Тем временем в Хогвартсе

— Что…? — прошептал тихо Невилл, продолжая смотреть в карие глаза девушки. — Он заставил… — выдавила Ханна, вцепившись ногтями в колени. — Я не хотела… — Замолчи, — сказала Джинни, выпрямившись. — Значит это все был фальшь, притворство? Дружба, помощь, храбрость. Все это время ты лгала нам всем в лицо, зная, что за каждым поворотом нас поджидает этот ублюдок! — с яростью крикнула Джинни, сжав в кулаки руки. Она пыталась держать себя в узде, но удавалось ей это с огромным трудом. — И это ты говорила мне, что я сволочь? — девушка прожигала взглядом насквозь хаффелпафку, которую трусило с головы до ног. — Знаю! Я пыталась сказать раньше! Я не могла иначе! — в ответ кричала Ханна, качаясь на одном месте. — Могла! Просто боялась за саму себя! Что он тебе сказал? Что убьет тебя? Да лучше уж так! — злобно крикнула Джинни, готовая уже наброситься на Ханну для того, чтобы повыдергивать ей все волосы. — Джинни! — предостерёг Невилл, сжав ее запястья. — Возьми себя в руки. — Еще скажи, что она не виновата, просто звёзды не под тем углом сошлись при ее рождении, — тон гриффиндорки насквозь был пропитан сарказмом и иронией. Она выдернула свои руки из рук друга, переключив свой гневный взгляд на него. Глаза ее засияли ярко-коричневым, от чего Невилл слегка вздрогнул. Ханна, конечно же, ничего не заметила. — Даже если и так! Слушай… — начал было парень, как Джинни его перебила, крикнув. — Из-за нее мы сидели всю ночь за решеткой! Из-за нее нас поймали с мечом! Из-за нее на нас, черт подери, напал отряд тех гребаных змей! — К мечу я не причастна, — тихо вставила Ханна, что было огромной ошибкой. — Заткнись! Я тебе не давала право что-то говорить! — прорычала гортанно Джинни, пытаясь взглядом прожечь в Ханне дырку. — Успокойся! — рявкнул Невилл, тряхнув свою подругу за плечи. Она пару раз моргнула, удивляясь, как же все-таки властно звучала эта фраза. — Ты не в себе. Иди в гостиную. — Но… — Иди. В. Гостиную, — произнес спокойно Невилл, делая паузу после каждого слова. — Ты серьёзно? Я значит лгунья, скотина, а она самый желаемый здесь гость! — Джинни сбросила руки парня со своих плеч. — Я не говорил этого, — с той же стальной ноткой в голосе сказал Невилл. — Иди, я разберусь со всем этим сам. Будь осторожна: если все, что она сказала об Амикусе, правда, то он не упустит возможность прикончить тебя где-то здесь. Поэтому тебе, как и мне, надо держаться в людных местах, — даже его зеленые глаза ожесточились. Он вздохнул, а потом более мягче добавил. — Джинни, пожалуйста, иди, я скоро буду. Девушка выдержала на себе умоляющий взгляд Невилла, а потом, слабо кивнув, пошла к выходу, бросив через плечо: — Предательница. Джинни выскочила наружу, поднимаясь по лестнице вверх. Кровь пульсировала в висках, а дикая ярость заполнила разум, не давая нормально соображать. Она верила этому человеку! Черт возьми, верила! Поверила в ее искренность, в то, что она не считает ее чудовищем, как приличная часть всей школы, поверила в ее слова, в улыбку, в глаза. Джинни со злостью открыла с ноги дверь какого-то кабинета, войдя во внутрь. Мгновенье, и она, не в силе сдержать свое внутреннее животное, превратилась, опасно сверкая глазами. На морде лисы появился дикий животный оскал, и она стала крушить кабинет, вгрызаясь во все зубами и когтями. Джинни со злости побила все банки, разломала несколько стульев, а теперь кромсала когтями пергамент, думая, что это хоть как-то поможет ей справиться с гневом. Она тяжело дышала, пытаясь обуздать свой гнев. С глаз летели искры, из глотки вырывался гортанный рык, а лицо исказила гримаса ярости. Девушка еще никогда в жизни не теряла над собой самообладание в такой степени. Мысли не могли собраться воедино, так как сосредоточились только на злобе, обиде и жгучей внутренней боли. Джинни стала ходить кругами по классу, не замечая того бардака, который она успела сотворить. Теперь ясно о чем говорил Эмметт, и от чего пытался их уберечь Скотт — от этого. Она закрыла глаза, мысленно считая до десяти. Ей нужно было успокоиться, взять себя в руки, остепениться и перестать наматывать, как дура, круги по этому дурацкому помещению! Она почувствовала, как возвращает себе свое обличье, рухнув на пол. Джинни тяжело дышала, так, словно пробежала марафон в десятки миль, легким не хватало воздуха, а руки и ноги были ватными. Что на нее нашло? Она оперлась спиной об стоящий шкафчик, откинув назад голову. Девушка поймала себя на мысли, что была практически готова вернуться обратно в Выручай комнату и устроить всемирный погром уже там. Джинни не могла поверить в то, что не смогла раскусить Ханну с самого начала, теперь ясно, как такая неприязнь сменилась на лояльность. Девушка прыснула со смеху, поджав к себе колени. Интересно, что Амикус пообещал ей взамен? Оценку: «отлично» по защите от темных искусств и магловедению? От одной мысли становилось смешно. Смешно от того, за что можно продать людей, которые тебе доверяют и считают своим союзником. Джинни достала из внутреннего кармана волшебную палочку, прибирая за собой устроенный беспорядок. Похоже Невилл предвидел это, так как для Джинни не было ничего страшнее, чем предательство. *** Когда дверь за гриффиндоркой закрылась, Выручай комната окунулась в жуткое молчание. Ханна не знала, о чем думает Невилл, что скажет ей, поскольку его лицо не выражало ничего. Парень стал ходить по комнате, подбирая разбросанные разноцветные подушки. — Презираешь меня, да? — на лице девушки появилась больная улыбка. Невилл подошел к ней, сбросив в одну кучу подушки. — Не то чтобы презираю, — он сел рядом, положив руки на колени. — Просто не понимаю, да и не хочу понимать. — Джинни права, это я чудовище, а не она, — Ханна хмыкнула, вытирая слёзы. — Джинни никогда не была чудовищем, — машинально сказал Невилл, запустив руку в каштановые волосы. — Совесть замучила? Из нее вырвался истерический смешок, а лице появилась дурацкая улыбка. Она действительно раскаивалась, вот только что это сейчас изменит? — И не только совесть. Почему ты здесь? — Потому что хочу узнать, что сказал тебе Амикус, — признался парень, продолжая терзаться свои волосы. — Точнее, что ты услышала от него. — Он просто говорил Алекте, что ему надоело все это, поэтому он собирается убить главного и тех, кто потянется защищать его, — пробормотала Ханна, вытирая рукавом своей кофты заплаканное лицо. — Сказал, что когда это произойдет, его все станут уважать. — Ты уверена, что он говорил именно о нас? — Да, потому что из всех больше всего он не выносит Джинни, а потом уже тебя, — Ханна сжалась в комочек, покачиваясь взад-вперед. — Это случиться сегодня, около одиннадцати ночи. — Давно ты ему прислуживаешь? — задал следующий вопрос парень, прожигая взглядом свои руки. — Он поймал меня, когда мы с Полумной взорвали петарды и убегали по коридорам оттуда. Она звала меня, но я не могла ответить, так как этот мерзавец зажимал мне рот, — прошептала хаффелпафка, покачиваясь на месте. — Это он тебя ударил? — Невилл кивком указал на лицо девушки, на что она лишь кивнула. — Я действительно не хотела! Он… Он заставил, сказал, что накажет меня… — Всех из отряда наказывали, но никто из нас не стал подавать Амикусу на блюдечке информацию! — прошипел Невилл, поднимаясь с мягких подушек на ноги. — Я верил тебе, думал, что могу доверять, но для тебя, видимо, это ничего не значит. — Невилл, я… — Скажи мне, только честно, тот поцелуй, общение, интерес мной, это была тоже игра? — жестко произнес парень, смотря грубо на Ханну. — Вначале да, но потом… — она покачала слабо головой, хмыкнув. — Потом я влюбилась. Невилл засмеялся, прикрыв руками лицо. Он не мог понять, почему эти слова так смешили его. — В меня? Шутишь? — Мне не до шуток, — хриплым голосом произнесла Ханна. — Вначале я считала тебя глупым растяпой, но потом… Потом ты мне начинал нравиться все больше и больше. Невилл, ты куда лучше, чем ты сам думаешь. А после нашей прогулки на рождественские каникулы, я поняла, что влюбилась в тебя, — слова давались ей тяжело, но она продолжала тихо говорить. — Я пыталась тебе намекнуть всячески, что я не та, за кого себя выдаю, но сейчас я понимаю, что это было глупым. Даже если бы я дала тебе еще миллион таких подсказок, ты бы не догадался. — Слишком глупый, да? — Невилл иронично улыбнулся. — Наоборот, ты слишком добрый и доверчивый, так что такая мысль тебя бы не посетила, а даже если бы и появилась, то ты бы сразу откинул ее, пытаясь найти оправдание мне в моих хороших поступках, — чуть слышно ответила Ханна, глаза которой покраснели от слез. — Что тебе сказал Амикус, когда узнал, что ты помогла нам против его Черных Змей? — Невилл сменил тему разговора, наматывая круги по комнате. — Мне тогда сильно досталось, — она сощурилась от одних лишь воспоминаний. — Но я могу с уверенностью сказать, что о потайном проходе в Выручай комнату он не догадывается, — на лице хаффелпафки появилась слабая улыбка. — Мне очень жаль. — Я верю тебе, вот только это ведь ничего не изменит, — Невилл тяжело вздохнул, направляясь к выходу. — Знаю, от этого мне и становится не по себе, — сказала Ханна, осторожно взглянув на гриффиндорца. Их взгляды сошлись, но лишь на мгновенье, потому что Невилл, развернувшись, ушел. *** Джинни смотрела туманным взглядом на огонь, когда в гостиную зашел ее лучший друг, сев справа от нее. — Ты в порядке? — Да, уже получше, спасибо, — ответила девушка, не отрывая взгляда от камина. — Как ты узнал, что я не сдержусь? — Твои глаза, — коротко бросил парень, заламывая пальцы. — Они сверкнули. — Я превратилась, — прошептала тяжело девушка, смотря себе под ноги. — Только сейчас я понимаю, насколько мы опасны. — Джинни, мы стали их частью недавно, неудивительно, что держаться в таких ситуациях очень сложно, — его голос звучал слабо, но в нем все еще проскакивали те стальные нотки уверенности. — А ты как? — Бывало и похуже, — он тяжело вздохнул, потирая свои руки. — Черт, я думал, что кто угодно, но только не она. Это так… — Неправильно, — закончила Джинни, на что Невилл лишь слабо кивнул. — Она говорила еще что-то? — Не особо, только то, что Амикус поймал ее тогда, когда мы грабили кабинет Снейпа и то, что Амикус собирается это сделать с нами сегодня, а еще говорила о том, что он хочет убить лидера и тех, кто будет с ним за одно, — парень пропустил руку сквозь свои каштановые локоны. — Она думает, что речь идет о тебе. — Я так не думаю… — протянула Джинни, нахмурившись. Она смотрела, как языки пламени пожирают древесину, согревая комнату. — Немного не сходится… — Что не сходится? — Я услышала его разговор с Алектой еще до вечеринки у Слизнорта. Если Амикусу о нас все рассказала Ханна, а не Захария, то он не мог тогда знать об Отряде, — Джинни закусила нижнюю губу, размышляя. — Он сказал, что знал об ОД с начала учебного года, но он не говорил, когда именно узнал. — Хочешь сказать, что… — Что он не хотел следить за нами. Он не думал о том, что в школе назревает бунт, он говорил о чем-то другом, — Джинни сжала переносицу, размышляя. — О чем-то важном, о чем-то, что может прославить его перед Темным Лордом, — продолжал размышлять Невилл, щелкая пальцами. Девушка перевела на друга взгляд, в котором читался ужас. — Помнишь, что нам не раз говорил Эмметт о вожаках? — Да, конечно, — парень кивнул, а Джинни продолжила. — А теперь совмести со всем этим письма, ушибы, царапины, усталость, злость и желание стать центурмагом, — прошептала девушка, на что Невилл лишь нахмурился, с непониманием смотря на Джинни. — Не понимаю тебя. — Что говорил Скотт о тех двух вожаках, которым писал Амикус? — продолжала Джинни, потирая рукой лоб. — Эм… Это давно было, но… Но вроде что-то о том, что это странный выбор и… — медленно говорил Невилл, пытаясь прокрутить события того дня снова. — И… Что он с ними давно не виделся. — Тебе не кажется странным то, что те, с кем общался Амикус, перестали выходить на связь со Скоттом? — она взглянула в оливковые глаза друга. — Амикус связывался со всеми тремя, но так до сих пор и не стал центурмагом. Я ничего не хочу сказать, но это выглядит странно. — Странно? Они не хотят иметь проблемы с Министерством… — начал Невилл, когда его перебила Джинни, сказав: — Которого уже более года нет, — в голосе девушки была ирония. — Вообще, зачем тогда Скотт нас превратил? Пожалел? — она выгнула удивленно бровь. — Скорее ему просто нужны сильные бойцы, такие, как мы, — продолжил размышлять Невилл, почесав подбородок. — Думаешь, Скотт обратил нас не просто так? — Он не стал бы этого делать в ущерб самому себе, поверь, — произнесла ядовито Джинни, сложив на груди руки. — Черт, это ни к чему не приводит. Все равно мы упираемся в то, что убивать центурмагов было бы глупо, если… — она запнулась, вновь взглянув на Невилла. — Если это только не вожак… — выдохнул парень, побледнев так же, как и Джинни. — Думаешь, Амикус собирает армию? — Нет, он просто дополняет армию Сам-Знаешь-Кого. Представь, если Амикус станет вожаком? Что тогда будет? — она пропустила пальцы сквозь рыжие локоны. — Я об этом как-то не задумывался, — протянул Невилл, оглядываясь по комнате в поисках часов. — У нас есть примерно час. Думаешь, Скотта стоит предупредить? — Это не будет лишним, — Джинни поднялась на ноги, направляясь к выходу из гостиной. — Ты предупреди Скотта, а я прослежу за Амикусом. — Что? Нет, я против! — Невилл перегородил путь подруге, появившись перед ней и сложив на груди руки. — А что если мы ошибаемся? Вдруг Ханна права, и ему на самом деле нужны мы? Может Амикус тогда говорил о других Пожирателях смерти. Нет, давай так. К Скотту пойдешь ты, а я останусь здесь. — Нельзя, — Джинни покачала отрицательно головой. — Я быстрее и ловче тебя, у меня куда больше шансов не попасть ему на глаза. — Даже если и так, — раздраженно бросил парень, сморщив нос. — Я не оставлю тебя одну, это слишком опасно, учитывая то, что, кроме догадок, на руках мы больше ничего не имеем. — Послушай, я понимаю, тут слишком много неточностей, но такое может произойти! Представь что случится, если на стороне Сам-Знаешь-Кого будут еще и центурмаги? Пойми, речь уже идет не только обо мне и о тебе, речь идет о целом человечестве! — Джинни тяжело выдохнула, наблюдая за тем, как Невилл борется с самим собой. — Хорошо, ты права, — он в знак поражения поднял вверх руки, отступая с ее пути. — Только будь осторожна, прошу. — Я всегда осторожна, — произнесла Джинни, на что Невилл лишь иронично закатил глаза. *** В коридорах было прохладно и сыро, а свет в высоких каменных стойках слабо мерцал в темноте. Ноги гриффиндорки уже онемели, поэтому той пришлось растирать их ладонями, разогревая мышцы. Джинни застегнула под горло куртку, обмотав вокруг шеи гриффиндорский шарф. Черт подери, где этого Пожирателя носит?! Не то чтобы встреча с ним была самым благоприятным моментом в жизни Джинни, но все же ей было холодно! Девушка стала топтаться на одном месте, уже и вовсе забыв о надоедливом Пивзе, который обходил ее после инцидента с дымовыми шашками десятой дорогой, о Филче со своей до жути пугающей и старой кошкой и даже о Снейпе, который одним своим присутствием вгонял окружающих в траур. Джинни была злой — чертовски злой. Наверное, это один из тех самых больных моментов в ее жизни: чудовищное осознание предательства и горечи. Вспомнилось жесткое выражение лица старшего брата, мерзкое отвращение в его глазах, грязные слова и шорох мантии, когда он закрыл за собой дверь. Она пообещала себе тогда, что больше никогда не допустит этого, и вот опять она наступает на эти же грабли! Джинни оперлась спиной об ледяную стенку, откинув назад голову. Третий раз… Третий гребаный раз ей тыкают ножом в спину. Почему мир живет логикой: чем больше доверяешь — тем больнее получаешь? Почему нельзя было сделать как-то наоборот или вообще исключить возможность дурацких предательств раз и навсегда? Почему она, черт подери, настолько наивная? Неужели жизнь ничему не может ее научить? Девушка тяжело вздохнула, уткнувшись взглядом в свои темные ботинки. Это ядовитое чувство боли и обиды вновь разъедало ее изнутри так, словно хотело растоптать, уничтожить, расчленить. Радости не добавляло и то, что она не смогла себя сдержать в руках, дав своей злости волю. В тот момент, когда Джинни уже было хотела все-таки отыскать где-то Ханну и либо нормально с ней поговорить, услышав, что это дурацкий сон, либо же хорошенько стукнуть, открылась дверь кабинета защиты от темных искусств. Амикус, как всегда, был в образе: гнилое выражение лица, от которого хотелось блевать, черные джинсы, черный свитер, закатанный до локтей так, что была видна черная метка. В одной руке он держал кожаную куртку, а другой он сжимал волшебную палочку. Оглянувшись бегло по сторонам, он направился вдоль коридора, проходя мимо углубления, где спряталась Джинни. Сделав глубокий вдох, девушка пошла следом за ним, стараясь держать дистанцию. Ее сердце бешено колотилось в груди, а руки похолодели от страха того, что он сейчас обернется и увидит ее, идущую следом в такое позднее время. Джинни даже думать не хотелось о грядущих последствиях. Амикус направился в сторону выхода из школы, лениво шагая вдоль каменных стен. Девушка хотела было пойти за ним, но тут же остановила себя, вспомнив о дементорах, которые дежурили снаружи. Джинни тихо выругалась под нос, стараясь не паниковать. С какой скоростью ей нужно бежать, чтобы попасть на кухню и выйти наружу? Честно говоря, с большой, поэтому все, на что она могла надеяться, так это на то, что Амикус либо остановится с кем-то поговорить, либо же будет идти со скоростью улитки. Джинни сорвалась с места, помчавшись в сторону гостиницы Хаффелпафа. Она перепрыгивала по несколько ступенек и чуть ли не подскользнулась, когда резко затормозила рядом с натюрмортом из фруктов. Девушка пощекотала маленькую грушу, тяжело дыша. Портрет отворился, пропустив ее вовнутрь. Пробежав мимо удивленных эльфов, которые уже собирались идти то ли спать, то ли убирать школу, Джинни побежала в кладовку с едой, вбегая в узкий коридор. Наверное, это были самые жуткие минуты за последние пару часов: чудовищный запах наполнял легкие, которые словно горели от недостатка кислорода, ноги подкашивались, отказываясь нести ее дальше, волосы лезли в глаза, а спина покрылась холодом и потом. Красочности этой картине не придавала и кромешная темнота, из-за которой Джинни чуть ли не каждые десять секунд ударялась то коленом, то плечом об какую-то из стен тоннеля. Наконец выбежав на улицу, она упала на землю, задыхаясь. Громкий кашель вырвался из горла, в боку больно покалывало, а сердце бешено колотилось в груди, словно кто-то бил возле уха отбойным молотком. Собрав остатки сил, Джинни поднялась, хватая ртом недостающий воздух. Зайдя в лес, она надеялась только на то, что почувствует этот ужасающий аромат Амикуса хоть за пару миль отсюда. Опираясь об стволы деревьев, Джинни шла в глубину леса, стараясь восстановить сбитое дыхание. Тут была практически гробовая тишина, сквозь заросли едва ли можно было разглядеть собственные ноги. Пошатываясь, она стала подходить к месту, откуда было лучше всего видно школу, как вдруг что-то в темноте блеснуло. Что-то красное, что-то яркое, что-то блестящее. Джинни прищурилась, вдохнув поглубже воздух, но ничего не почувствовала, кроме еловой свежести леса. В ушах стучала кровь, мешая сосредоточиться на звуках, которые окружали ее вокруг. Девушка подошла к краю небольшого уступа, смотря на полянку, куда пробивался лунный свет. Может показалось? Обернувшись, Джинни вскрикнула и, оступившись, покатилась кубарем с холма вниз, испачкав всю свою одежду в грязи. Она подняла тяжело голову, проверяя почудилось ей это или нет. С уступа на нее смотрел огромный лохматый черный волк с ядовитыми красными глазами, которые пылали ненавистью и злостью. Он улыбнулся в страшном оскале, оголив передние зубы, мгновенье, и волк исчез, а на его месте стоял высокий мужчина, который аплодировал в ладоши, весело смеясь. — Браво рыжая, браво! — Амикус выглядел довольным. Он лениво спустился вниз, продолжая хлопать в ладоши. — Не прошло и года, как ты обо всем догадалась. — Но, как.? — Джинни пораженно смотрела на него, пытаясь подняться, но похоже она сломала ногу, так как боль в правой ноге была невыносимой. По щеке потекла струйка крови, ибо она неплохо ударилась при падении головой. — Словно ты не знаешь, — он раздраженно закатил глаза, наматывая вокруг нее круги. — Дурацкое зелье, тысяча попыток, чтобы впервые превратиться, глупые тренировки, чтобы привести свое тело в порядок. — Нет, ты ведь… Ты же не был… — Центурмагом? — он ухмыльнулся, а затем, оттянув ворот свитера, показал ей красные царапины, которые вырисовывались в большую букву «А», обведенную в круг. — Я им давно был. — Метка, ее не было… — с ужасом выдохнула Джинни, наблюдая за тем, как он ловко продолжал наматывать вокруг нее круги с той же гадкой улыбкой на лице. — Она была, точнее их было несколько: вначале одна, потом другая, а затем я решил создать новое кольцо и объединить две стаи воедино, — Амикус зловеще улыбнулся. — Ты и сама все видела на аллее Норктен, как раз накануне Рождества, — увидев выражение лица Джинни, он ухмыльнулся еще сильнее. — Думала, что я не знаю? Тебя было слышно за несколько миль, ты слишком сладко пахнешь. Как, по твоему, я так быстро передвигался по замку? Неужели ты думала, что глупые указание Аббот — это все, что поможет мне вас так четко отследить? Это, кстати, она вас предала, — он засмеялся. — Я знал лишь предположительно, где вы будете и когда. Разве тебя не смущал никогда тот факт, что я был практически всегда там, где вы меня меньше всего ожидали увидеть? — он остановился, взглянув в глаза Джинни. — Лавгуд меня видела. Если бы не пустила в меня свое дурацкое заклинание, я бы ее поймал чуть раньше. — Полумна тоже тебе нужна была для своих грязных развлечений? — прошипела девушка, опираясь на локти. — Блондинки меня не заводят, особенно такие долбанутые, как Лавгуд, — он присел на корточки, наклонив набок голову. — Мне просто нужно было поймать ее, чтобы понять, что вы хотите сделать, но потом она меня сама привела к вам, когда мы со Снейпом решили поговорить с ней в его кабинете, с которого вы успешно стащили меч Годрика Гриффиндора, — с его лица не сползала ухмылка. — Мне нравятся шатенки и те, кого сложно добиться, — он провел тыльной стороной указательного пальца по щеке Джинни, вытирая кровь. — Например, ты. Я ждал, думал, что сломаю тебя, но нет! Ты все так же гордо держишься, — он слабо хмыкнул. — Жаль, что придется тебя убить. — Ты подонок, — прорычала Джинни, отползая от него насколько, насколько позволяла ситуация. — Ты убил двух вожаков, ты убил того невинного подростка! За что? — Тот щенок заметил меня, когда я превращался. У меня не было другого выхода, как прикончить его. А тех двоих пришлось убрать, чтобы я смог занять их место, — он вытянул вперед правую руку, показывая девушке выгравированную золотую букву «А», которая объемно светилась в темноте. — Моя стая прибудет сюда буквально через час, за это время я должен разобраться со Скоттом и с тобой. — У тебя ничего не выйдет, — злорадно произнесла девушка, ухмыльнувшись. — От тебя чертовки хорошо воняет. — О, — протянул Амикус, все так же зловеще улыбаясь. — Признаюсь, это действительно было моей одной из основных проблем, пока решение мне не подкинула ты! — он щелкнул пальцами. — Я? — Джинни была поражена. — Да, признаю, это было действительно умно, я не мог чувствовать запахи дня два — так сильно ты мне перебила рецепторы этим газом скунсов! И я подумал, нет ли зелья, которое сможет заглушить мой запах на некоторое время? — И именно поэтому ты стал искать ответы в книге под названием «Владение разумом» или как там она называлась? — с сарказмом произнесла Джинни, наклонив набок голову. — Вовсе нет, эта книга нужна мне была для того, чтобы научиться контролировать всех центурмагов куда сильнее, чем это делали предыдущие вожаки, — он еще сильнее ухмыльнулся, схватив девушку за ворот куртки. Ситуация забавляла его. — Все было просто идеально, пока ваша троица не стала вмешиваться в мои планы и устраивать пакости чуть ли не на каждом шагу, — прорычал Амикус в паре дюймов от лица Джинни. — Ты даже представить не можешь, как это выводило меня из себя. Помимо прочих проблем, мне еще и с вами приходилось нянчиться, убирая все то дерьмо, которое вы успели натворить! — Почему же ты тогда не убил нас? Тремя волшебниками больше, тремя меньше, какой толк? — в ответ прошипела девушка, схватившись одной рукой за его запястье. — Чтобы потом отчитали меня? — удивленно спросил Амикус, улыбаясь. — Послушай, чистокровок сейчас очень мало и любой волшебник с чистой кровью, как на вес золота. И было бы смешно, если бы я не смог справиться с кучкой неудачников. — Которые, между прочим, собрали неплохую армию ополченцев, в отличии от великого и несравненного Амикуса Кэрроу! — последние слова Джинни проговорила с нескрываемым сарказмом. Глаза мужчины сверкнули ярко красным, окрасив радужку глаза таким же цветом. Похоже, он пытался ее припугнуть, не подозревая о том, что она пытается выиграть у него время. — Ах, ну да! Черные змеи! Еще одна задумка великого гения! — Между прочим, они неплохо справляются. Мистеру Крэббу и мистеру Гойлу особенно доставляет удовольствие ловить нарушителей, а после наказывать разными способами, — он жутко ухмыльнулся, притянув девушку за ворот еще ближе к себе. — Ты даже представить не можешь, сколько учеников было поймано за последнее время. — Могу, ведь я одна из тех, кто помогал им из этих ловушек выбраться, — прорычала Джинни, не сводя с него своего взгляда. — Зачем ты это делаешь? Пойми Амикус, детям куда больше нравится играть со взрослыми, а не получать от них наказания. Лично я бы не отказалась посмотреть на то, как они будут душить тебя в своих дружелюбных объятиях, — она иронично улыбнулась, представляя побагровевшее от недостатка кислорода лицо Пожирателя. — Так куда проще вырастить смиренных волшебников, чем пытаться потакать их желаниям. — Ты сказал, что я все видела на Аллее Норктен, ты это к чему? — перевела тему Джинни, пытаясь его немного отвлечь. Она искренне надеялась на то, что Невилл уже предупредил Скотта о возможных проблемах. — О перстнях. Я сдал два перстня, которые переплавили в один, — он снова указал рукой на свое кольцо. — Но, пока я ждал его, метка на время исчезла, а затем вновь появилась, вот только другая. — Ничего не понимаю, — Джинни нахмурилась. — Как ты смог стать центурмагом и уничтожить без проблем двух вожаков? Это почти невозможно! — О, я рад, что ты спросила! — с восторгом произнес Пожиратель и, выпустив из рук края куртки Джинни, выпрямился, начиная расхаживать вокруг нее. — Мне повезло, что недалеко отсюда обитают всего лишь три стаи. Стаи луны, зоркости и опустошения. Еще больше мне повезло, когда оказалось, что у двух из этих стай юные и глупые вожаки, которым только в игрушки играть. Я общался с ними около трех месяцев, может чуть поменьше, а потом они обратили меня — наивные глупцы! Может помнишь ту вечеринку у Слизнорта, я как раз шел на обряд. Они даже подумать не могли, что я нанесу им такой удар, — он злобно засмеялся, откинув назад голову. — Да, они учуяли мой запах, но что может сделать два десятка центурмагов против меня? Я словно родился вновь, и мне это дико нравится. Я стал быстрее, ловче, у меня изменилась осанка, походка, — все, я словно парил! После того, как я покончил с этими двумя и сделал новый символ, мне осталось лишь разобраться с самой большой стаей в округе, которая в раза два больше, чем те две вместе взятые. Ничего сложного, я делал так уже два раза, если бы не одно но. Скотт. Ох, он, наверное, единственный за весь этот год заставил меня попотеть. Его недоверие меня выводило из себя в буквальном смысле этого слова. Он словно видел меня насквозь, хоть я и пил перед каждой встречей зелья Снейпа. Все время отнекивался, отговаривался, делал вид, словно меня тут нет. А потом… Потом появились вы. Причем так неожиданно. Пропали из школы и вновь вернулись, будто бы ничего и не было. Вы стали другими. Сами того не замечая, вы стали куда уверенней ходить, держать ровно спину, у вас изменился слегка запах, а Лонгботтом вообще перестал на каждом шагу спотыкаться. Я понял, что вы тоже стали таким, как я, и испугался. В тот же день я убрал все улики, сжег практически все письма, уничтожил все, что у меня было, оставив лишь пару сувенирчиков вам на память. Разве я мог подумать, что так все повернется?! Почему он вас обратил, а меня не хотел? Неужели между нами есть какая-то разница? — Есть, ты не истекал кровью, потому что какой-то мерзавец был вне себя от ярости! — прорычала Джинни, понимая теперь его резкие перепады в настроении и этот легкий оттенок красного в его глазах. — Значит в этом причина? Жалость? — Амикус настолько сильно удивился, что перестал ходить кругами, что, по правде говоря, начинало уже раздражать Джинни. Нога неумолимо ныла от боли, а сердце бешено стучало от накатившего страха. Даже самые бесстрашные боятся того, что может ожидать их дальше. — Нет, просто у нас, в отличии от тебя, есть честь, благородство и хоть капелька достоинства, — язвительно сказала девушка, напряженно сжав в кулак руку. Амикус снова сел напротив нее, грозно всматриваясь в ее карие глаза. — Господи, сколько язвительности и упрямства, — он ядовито улыбнулся, схватив Джинни за подбородок. — Хотелось бы мне научить этот грязный ротик хорошим манерам. У меня даже в арсенале есть парочка проверенных методов, — он пошло ухмыльнулся, прикидывая в своей голове мерзкие картинки. — Придержи свои малокомпетентные методы в штанишках. Все равно они ни на что не способны, — ядовито сказала Джинни. Ее глаза отлили ярко-коричневым оттенком, а на лице появилась довольная ухмылка. — Мерзавка, — прошипел он, заглядывая в глаза девушки. Амикус схватился рукой за рыжие волосы, откинув назад ее голову. — Как жаль, что мне придется тебя убить, а ведь я тебя почти сломал. — Почти?! — с девушки вырвался истерический смех. — Если никчемные попытки заставить меня потакать тебе ты называешь подчинением, то прости, у тебя действительно все паршиво с английским! — Тебя родители видать не учили манерам общения со старшими, — зловеще произнес Амикус, поглядывая на свои наручные часы. — Ах, какая жалость! Времени все меньше и меньше, а это значит, что все ближе и ближе приближается твоя неминуемая смерть. Хочешь быстро и безболезненно или долго и мучительно? — он обратил вновь все свое внимание на девушку, у которой все сжалось внутри от страха. «Хоть бы Невилл успел. Хоть бы он успел» вертелись в голове слова, напоминая мантру. «Он обязан был успеть, он должен был предупредить!» — Молчишь? Даешь мне решить все самому? — Не могу поверить, что люди бывают такими ублюдками, — выплюнула ему в лицо Джинни, но Пожиратель лишь мерзко рассмеялся и провел подушечками пальцев по ее щеке. — Не прикасайся ко мне! — грозно сказала Джинни, но в конце голос предательски дрогнул, показывая ее внутренний страх и ужас. — А то что? Укусишь? — Амикус еще сильнее рассмеялся, проведя указательным пальцем по изгибу ее губ. Джинни хотелось ему хорошенько врезать, засунуть какую-то здоровенную деревяшку туда, откуда сложно что-либо достать и, привязав его веревками к огромному дереву, поджечь, устроив тем самым праздник всему Хогвартсу. Но она не могла позволить себе упасть из-за этой чертовой ноги на землю, лишив себя единственной опоры в виде рук. Она будет до конца смотреть в эти черные, не выражающие ничего, глаза до тех пор, пока он не уничтожит ее взмахом волшебной палочки или же не раздерет на куски длинными когтями. В голову лезли калейдоскопом события из всей жизни: первый полет на метле, поездка в Хогвартс, день рождения, битва в Министерстве Магии, эксперименты вместе с Фредом и Джорджем, кривлянья Перси, рассказы Чарли, который получал огромное удовольствие, читая маленькой сестренке сказки о драконах, братьях, дарах смерти, котелке. Все это казалось таким давним, словно из прошлой жизни. Черт возьми, ей всего лишь шестнадцать! Осознание того, что это всего лишь скудный отрывок жизни, которым она даже толком насладиться не успела, было словно ударом в спину, ведь у нее никогда не будет и половины того, что будет у других выживших в это жуткое время людей. — Гордая? — Амикус ухмыльнулся. — Все гриффиндорцы такие глупцы? — Ты никогда не увидишь мою слабость, — жестко сказала Джинни, поражаясь тому, насколько это уверено звучало. — Даже если мне придется сейчас умереть, я никогда не попрошу тебя о пощаде. — Знаешь, это то, что я всегда уважал в тебе больше всего, — впервые за все это время в его словах была искренность. Девушка чуть ли не разинула от удивления рот, но прежний Амикус вернулся, все так же грубо ухмыляясь. — Не бойся, я постараюсь сделать все максимально быстро. — Пошел ты знаешь куда…?! — грубо сказала Джинни, сжав плотно челюсти. Амикус выпрямился, все так же ехидно ухмыляясь, похоже контроль над ситуацией доставлял ему дикое удовольствие. — Надеюсь Темный Лорд не слишком сильно будет злиться, если я скажу, что ты могла оборвать мне всю миссию, — он отошел на пару шагов назад. — Что ж, хорошей дороги в ад, рыжая, — с этими словами мужчина полез за волшебной палочкой, но вдруг оглушительный рев пронзил воздух, и мохнатая коричневая масса набросилась на Амикуса, повалив его рядом с Джинни. Длинные медвежьи клыки вонзились в плечо Пожирателя, заставив его издать душераздирающий крик. Джинни ужаснулась и стала отползать назад насколько быстро, насколько это было вообще возможным. Тем временем Амикус нацелил волшебную палочку на медведя и пустил в него заклятие, откинув его в сторону небольшого холма. Тот глухо ударился спиной, упав в слякоть и грязь. В кромешной темноте сверкнул красный свет, и огромный волкодав, скалясь, направился к медведю, который не мог подняться с земли, скользя на ней, как на льду. Потихоньку до Джинни стал доходить смысл происходящего, поэтому она, заметив валяющуюся вдалеке свою волшебную палочку, стала ползти к ней, не обращая внимания на ужасающую боль в лодыжке. Под ногти забилась грязь, а в глазах потемнело от жгучей боли в ноге, которая беспомощно тащилась за ней следом. Одежда была угроблена напрочь: порвана на куски, кое-где виднелась кровь, а грязь въелась в волокна, как слова очередной дурацкой песни Целестины Ворбек, которую крутят по магическому приемнику круглосуточно! Схватив рукой свою волшебную палочку, Джинни только хотела направить ее на Амикуса, как запястье прожгла чудовищная боль. Девушка закричала от того, что острые клыки насквозь прошли через ее руку, окрашиваясь в алый цвет, под стать глазам, которые так и смотрели на нее с лютой ненавистью. Горячая кровь капала на землю, окрашивая черную шерсть на лапах животного. Он выпустил из пасти руку, чтобы зарычать грозно на гризли, который всячески оттаскивал здоровую тушу от Джинни. Перед глазами все поплыло и единственное, что смогла сделать девушка, так это из последних сил здоровой рукой подобрать волшебную палочку и, направив на Амикуса, слабо прохрипеть: — Остолбеней! Черную массу откинуло куда-то в сторону опушки леса, чего Джинни уже не видела, так как упала головой в грязюку, тяжело дыша. В ушах звенело от страха, рева, шума и последних происшествий. Послышался шум, который приближался все ближе и ближе, но Джинни уже ничего не слышала, провалившись без сознания в небытие. *** Открыв устало глаза, Джинни обнаружила себя в халупе Джены с туго перевязанной ногой, холодной повязкой на голове и обмотанной бело-красным бинтом рукой. Глухо простонав, она села, чувствуя, как каждая мышца ее тела ныла ядовитой болью. — Не вставай! — предостерегла Джена, укладывая девушку назад на подушку. — Ты еще легко отделалась! Всего лишь растяжение, а ведь мог быть и перелом! Джинни нахмурилась, понимая насколько же у нее все паршиво с медициной. А ведь действительно казалось, что там перелом. — Где Невилл? — выдавила из себя гриффиндорка, туманно оглядываясь по сторонам. — Та нормально с ним все! Не считая пары ушибов и жуткой головной боли, — она отмахнулась. — Хочешь, чтобы я его позвала? Джинни в ответ лишь слабо кивнула. Джена скрылась за тканью палатки, в которую через мгновенье осторожно заглянул Невилл. У него на голове была повязка, а под глазом хороший синяк. Он медленно вошел в палатку, а затем сел на край импровизированной кровати, поглядывая краем глаза на Джинни. — Похоже, я уже дважды остаюсь у тебя в должниках, — буркнула девушка, закрыв глаза. Невилл тихо прыснул, согнувшись по полам. — А ты, похоже, никогда не научишься осторожности, — он недовольно покачал головой. — Как ты вообще умудрилась попасться ему на глаза? — Он был практически бесшумным. Умоляю, скажи, что его поймали! — проскулила Джинни. — Нет, но его уже ищут! Повсюду! — быстро протараторил Невилл, сомкнув руки в замок. — Они его не найдут, — тяжело промычала Джинни, прикрыв рукой глаза. — От него ничем не пахнет, они даже на след напасть не смогут, а пробираться сквозь дементоров в школу — самоубийство. К тому же, как ни крути, там еще и трое Пожирателей смерти и другие учителя, которые людей-перевёртышей вряд-ли добродушно встретят, — в голосе девушки сквозила ирония. — Не могу поверить, что ты успел. — Я сам до сих пор чудом в это верю, — Невилл пропустил руку сквозь свои каштановые волосы. — Я всегда осторожна, — перекривил он писклявым голосом Джинни, получив легкий толчок в бок. — Твоя осторожность скоро отправит тебя туда, откуда никто не возвращается! Порой мне кажется, что я какая-то нянька, — пробубнил себе под нос парень, нахмурившись. — Давай рассуждать логически, — Джинни приподнялась на локти. — Из нас троих самый здравомыслящий именно ты, поэтому на тебя и возлагаются все надежды. — Я на это не подписывался! — в возмущении произнес Невилл, разминая плечо: похоже от удара об камень оно начало болеть. — А тебя никто и не спрашивал, — девушка подмигнула ему, заметив, как парень слабо улыбнулся ей в ответ. — Как себя чувствуешь? — Нормально, во всяком случае получше тебя, — заметил парень, сложив на груди руки. — Зато теперь все встало на свои места, — заметив вопросительный взгляд друга, Джинни стала ему все детально объяснять, украшая это все жестами, пародией и насмешкой. — То есть ты хочешь сказать, что Амикус собирает свою армию? — Точнее помогает собрать ее Сам-Знаешь-Кому, — поправила Джинни, рухнув назад на подушку. — Впрочем, как я и предполагала. И что нам теперь делать? — Уж точно не сидеть сложа руки! — произнес Невилл, поднимаясь с кушетки. Он стал нервно расхаживать по комнате, сомкнув руки на затылке. — Ты же понимаешь, что в живых он нас с тобой явно не оставит, — сказала Джинни, наблюдая за своим другом. — Мы для него теперь потенциальная угроза. — Радует только то, что Скотт теперь не поведется на это. — Ради спасения своей шкуры — поведется, — с иронией сказала Джинни, потирая пальцами виски. — Если смерть ты называешь спасением… — Возможно, Амикусу удастся припугнуть Скотта и тогда… — Не смеши, — перебил подругу Невилл, выгнув удивленно брови. — Ты видела его стаю? А ненависть к волшебникам? Да они скорее поцелуются с дементором, чем помогут хоть чуть-чуть волшебникам! — друзья до сих пор говорили о центурмагах так, словно они были с ними всего лишь знакомы, а не пожизненно связаны. — Тогда зачем ему сотрудничать с Амикусом? — недоверчиво произнесла Джинни, пытаясь переварить все то, что было ею сегодня услышано. — Для того, чтобы сделать стаю сильнее, — Невилл продолжал наматывать по палатке круги, от чего Джинни уже стало подташнивать. — Пойми, если бы Амикус был в их стае, то это он бы подчинялся стае, а не стая ему. — Немного не поняла, — Джинни нахмурилась, почесав затылок. — Разница во власти. В одном случае главный Амикус, а в другом Скотт, к тому же такие, как мы… — Невероятное преимущество для центурмагов, — закончила за Невилла Джинни, понимая весь ужас того, что может случиться. Она и сама сегодня убедилась насколько сильными и не контролированными они могут быть. — Представь, что будет, если Скотт все-таки примет предложение Амикуса. Мы будем что ли сражаться против своих? — Скотт не пойдет на эту войну, — произнес Невилл, хоть его голос предательски надломился. Джинни только хотела ему что-либо возразить, как в палатку с невозмутимым выражением лица вошел мужчина с ясно-салатовыми глазами. — Как себя чувствуете? — поинтересовался, на удивление мягко, Скотт, переводя свой взгляд с Джинни на Невилла и назад. — Отлично, — пробурчал парень, продолжая думать о чем-то своем. Девушка лишь слабо кивнула, поддерживая мысль своего друга. Честно говоря, ее удивило появление Скотта, так как обычно он их всячески избегал, а иногда и игнорировал. Возможно, у него было слишком много работы или же ему просто было не о чем говорить с подростками. Во всяком случае Джинни была ошарашена. — Я рад, — он сложил на груди руки, переводя взгляд с одного подростка на другого. — Я… Я хотел бы поблагодарить вас за то, что вы для меня сделали. Я ваш должник. Джинни и Невилл недоверчиво обменялись взглядами, не понимая, к чему ведет Скотт. Тем временем он продолжил. — Если бы не вы, я бы наверняка уже был мертв от рук этого нахала, — он пожал плечами. — А ведь я действительно думал, что ему захотелось быть в моих рядах, — Скотт пропустил свои темные волосы сквозь пальцы рук. — Впрочем, я не особо удивлен. Знал ведь, что ему нельзя доверять! — он покачал головой. У Джинни сложилось впечатление, что он общался скорее сам с собой, чем с ними. — Но он был слишком настойчив, слишком убедителен, слишком… — Скотт вновь покачал головой, слабо отмахнувшись. — В общем, спасибо вам огромное, вы спасли мне жизнь, если вам будет что-то нужно — обращайтесь ко мне. — Еще одна особенность центурмагов? — Джинни хихикнула. Ей впервые за весь день было по настоящему смешно, хотя скорее всего это были уже не выдерживающие такого напряжения нервы. Сначала предательство, потом псих, который собирается тебя убить, теперь еще и это. Неудивительно, что и Невилл и Скотт бросили на нее вопросительные взгляды. — Ну, помимо той, где вы всегда придерживаетесь обещаний. Эта что-то вроде благородства? — Нет, просто я не люблю оставаться в долгу, — Скотт слегка покраснел. — По крайней мере это мои личные заскоки. Не могу спокойно жить, если я кому-то что-то задолжал, — Джинни пораженно уставилась на него, широко раскрыв глаза. Она не могла его понять: то он был холодным и жестким, да таким, что, по правде говоря, хотелось задушить, то любезным и добродушным, как сейчас, то просто человеком, который игнорировал всех и вся. Возможно, он проникся к ним уважением и… гордостью? В любом случае такой Скотт ей нравился куда больше, чем тот мужчина с салатовыми волчьими глазами, которые так и пылали величием. — Вам завтра насколько в школу? — Вообще-то завтра мы едем домой, — тихо сказал Невилл, но, заметив, как глаза мужчины напротив засияли ярко-зеленым светом, быстро пролепетал. — Школьные каникулы, ничего особенного. Мы всегда во время Пасхи едем домой. — Почему вы меня не предупредили? — Мы думали, что вы знаете, — Джинни слабо улыбнулась. — Разве в магловских школах нету каникул в честь Пасхи? — Есть но… — он вздохнул. — Просто в следующий раз предупреждайте о своих планах. Лично мне бы не хотелось, чтобы вы уезжали, ведь вы еще много чему не научились. Невилл только хотел что-то сказать, как его быстро перебила Джинни, состроив самую жалкую мордашку из всех возможных в ее арсенале. По крайней мере ей так казалось. — Но мы так давно не видели свою семью, если нам придется оставить их раз и навсегда, думаю будет справедливым дать нам шанс хотя бы попрощаться. Нам ведь куда сложнее отказаться от своего прошлого, чем вам, — девушка с надеждой взглянула в глаза мужчины. Только сейчас она поймала себя на мысли, что говорила ему это все от чистого сердца, ведь если ее недавно назревший план провалится, то ей действительно не помешало бы увидеть свою семью в последний раз. — Да, ты права, это было бы бесчеловечным с моей стороны, — он почесал затылок. — Тогда останетесь до завтра здесь, а рано утром пойдете в школу. Я сомневаюсь, что сейчас будет безопасным туда возвращаться. Амикус наверняка зол, как черт, если не хуже, — он бегло взглянул на свои наручные часы. — Черт! Уже час ночи, вам пора спать, ведь вставать придется где-то в пять. Спокойной ночи, — с этими словами он вышел из палатки, услышав в последний момент: «И вам того же!» *** — Если ты сейчас же не поднимешь свою задницу, я на тебя сяду! — с возмущением крикнула Джена, которая будила Джинни по меньшей мере минут семь. В ответ девушка могла лишь возмущенно простонать. — Считаю до трех! Раз… Два… — в ее голосе была решительность, так что Джинни подскочила, пытаясь не обращать внимания на черные пятна, которые появились в глазах. Это казалось ей намного лучше, чем восьмидесяти килограммовая Джена, сидящая у нее на прессе. Возможно, она бы и выдержала такую нагрузку, но явно не в пять часов утра. Похоже, кто-то вместе с ней будет сладко сопеть в Хогвартском экспрессе. С Невиллом Джена долго не церемонилась, наверное потому что Джинни ее вывела из себя своим поведением, поэтому она просто спихнула парня на холодную землю палатки и, не почувствовав не капли угрызения совести, пошла прочь. Невилл недовольно простонал, поднимаясь с почвы. Вид у него был убитый, и земля, покрывающая его лицо, ситуацию не улучшала, скорее наоборот. — Это выше моих сил, — произнес хрипло парень, выплевывая грунт. Вообще эта ночка была странной, даже очень. Во-первых, Джинни и Невиллу пришлось спать вместе, что, по правде говоря, смутило их обоих. Не то чтобы девушка смущалась своего друга, просто он был… Другом! Всего лишь другом! Поэтому такая ситуация, по правде говоря, была щекотливой, если не учитывать жуткую усталость, от которой и он, и она просто махнули рукой на возмущения, завалившись спать. Спали они, конечно же, лицом друг от друга, в разных концах кровати, но Джинни не могла отделаться от мысли: «Что бы подумал Гарри?». Наверное, самое глупое, что можно было сейчас сделать, так это думать о бывшем парне, о котором за последнее время ни слуху, ни духу. Во-вторых, она не выспалась, от слова совсем. И даже не потому, что она проспала от силы часа четыре, а потому что на улице кто-то постоянно ходил, шуршал одеждой, курил, разговаривал, бегал отлить. Они вообще спят?! Джинни, которая за время проведения в опустевшей комнате для девочек отвыкла от дурацких сплетен, рассказов и припудриваний по утрам безупречных носиков однокурсниц, просто не могла уснуть в этом балагане. В-третьих, она все никак не могла сомкнуть глаз, размышляя о словах Амикуса и Скотта. Неужели этот идиот оказался внутри таким гением? Или он только притворяется? Если да, то делает он это с отличием! У нее не было времени спокойно подумать обо всех происшествиях этой ночи, да и в голове творилась полная каша, поэтому она попыталась это отложить на обратную поездку домой в поезде. Но, как известно, то, о чем ты пытаешься не думать, тут же начинает нахально вламываться в гости к твоему подсознанию, которое тут же начинало читать какую-то библейскую книжонку на ломаном языке, стоя при этом на коленях в прихожей. Представив себе эту картинку, Джинни невольно фыркнула, обуваясь. Нога болела, но она уже хоть могла ходить, ковыляя при этом со скоростью улитки. Джена быстро наложила девушке повязку на руку, пока та упрямилась вставать. Невилл оделся первым, зевая и потирая тыльной стороной руки глаза. — У тебя грязь, — пробурчала Джинни, — в уголке рта. Парень стер рукавом грязь, тихо ругаясь на Джену. Волосы у него стали грязными, а лицо потемнело, словно он был каким-то папуасом из Нова Гвинеи, о которой Джинни как-то раз читала в магловском журнале о путешествиях. Они там такие бесстыдники! Ужас! — Спасибо, — недовольно промычал Невилл, обтряхивая свои штаны. — Ты готова… — он тяжело зевнул. — Идти в школу? — Да, как раз к завтраку мы то и успеем, — ответила Джинни, слегка пошатываясь на ногах. *** Признаться, завтрак в горло никому из них не лез, потому что они только и думали о том, что увидят до чертиков злого Амикуса, который так и норовит стереть их с лица земли. Джинни оборачивалась все время через плечо, думая, что за ними где-то по пятам следует Пожиратель, чтобы тихо придушить. Это, наверное, была самая страшная ее прогулка по Запретному лесу, даже не смотря на то, что они были в сопровождении пяти зрелых центурмагов. В школу они пробрались без проблем, похоже Амикус и сам не догадывался о потайном проходе через кухню. Честно говоря, Джинни волновала их поездка на поезде назад. Когда Амикус пришел утром в столовую и увидел их, то бросил на них испепеляющий взгляд. Причем взгляд был действительно испепеляющим, так как глаза его засветились алым светом, отбрасывая слабым свечением на кожу. Никто даже и глазом не моргнул, кроме Джинни, которая вздрогнула. Конечно же, кроме нее и Невилла лицезреть этого никто не мог. Они еще с самого утра договорились, что будут держаться как можно дальше от этого психопата, проводя время в компании учеников и профессоров. Джинни с опаской шла на станцию в городе Хогсмид, чувствуя, как ее сердце бешено колотится в груди. Невилл был не менее напряжен, руки его были сжаты в кулаки, а лицо было слишком серьёзным. Расслабиться они смогли только, когда поезд тронулся, не подавая никаких признаков Амикуса. — Думаешь, он не остановит поезд? Как в тот раз, с Полумной, — тихо произнес Невилл, когда они уже сидели вдвоем в купе. — Сомневаюсь, — увидев озадаченное выражение парня, она пояснила. — Пожиратели захотели припугнуть отца Луны, чтобы он писал так же, как и все о власти Сам-Знаешь-Кого. В нашей ситуации Амикус вряд-ли захочет всем оповещать, что он не смог справиться с двумя сопляками, а троим им не разобраться с большей частью поезда. К тому же, как они собираются пояснять свое отсутствие Темному Лорду? Уверена, он будет ждать нашего возвращения, так как растрепать о центурмагах нам, все равно, не удастся. В лучшем случае подумают, что мы психи, в худшем — пойдут на открытый конфликт с Пожирателями из-за того, что нас пытают. — Нас и так пытают, — пробурчал Невилл, смотря на свою лучшую подругу. — И да, с каких это пор ты стала так серьёзно обо всем говорить? Ах! Ну да! Ты же у нас сама осторожность! — в его голосе была едкость, от чего Джинни театрально закатила глаза. — Ты мне это долго еще будешь повторять? И вообще, не будь нянькой! — хмуро сказала девушка, закинув ноги на мягкое сиденье поезда. — По моему это ты сказала, что у меня просто не осталось выхода! И да, кому как не мне прикрывать твой рыжий зад?! — Давай начнем с того, что это мой зад, и я могу сама за него постоять! — резко сказала Джинни, сморщив нос. — А закончим тем, что… — она прервалась на полу слове, так как поймала взгляд карих глаз, которые в ярком свете казались чуть ли не темно-желтыми. Невилл нахмурился и посмотрел в ту же, что и Джинни, сторону, успев лишь мимолетно заметить соломенные локоны девушки. Парень тяжело вздохнул, взъерошив волосы. — Думаешь о ней? — тихо спросила гриффиндорка, поджав колени к груди. — Она не стоит того, поверь! Я тоже не могу в это поверить, но… Но это правда! Ханна действительно оказалась не той, за кого себя выдавала, понимаешь? Нету смысла переживать из-за того, кому на тебя совершено наплевать! — Я ничего не понимаю, — Невилл откинул назад голову и закрыл глаза. — Знаешь, порой мне кажется, что это всего лишь дурацкий сон, и я скоро проснусь у себя дома, с нетерпением ожидая поездки в школу. Мой папа поможет мне снести вниз чемодан, мама поцелует на прощание в щеку, а бабушка, как всегда, будет нудить, что я слишком худой. У меня не будет этой глупой неуверенности, вперемешку с неуклюжестью, и меня не будут считать тупым идиотом, который только и может, что заикаться и поскальзываться вечно на последней ступеньке. — Ты далеко не такой, как ты думаешь, Невилл, — Джинни стало искренне жаль своего друга. — К сожалению, мы ничего не можем изменить, разве что мы можем не дать этому свершиться вновь. Ты молодой, симпатичный парень, жизнь которого только началась… — … и вскоре закончится, — он хмыкнул. — По крайней мере это будет достойная смерть, — он взглянул в глаза Джинни. — Думаешь, у нас есть шансы? — Шансы есть всегда. — Даже если я доживу до войны, не успев умереть от рук Амикуса, что маловероятно, то… — Я всегда с тобой, ты же знаешь, — прервала его Джинни, слабо улыбнувшись. — По крайней мере твой зад под моей надежной защитой. — Не сомневаюсь, — Невилл слабо рассмеялся. — Что будем делать, когда вернемся сюда вновь? — Прятаться.