Тем временем в Хогвартсе

Джинни и Невилл облазили практически весь Хогвартс в поисках хотя бы одного чертового выхода из него, но безуспешно. Везде все было закрыто, секретные входы и выходы Пожиратели прибрали еще вначале учебного года, а на все окна были наложены ожесточающие заклинания. Ничего не упустили, все опечатали, да так, чтобы ни одна лишняя муха не залетела, что уж об учениках говорить? В Хогвартсе с каждым днем становилось все холоднее и холоднее, так как дементоры приближались к школе все ближе. От них холодело в груди, а руки начинали трястись из-за всплывавших перед глазами воспоминаний. Разве хоть кто-то мог подумать, что Хогвартс сможет прерваться в тюрьму? Наверное, даже сам Салазар Слизерин ужаснулся бы от такой диктатуры. Джинни с Невиллом в очередной раз шли по коридору, пропустив обед. У них уже закончились уроки, и подростки не знали, как теперь выкручиваться перед Скоттом, ведь неделя пролетела незаметно! Все было скучным и однообразным: сборы Отряда Дамблдора через секретный проход в Выручай комнате, наказание от Амикуса, после которых Джинни трусило, и, конечно же, уроки! Куда же без них? Девушка подумала о том, что когда весь этот ужас закончится, она заляжет в спячку на несколько недель. Единственное, что не могло не порадовать Джинни, так это перекошенная от злости рожа Амикуса, который до сих пор бросал испепеляющий взгляд на гриффиндорцев, как только те появлялись в поле его зрения. Похоже, жвачка пришлась ему по душе. — Предлагаю перекусить на кухне, как думаешь? — произнес Невилл, сворачивая в коридор, который ведет в сторону гостиной Хаффелпафа. — Ты не предлагаешь, а утверждаешь, — Джинни закатила глаза. — Если бы ты предлагал, то послушал для начала мое мнение, а не пошел сразу в сторону кухни. — Порой ты превращаешься в жуткую зануду, — пробурчал Невилл, сложив на груди руки. На самом деле он хотел просто поговорить с Ханной, которая всячески избегала его, заливаясь яркой краской при виде гриффиндорца. Джинни попыталась поговорить с ней, но та лишь отмахивалась, говоря, что у нее все хорошо, хоть и слезящиеся глаза говорили об обратном. Они подошли к картине, на которой были нарисованы фрукты в небольшой стариной тарелке. Невилл почесал грушу, и портрет отворился, пропуская их во внутрь. На кухне, как всегда, кипела работа: одни эльфы носились с кастрюлями, как ошпаренные, другие в смешных фартушках мыли посуду, а третьи что-то яро нарезали на досточках острыми ножами. Заприметив старшеклассников, они с радостью стали пихать им в руки кучу всяких угощений, предлагая все, чего только душа пожелает. Эльфы уже давно забыли, что из-за Джинни они сильно отставали от графика, утопая в горах немытой посуды. Девушка взяла пару пирожков с мелиссой, вместе с Невиллом благодаря стоящих рядом эльфов. Вдруг Джинни заметила знакомое дряхлое лицо, обвислую кожу, худое тельце, спрятанное за ободранными тряпками, и лысую голову. — Критчер? — в немом шоке спросила девушка, пробравшись сквозь толпу к эльфу. — Что ты тут делаешь? — О! Мисс Уизли! — он уважительно поклонился, что сильно удивило Джинни, ведь кроме: «Ничтожная предательница крови!» она ничего не слышала от него. — Рад вас видеть! Желаете чего-то? — Эм… Нет, благодарю… — протянула медленно девушка, с подвохом смотря на Критчера. — Как ты тут оказался? Эльф настороженно огляделся по сторонам, затем жестом приказал Джинни нагнуться к нему и тихо прошептал ей на ухо: — Меня прислал сюда мистер Поттер. — Гарри? — удивленно спросила Джинни, продолжая смотреть в темные глаза эльфа. — Он вместе с Роном и Гермионой? У них все в порядке? — В последний раз, когда я их видел — да, — Критчер кивнул, вытирая об свои лохмотья руки. На шее у него висел красивый золотой медальон. — Когда ты их видел? — Где-то в конце сентября, — задумавшись, произнес он. — Хозяин приказал мне отправляться сюда, тем самым уберегая от Пожирателей смерти. — Ясно, — Джинни обречено вздохнула, выпрямившись. — Не переживайте вы так! Я уверен, с вашим братом и друзьями все будет в порядке, — он добродушно улыбнулся, что еще больше поразило девушку. — Это они мне подарили, — он указал на медальон, положив сверху руку. — Тебе очень идет, — сказала в ответ Джинни, слабо улыбнувшись. — Критчер, скажи, ты не знаешь, можно ли выбраться со школы наружу? — Все входы закрыли, — задумчиво произнес он, а затем тихо добавил. — Кроме одного. — Какого? Где он находится? Ты нам покажешь его? — возбужденно спросила Джинни, понимая, что совсем близка к решению гребаной проблемы и возможности воплощения своего плана. — Тут, на кухне, — эльф слабо улыбнулся, а потом кивком намекнул Джинни следовать за ним. Девушка схватила Невилла за рукав и потащила за собой. Тот тихо выругался из-за того, что его булочки посыпались на пол. Критчер завел их в темную кладовую, прикрыв за собой аккуратно дверь. Тут пахло пряностями, фруктами, свежим сыром и сладостями. Эльф щелчком пальцев отодвинул в сторону высокую тумбу со свежеиспечёнными багетами, показывая подросткам дверь. — Она выведет вас в заброшенный дом на окраине Хогсмида. Эльфы по приказу директора ходят туда, чтобы закупиться продуктами для школы. Надеюсь, что вы не заблудитесь, и еще, — Критчер посмотрел Джинни в глаза, добавив, — никому не говорите об этом проходе. Проблемы будут не только у меня. Я помогаю вам только потому, что вы очень хорошие друзья моего хозяина, — заметив замешательство, эльф улыбнулся. — Он о вас много рассказывал. — Мы и не сомневались, — ответил Невилл, заходя во внутрь прохода. — Спасибо тебе Критчер! — Всегда пожалуйста, мистер Лонгботтом, — эльф уважительно кивнул. — Джинни, идешь? — Да, — девушка зашла следом за другом, напоследок поблагодарив эльфа за помощь. *** Когда они наконец-то выбрались из этого жуткого прохода, казалось, прошла вечность. Джинни давно так не была рада порывам холодного ветра и ледяной свежести, как пол часа назад. Такой духоты и едкого запаха гнилятины не было даже в кабинете Амикуса. Джинни еле сдержалась от того, чтобы не выплеснуть на стены свой ужин, добавив этому месту еще более ярких красок. Друзья вышли на опушку леса, оглядываясь по сторонам. — Чисто, — констатировал Невилл, вдыхая полной грудью воздух. — Может попробуем… Эм… Бег? — Хочешь превратиться? — спросила Джинни, на что парень положительно кивнул. — Согласна, так будет куда быстрее. Сосредоточившись, девушка попыталась вновь прочувствовать переполняющую ее изнутри энергию, силу, жизнь и адреналин, от которого не хотелось стоять на месте. Она подалась вперед, увязнув передними лапами в снег. — Ну ты и пушистая! — пробурчал Невилл, на что лиса фыркнула, махнув недовольно хвостиком. Парень сделал тоже самое, вмиг превратившись в милого косолапого мишку, который неуклюже упал лицом в снег. Послышалось слабое рычание, отдалено напоминающее человеческий смех. Лис прикрыл лапой мордочку, закрыв глаза, на что в ответ медведь ударил лапой по земле, окатив рыжее животное с ног до головы снегом. Невилл сорвался с места, неуклюже побежав вперед, что-то хрюкая себе под нос. Джинни обтряслась и побежала следом за другом, ловко оббегая все препятствия: деревья, камни, ветки, сугробы. Мгновенье, и вот она уже запрыгнула на мохнатую спину косолапого, который совсем недавно был человеком. Невилл затормозил, плюхнувшись спиной в сугроб, а потом, перекатившись, стал наблюдать за тем, как его подруга, недовольно рыча, пытается выбраться из горы снега. Невилл захрюкал, смеясь. Да, у животных, конечно, своеобразный смех. Фыркнув, Джинни побежала вперед, оставив Невилла позади. Холодный ветер бил в лицо, а лапы слегка увязали в снег, мешая развить нормальную скорость. Лис грациозно перепрыгнул через бревно, несясь по холму вверх. Лес стал сгущаться в сумерках, а еловый аромат становился куда насыщенней. Вот показался знакомый склон, щедро усыпанный белой гладью, за которой скрывался палаточный городок центурмагов. Джинни элегантно превратилась назад, выпрямляясь на двух ногах. Она тяжело дышала, наблюдая за тем, как Невилл поднимается медленно вверх, задыхаясь. Они вдвоем пробрались сквозь заросли к палаткам, наблюдая за тем, как, уже более менее знакомые, лица здороваются с ними. Друзья зашли в палатку к Скотту, обнаружив его сидящим возле стола на низком табурете. — Вот, — произнес Невилл, достав из внутреннего кармана куртки письма, которые носил весь день. Скотт взял их в руки, с интересном рассматривая. — Джордан и Шен, интересный выбор, — тот ухмыльнулся, положив конверты на свой стол. — Не самые сильные и большие стаи поблизости. Давненько я от них ничего не слышал. — Амикус хочет восстать против Ордена Феникса и Министерства Магии, — сказала Джинни, заламывая пальцы рук. — Я в курсе, — ответил Скотт, пробегаясь глазами по текстам из писем. — Вы не должны принимать его в свои ряды! Он опасен и… — Не тебе решать, кого, когда и зачем мне принимать, — мужчина нахмурился, складывая сообщение пополам. — Хитрец, все кольца приобрел ради того, чтобы угодить всем троим! — Вы вообще слушаете нас?! — крикнул возмущенно Невилл, обращая на себя внимание Скотта. — Мы должны предупредить другие стаи о том, чтобы они не давали ему возможность стать центурмагом и… — Зачем? Зачем мне это делать? — Скотт наклонил набок голову, слабо улыбаясь. — Чтобы он не смог пополнить ряды Пожирателей смерти еще и стаей центурмагов! — ответила раздраженно Джинни, словно тот был малолетним ребенком. — Неужели это не очевидно?! — Давайте будем рассуждать вместе, — обреченно сказал Скотт, бросив на гриффиндорцев беглый взгляд, от которого по коже шли мурашки. — Кому это нужно? — Сами-Знаете-Кому и его никудышной шайке подчиненных, — ответила Джинни, сложив на груди руки. Она не станет поддаваться его влиянию. — Отлично, кому еще нужна наша помощь в войне? — продолжал Скотт, барабаня пальцами по столу. — Тем, кто против него, — пробурчал Невилл, которого этот глупый разговор тоже достал. — А теперь самый главный вопрос. Нужно ли это нам? — Скотт с неким вызовом взглянул на Джинни, а потом на Невилла. — Что вы имеете ввиду? — непонимающе спросила девушка, нахмурившись. — Понимаешь, мне нет разницы кто будет править миром: Темный маг или Министерство магии. Если я буду сражаться за Орден Феникса, мне никто не даст ничего хорошего, точно так же, как и ваш злодей. Я не хочу терять людей за тех, кто ущемляет мои права, если я могу не терять людей, оставаясь нейтралитетом. — Что вы хотите этим сказать? — Невилл непонимающе нахмурился. — Он хочет сказать нам то, что он не собирается помогать ни нам, ни Амикусу, — со злостью в голосе ответила Джинни, одаряя Скотта грубым взглядом. — Вы думаете, что Вол… Тот-Кого-Нельзя-Называть будет к вам благосклонен? Да плевать он хотел на вас! Он ненавидит маглорожденных, а сквибов подавно! — Мы не сквибы, а центурмаги. Не думаю, что он как-то будет против нашего существования. К тому же, я не собираюсь ввязываться в конфликт волшебников, которые плевать хотели на нас. — Откуда вам знать это?! — Я участвовал в первой магической войне! Я видел, как погибали мои друзья! Я помню, как стал альфой и я, черт подери, помню, как нас отблагодарило Министерство магии! — рявкнул Скотт, сжав в кулаки руки. — Я до сих пор помню эту жгучую боль, которая меня пронзила насквозь от вашего чертового трюка! Думаешь, я поведусь на это еще раз? — Орден Феникса не такой, — уверенно ответил ему Невилл с некой жалостью в голосе. — Возможно, но у них нету столько власти, чтобы дать нам больше свободы, — отрезал Скотт, у которого на скулах играли жвалки. — Идите. Спасибо за письма, — пробурчал тихо мужчина, смотря пустым взглядом на ткань палатки. *** Лесную тишину нарушил шелест веток и звуки падающего весеннего снега, когда мимо деревьев пронеслось смытое рыжее пятно. Холодный ветер ерошил светлую шерсть, а из пасти валил клубками пар. Джинни с разгона забралась на очередную горку, проваливаясь лапами в грязь. Вообще ей нравилось бегать, ощущать свежесть бьющего в лицо ветра, аромат сладкой весны: запах елового леса и цветов. Она ускорилась, быстро приближаясь к лучику света, мгновение, и вот она уже стоит на высокой горе, широко раскинув руки. Джинни тяжело дышала, но на лице была светлая улыбка и легкость. Перед глазами раскрылся красивый пейзаж с ясно-голубыми облаками и вершинами зеленых деревьев. Девушка наполнила легкие свежим воздухом, откинув назад голову. Ей чертовски нравилось это чувство и, как бы это странно не звучало, ей начинало нравиться быть центурмагом. Ощущения того, что ты способен на все, что ты силен и полон энергии, сводили с ума. — Ты… Слишком… Быстро… Передвигаешься… — тяжело изрек Невилл, согнувшись пополам. — Я не успеваю… За… Тобой… — Брось, зато ты очень сильный, — сказала Джинни, потянувшись. — Бедный Эмметт. — Не напоминай, — пробурчал невольно Невилл, закатив глаза. — Ты же знаешь, что я не специально ударил его на тренировке так, что он отлетел на несколько метров, — парень смущенно взглянул себе под ноги. После бега его щеки горели лихорадочными пятнами, а волосы стали влажными и блестели. — Зато по тебе хрен попадешь! Ты слишком ловкая! Как ты это делаешь? — Не знаю, — Джинни пожала плечами, продолжая смотреть на то, как солнце лениво ползет вверх, легко касаясь верхушек деревьев. — Это как-то само собой получается. — У меня так же! Я не могу найти баланс, — Невилл подошел к подруге, встав слева от нее. — От Полумны ничего? — Ничего, ты же знаешь, — парень тяжело вздохнул, пустив пятерню в свои каштановые волосы. — Просто надеюсь на лучшее, — девушка покачала головой. — А от Ханны? — поинтересовалась осторожно Джинни, сцепив за спиной руки. — Я с ней мало общаюсь, — Невилл тяжело вздохнул, спрятав руки в карманы. — Она избегает меня как только может. Ты с ней не общалась? — Нет, меня она тоже старается обходить стороной. На собрания больше не приходит, я не знаю что делать, — Джинни нахмурилась, присев на какой-то булыжник. — Это я во всем виноват. Если бы не я, то… — начал было гриффиндорец, как его резко прервала лучшая подруга, одарив парня грубым взглядом. — Ты не виноват в том, что не смог ответить на ее чувства! Пройдет время, она успокоится и… — Прошло два с половиной месяца! — возмущено крикнул парень. — Два с чертовой половиной месяца! Завтра мы уже уезжаем домой праздновать Пасху, а я так толком с ней и не поговорил! — Я тебе говорила не раз, что она, наверное, не хочет причинять боль ни тебе, ни себе. — Но это же не значит, что она должна игнорировать постоянно меня! — Невилл закатил глаза, сложив на груди руки. — Я просто не хочу, чтобы те, кто мне дорог, страдали. — Это невозможно Невилл, — Джинни смотрела куда-то сквозь друга, задумавшись. — Все равно ты когда-нибудь причинишь непроизвольную боль тем, кто дорог тебе. — Идем, Миа и Эмметт наверняка уже заждались нас, — пробурчал Невилл и, не дождавшись ответа, убежал в лесную чащу. Джинни тяжело вздохнула, пропустив сквозь пальцы рыжие пряди волос. За эти три месяца практически ничего не изменилось. Школа все так же напоминала место для пыток, дементоры с каждым днем все ближе и ближе приближались к стенам замка, пытаясь высосать хотя бы немного детской радости сквозь хороший слой камней. Собрания ОД Джинни с Невиллом старались проводить регулярно, давая своим ученикам как можно больше материала за раз. Амикус поймал бы их на горячем, если бы не профессор Макгонагалл, которая отвлекала Пожирателя, «случайно» наступив ему на ногу. Вообще декан гриффиндора очень сильно выручал детей, рассказывая в какое время им было бы лучше всего проводить свои занятия. Джинни читала уже пятую по счету книгу про все возможные защитные, атакующие и маскировочные заклинания. Лучшие из них она показывала всем тем, кто приходил на собрания отряда. Все эти книжки Джинни дала профессор Макгонагалл, скромно задержавшая ее после очередного урока трансфигурации. Скотт все так же был не преступен, да и гриффиндорцы особо не наседали на него. Как никак, войны сейчас нету, да и Амикус, по словам Эмметта, не объявлялся у них после Рождества. Вообще Пожиратель стал вести себя подозрительно тихо. Он был вечно погружен в какие-то размышления, дела, все время недосыпал и редко появлялся в Большом зале. Но даже это не мешало ему издеваться над учениками. Он стал куда более агрессивнее, чем обычно. На уроках он только и делал, что после любого непослушания насылал на учеников «Круцио», за малейшее колдовство в коридоре мог связать и избить кого-то, оставив бедолагу торчать на этаже весь день. Такое поведение даже обеспокоило Снейпа, который отчитал его в коридоре на пятом этаже. — Ты понимаешь, что из-за тебя может разгневаться Темный Лорд?! — прошипел директор своим тихим, зловещим голосом. — Я, в отличии от тебя, Северус, хоть что-то для него делаю, а не сижу сутками в кабинете, втыкая в стенку, — прорычал в ответ Амикус, испепеляя Снейпа своим грубым взглядом темных глаз. — Клянусь, если они будут мешаться у меня под ногами, я их прикончу! А если уж тебя так сильно волнуют эти предательские выскочки, то будь добр, занимайся их воспитанием сам! — Эти предательские выскочки — чистокровные волшебники, которых тебе поручили обучать, а не убивать! — холодно отрезал Снейп, поправив подол своей черной мантии. — Не думаю, что Темный Лорд будет доволен тобой. — Повелитель велел воспитать послушных, верных волшебников и, что самое главное, не предателей чистой крови. Он не говорил, что делать с такими, как Корнер, Уизли, Финиган и Лонгботтом. Скажу тебе по секрету, от некоторых из них он и сам не прочь избавиться, — едко выплюнул Кэрроу, у которого на щеках появились жвалки. — Учти, нянчиться с ними я больше не буду. С этими словами Амикус ушел, не обращая внимания на холодный, провожающий его, взгляд Северуса Снейпа. По крайней мере, так рассказывала Ханна, которая случайно подслушала эту «милую» беседу. Это был один из немногих моментов, когда она решилась хоть немного пообщаться с Джинни. Что на нее вообще нашло? Нет, она понимала ее намного больше, чем хаффелпафка могла подумать, но прерывать общение с гриффиндоркой из-за того, что Невилл ее лучший друг — глупо. Девушка вздохнула, поднимаясь с булыжника. Хорошего настроения словно и не бывало. Она решила пройтись по лесу, размышляя о всем том, что произошло за последнее время. У нее было так мало времени, чтобы просто подумать обо всем этом окружающем ее бреде. От Гарри, Рона и Гермионы не было никаких известий, поэтому участники Отряда Дамблдора во время перерывов слушали о наплыве Пожирателей смерти в разных уголках не только Англии, но и всего мира. Джинни была вымотана, она плохо спала и ела. Наверное, она бы вообще откинула задние, если бы не была центурмагом, у которых выдержка была повыше, чем у обычных волшебников. Вначале девушка думала, что центурмаги были куда слабее магов, но нет. Они оказались куда сильнее и ловче, чем она думала. Проблема волшебников заключалась в том, что они были способны только на дальний бой, а вот центурмагам наоборот этого сильно не хватало. Джинни стала куда лучше понимать Министерство Магии, которое истребляло магов-центурмагов, боясь за свою безопасность, ведь согласитесь, такой человек мог моментально наносить удары и с далека, и вблизи. Эмметт и Миа пытались научить волшебников всему по максимуму: правильному захвату, приемам, тому, о чем они даже и не подозревали. Джинни в какой раз жалела, что не унаследовала рвение к разным магловским штуковинам у отца, ведь много того, чему она научилась за это время, помогло бы спасти жизнь не одному волшебнику. Девушка пересекала лес, обходя деревья скорее рефлекторно, чем сознательно. Она полностью погрузилась в свои мысли, не замечая ничего вокруг. Джинни тяжело открыла глаза, заметив над собой очертания потолка в гриффиндорской гостиной. Она с трудом приподнялась на локти, упав при этом пару раз на мягкий ковер. Черт, похоже, она перебрала с маслопивом, точнее не стоило было запивать это еще и рюмкой огневиски. Джинни огляделась по сторонам, заметив бесчувственно валяющегося где-то Дина в обнимку со стеклянной бутылкой, Ромильду Вейн, которая, уткнувшись Томасу в плечо, посапывала, да так, что по подбородку скатывалась слюна. Рон спал в углу, каким-то дивным образом напялив себе на голову кубок. Он храпел, прижимая к своей груди какую-то книгу, при этом бурча что-то под нос. Джинни заметила спящую возле камина Кэти Белл, которая здорово уместилась на Маклагене. Бедняга с горя выпил около литра огневиски, потом стал танцевать на столе неизвестный никому танец, а затем уснул прямо на Кэти, бурча о том, как все вокруг его недооценивают. Тяжело вздохнув Джинни убрала со своего пояса чью-то руку, но тут же пожалела об этом, так как этот кто-то повалил ее назад на пол, прижав к себе еще сильнее. Девушка нахмурилась и, повернув набок голову, заметила, что этот некто уткнулся ей носом в плечо, что-то неразборчиво бурча. Глаза Джинни округлились, и она быстро выбралась из объятий Гарри, стараясь его не разбудить. Вот ведь черт! Что вчера было? Она поднялась на ноги, вспоминая вчерашнюю победу, танцы с Роном, поцелуй, еще один, разговор, поцелуй, и опять… Джинни встряхнула головой, а потом легко выдохнула, осознавая, что это все еще сон. Мерлин, сколько он может длиться? Сколько часов она уже спит? Два? Семь? Двенадцать? А как же игра? Девушка запустила руку в волосы, пытаясь ни на кого не наступить. М-да, Джинни даже представить себе не могла, что в своих снах она видит одних алкоголиков! Послышались шаги, и гриффиндорка заметила, как по ступенькам из женской спальни спускалась Гермиона, хитро ухмыляясь. — Доброе утро, — проворковала подруга, подмигнув. Ну и чего она на нее так смотрит? Ах, да! Сон, точно. — Привет, слушай, что вчера случилось? — начала Джинни, отмечая, что каким-то мистическим образом успела переодеться. — Ох, это мне лучше у тебя спросить? — Гермиона расплылась в довольной лыбе. — Ну как вы? Куда ходили? О чем говорили? — Что? Кто? Когда? С кем? — в непонимании девушка нахмурилась, почесав затылок. — Прогулка. Ты. Вчера. С Гарри, — Гермиона недовольно закатила глаза, отвечая по порядку на все вопросы. — Стоп, что?! — Джинни засмеялась, уткнувшись носом в ладони. Гермиона в ее сне спрашивает о событиях ее же сна. С ней точно все хорошо? — С тобой все хорошо? — обеспокоилась шатенка, положив руку на плечо подруги. — Эндорфины совсем крышу снесли? — Эндро… Что? — Джинни нахмурилась, вглядываясь в лицо своей лучшей подруги. М-да, даже во сне Гермиона умудряется говорить на непонятном языке. — Эндорфины! Вещества в нашем организме, которые являются ответной реакцией… — начала тараторить гриффиндорка, как ее перебила вторая, выставив вперед руку. — Не продолжай… Я ничего не понимаю. — Хорошо, объясню. Ты вчера ушла куда-то с Гарри, а когда вернулась, то даже толком ничего не успела рассказать, так как пошла переодеваться, — Гермиона сжала переносицу своего носа. — Потом все стали праздновать до трех ночи победу, ну, а дальше все по засыпали где попало, — она обвела рукой гостиную. — Я? С Гарри? — Джинни была удивленной. — Похоже, этот сон закончится не скоро. — Сон? Какой сон? — теперь пришла Гермионина очередь удивляться. — Там, где я целуюсь с Гарри, — Джинни закатила глаза так, словно это было не очевидным. — А еще победила Чо Чанг в квиддиче. — Как бы тебе помягче сказать то… Это не сон! — выкрикнула последнее предложение шатенка, из-за чего кто-то забурчал из-под красной подушки. — Может нам с тобой снится одно и то же? — Джинни хохотнула, засовывая в карманы руки. — Или это все из-за того, что ты сейчас находишься в моем сне? — Да нет же… — обессилено произнесла Гермиона, оглядываясь по сторонам. Она заметила какого-то третьекурсника, спускающегося по лестнице вниз. — Эй! Пойди-ка сюда! — она махнула ему рукой, и тот послушно подошел к девушкам. — Я староста этого факультета, поэтому ты должен говорить мне правду, правду и никакой лжи, ясно? — мальчик кивнул. — Скажи, эта девушка вчера целовалась с… — Гарри Поттером? — договорил за нее кареглазый парень. — Да, все это видели! Джинни раскрыла рот, посмотрев вначале на Гарри, затем на Гермиону, лицо которой расплылось в широченной улыбке, мальчика и по новой. Ничего не сказав, девушка развернулась и вышла с гостиной, оставив свою подругу так и стоять посреди комнаты с довольной улыбкой на лице. — Поздравляю! Ты получила медаль самого медленного человека на всей планете! — пробурчал Невилл, всучив в руки Джинни камушек. — Очень смешно! — девушка закатила глаза, потянувшись. Она стояла возле озера в глубине Запретного леса. Лёд потихоньку стал таять, оставив после себя тонкую корку. Солнышко согревало подростков своими первыми весенними лучами, а молодые ростки цветов пробивались сквозь остатки снега наружу. — Готовы к очередной тренировке? — спросил Эмметт, который неожиданно появился из-за плеча Невилла, улыбаясь. — Объясни, на кой-нам все это нужно? — пробубнел себе под нос гриффиндорец. — Вы же должны как-то защищаться, — он пожал плечами, скидывая с себя жилетку. — Джинни? — С удовольствием готова надрать тебе задницу, — девушка ухмыльнулась, скидывая свою куртку на камень. Эмметт встал напротив девушки, поправив свои темно-рыжие волосы, его желто-коричневые глаза светились добротой и азартом. Сквозь легкую ткань футболки были видны очертания мускулистого тела, что было удивительным для парня шестнадцати лет. Хотя, если брать во внимание тот факт, что этот парень все время занимается спортом, то… Эмметт сорвался с места, молниеносно подбежав к Джинни, которая только и успела, что увернуться от него, отскочив в сторону. Парень замахнулся рукой, но девушка проскочила под ней, заломив ее за спину. Он попытался выкрутиться из захвата, но только сильнее загнал себя в ловушку. Тогда он кувырком упал на землю вместе с Джинни, превратившись в тигра. Он рычал что-то сквозь зубы, и только глаза давали знать о том, что он все еще Эмметт. Девушка лежала на земле, наблюдая за тем, как хищник ухмыльнулся, приближаясь ближе к ней. Джинни схватила какую-то палку, ударив ею Эмметту по лапе. Тот зашипел от боли и отступил на пару шагов назад. Девушка превратилась в лошадь, сбив передними копытами тигра с лап. Тот покатился по земле, а через мгновенье превратился назад в человека, тяжело отдышиваясь. — Черт, — выдохнул Эмметт, поднимаясь на ноги, — ты слишком ловкая. — Моя особенность, — Джинни ухмыльнулась, наблюдая за тем, как Эмметт оттряхивается от снега. — А мне досталась несокрушимая сила, — Невилл впервые за эти сорок минут улыбнулся, что не могло не порадовать его подругу. — Возможно, это куда лучше, чем невероятная проворность, — девушка улыбнулась, сложив на груди руки. — Всем привет! — поздоровалась Миа, улыбнувшись троим подросткам. — Чем сегодня займемся? — она зевнула, потянувшись. — Тем же, что и всегда, — ответил Эмметт, стряхивая с себя остатки белого снега. — Ладно, тогда я с Софстоуном, — быстро сказал Невилл, похлопав рыжего по плечу. — Вы серьёзно? — простонал Эмметт, взъерошив недовольно темные волосы. — Серьёзней некуда, — подмигнул Невилл, разминая мышцы рук. — Никогда не могла подумать, что буду иметь дело с настоящими волшебниками, — произнесла Миа, когда Джинни проверяла, все ли в порядке с ее волшебной палочкой, которую та прятала во внутреннем кармане куртки. Какими бы полезными не были занятия с центурмагами, но доверяла Джинни все-таки больше именно палочке. — А я ведь когда-то тоже хотела стать волшебницей, — с грустью произнесла Миа, зачарованно наблюдая за тем, как Эмметт схватил сзади Невилла, пытаясь повалить в снег. — Читала множество книг, которые каким-то чудом попали к нам в стаю, изучала все от А до Я, вечерами наблюдала за Хогвартсом, который опускался в сумерки и где-то в глубине души надеялась, что мне придет письмо, и я тоже буду одной из этих счастливцев, — она обреченно вздохнула. — Думаешь, почему я так много знаю о магическом мире? — А ты оказалась сквибом? — предположила Джинни, которой стало искренне жаль эту девчонку. — Да, но даже не это было самым страшным. Знаешь это ужасное чувство осознания, когда твой герои, твои идеал оказался скверным мифом, выдумкой, злодеем? — Джинни нахмурилась, а Миа после небольшой паузы продолжила. — Когда мне было лет десять, я бегала по лесу, резвясь с Ли и Эмметтом, как вдруг наткнулась на мальчишку. Ему было лет четырнадцать и от него веяло волшебством. Он был в черной мантии, белой рубашке, на шее висел зелено-серебряный галстук, а глаза его были темно-синие и до дрожи холодные. Я хотела всего лишь поиграть с ним, подбежала поближе, а он… — девушка сглотнула, сжав крепко челюсти. — Он выставил вперед палочку, мерзко улыбнулся, пробормотал что-то гнусное про жеребят и пустил в меня заклинание, просто так, ради забавы. Если бы не Эмметт… — Миа покачала головой. — Он вцепился ему в руки, и тот выронил палочку, скуля как жалкий щенок! — в ее голосе были нотки злорадства. — Ли и Эмметт прогнали этого мальчугана, но я до сих пор помню эту злобу, высокомерие при виде жалкого и безобидного жеребенка. С тех пор я и не люблю волшебников, — подытожила девушка, взглянув в глаза Джинни. — Мне жаль, — только и сказала вторая, потирая руки. — Зачем ты мне это все говоришь? — Просто я наконец-то поняла, что не все волшебники такое редкое дерьмо, как я думала, — Миа улыбнулась, а Джинни фыркнула со смеху, прикрыв рот рукой. — Ну у тебя и высказывания порой… — Ай! Все! — крикнул Эмметт, валяясь животом на снегу. Он бил Невилла по ноге, которая была у него на спине, вжимая его в землю. Гриффиндорец заломил ему за спину руку, довольно ухмыляясь. — Черт, для хрупких волшебников вы слишком сильные, — Эмметт сморщился, потирая запястье своей правой руки. — У меня был хороший учитель, — Невилл игриво подмигнул Миа, которая залилась смехом, наблюдая за тем, как ее друг отдирает с лица снег вместе с весенней грязью. — А мой ученик, похоже, превзошел учителя, — недовольно буркнул Эмметт, вытирая грязные руки об штанину. — Ты мне льстишь, — сказала в ответ Джинни, сложив на груди руки. — Нисколечьки, — рыжий парень сплюнул грязь, вытирая тыльной стороной ладони рот. — Пожалуй, следующий раунд без меня, — сказал Эмметт и направился к озеру смывать с рук и лица землю. — Что ж, я не такая хрупкая принцесса, как он, так что могу попробовать сразиться и против двоих, — Миа сверкнула глазами, сбрасывая с плеч куртку. *** — Спасибо за урок! — бросила через плечо какая-то третьекурсница и выскользнула наружу через потайной ход. Какие-то два парня со второго курса пытались наколдовать патронус, махая волшебными палочками. Все покидали Выручай комнату, обмениваясь своими впечатлениями об уроке и о том, какие у кого патронусы. Джинни и Невилл лишь слабо улыбались, провожая детей взглядом. Урок вышел на славу, по крайней мере они уже могли смело сказать, что больше половины учеников могли без каких-либо проблем создать телесный патронус. — Мы сегодня на славу поработали, верно? — весело сказал Симус, поправляя на плече портфель. У парня была рассечена правая бровь, а под глазом виднелся шикарный фингал. — Кто тебя так? — поинтересовалась Джинни, на что парень лишь отмахнулся, пробурчав под нос о том, что вновь пререкался с Амикусом. — М-да, в последнее время он нервный. — Это слишком даже для Амикуса, — Симус почесал затылок, вновь поправляя на плече сумку. — Да и вы не лучше! У одного царапины на руках, а у другой фингал не только на щеке, но и под глазом! — пробурчал парень, закатив глаза. — Пойду прослежу, чтобы они выходили парами. До встречи в гостиной! — Симус, подожди, мне нужно с тобой поговорить, — сказал быстро Невилл, догоняя гриффиндорца. Джинни потянулась, а затем, достав из портфеля книжку, села на один из пуфиков, пытаясь прочесть еще один параграф о защитных заклинаниях. Как на зло, буквы расплывались, и Джинни приходилось перечитывать одно предложение по несколько раз. Поняв, что она читает одну станицу уже минут десять, она захлопнула книгу, откинувшись на еще несколько таких же красных подушек. — Мерлин, какой позор, — стыдливо прикрыла рукой глаза Джинни, упершись об столб зеленого дуба возле Чёрного озера. — Да ладно, чего ты? — Гарри игриво пихнул ее под бок, ухмыляясь. Засранец. — Насколько это было паршиво? — Думаю, восемь по десятибалльной шкале, — задумавшись, Гарри почесал затылок. — Хотя… Я думаю, что за тот поцелуй можно снять бал, а то и два. — Господи, какую же я несла чушь, — Джинни залилась краской, всячески пытаясь не смотреть в глаза гриффиндорцу. — Я ведь думала, что мне это снится, — девушка стукнула себя рукой по лбу, в то время как Гарри залился звонким смехом, хватаясь за живот. — Чего ты смеешься?! — Просто это смешно звучит, — он вытер рукавом подступившие слезы смеха. — Думать, что ты во сне, когда это реальность. Неужели все выглядело настолько фантастическим? — На все двести возможных и невозможных процентов, — простонала Джинни, все еще боясь взглянуть в лицо Гарри. — Представляю, что ты обо мне подумал. — Не знаю, что ты там себе представляешь, но я уверен в одном точно — целуешься ты отменно, — парень ухмыльнулся, когда девушка пихнула его в плечо, от чего тот стал снова смеяться. — Может хватит ржать? А то как конь! — пробурчала недовольно Джинни, пытаясь подавить улыбку. — Ну да, у меня не все в порядке с мозгами, ну с кем не бывает? — Это я то как конь? — Гарри удивленно указал на себя пальцем. — Скорее это ты лошадь, а я молодой олень. — Это расценивать как слишком глупый? — насмехаясь, спросила Джинни, краем глаза заметив, как парень закатил глаза. — Как слишком упрямый, — проворчал Гарри, пропустив через пальцы густые черные волосы. Гриффиндорка вновь поймала себя на мысли, что ей не терпится сделать то же самое. — Никогда не отступаюсь от того, что мне хочется. — Мистер Поттер, вам бы не помешало обломить ваши длинные рога, — на лице Джинни играла веселая улыбка. — Или хотя бы чуточку подпилить. — Уж будьте добры, мисс Уизли, займитесь этим, а то я со своим упрямством уже ни в одну дверь не пролажу, — Гарри заправил за ухо девушки выбившуюся прядь рыжих волос. — Гарри, из тебя никудышный романтик, — Джинни засмеялась, впервые за все это время взглянув в изумрудные глаза брюнета. — Зато отличный комик, — он игриво подмигнул, подсаживаясь чуть ближе. — Заметь, ты уже не думаешь о том, насколько вчера все было плохо, если учитывать то, что это были, наверное, самые лучшие часы в моей жизни, которые я готов повторять снова и снова. Ты была вчера настоящей, той, какая ты есть на самом деле, той девушкой, которая мне нравится, но все же, думаю, будет справедливым задать тебе этот вопрос еще раз, — он легко улыбнулся, не сводя взгляда зеленых глаз с девушки. — А то вдруг успела все переосмыслить и передумать. — О чем ты? — Джинни нахмурилась, согнув в колени свои ноги. — Ты будешь со мной встречаться? — на этот раз вопрос был более уверенным, хотя голос у Гарри все-таки предательски дрогнул. — А разве я тебе не дала тебе ответ на этот вопрос вчера? — Джинни иронично выгнула одну бровь. — Но ты ведь… — Мало ли, что я думала. Если я сказала тебе «да», думая, что это сон, разве ответ может измениться, когда я уже начинаю верить в эту реальность? — девушка искренне улыбалась. — Но раз уж тебе будет так проще, то да, я согласна, — только и успела сказать Джинни, как губы Гарри сомкнулись на ее. Поцелуй был легким, нежным, как шёлк, облегающий кожу. В нем было столько же страсти, сколько и легкой воздушности. Джинни пропустила сквозь пальцы угольные волосы, в который раз поражаясь тому, на сколько же приятно они щекотали пальцы. Гарри углубился в поцелуй, притягивая девушку в свои объятия, рука нащупала ее затылок, придерживая голову. Он давно не чувствовал себя таким счастливым, настолько, что готов был порхать вместе с бабочками, которые кружились у него в животе. Еще ни одна победа над Волан-де-Мортом не приносила ему столько облегчения, как заветное «Да» с уст гриффиндорки, которая нежно гладила его по голове, словно он был не подростком, а младенцем. Джинни не могла поверить, что это происходит наяву, ведь она не один день запрещала себе даже думать о подобном, а сейчас… Она легко прервала поцелуй, все еще чувствуя, как еловый аромат заполняет легкие свежестью. Гарри уперся своим лбом об лоб Джинни, улыбаясь. — Эй, Джинни, мы остались тут одни, — тихо сказал Невилл, пихнув подругу в плечо. Девушка открыла глаза, а затем резко поднялась, оглядывая комнату. Он был прав, в комнате стояла тишина. — Так быстро? — Ну как сказать… — Невилл почесал затылок. — Минут тридцать, не меньше. Сама понимаешь, пока одни выйдут, пока подождешь… — Да, понимаю, — Джинни кивнула, поднимаясь на ноги. — Как думаешь, война скоро? — Очень, правда, я не знаю насколько, — Невилл запустил руку в волосы, перебирая локоны. — Черт, у нас мало времени. Мы ведь успеем всех научить защитным заклинаниям? — в голосе парня была нескрываемая надежда. — Конечно, они и так уже многое могут. По крайней мере мы делаем все возможное для этого, — Джинни тяжело вздохнула. — Жаль, если этого будет недостаточно. — А что со Скоттом? — А что с ним? Он всячески противится и не хочет никому помогать, по крайней мере Скотт вожак, так что наше мнение ему до лампочки, — пробурчала под нос Джинни, сложив на груди руки. — И это он нам говорил о сплочённости? — с сарказмом произнес Невилл, закатив глаза. Вдруг потайная дверь со скрипом открылась, и подростки уже полезли за волшебными палочками, как заметили знакомые соломенные волосы и свисающую с плеча сумку. Невилл опешил, хмуро смотря на то, как перепуганная Ханна подбежала к ним, тяжело дыша. Ее щеки раскраснелись от бега, карие глаза были расширены, а руки дрожали. — Ханна? Что случилось? — обеспокоено произнесла Джинни, сжав плечо хаффелпафки. У нее из головы совершенно вылетел идеально спланированный диалог о дружбе и любви. Сейчас ее мысли занимал только один вопрос: «Что произошло?» — Он… Он сказал, что ему надоели… Эти… Эти игры, — несвязно говорила Ханна, выплевывая слова вместе с воздухом. — Кому? Какие игры? — продолжала Джинни, усадив Ханну на одну из красных подушек. — Амикусу… Ваши… Ваши игры, — она спрятала лицо в руки, раскачиваясь взад-вперед. — О чем ты? — спросил Невилл, к которому вернулся дар речи. Хаффелпафка лишь покачала головой. — Ханна, успокойся, — он сжал ее плечо, присев напротив девушки. — Все хорошо. Объясни, что произошло? — Он сказал, что ему надоели эти игры; сказал, что с него довольно глупых шпионских штучек; сказал, что он совершит убийство сегодня, и все наконец-то встанет на свои места. Амикус хочет навести порядок; хочет, чтобы все ему подчинялись, — она дрожала, когда говорила это все, только сейчас Джинни заметила, что у нее была разбита губа. — Он хочет убить вас! Вы должны спрятаться и не появляться до завтра нигде. Там что-то придумаем, я думаю, что профессор Макгонагалл сможет вам помочь. Я в этом уверена. — Почему ты считаешь, что он имел ввиду именно нас? Зачем мы ему? — успокаивающе говорила Джинни. — Да, может мы и бесим его, но пока в школе есть другие учителя, нам ничего не грозит. Ханна лишь покачала головой, раскачиваясь на месте еще сильнее. С глаз у нее текли слезы, а левая щека стала наливаться бардовым цветом. Похоже, ей кто-то неплохо врезал. — Зачем же тогда он так усердно собирал на вас информацию? Зачем ему нужны были даты, встречи, собрания? Как бы он тогда так четко мог предугадывать ваши шаги? Для чего? Зачем ему это нужно? Он имеет на вас зуб, на ваших родственников. Всем известно, что Уизли в составе Ордена Феникса, и все прекрасно знаю о том, что Августа Лонгботтом участвовала в Первой Магической войне против Сами-Знаете-Кого. Неужели Пожиратели так просто пропустили бы эти факты мимо ушей? — она покачала головой, продолжая плакать еще сильнее. — Ханна, мы не знаем, как он мог предугадывать даты собраний или же появляться в нужное время и в нужном месте, зато мы знаем точно, что Захария в начале учебного года растрепал все об Отряде Амикусу, после чего он стал более внимательным к нам, — как можно спокойнее говорил Невилл, но Ханна лишь истерически рассмеялась. — Захария? Этот идиот? Да он думал, что из-за его гнусных реплик вы не смогли собрать Отряд Дамблдора снова! Слышали бы, как он после вечеринки Слизнорта пришел и с самодовольной улыбкой на лице стал рассказывать о том, что Джинни не смогла собрать Отряд вновь, потому что он всех вас запугал, — еще сильнее рассмеялась девушка, напоминая психически больного. Гриффиндорцы обеспокоено переглянулись, не понимая, что могло вызвать такую бурю эмоций. — Я думала… — начала Джинни, как ее перебила Ханна, смеясь сквозь слезы. — Ты думала, что он растрепал о вас Амикусу еще вначале года? Нет! Смит слишком туп для этого! Тролль скорее бы до этого допер, чем Захария! — Тогда откуда? — Невилл нахмурился, переводя взгляд с Ханны на Джинни. — Неужели ты так ничего и не понял? — девушка взглянула своими карими глазами на Невилла, в которых парень четко прочитал страх. — «Портрет Дориана Грея», осведомленность, секрет, Драко? — О чем ты? — парень нахмурился, не понимая к чему она ведет. — Это я сливала о вас всю информацию Кэрроу, — дрожащим голосом произнесла Ханна, в то время, как по ее щекам ручьями текли слезы.