл сидел напротив Джинни, но даже отсюда она чувствовала его запах. От него пахло осенним проливным дождем, влажностью и лесной сыростью, причем он был не раздражительным и неприятным, наоборот: аромат был свежим, словно порыв ветра. Возможно, дело было в слабом привкусе мяты, которая исходила от парня и в каком-то странном слащавом запахе, который был присущим всем вокруг. — И давно вы тут живете? — спросил Невилл, сделав глоток из стаканчика с горячим шоколадом. — Почти два года, — ответила Миа, грея у костра свои маленькие руки. — И как же вы тут живете? — поинтересовался Невилл, поставив пустой стакан в снег. — Ну, в смысле, что едите? Где покупаете одежду? — Ты думаешь, что эта вся наша стая? — скептически спросил Эмметт. — Далеко нет. Много наших центурмагов сейчас находятся в нескольких сотнях километров отсюда — следят за территорией. У Скотта было соглашение с Министерством магии, которое те расторгли пару дней назад. Скотт решил дотянуть до конца этого месяца, а затем вернуть часть стаи назад. Как-никак, Министерство заплатило нам и за этот месяц тоже. — Они дают нам магловские деньги, на которые мы покупаем себе еду, — продолжила за другом Миа. — А еще, некоторые работают на маглов в городах по несколько месяцев. У Скотта много друзей и знакомых среди маглов. — Никогда бы не подумала о сотрудничестве центурмагов и Министерства, — произнесла Джинни, помешивая в стаканчике шоколад. — В смысле… Вы же не контактируете почти. — Политика — сложная вещь, — Эмметт вздохнул. — Никогда не знаешь где правда, а где ложь. Мы все очень сильно связаны друг с другом, так как знаем об этом мире намного больше, чем обычные люди. В любом случае мы друг без друга не живем. — Значит, мы можем превращаться? — спросил Невилл, на что другие, кроме Джинни, кивнули. — И все? — Не совсем, — по лицу Эмметта скользнула хитрая ухмылка. — Вы можете еще предупреждать об опасности, здороваться, показать то, что вы тоже центурмаг одним лишь взглядом. — А еще, у каждого из вас есть что-то особенное, — добавила Миа, которой не терпелось рассказать все быстрее своего друга. — По порядку, хорошо? — притормозил их Невилл, на что Эмметт сосредоточенно взглянул на парня, сверкнув глазами. Юноша, раскрыв рот, смотрел удивленно на рыжего, точно так же, как и Джинни. Она не могла поверить в то, что он только что сделал. Точнее… Как?! Как он мог заставить свои глаза светиться темно-оранжевым оттенком, который на несколько тонов был ярче его натурального цвета глаз. Эмметт моргнул и свет так же быстро исчез, как и появился. — Что за…? — Это и называется: «предупреждение взглядом», — он улыбался. — Круто, да? — Вообще-то, ты забрал у меня все овации и вознаграждения! — возмущению Миа не было границ. — Ты про эти две охреневшие физиономии? Если честно, на аншлаг слабо смахивает, — игриво подмигнул девушке Эмметт, лыбясь. — Тогда я расскажу об особенностях, — Миа поправила свою куртку, продолжив. — Так сложилось, что у каждого из нас что-то развито больше, а что-то меньше. Эмметта, например, никто не способен обогнать, он очень быстро бегает. — Что правда, то правда, но не у всех бывают такие особенности. Всего лишь у десятка из сотни, — рыжий парень пожал плечами. — Хотя, с другой стороны, было бы слишком круто, если бы у нас были еще какие-то дополнительные привилегии. — Думаете, у нас есть что-то особенное? — Джинни удивленно выгнула одну бровь. — Не знаю. Волшебников-центурмагов я вижу впервые, — Эмметт пожал плечами. — Кстати, забыл спросить. Моя метка, она… — Невилл неловко замялся, перебирая пальцы рук. — Она светилась. Ярко светилась, словно фонарь, но, что самое удивительное, никто этого не заметил. Будто бы, у меня был какой-то глюк. — Она светится только в драках, чтобы видеть, кто и из какой стаи, — пояснила терпеливо Миа, потирая руки. — Ты ведь не можешь точно сказать с кем ты дерешься, когда все находятся в облике. Поэтому метка начинает светиться, и ты четко видишь союзников и противников. — Извини, а кому ты заехал по физиономии? — поинтересовался Эмметт, ковыряясь палкой в огне. — Ты его вряд ли знаешь… Белобрысый, надоедливый, самовлюбленный парень, — ответил Невилл, махнув рукой. — Я не об этом. Он маг? — Да, чистокровный маг, — гриффиндорец согласно кивнул, смотря на то, как дым от костра вздымается клубками вверх, как языки пламени обвернули древесину, пожирая ее заживо. И все-таки много можно найти добра и зла в любой вещице, растении, животном, человеке. — Тогда все понятно, — Эмметт пожал плечами, словно это должно было быть очевидным и Джинни с Невиллом тоже. — Маглы, волшебники, тролли, Темный маг, дементоры и остальные — не могут заметить ни метки, ни сверкания глаз. — Только центурмаги? — Точно! И никто более, — он игриво подмигнул, потянувшись. — Это была прихоть самих волшебников: они не хотели, чтобы кто-то видел это паранормальное явление. Не думаю, что ты бы удивился человеку с вырезанным рисунком на шее больше, чем человеку со светящимся изображением. Они хотели, чтобы все было максимально скрытным, но в то же время, чтобы можно было легко узнать центурмаг ты или нет. Признаться, у них неплохо это получилось. Миа открыла рот, чтобы что-то сказать, но тут же замолкла, с жалостью смотря на идущую мимо женщину средних лет. Она низко склонила голову, что-то шепча себе под нос, шагая, словно призрак, мимо подростков. Ее руки крепко сжимали бардовый свитер, прижимая теплую ткань к груди так, словно это что-то ценное. Под глазами у нее были круги, волосы совсем стали жирными, а на одежде красовались огромные пятна. — Бедная Теодора… — тихо произнес Эмметт, вздохнув. — И не говори… — Что стряслось? — спросил Невилл, переводя взгляд с Миа на Эмметта. — Наш друг Луи погиб вначале осени. Ему было всего лишь девятнадцать, — сказал рыжий парень, покачав головой. — Это тогда, когда вы пошли выяснять отношения с пауками? — задала вопрос гриффиндорка, наклонившись чуть ближе к костру. — Да, он пошел одним из первых и… — шатенка покачала головой, не в силах вымолвить больше ни слова. — Из-за чего он погиб? — поинтересовался Невилл, поняв к чему клонит Джинни. — Точнее из-за кого, — ядовито произнесла Миа, бросив грубый взгляд на магов. — Следы волшебства были на лицо: царапины от заклятий на стволах деревьев, никаких телесных повреждений, никакой крови. Я думаю, что вы даже догадываетесь о каком заклинании идет речь. — Авада Кедавра… — выдохнула Джинни, нахмурившись. Кому это понадобилось? Все погрузились в неловкое молчание, стараясь не смотреть друг другу в глаза. Похоже, эта преграда будет между ними всю жизнь. Да, Невилл был прав, лучше быть похожим на других, чем непонятно на кого. — Вам пора назад, — произнес Эмметт, смотря на свои наручные часы. — Я проведу вас. Миа? — Я… Я, пожалуй, пойду назад в палатку. Удачи вам! Мне… Мне приятно было с вами познакомиться, — она слабо улыбнулась и, поднявшись, скрылась меж тентами. Джинни про себя отметила, что шатенка была настроена к ним более доброжелательно. — Я сейчас вернусь, — девушка поднялась и пошла следом за Миа, исчезнув в темноте. — Сколько времени? — спросил у Эмметта Невилл, поглядывая на наручные часы рыжего парня. — Половина шестого, — ответил Эмметт, бросив беглый взгляд на стрелки циферблата. — Куда-то спешишь? — Да так… Договорился о встречи с другом. — Девушка*? — на лице парня появилась ухмылка. — Да… В смысле, нет! Она мой друг, не моя девушка. Мы просто друзья, — заплетаясь, произнес Невилл, заливаясь краской. — Мне нравится другая, но, похоже, я не нравлюсь ей. — Оу, — Эмметт почесал затылок, понимающе взглянув в оливковые глаза. — Знаешь, девчонки вообще удивительные создания. С ними невозможно и интересно одновременно. Вот, казалось бы, что у меня может быть общего с такой букой, как Миа? Ничего! Но мне с ней не скучно, наоборот. Я хочу понять ее, хотя временами она невыносима! Думаю, девчонки думают о нас в таком же странном ключе. — Не знаю, Полумна… Она… Она не из нашей планеты. Таких, как она, нету нигде. Возможно, именно это меня и привлекает, — Невилл нахмурился, перебирая пальцы. — Может тебе с ней просто очень интересно? Не всегда любовь и привязанность — одно и то же, — на лице Эметта играла улыбка. — По себе знаю. Есть одна девушка, которая мне нравилась. Мне хотелось общаться, узнавать ее, но… Но я со временем понял, что это не влюбленность. Когда ты влюблен, ты порхаешь, делаешь все для человека, готов все простить, но если тебе с человеком просто интересно, то максимум, что ты будешь чувствовать, это недостаток общения. — Но я переживаю за нее. — Не всегда переживание — это любовь. За Джинни ты ведь тоже волнуешься, раз добровольно подписался на такую жизнь, — поймав непонимающий взгляд Невилла, он пояснил. — Скотт. У него нету от нас секретов. — В любом случае, я более чем уверен в своих чувствах, — его голос был ровным. — Но все же спасибо за пояснение, — рыжий подросток одобрительно кивнул, улыбаясь. — Эмметт, не сочти за грубость, но тебе не кажется, что Скотт не такой идеальный, как ты его описываешь? — поймав взгляд парня, Невилл продолжил. — Тебе не кажется, что он просто манипулирует вами? — Даже если и так, он наш вожак — мы идем за ним, а он ведет нас. — Вы не можете его поменять? — Нет. Только если он сам откажется от этого и передаст кольцо кому-то другому, или же он должен умереть, а его убийца займет пост вожака, — пояснил Эмметт, выпрямившись. — Жуть, — Невилл вздрогнул, наблюдая за тем, как языки пламени поглащают оставшиеся куски древесины. — Это уж точно, но таков обычай, — парень пожал плечами, сложив на груди руки. — Как хорошо, что я простой медведь. — Плюшевый медведь**, — по лицу Эмметта скользнула ухмылка, от которой Невилл закатил обречено глаза. — Ну и где ее, черт возьми, носит? — тихо выругался гриффиндорец, оглядываясь по сторонам. — Не поверишь, в лесу, — ответила Джинни, которая тихо подкралась сзади к Невиллу, от чего тот подпрыгнул вверх. — Идемте? *** Невилл спешил по школьным коридорам, поправляя свой гриффиндорский галстук. Он опаздывал на встречу из-за того, что Джинни с Эмметтом разговорились о биологии. Похоже, девушку до сих пор задевал вопрос о том, что она какой-то там гомосапиенс. Ее интересовали критерии, по которым буквально все человечество носит эту приставку «гомо», и почему именно ее. Если честно, Невилл не понимал, почему людей отнесли к млекопитающим. Хотя… Если посмотреть на таких, как Амикус, то можно посчитать животных более гуманными, в отличии от него. Парень свернул за угол и поскользнулся, чуть ли не упав. Похоже, превращение не особо помогает с координацией. А разве у медведей с ней всегда было все в порядке? Невилл фыркнул. Недаром же их называют косолапыми. Гриффиндорец невольно скривился, когда сквозь арку в дальнем конце коридора прошел слизеринец, от которого пахло тухлятиной. Мерлин, неужели он принимал ванну из протухших яиц? Невилл остановился и дождался, пока этот неизвестный ему ученик скроется в темноте. У обостренных рецепторов есть и свои минусы. Невилл наполнил легкие свежим воздухом, пытаясь отогнать мерзкий оттенок тухлого запаха. Жуть. Парень пошел вглубь коридора, стараясь идти как можно быстрее. Некрасиво заставлять людей ждать, особенно если это девушка, которая по твоей милости торчит возле входа в Большой зал более десяти минут. Он спустился по лестнице вниз, минуя очередные деревянные двери. За окном уже стемнело, и сквозь белые тучи пробивались тусклые лунные лучи. Звезд сегодня практически не было видно. Создавалось впечатление, что они решили спрятаться за облачной пеленой, испугавшись происходящего вокруг ужаса. Невилл не стал зацикливаться над этим вопросом, по крайней мере его беспокоило совершенно другое. Он в очередной раз отправлял послание-шифр Полумне, но та так и не ответила ему. Опять… Это его буквально выводило из себя. Невилл переживал, паниковал и временами не находил себе места. Джинни хоть и не успокоили слова Драко, но утешили, дав надежду на то, что с ее подругой все нормально. Девушка была полностью уверена в том, что Полумна не ответит им ни на одно послание, но не Невилл. Ему казалось, что у него уже развилась паранойя. Он думал, что если не заколдует свою монету определенным кодом цифр, то Полумна, взяв фальшивый галеон в руки, не поймет, что они ее ищут. Джинни не раз говорила Невиллу о том, что когда их подруге вернут палочку, она непременно ответит им. После последнего их разговора на эту тему Джинни, вернувшись в гостиную, швырнула монету на дно чемодана, понимая, что ее друг будет продолжать в том же духе, а подрываться от неприятного жжения в кармане та не хотела. Единственное, что могло хоть как-то отвлечь его, так это общение. У него было не так много друзей, но те, что были, действительно стоили того. Невилл повернул за угол, почувствовав, как сладкий медовый аромат наполнил легкие. Он посмотрел на Ханну, которая стояла возле входа в Большой зал, переворачивая очередную страницу книги. — Привет, давно ждешь? — произнес Невилл, подойдя поближе. — Привет, да так… Не особо, — она оторвала глаза от книги, встретившись со взглядом оливковых глаз. — Как дела? — Неплохо, а ты как? — Хорошо, правда, задание по магловеденью от Алекты меня просто вывело из себя, — Ханна недовольно закатила глаза, пряча в рюкзак книгу. — Сколько нужно иметь чистокровных волшебников в роду, чтобы искоренить всю нечисть магловской крови? Написать конспект не менее чем на триста пятьдесят слов! — искривила голос Пожирательницы хаффелпафка, добавив в конце. — Чокнутая! — Ты в этом сомневалась? — Невилл удивленно выгнул брови. — Нисколечко! — девушка фыркнула, собираясь забросить на плечо портфель, как его забрал с рук гриффиндорец. — Куда идем? — он забросил ранец на плечо, оглядываясь по сторонам. — Не знаю, я как-то над этим не думала, — Ханна в недоумении пожала плечами. — Ты хотел со мной поговорить, верно? — Да, — Невилл залился краской и сделал пару неуверенных шагов вперед. — Просто захотелось пообщаться. — О чем? — хаффелпафка нахмурилась в недоумении. — Обо всем, — он вздохнул. — В последние время мне просто нужно общение. — А как же Джинни? — спросила Ханна, на что Невилл покачал головой. — Увы, мы с ней в одной ситуации, с которой, похоже, нету выхода. — Выход всегда есть и не один, — девушка обогнала парня и встала перед ним, смотря в оливковые глаза. — Что случилось? — Ничего особенного, просто грустно и на душе паршиво, — он прислонился спиной к стене, откинув назад голову. — Поговори со мной, мне все равно о чем, просто будь рядом, ладно? Ханна слабо кивнула, встав справа от друга. — Читал «Портрет Дориана Грея»? — серьёзным тоном спросила она, смотря своими карими глазами куда-то вдаль. — Нет, а что там? — Невилл взглянул на блондинку, которая нахмурилась. — Там написано о человеке, который продал душу дьяволу за свою красоту. Внешне он был прекрасен, но совершенно прогнил изнутри. Одно из моих любимых произведений. Порой смотришь на человека, видишь его лицо, улыбку, эмоции, но потом оказывается, что он вовсе не так прекрасен, как ты думал вначале, — на ее лице появилась слабая ухмылка. — Но самое страшное то, что за этим человеком обязательно стоит тот, кто толкнул его на этот путь, тот, кто превратил его в это чудовище. — Ты это к чему? — парень был в полном недоумении. — Это первое, что мне пришло на ум. Да и я, почему-то, часто думаю о Драко. Мне его жаль и… Я его понимаю, — проговорила Ханна, сложив на груди руки. — Все хаффелпафцы такие чуткие? — Невилл добродушно улыбнулся, наклонив набок голову. — Не думаю, просто у него нету выбора. — Выбор есть всегда, — ответил гриффиндорец. — Он сделал такой, это его выбор. — Надо быть очень сильным, чтобы отказаться от своей семьи ради других, — Ханна тяжело вздохнула. — Я бы не смогла. — Потому что тебя любят, а это главное, — голос Невилла переполняла доброта и уверенность, от которой девушка фыркнула. — Меня любит только мой брат. Моему отцу плевать на меня вообще, а моя мама умерла еще когда мне было семь, — только сейчас она взглянула в оливковые глаза парня. Он смотрел не ее с шоком, а с лица сошла улыбка. — Прости, я не знал… — произнес сочувственно Невилл. Лунный свет осветил соломенные волосы девушки, светлую кожу и глаза цвета какао. Она была одета в рубашку, на которой красовался желто-черный галстук, черные джинсы и женские замшевые сапожки, которые были ей по колено. Ханна накинула на плечи кофточку, а затем вновь взглянула на Невилла со слабой улыбкой на лице. — За что? Ты ведь не знал. — Почему ты раньше не сказала? — он нахмурился, а потом, отклеившись от стенки, встал напротив Ханны, закрывая спиной тусклый свет из окна. — Не все секреты стоит раскрывать в самом начале, — она улыбнулась, смотря в зеленые глаза. — А некоторые нельзя раскрыть вообще. — Я бы хотел сказать, правда, но… Но не могу, — Невилл тяжело выдохнул. — Брось, у всех есть свои секреты, — она хмыкнула. — Даже у меня. — У тебя есть какие-то секреты помимо твоей семьи? — парень выгнул удивленно брови, смотря на то, как Ханна покраснела. — Да, правда… Я боюсь, что когда ты узнаешь о нем, ты возненавидишь меня, — она тяжело сглотнула, перебирая пальцы рук. — И почему же? — их глаза вновь сошлись, и парню на секунду показалась, что Ханна сомневается, напоминая чем-то загнанного в угол зверька. Мгновенье, и она обхватила шею парня, поцеловав. Невилл опешил, ощущая, как мягкие женские губы касаются его, как сладкий нежный аромат наполняет легкие и как тонкие женские руки перебирают волосы у него на затылке. Он оперся руками об стенку, чтобы не упасть от того, как она притянула его к себе, углубляясь в поцелуй. — Ханна… — прошептал у ее губ Невилл, продолжая все с тем же немым шоком смотреть на нее. — Не нужно… — он тяжело дышал, так же, как она. — Прости… Прости, пожалуйста, — проговорила Ханна тихим голосом, расцепив у него на затылке руки. — Не знаю, что на меня нашло… Я…. — Ты украла мой первый поцелуй, — Невилл ухмыльнулся, смотря под ноги. Его щеки пылали, а руки до сих пор были по обе стороны от ее головы. — И из-за этого я должен был тебя возненавидеть? — Ты ведь любишь Полумну, разве нет? — в ее глазах была боль. Парень слабо кивнул, все еще продолжая изучать свои ботинки. — Я так и знала… — Послушай, ты очень хороший друг, правда, и я ценю тебя, но… — он тяжело вздохнул. Ему было самому больно от того, что сложилась такая ситуация. — Я не хочу ранить тебя еще больше. — Ты изменился, знал? — она моментально переключила тему, пытаясь уйти от разговора. — Стал иным… — Что ты имеешь ввиду? — Невилл непонимающе нахмурился, когда Ханна забрала у него портфель, собираясь уходить. — Ты просто стал сильнее, — тяжело проговорила она, стараясь не заплакать, и прежде, чем парень хоть что-то поймет, убежала прочь. *** — Ничего не спрашивай, — сходу сказал Невилл, взглянув на Джинни, которая, развалившись на диване, читала учебник по зельеварению. Она раскрыла удивленно рот, нахмурилась и многозначно посмотрела на, все еще ошарашенное, лицо парня. — И не смотри на меня так, черт подери! Все хорошо, правда. Намного лучше, чем ты себе представляешь, — он пропустил пальцы сквозь свои каштановые волосы. — Черт возьми! — Невилл неуклюже упал в кресло, прикрыв рукой глаза. Он сжал переносицу своего носа, мысленно считая до десяти, а когда закончил, взглянул вновь на Джинни, лицо которой не изменилось. Они так и смотрели друг на друга, пока Невилла это не взбесило, и он не спросил. — Что? — Ничего, просто пытаюсь понять, что могло случиться такого, после чего ты зашел сюда словно тебя ударил тролль, укусил за задницу Скотт, шибануло молнией, из-за чего ты заболел неудачохолерией, после чего твой мозг насквозь прожрали мозгошмыги, а сам ты оказался голым на публике из Пожирателей смерти и дементоров, — изрекла девушка, захлопнув свою книгу. Она заправила за ухо выбившуюся прядь рыжих волос и села, смотря в оливковые глаза друга. — Ну? Просветишь? — С публикой ты загнула, — Невилл скривился только от одного представления. — Это я еще не добавила то, что грамоту «Я не доверяю своим друзьям, потому что боягуз!» тебе вручал Вол… Сам-Знаешь-Кто на пару с Долорес Амбридж, — ровным тоном сказала Джинни и, ухмыльнувшись, добавила. — Если что, они тоже были голыми. — Порой, я боюсь даже представить, что творится в твоей голове, — Невилл стал перебирать пальцы рук, смотря на пол. — Впрочем, такой проблемой страдают все девушки. — Зато мужчины по своей натуре идиоты, — со смешком произнесла гриффиндорка. — Никогда не могут ни сказать, ни понять, ужас! — Ты надо мной смеешься? — Невилл удивленно выгнул брови. — Смеюсь и давно. Ты ведь знаешь, что я шучу. Может наконец-то таки расскажешь, что стряслось? — в очередной раз спросила Джинни, сложив на груди руки. — Не думаю, что меня может что-то потрясти. — Меня поцеловала Ханна, — практически беззвучно произнес Невилл, смущаясь еще больше. Он не был уверен, что подруга его услышала, но раскрытый рот и удивление в глазах говорили об обратном. — Нет, я, конечно, знала, что ты ей нравишься, но… Похоже, я ее недооценивала, — Джинни почесала затылок. — Я так понимаю, что на роль охранника нужно взять кого-то другого. — Да, было бы неплохо, — только и смог сказать парень, зарывшись носом в ладони. — Мерлин… — Слушай, целоваться — это нормально, — стала успокаивать его Джинни, пытаясь говорить как можно тише. — Я, конечно, понимаю, что это было спонтанно и без твоего согласия, но не нужно строить из этого трагедию. Все целуются, и ты поцеловался. Возможно, это было не так, как ты представлял, но… — Черт подери, Уизли! Меня не волнует это! Я переживаю за нее! Ведь она… — Невилл вздохнул. — Я не хочу делать ей больно. — Хорошо, давай разберемся. Тебе нравится Полумна? — серьёзным тоном произнесла Джинни, получив в ответ положительный кивок. — И Ханна для тебя друг? — ответ был идентичным. — Отлично. Значит ты должен ограничить с ней общение. — Что? — Невилл с непониманием уставился на подругу. — С Ханной? Но я не хочу! Мне хорошо с ней. Черт, с ней весело, интересно, можно много о чем поговорить, она любит гербалогию так же, как и я. Почему я должен отказываться от общения с ней? — Пойми, общаясь с тем, кто не может дать тебе ничего в ответ — очень больно, — Джинни вздохнула. — Я знаю, о чем говорю. — Ты и Гарри — это совершенно другой случай, — он махнул рукой. — Вы никогда с ним так не общались, как в прошлом году! И вы были влюблены! Он в тебя, ты в него, только на протяжении года корчили из себя друзей, — Невилл закатил глаза. — А тут… Она мне нужна практически, как ты! Я не могу этого объяснить. — М-да… И когда она успела так с нами сдружиться? — Джинни нахмурилась. — В любом случае лучше давай возьмем Майкла или Симуса. Ни то, чтобы я ей не доверяю, наоборот, я бы отдала за нее жизнь, просто хочу, чтобы вы дали друг другу время, — девушка поднялась и похлопала парня по плечу. — Переведем тему? А то ты скоро сгоришь от румянца. — Что бы я без тебя делал? — по лицу Невилла скользнула улыбка. — Впрочем, было бы неплохо обсудить одну деталь, — он оглянулся по сторонам, убеждаясь, что их никто не слушает. Кроме него и Джинни в гостиной было еще пятеро третьекурсников, которые играли во взрывные карты на конфеты. — Думаешь, это кто-то из Пожирателей убил центурмага? — Не знаю, — Джинни села на пол, сложив в позе лотоса ноги. — Вряд ли это кто-то из учеников. Большая часть либо боится Кэрроу и Снейпа, либо прислуживает им. Да и соваться поздно вечером в лес они бы не стали. Амикусу это не выгодно. Зачем ему убивать волка из той стаи, в которую он хочет вступить? Это крайне неразумно. Алекта… А что Алекта? Она сутками сидит и только и делает, что жрет. Из замка она почти не выходит и дни напролет спит, чтобы ночью ходить по школе. — Думаешь, это Снейп? — предположил Невилл, смотря в лицо своей подруги. — Я не знаю. Не думаю, что он просто так стал бы убивать. Похоже, на это была какая-то своя причина, — Джинни продолжала зачарованно смотреть на языки пламени в камине. — Вопрос заключается лишь в одном — какая? *** Шум и крик толпы заполнил пространство, разрывая ушные перепонки. Джинни с воплем подняла вверх золотой снитч, оглядываясь по сторонам. Трибуны ревели, комментатор что-то кричал: но кого это, черт подери, волновало? Охотники набрали недостающие для победы 260 очков, а она поймала снитч, выхватив его с под носа надоедливой Чанг. Джинни тяжело дышала, но ничего не могло сравниться с этим чертовским вкусом победы. Девушка взглянула на свою соперницу, которая, выдавив из себя кривую недоулыбку, сиганула вниз, недовольно спрыгивая на зеленую траву. Джинни хотела оглядеться, как тут же попала в объятия своего брата, целовавшего ее в нос, щеки, лоб. В любой другой ситуации она бы пихнула его, а не стала бы, обнимаясь, кружить в воздухе, вопя какую-то неразбериху о том, что Рон самый лучший брат на свете, которого мог вообще создать этот мир. К ним присоединились и другие гриффиндорцы, обнимаясь так, словно это последний день в их жизни. Джинни подбросила вверх снитч, и тот улетел куда-то вдаль, махая своими золотистыми крылышками. — МЫ ВЫИГРАЛИ! СО СЧЕТОМ 450:140! ВЫИГРАЛИ!!! — орал счастливый Дин, брызгая слюной. Он чуть ли не прыгал от счастья на метле, притягивая в свои объятия бывшую девушку. По правде говоря, ей вообще не хотелось этого, но всеобщая волна счастья глушила прошлые обиды, заряжая позитивной энергией. Благо, Кэти уладила ситуацию, выхватив Джинни с медвежьих объятий Томаса, который, казалось, уже готов был целоваться с ней на глазах у всей публики. Даже профессор Макгонагалл выбежала на поляну, подняв вверх сжатые в кулаки руки. Никто не видел ее такой радостной, наверное, лет с двадцать. Рон с почетом забрал кубок, утопая в толпе довольных хаффелпафцев, рейвенкловцев и гриффиндорцев. На Джинни и остальных членов команды навалились болельщики, обнимая и счастливо крича поздравления. Все были в эйфории, хотя и эйфорией это даже было сложно назвать. Такой довольной, радостной и счастливой она не чувствовала себя уже давно. Прямо в спортивных мантиях они вышли с квиддичного поля, продолжая что-то неразборчиво кричать. Джинни заметила, как Драко что-то эмоционально рассказывал своим дружкам, размахивая руками. Не удержавшись, девушка подбежала к ним и, схватив Пэнси за руки, стала кружить, чем-то отдаленно напоминая вальс. — ЭТО ПОБЕДА! МЫ ПОБЕДИЛИ! 150 ОЧКОВ ГРИФФИНДОРУ! — как сумасшедшая орала Джинни, прыгая вокруг ошарашенной слизеринки, у которой аж глаза от удивления расширились. Рон решил поддержать свою сестру, поэтому с таким же радостным выражением лица подбежал к Драко, пожимая руку. — Вы что с ума посходили?! — злобно выплюнул Малфой, выдергивая свою руку из руки Рона. Он достал из-за пояса волшебную палочку, но тут же недовольно убрал ее назад, так как к ним приближалась толпа учителей. — Психи! Пошли! — приказал он друзьям, и те, развернувшись, ушли. Джинни и Рон весело сцепились локтями, танцуя и прыгая. Если бы тут были Фред с Джорджем, они бы, наверное, своим младшим родственничкам вызвали бы клодомедиков. Хотя… Если учитывать тот факт, что это были Фред и Джордж, то они бы, наверное, на радостях купили бы пару бутылок огневиски, совершенно забыв о том, что только один из них три месяца назад стал совершеннолетним. Когда у Джинни закружилась голова, они остановились и, забросив друг другу руки на плечи, стали, пошатываясь, взбираться на гору к школе. Они стали петь песню какой-то магловской группы Queen, которую пару раз слышали из отцовского приемника. — We are the champions! *** — горланили во всю брат с сестрой, пока эти слова не переросли в: — Weasleys the champions! **** Если бы их сейчас увидели родители, то точно бы подумали, что их порядочные дети превратились в пьяниц с аллеи Норктен. Кое-как добравшись до гостиной, они ввалились вовнутрь, попав в очередные объятия. Джинни обнимала кого не попади, просто чтобы хоть куда-то спустить накопившуюся энергию. Разум дурманило от огромного количества запахов, которые смешались воедино, превратившись во что-то едкое. Когда девушка пошла обнимать всех по второму кругу, толпа заревела еще сильнее, хлопая радостно в ладоши. Джинни обернулась, увидев пораженного Гарри, которому что-то талдычил Рон, размахивая перед его носом кубком. Девушка сорвалась с места, желая его обнять, так как он был единственным в этой комнате, кого она не прижала к себе. Парень взглянул на гриффиндорку, и в его изумрудных глазах вспыхнула решительность. Когда Джинни обвила шею Гарри руками, он поддался вперед, сомкнув свои губы на ее. Девушка почувствовала, как парень неуверенно прижимает ее к себе, продолжая целовать. Джинни положила руки ему на рубашку, чувствуя, как бешено бьется его сердце. Ей казалось, что в этом мире остались только она и этот неуверенный черноволосый мальчишка со шрамом на лбу, от которого так хорошо пахло лесными пряностями. Джинни прервала поцелуй, с непониманием смотря на то, как он заливается румянцем и пытается неловко отвести свой взгляд в сторону. Похоже, он сам до конца не понимал, что сделал. Гостиная, которая оказывается была все это время в тишине, оживленно загудела. Сказать, что Джинни была в шоке, было ничего не сказать. Она ошарашенно продолжала смотреть на Гарри, который искал кого-то в гостиной. Он был насторожен и обеспокоен. Неужели все было настолько паршиво или…? Джинни слабо ухмыльнулась, думая про себя, какая же она идиотка. Ну конечно же! Это лишь глупый сон, а когда она проснется, то все встанет на свои места, и она успешно проиграет Чо Чанг, не успев выхватить снитч. Разве день может быть настолько хорошим? Победа, к которой прилагается поцелуй с парнем твоей мечты, оказавшимся в тебя неожиданно влюбленным, учитывая то, что ровно несколько часов назад все было совершенно иначе. Она еле сдержала смех, пытаясь сохранять свое невозмутимое выражение лица. Гарри вновь перевел на нее свой взгляд, кивком указав на выход из портрета. На его лице играла улыбка, которая была словно подтверждением тому, что она сейчас спит. Ну разве человек, после ее мыслей о том, что его реакция после первого поцелуя была слишком напуганной, будет менять свое выражение лица? Нет, если только это не сон, в котором можно спокойно манипулировать сознанием. На лице Джинни заиграла улыбка. Почему бы не воспользоваться этим шансом и не побыть с ним вместе хотя бы в этом прекрасном сне? Ей даже думать не хотелось о том, как Гермиона будет ей потом разъяснять значение этих сновидений. Джинни выползла в отверстие через картину, слыша, как за ее спиной гудят гриффиндорцы, давая им какие-то нелепые советы о контрацепции. Интересно, а что на это скажет мисс Грейнджер? Джинни прыснула со смеху, прикрывая рот рукой, из-за чего Гарри бросил на нее удивленный взгляд. Господи, до чего же нелепо! Покачав головой, девушка молча стала спускаться вместе с парнем вниз по ступенькам. Джинни все это напоминало розыгрыш, в котором ее выставили полной идиоткой. Она старалась сдерживать смех, но получалось у нее это не слишком хорошо, точнее вообще не получалось. Гарри нахмурился, впервые выдавив из себя: — Все в порядке? — его голос дрожал от… страха? Мерлин, неужели его интересует ее мнение? Или может он хочет предложить ей встречаться? Эта мысль показалась Джинни еще более нелепей, чем все предыдущая. — Да, просто… — она прочистила горло, осмелившись взглянуть ему в глаза. — Неожиданно и… Много людей… К тому же, согласись, это было смазано, но круто, — девушка сама не понимала, что несет, да и какая разница? Это ведь ее сон! — Вот как, — в голосе Гарри был вызов. Что он задумал? Парень огляделся по сторонам, а затем, хищно ухмыльнувшись, взял Джинни за руку, ведя куда-то вдаль по коридору. Заметив дверь, он толкнул ее, затащив девушку во внутрь. — Значит, ты не была против? — он закрыл дверь и повернулся лицом к девушке, смотря в ее кофейные глаза. — Нет, с чего бы? — Джинни выгнула удивленно бровь, когда Гарри выдохнул. — Хорошо, — прошептал парень, осторожно подойдя к девушке. Он наклонился к ней и замер, давая время передумать, но Джинни уже все для себя решила, поэтому, обвив его шею руками, притянула к себе, слабо улыбаясь. Она настойчиво прильнула к нему, зарываясь руками в угольные волосы. Джинни не смогла сдержать довольного стона от того, насколько они были мягкими, шелковистыми, приятными на ощупь. Черт! Теперь ясно, почему он всегда запускает руку в свои волосы. Гарри углубился в поцелуй, став более раскрепощенным и уверенным в себе. Его руки нащупали на затылке резинку и аккуратно стащили ее вниз, из-за чего рыжие волосы каскадом упали Джинни на плечи. Гарри пропустил сквозь них пальцы, играясь, как малый ребенок с игрушкой. Девушка не раз целовалась с парнями, но она еще никогда в жизни не целовалась так: нежно и страстно одновременно. Наверное, это первый поцелуй в ее жизни, когда ей хотелось порхать от счастья и никогда не прерываться, стоять в этой крошечной комнате наедине с Гарри и целовать его вновь и вновь, словно это последний поцелуй в их жизни. Божественный аромат наполнял легкие, задурманивая мозг, мешая здраво мыслить и понимать происходящее вокруг. Гарри проник языком в ее рот, делая поцелуй еще более страстным, чем до того. Температура в комнате накалилась до такой степени, что парень ослабил свой галстук, не прерываясь. Джинни игриво укусила его за губу, чувствуя, как Гарри улыбается. — Уже лучше, — ухмыльнулась девушка, тяжело дыша. Она уткнулась носом парню в скулу, на которой стала проявляться первая подростковая щетина. — Думаешь? Не слишком ли страстно для первого раза? — спросил Гарри, обдавая горячим воздухом лицо девушки. Он до сих пор прижимал Джинни к себе, играясь с рыжими прядями волос. Девушка лишь звонко рассмеялась, притягивая его за воротник рубашки к себе. — О чем задумалась? — спросил Невилл, съедая уже вторую порцию овсянки. Джинни подняла с руки свинцовую голову, смотря в оливковые глаза Невилла. — Да нет, ничего особенного, — отмахнулась девушка, зевая. Не самые лучшие выходные, но ей придется привыкнуть к тому, что вставать приходится теперь рано. — Ты бы хоть что-то поела, а то весь день не будем в школе, — он оглянулся через плечо, смотря на вход в Большой зал. — Черт, у Амикуса бессонница. Джинни нахмурилась, но поняла, что Невилл имел ввиду, когда к их столу подошел Пожиратель смерти, криво улыбаясь Джинни. Да, она помнит, что за завтрашний прогул защиты от темных искусств ей придется отрабатывать по полной. Зачем напоминать об этом с утра в ранее воскресенье? — Доброе утро, — произнес тихо он, смотря прищурено на Невилла и Джинни. — Куда-то собрались? — Да, подальше от тебя, — съязвила девушка, сложив на груди руки. Ее возмущал тот факт, что он прицепился именно к ней! Ни к Невиллу, которого Амикус отправил за прогулы защиты от темных искусств к Алекте, ни к Симусу, который срывал чуть ли не каждый урок, получая какие-то глупые наказания от Филча вида: убери, принеси, подай. А именно к ней! Похоже, она ненароком разбудила в нем азарт, и теперь он всеми способами хочет выиграть в их мини-квесте «сломай и получи». Глаза Амикуса опасно вспыхнули: он ненавидел, когда с ним пререкаются. — Знаешь, я тут на днях прочитала об одном очень интересном зелье, способным прожечь дырку даже в металле. Так вот, будь добр, раствори себя им и дай нам спокойно поесть. — Рыжая, — едко произнес он, и Джинни захотелось его стукнуть. Похоже, она теперь в край возненавидела это прозвище, — в этой школе хозяин я, а не ты. — Поправочка, Снейп — директор, а ты всего лишь его прислуга, — спокойно произнес Невилл, продолжая дальше есть свой завтрак. — И да, тебя не касается то, куда мы идем и зачем. — Касается, учитывая то, что вы можете выходить из школы, только получив мое или моей сестры разрешение. — Ну, бродить по школе нам, вроде как, еще никто не запрещал, а если мы захотим выйти на улицу, то непременно спросим разрешение у Филча, спасибо. — Да, вот только вчера кто-то выходил за пределы школы, поэтому на все входы и выходы наложены чары, — он злобно ухмыльнулся. — С сегодняшнего дня на стражу школы заступают дементоры. Личное поручение Темного Лорда, поэтому я не советую вам высовываться из школы вообще. — Мерлин! Порой мне кажется, что вы решили из Хогвартса сотворить второй Азкабан! — даже спокойный Невилл взбесился. Он сделал глубокий вдох и выдох, возвращая себе самообладание. Джинни тоже старалась держать себя в руках, помня, о чем сказал ей Эмметт. — Мы не заключенные, черт подери! — Такова воля нашего Повелителя, — Амикус ухмыльнулся. — Я думаю, что он пытается преградить путь Поттеру к своим драгоценным дружкам, — с этими словами он бросил грубый взгляд на Джинни и, выпрямившись, пошел дальше. — Думаешь, он лжет? — поинтересовался Невилл, с раздражением откинув столовые приборы. — Не думаю. Может Во… Сам-Знаешь-Кто прячет что-то важное в школе? — предположила Джинни, поднимаясь из-за стола. — Не знаю, в любом случае нам надо сейчас хоть как-то выбраться из школы. — Нет, я думаю, что мы должны остаться и следить за Амикусом. Слушай, если все входы сейчас перекрыты, мы просто не сможем найти за короткое время какой-то другой, разве нет? — произнесла девушка, выходя из Большого зала. — В любом случае мы можем отправить Скотту письмо, верно? *** Они втроем уже, черт знает сколько, стояли в проходе рядом с кабинетом Амикуса, о чем-то болтая. Точнее болтали Симус и Невилл, а Джинни просто стояла рядом, пытаясь не уснуть. Это было безумием, ну, а что поделать? Они с Невиллом тихо пробрались в совятню и, взяв школьную сову, приказали ей отнести письмо в глубь леса. Оставалось только быстро смыться и не попасть на глаза злобному Филчу, который, заприметив за окном птицу, как бешеный сорвался с места, пытаясь поймать нарушителей. По правде говоря, Джинни уже это порядком бесило. Суета, куча дурацких правил, защита, Пожиратели, глупые распоряжения, наказания. Девушка, начиная замерзать, тут же запрятала руки в карманы повседневной одежды. Джинни откинула голову, не в силах сопротивляться усталости, окунувшись в очередное воспоминание. — Как игра? — слегка смущенно спросил Гарри, сидя на зеленой траве. — Тебя действительно это интересует? — скептически сказала девушка, выгнув удивленно бровь. Чего он такой смущенный? Хотя, признаться, такой порыв страсти удивил даже саму Джинни. Девушка никогда не думала, что во сне можно получать такие яркие ощущения. — Не особо, — он ухмыльнулся, поджав к груди ноги. — Извини, не так себе это представлял. — И как же ты себе это все воображал? — поинтересовалась Джинни, наблюдая за тем, как огромный кальмар плескается в прохладной темной воде. — Ну… Я хотел признаться в своих чувствах где-то в тихом месте и дать тебе выбор: отшить меня или принять, а не целовать на глазах у всей публики, решая все за тебя, — Гарри снова залился бардовой краской, запустив руку в свои волосы. — Не поверишь, но большинство девушек любят публичность, — Джинни улыбнулась, перебирая пальцы рук. Это было еще более нелепей. Буквально десять минут назад они в каком-то ободранном кабинете целовались так, словно встречались уже больше года, а сейчас… Сейчас они сидят под деревом, боясь пересечься даже взглядами. — Меня не интересуют все, меня интересуешь только ты, — серьёзным тоном выговорил Гарри, впервые бросив на нее косой взгляд. — Ну, тогда мой ответ будет таким: мне не важно, как ты проявляешь свои чувства, главное то, что это должно быть искренним, — ответила Джинни, продолжая зачарованно смотреть вдаль. — То есть, ты бы никого не оттолкнула от себя? — Неужели ты считаешь, что я бы позволила Малфою себя поцеловать? — она рассмеялась, согнувшись пополам. — Никогда в жизни! Я это разрешу только тем, кто мне действительно не равнодушен. — Значит, ты… Ты согласна? — голос Гарри звучал неуверенно, настолько, что Джинни с непониманием взглянула в его зеленые глаза. — На что? — Встречаться… Со… Со мной, — еле произнес он, выжидающе смотря на девушку. Джинни нахмурилась, отмечая, что для сна он ведет себя слишком странно, даже через-чур. Хотя… Сны всегда по своей сути нелогичные и глупые, разве нет? — А ты как думаешь? — спросила девушка, убирая со лба черную челку, которая лезла ему в глаза. Гарри неуверенно наклонился к ней, заправляя за ухо выбившуюся рыжую прядку волос. — Хочешь вернуться в гостиную? — прошептала Джинни, когда до лица парня осталось пару дюймов. Он поглаживал подушечками пальцев ее щеку, рисуя невидимые, бессмысленные узоры. Гарри слабо улыбнулся и, помотав головой, сомкнул свои губы на ее. — Джинни, смотри! — тихо сказал Невилл, указывая пальцем на кабинет Амикуса, из которого вышел Пожиратель, поправляя мантию. — Самое время, — добавил гриффиндорец, обводя рукой пустые коридоры. — Симус, смотри, чтобы никто нас не заметил и скажи, когда вернется Амикус, чтобы мы успели вовремя смыться, — произнесла Джинни, отдавая старосте свой галеон. — Напомните, для чего мы это все делаем? — спросил Финиган, но так и не получил ответ, так как двое друзей вышли в коридор, размеренным шагом направляясь к кабинету защиты от темных искусств. Они прошмыгнули во внутрь, плотно прикрыв за собой дверь. Кабинет остался таким же: темным и холодным. Джинни была уверена, что в Антарктике было намного теплее, чем здесь. Тут отовсюду веяло ненавистью, злобой и жестокостью. А если представить еще и не в чем невинных первокурсников, которых тот использовал как живых испытуемых, то вообще становилось дурно. В воздухе витал обычный запах пыли и едкой гнили, от которой тошнило. На столе валялись бумаги, тарелки, летали мухи, добавляя этому месту еще большего отвращения. — Мерлин… — пробурчала Джинни, прикрывая нос рукавом кофты. Шторы были, как всегда, задернуты, не пропуская ни единого лучика света. — Люмос! — сквозь ткань сказала девушка, от чего на кончике волшебной палочки загорелся белый свет. Невилл последовал ее примеру, подходя к столу. — Давай так, я осмотрю стол, а ты пойди огляди кабинет. Джинни открыла выдвижной ящик, копаясь в куче дурацких листов пергамента с домашним заданием, которое Пожиратель даже не удосужился проверить. Учитель года, что тут скажешь? Невилл стал осматривать кабинет, пытаясь не дотрагиваться до толстого слоя пыли, чтобы не оставить после себя отпечатки. Похоже, он запретил даже эльфам приходить к нему убираться, что же он скрывает? — Может в его комнате? — спросил Невилл, кивнув взгляд в сторону запертой двери в конце кабинета. Да, было бы глупым хранить что-то ценное в открытом классе. — Надеюсь, он не наложил на дверь чары, — произнесла Джинни, расположив напротив замка волшебную палочку. — Алахомора! — что-то щелкнуло, и дверь отворилась, пропуская их во внутрь. — Он слишком идиот, чтобы накладывать на дверь защитные чары, — пробурчал Невилл, закатив глаза. Комната Амикуса была скромной: не застеленная кровать с грязными простынями, небольшой комод, из которого торчала одежда, и стул, на котором валялись грязные носки и трусы. — Черт… Неужели нельзя было убраться?! Джинни стала открывать ящики, пытаясь найти какую-то зацепку. Превозмогая отвращение, она стала рыться в его одежде, пытаясь найти хоть что-то интересное. Невилл искал под кроватью и матрасом, но ничего. — Может мы придумали себе его опасность? — скептически спросил парень, вытирая руки об штаны. — Сама посуди, он ничем ненормальным не занимается, разве что распространяет педофилию. Прикупил себе где-то фальшивое колечко, пытаясь влиться в стаю, ничего особого! — Но зачем ему это?! — Джинни со злостью закрыла ящик, услышав, как что-то глухо ударилось об бортик. — Подожди ка… — она вновь открыла его, вытащив оттуда всю одежду. Пусто. Джинни оглянулась по сторонам, заметив на стуле раскладной нож. — Подай его! — Ты хочешь моей смерти, — с отвращением изрек Невилл, двумя пальцами достав за рукоятку нож из горы нижнего белья. Джинни раскрыла его, подковырнув нижнюю крышку ящика, та приподнялась, открывая подросткам гору разных писем. — Двойное дно… Умно. — Прятать письма в ящике с одеждой? Странно, тебе не кажется? — Бери пару штук и сматываемся отсюда! — произнес Невилл, выглядывая из-за двери. Парень достал из кармана монетку, которая тут же стала жечь руку. — У нас сорок секунд — бежим! Джинни схватила письма, а Невилл забросил назад вещи Пожирателя, выбегая из комнаты следом за подругой. — Это ему мой подарок, — сказала Джинни, бросив на пол жвачку, которая стала стремительно надуваться, заполняя комнату. Гриффиндорцы молниеносно выскочили в коридор. Друзья забежали за поворот, тяжело дыша. Сердце бешено стучало по ребрам, а щеки слегка порозовели. Джинни выглянула из-за каменной стены, заметив в другом конце коридора, гордо шагающего, Амикуса. — Ох, он даже представить себе не может, какой его там ожидает сюрприз, — Невилл хитро ухмыльнулся, пытаясь отдышаться. *** Джинни разложила письма на небольшом столике в дальнем углу гостиной Гриффиндора. Девушка надеялась, что Амикус не заметит пропажу четырех писем. Все они были помятые и неаккуратно сложены: вполне ясно, что Кэрроу дело до них особого не было, но что тогда такого важного может быть в этих бумажках? Невилл взял в руки конверт, рассматривая его со всех сторон. — А я думал, что это уже вышло из моды, — он указал рукой на, красиво выведенный, герб, который оказался не рисунком, как думала ранее Джинни, а печатью. — Ничего не напоминает? — Невилл протянул девушке письмо, на котором был выведен красивый знак луны и опушки леса. Джинни машинально дотронулась до шеи, чувствуя под пальцами рифлёную поверхность. Она раскрыла письмо, читая послание: Стая луны Дорогой альфа, Я хотел бы вступить в ваши ряды и сражаться вместе с вами против Министерства Магии и глупых последователей Альбуса Дамблдора. Уверен, вы дадите мне убежище, а я вам вечную покорность и подчинение! С Уважением, Амикус Кэрроу. В двух других письмах контекст был тем же, только название стай были разными, а в третьем был ответ Скотта Амикусу: Уважаемый Амикус Кэрроу, Я готов встретиться с вами поздним вечером возле Черного Озера и обсудить то, что вас интересует. Не опаздывайте. Скотт Олссон. — Что это значит? — вслух произнесла Джинни, откладывая письма. — Думаю, это значит, что Амикусу нужно что-то больше, чем вступление в ряды центурмагов, — произнес Невилл, задумчиво почесав подбородок. — Например, заставить их сражаться против Ордена Феникса.