Тем временем в Хогвартсе

— Еще одни подростки! — ворчал красный от злости Аберфорт, ведя Ли, Джорджа, Фреда и Джинни к портрету молодой девушки. — У меня что — клуб малолетних извращенцев? — Почему сразу извращенцев то? — наиграно возмутился Ли Джордан, вглядываясь в лицо девушки на портрете. — Может в душе мы романтики с тонкой душой и любовью к маглу Дикарсу. — Дикенсу, если уж на то пошло, — поправила его Джинни, залезая в портрет, который отворился, пропуская их в туннель. — Спасибо Аберфорт! — крикнул через плечо угрюмому мужчине Джордж, проходя следом за своим братом в туннель. — Меня подождите! — послышался женский голос, и в отверстие следом за Ли залезла Чо Чанг, тяжело дыша: похоже она бежала. — А ты что здесь делаешь? — немного грубее, чем ей того хотелось, произнесла Джинни, удивленно выгнув одну бровь. Она не изменилась: такая же красивая узкоглазая девушка азиатской внешности, у которой была кожа оттенка молочного шоколада и темные глаза. Чо слегка замешкалась, а потом быстро ответила: — Получила известие, — она подняла вверх фальшивый галеон, все еще тяжело дыша. — Отлично, нас все больше и больше, — весело произнес Фред, ступая следом за сестрой, которая шла вдоль секретного прохода. — Откуда вы узнали об этом проходе? — поинтересовалась Джинни, засунув руки в карманы джинсов. — Мы разве тебе не сказали? — удивленно спросил Джордж, получив озадаченный взгляд младшей сестры. — Аберфорт на собрании Ордена рассказал о том, как Кэрроу загнали в эту Выручай комнату Невилла. Теперь тут проживает большая часть Отряда Дамблдора. Именно об этом потайном проходе мы рассказали в следующей передачи «Поттеровского дозора», пока ты была в лесу. Извини, наверное, совсем вылетело из головы. — Ты видел перекошенное от злости лицо Аберфорта? — смеясь, произнес Ли, пытаясь привнести в разговор хоть немного юмора. Джинни перестала их слушать, окунувшись в свои мысли. Бедный Невилл, похоже, Амикус не на шутку разозлился. Утешала ее лишь одна мысль о том, что с ним все хорошо, даже если это было далеко не так. Конечно же, все было очень плохо, но он хоть жив, и это не могло не радовать. Джинни не могла поверить, что спустя десять месяцев она наконец-то увидит брата, подругу и, конечно же, его. Что с ними? Как они? Правда ли, что они сбежали из банка Гринготс верхом на драконе? Черт, что они вообще там забыли? И зачем вернулись? Вряд ли бы они стали прекращать свои поиски ради того, чтобы уничтожить контроль в школе раз и навсегда. Джинни даже не заметила, как они подошли к выходу, который медленно отворился, ослепив ее ярким светом. Часть комнаты загудела, приветствуя ее какими-то репликами. Ее глаза сошлись с проницательными зелеными, и она не смогла подавить свою глупую улыбку. Гарри смотрел на нее разинув рот, а потом слабо улыбнулся, наклонив набок голову. По его выражению было не ясно рад он ее видеть здесь или нет. Рон помахал своим родным рукой, широко улыбаясь, в то время как Фред бурчал: — Аберфорт уже психует. Он хочет выспаться, а его кабак превратился в вокзал, — он помахал в ответ всем рукой. Гарри удивленно уставился на Чо Чанг, которая вылезла последней, от чего Джинни стало немного не по себе. Глубокая ревность проснулась в груди, царапаясь и рыча не хуже раненного зверя. Вот ей то точно лучше сейчас не злиться! Фред с Джорджем стали расспрашивать Гарри о его планах, но, похоже, парня это уже начинало бесить. Он не знает что делать? Рон крепко обнял свою сестру, которая была счастлива видеть его, как никогда ранее. Джинни нежно взъерошила брату волосы, прижавшись щекой к его куртке. Она так сильно по нему скучала! Ей показалось, что он вырос еще на несколько футов. Его рыжие волосы доставали чуть-ли не до плеч, на подбородке была щетина, лицо похудело, из-за чего его щеки слегка впали, а под голубыми глазами были синяки. Тем временем Гарри стал ругаться с Невиллом, прося, чтобы тот перестал собирать Отряд Дамблдора, но гриффиндорец лишь махнул рукой. Гермиона обнялась с Джинни, когда Фред с Джорджем приветствовали Рона, хлопая брату ладонью по спине. — Привет, — сдержанно поздоровался Гарри, посмотрев нежно в глаза Джинни. Девушка ничего не успела ему ответить, так как на нее налетел друг, хватая в охапку. — Уизли! — Невилл с криками подхватил Джинни на руки, радостно кружась по комнате. Лицо Гарри приобрело холодное выражение, а в зеленых глазах поблескивали опасные огоньки. Девушка захотела язвительно напомнить о его взгляде на Чо, но тут другие члены из Отряда подбежали ее обнимать, радостно здороваясь и пожимая руки. — Луна! — Джинни заключила в объятия блондинку, которая от неожиданности уткнулась носом ей в плечо. — Вы как ребят? — Отлично, — ответил Симус, лицо которого опухло от синяков и ушибов. — Привет, — Дин коротко кивнул головой, на что девушка ответила тем же. — Как там Амикус? Скучал по мне? — в голосе Джинни была ирония. — Все у меня спрашивал: «Где же моя любимая ученица? Кого бы мне попинать сегодня?» — Невилл перекривил голос Амикуса, от чего девушке стало смешно. Стоящий недалеко Гарри нахмурился, бросив на нее короткий жесткий взгляд. Он не переставал тихо говорить о чем-то с Роном и Гермионой. Джинни опустилась в кресло, откинув назад голову. Полумна села на его поручень, в какой уже раз оглядывая комнату. Она была увешенна гамаками, кроватями, по бокам были шкафчики, а в другом конце была дверь в душевую. — … А потом мне пришлось удирать со всех ног, потому что если бы меня заметил ее отец… — продолжал говорить Джордж, веселя вместе с братом толпу учеников, как тут же замолк, услышав голос Гарри: — Хорошо, — все обратили на него свое внимание, и парень недовольно поморщился от этого. Джинни посмотрела на него из своего кресла, наклонив набок голову. У него отросли волосы, в еще большем беспорядке путаясь между собой, челка почти доставала до глаз, а на скулах появилась щетина, которую он не успел сбрить. Изумрудные глаза смотрели на нее, не в силах оторваться, а губы искривились в полуулыбке, адресованной только ей. Джинни не смогла сдержать ответной улыбки. Как же она скучала по этому выражению! — Нам надо найти одну штуку. Это… Это такая вещь, которая поможет нам уничтожить Сами-Знаете-Кого. Она должна быть где-то в Хогвартсе, но мы не знаем точно где, — его лицо приняло жесткое выражение, не оставив от игривости и следа. — Возможно, это принадлежало Ровине Рейвенклов. Может кто-то слышал о таком предмете? Или видел, предположим, какую-то вещь с орлом на ней? — он перевел свой взгляд с Джинни на группу рейвенкловцев: Падаму, Майкла, Терри, Чо, но ему ответила Полумна: — Ну, есть ее утраченная диадема. Я вам про нее рассказывала, помнишь, Гарри? Про потерянную диадему Рейвенклов? Ту, которую пытается восстановить мой отец. — Да, но если эта диадема потеряна, то она потеряна, Луна, — Майкл Корнер закатил глаза. — Вот в чем проблема. — А когда ее потеряли? — спросил Гарри, снова переведя хмурый взгляд на Джинни. Похоже, он о чем-то размышлял. — Говорят, много столетий назад, — ответила Чо, и Джинни почувствовала злорадное облегчение, когда Гарри даже не удостоил ее коротким взглядом. Он выглядел озадаченным. Что могло быть такого важного в этой дурацкой короне? — Профессор Флитвик говорил, что диадема пропала вместе с самой Рейвенклов. Ее искали, но так и не нашли. Никаких следов, — рейвенкловцы закивали головами в подтверждении ее слов. — Извините, а что такое диадема? — спросил Рон, на что Джинни театрально закатила глаза. Гарри даже не улыбнулся. Похоже, все было куда серьёзнее, чем она думает. Ей захотелось прогнать его угрюмое выражение лица и снова увидеть хоть маленький намек на улыбку. — Это что-то по типу короны, — пояснил Терри Бут. — Считалось, что диадема Рейвенклов была наделена магическими силами, и те, кто ее носил, становился мудрее. — Да, папины уничтожительно дергающиеся сифоны… — начала было Полумна, как ее прервал резко Гарри, недовольно взъерошив волосы: — И никто из вас ничего такого не видел? Все покачали головами. Гарри посмотрел на Рона и Гермиону, которые были разочарованы не меньше, чем он. «Подумаешь, диадема, он что ее собирается у себя на голове носить?» подумала про себя Джинни, с удивлением смотря на эту троицу. — Гарри, если хочешь увидеть, какой была та диадема, то я тебя проведу в нашу гостиную и покажу. Там есть статуя Рейвенклов, и на голове у нее диадема, — произнесла Чо Чанг, сидя на табуретке возле стенки в Выручай комнате. Джинни бросила на нее испепеляющий взгляд. Черт возьми, ну разве можно быть такой приставучей? Она понимала, что Чо всего лишь пытается помочь, и ревности тут совершенно не место. Она ведь всего лишь очень красивая, молодая девушка, которая раньше встречалась с ее бывшим парнем, по которому она до сих пор сохнет, и, конечно же, Джинни не была против того, чтобы Гарри прошелся по школе, кишевшей Пожирателями Смерти и дурацкой группкой Черных Змей, вовсе нет! Она тихо вздохнула, думая о том, что может произойти в этой дурацкой экспедиции. Если ему так нужно было увидеть эту диадему — пусть, только не с Чо. Она ей никогда не доверяла и менять свое мнение об этой особе не намерена. Только сейчас Джинни заметила, что Гарри растирает свой шрам, тяжело дыша. Он посмотрел на своих друзей, что-то тихо прошептав, а потом уже громче добавил им: — Слушайте, я понимаю, что это ничего не даст, но я хоть пойду посмотрю на ту статую — буду знать, как выглядит эта диадема. Подождите меня здесь и смотрите, чтобы ничего не случилось… Ну, знаете… С ней, — он коротко взглянул на Джинни, которая возмущенно выкрикнула: — Пусть лучше Полумна отведет Гарри! Хорошо, Луна? — она умоляюще взглянула в серые глаза подруги, которые засветились счастьем и пониманием. — Да! С удовольствием! Чо разочарованно села, а Джинни победно сверкнула глазами, которые отлили молочно-шоколадным оттенком. Невилл попытался подавить смех, а Гарри удивленно взглянул на нее, выгнув брови. — Как отсюда выйти? — спросил он у Невилла, который все еще пытался подавить приступ веселья. — Здесь, — гриффиндорец завел Гарри и Полумну в угол, где за шкафчиком начинались те самые ступеньки, через которые они попадали в Выручай комнату после первой схватки с Черными Змеями. — Эти ступеньки выведут вас в коридор на шестом этаже. Профессор Макгонагалл помогала нам сюда пробираться, предупреждая о том, когда Кэрроу и слизеринцев не будет.* Будьте осторожны, Гарри, потому что ночью по коридорам ходят патрули. — Не переживай, — ответил Гарри, а потом, бросив беглый взгляд на Джинни, Рона и Гермиону, добавил. — Скоро увидимся. Невилл подошел к Джинни, которая поднялась со своего кресла. — Что это было? — шепотом сказал он, фыркнув. — Я ей не доверяю! — И ревную! — добавил Невилл, получив локтем под ребра. — Это правда, что вы убежали из банка Гринготс верхом на здоровенном драконе? — спросила у Рона и Гермионы Джинни, когда они подошли чуть поближе. — Да, — смущенно ответил брат, на лице которого было пару царапин. — Хорошо, что последнее время тебя тут не было. Как вы вообще тут выживали? — Это длинная история, понадобится не один час, чтобы ее рассказать, — пробормотала Джинни, вспоминая наказания с использованием «Круцио», центурмагов, обжигающее дыхание Амикуса, которому всегда лень чистить зубы, ночные патрули Черных Змей и Пожирателей, холодную ночь в жуткой камере и кучу всего другого. — Вы в порядке? — Если это можно назвать порядком, — Гемриона обвела взглядом комнату, — то да, в полном, — она говорила с сарказмом, а ее темные волосы снова запутались между собой. Гермиона никогда не могла укротить их. Точно так же, как и у Гарри, они все время торчали в разные стороны. Все погрузились в неловкое молчание, никто не знал о чем завязать разговор, пока Рон спонтанно не сказал сам себе: — А это идея… Если пройти в ванную комнату, то… — Невилл, Джинни и Гермиона переглянулись. Рон неуклюже заключил сестру в объятия, тихо добавив ей на ухо. — Все будет нормально, не переживай, — Джинни кивнула, когда он выпустил ее из рук и, схватив за локоть Гермиону, потащил ее к выходу. Девушка успела бегло помахать опешившим друзьям и бросить непонимающий взгляд на рыжего веснушчатого парня с голубыми глазами. Джинни и Невилл удивленно взглянули друг другу в глаза. Что ж, это их дела. В комнате загудели оживленные голоса, так как в нее прибыли Оливер Вуд, Кети Белл, Алисия Спинет, Анджелина Джонсон — бывшие участники гриффиндорской команды по квиддичу. Похоже, они до сих пор поддерживают дружеские отношения. — Хотела спросить, — произнесла тихо Джинни, пользуясь тем, что большая часть комнаты пошла приветствовать новоприбывших. — Что там Скотт? Я была удивлена, что не почувствовала ни разу жжения у себя на шее, — она машинально провела рукой по тому месту, где была метка. — Эм… Тут такое дело, — Невилл почесал затылок. — Я попросил его об этом. — Спасибо, а то я уж думала… — начала было Джинни, а потом бросила на друга удивленный взгляд, раскрыв рот. — Подожди, что?! — ее шок был очевидным. — А что мне оставалось делать? — в защиту парень выставил вперед руки. — Он бы от тебя не отстал! Да и ты тысячу миль не пробежала бы! — Ты понимаешь, что теперь он не станет нам помогать в этой войне? — прошипела девушка, потащив парня в безлюдный конец комнаты. — Он же пошлет нас лесом! — Я уверен, из этого всего есть выход, и вообще… — Невилл замолк, когда к ним подбежали четверокурсники, размахивая волшебными палочками. — Джинни! Невилл! Можете нам еще раз показать, как правильно взмахивать палочкой при заклятии «Остолбеней»? — они были настроены решительно, в их глазах читалось предстоящее возбуждение и страх. — Хорошо, я покажу, как это делается. Невилл, ты же будешь моим ассистентом? — Джинни сладко улыбнулась ему, представляя, как он шлёпнется задницой об каменный пол. — Конечно, — он встал напротив девушки, сложив на груди руки. Какой частью мозга он думал? Атрофированной? Как теперь они собираются оставаться с семьей? Каким образом? Магическо-нереально-практическим? — Смотрите, вам нужно сделать такое движение рукой, — Джинни описала в воздухе дугу, вертя кистью. — А затем выкрикнуть: «Остолбеней»! — шар света откинул Невилла, и он, перекатившись по полу, остановился возле стенки и с резким движением поднялся на ноги. — Тебе, я вижу, нравится меня оглушать, — недовольно пробурчал парень, грубо смотря на Джинни. — Да, особенно когда ты умудрился так по-идиотски упустить наш шанс на уход из стаи! — девушка тяжело вздохнула, смотря на то, как из портрета вылезают ее родители, Билл, Флер, Кингсли и Люпин. — А как ты собиралась сюда добираться? На фестрале? — в голосе Невилла была ирония. — Кстати, неплохая идея! Да, я могла бы добраться на фестрале, метле, сове, пешком, спринтом, прыжком, да как хочешь вообще! — Прыжком? Не думал, что ты настолько пластичная, — парень фыркнул. — А родителям что бы ты сказала? Ты подумала о них? О своих братьях? Ты подумала о том, что Пожиратели сейчас не спускают ни с кого глаз? Чего только стоит то нападение на вас! Кстати, как вы ушли? Джинни вздохнула, начиная свой пересказ о перестрелке в квартире у братьев близнецов. — Хорошо, что тебя не заметили, — сказал Невилл, который до этого молча слушал свою лучшую подругу. — Даже представлять не хочу, что могло бы случиться. — Да мне тоже как-то не особо это по душе, — она вздохнула. — Спасибо, что подумал обо мне. Теперь я у тебя трижды в долгу, — Джинни нахмурилась. — Брось! Ты мой друг! О каких долгах может быть речь? — Невилл пропустил руку сквозь каштановые волосы. — Как выберемся из комнаты, пойдем сразу к Скотту. — Хорошо, — Джинни кивнула в подтверждение своих слов. — Думаешь все настолько серьёзно? — Более чем уверен. — Джинни! — послышался голос женщины, которая стала приближаться к своей дочери, пробираясь сквозь толпу. — Вот черт! Она мне не даст отсюда смыться, — произнесла Джинни, направляясь с Невиллом к своей матери. — Иди тогда без меня. — Уверена? — Да, тут выбор не стоит. Если кто-то из Пожирателей увидит Гарри, то тут же вызовет Сам-Знаешь-Кого, нам нельзя медлить. — Послушай, давай вначале в этом убедимся, — стал быстро говорить Невилл, засунув руки в карманы. — Второго шанса у нас не будет, если это обычное восстание против террора Кэрроу, то глупо просить Скотта о помощи с тем, с чем мы можем и сами легко справиться. Я думаю, мы должны немного подождать и только потом… — Джиневра Молли Уизли, что ты тут делаешь? — полная женщина поставила руки в боки, пуская из глаз искры. Началось. — Привет мам, — пробурчала в ответ девушка, стараясь, чтобы ее голос не был таким раздражительным. — Здравствуйте миссис Уизли, — вежливо поздоровался ее друг, улыбнувшись. — Привет Невилл, — Молли одарила парня светлой улыбкой, а потом снова перевела взгляд на свою дочь. — Я жду ответа. — Мама, сейчас возможно начнется восстание, нам нужен каждый доброволец! — спокойно сказала Джинни. — Профессор Люпин, здравствуйте! Привет папа, Билл, Флер. Мистер Кингсли, рада вас видеть, — поздоровалась с остальными девушка. Невилл сделал тоже самое, он подошел к Люпину, начиная с ним что-то обсуждать. — Только не говори, что ты хочешь полезть в эти разборки. — Да, мам, я хочу полезть в эти разборки, — Джинни тяжело вздохнула. — Почему ты опять мне что-то запрещаешь? — Потому что ты еще совсем маленькая! К тому же, ты девочка! — сказала Молли, схватив ее за руку, тем самым заставив свою дочь залиться пунцовой краской. Она? Маленькая? — Я? Мама, если ты забыла, мне уже шестнадцать лет! Через четыре месяца будет семнадцать! И с какой стати на девочках ставится клеймо неполноценности? — Джинни старалась держать себя в руках, пытаясь не злиться. — Я пойду в Большой зал, увидимся там, если что, — бегло произнес Невилл, сочувственно взглянув на свою подругу. Он бросает ее, ну конечно же! — Ты еще несовершеннолетняя! — кричала на нее мать, на что Джинни в ответ простонала, откинув назад голову. — Я не разрешаю! Парни — то такое, а ты возвращайся домой! — Я не вернусь! — она вырвала свою руку из ее, грозно взглянув на Молли. Джинни почувствовала, как ее глаза предательски загорелись светло-коричневым оттенком. Это то, чего она боялась больше всего, ей нельзя злиться. Девушка успокаивающе сжала руки в кулаки. — Я из Отряда Дамблдора… — … Это группа подростков! — Группа подростков, которая собирается бросить вызов ему, чего до сих пор никто не осмелился сделать! — обиженно произнес Фред, сложив на груди руки. Ну хоть кто-то с ней согласен! — Ей только шестнадцать! — не успокаивалась Молли. — Она еще маленькая! Чем вы думали, когда привели ее сюда… Фред и Джордж замешкались, похоже, им было стыдно. Девушка не смогла скрыть своего раздражения и закатила глаза. — Джинни, мама правду говорит, — Билл нежно улыбнулся, пытаясь остудить свою сестру. — Тебе нельзя. Все несовершеннолетние должны отсюда уйти, так будет правильней. — Я не вернусь домой! — она уже была в отчаянии. — Тут вся моя семья, как я буду сидеть одна, ничего не зная и… — Джинни обернулась в поиске поддержки. Ее глаза встретились с изумрудными глазами Гарри, который все это время стоял рядом. Парень покачал головой, соглашаясь с ее семьей. Чтоб его! В голове пролетело ругательство, которое она не осмелилась сказать вслух. Она с разочарованием снова посмотрела на мать, которая была рада, что на ее стороне большая часть людей. — Что ж, — пробурчала Джинни, посмотрев на выход в кабак Аберфорта. — Тогда я с вами прощаюсь и… Вдруг послышался скрип и глухой удар. Кто-то вылезал из туннеля, но, не удержавшись, упал на пол. Парень поднялся, держась рукой за ближайший стул, глянул на присутствующих сквозь перекошенные очки и сказал: — Я не очень опоздал? Уже началось? Я только что узнал, и я… Я… Джинни раскрыла от удивления рот, смотря на своего старшего брата. Какого черта он здесь делает? Разве тот пастернак не дал ему ясно понять, чтобы он проваливал? Девушка взглянула на Джорджа и Фреда, которые были удивлены не меньше ее. Похоже, они думали о том же, о чем и она. Молли зажала руками рот, раскрыв широко глаза, а Артур и Билл замерли на месте как вкопанные. Никто не мог произнести и слова, поэтому Флер решила прервать молчание, чтобы снять всеобщее напряжение: — Каг там наш маглютка Тедди? — обратилась она к Люпину, который вздрогнул, наблюдая за ледяной тишиной. — Я… Эм… Все отлично! — громко ответил мужчина. — Он вместе с Тонкс у ее матери. Молчание нагнетало. Джинни не особо хотелось видеть своего брата, к тому же это была отличная возможность улизнуть. Бросив беглый взгляд на мать, девушка стала медленно отходить назад. — Вот, я взял фотографию! — сказал Люпин, достав из внутреннего кармана куртки снимок, показав его Гарри с Флер. На них из фото смотрел малыш с бирюзовым чубчиком, что махал в объектив кулачком. — Я был дураком! — крикнул Перси, не в силах больше выдержать эту ледяную молчанку. Люпин от неожиданности чуть ли не выпустил из рук фотографию, а Гарри вздрогнул, обратив внимание на Джинни. — Куда спешишь? — тихо произнес парень, взяв девушку за локоть. Голос его был обманчиво мягким. Джинни от неожиданности шумно втянула воздух. — Никуда, просто отхожу на пару шагов назад, — пробубнила она, развернувшись к нему лицом. — Вся эта семейная чепуха — не мое. По крайней мере, так быстро его простить я не намерена. — Идиот, самодовольный кретин, я… Я… — Влюбленный в Министерство баран, который отрекся от семьи ради власти, — тем временем подсказал Перси Фред, улыбнувшись. — Да, таким я и был! — согласился парень в очках, сглотнув слюну. — Что ж, этим все сказано, — сказал Фред, протянув брату руку в знак примирения. Молли разрыдалась, бросившись сыну на шею. — Что? — спросила Джинни, которая перевела взгляд со своей семьи на Гарри. Парень склонил набок голову, смотря своими изумрудными глазами на девушку. У Джинни пересохло во рту, а внутри все сжалось. Черт, как же он близко и одновременно так далеко. — Пожалуйста, уходи, — Джинни нахмурилась, не понимая зачем он тогда все еще удерживает ее за руку. — Я не хочу переживать еще и за тебя. Куда лучше, если ты уйдешь отсюда, — тихо произнес Гарри так, чтобы кроме девушки его никто не услышал. — Это мне решать, разве нет? — как же много он не знал. Джинни сейчас, как никогда, понимала его, понимала, что он хочет рассказать ей о своем задании, но не может. Так же, как и она не может рассказать о том мире, в который ввязалась. — Джинни, пожалуйста, — в его голосе была мольба, а в глазах застыл страх. — Гарри, я хотел спросить, — позвал парня Люпин, и он, отпустив руку девушки, подошел к мужчине, что-то обсуждая. Джинни воспользовалась этим, попытавшись незаметно прошмыгнуть к двери, надеясь, что ее простят. — Значит вы моя невестка теперь? — послышался удивленный голос Перси, который, по всей видимости, обращался к Флер. — Джинни! — крикнула Молли, застав девушку врасплох. Она выругалась себе под нос, понимая, что дела хуже некуда. Как она проберется к Невиллу? — Молли, а что если Джинни останется тут? По крайней мере, она будет в курсе последних событий, но сама участия в битве принимать не будет, — предложил Люпин, подходя к лестнице, которая вела к выходу из комнаты. — Я… — Это отличная идея! — поддержал его Артур. — Джинни, оставайся в этой комнате, слышишь меня? Девушка закатила глаза, показывая свое недовольство. И чем это лучше дома? Она бросила взгляд на своего отца, который одарил ее суровым взором. Джинни ничего не оставалось, как согласно кивнуть головой. Теперь перспектива попасть в кабак Аберфорта и оттуда убежать в лес казалась куда привлекательней. — А где Рон? Где Гермиона? — спросил Гарри, оглядываясь по комнате. Наконец-то он перестал хмуро смотреть на девушку, которая пропустила его мольбу мимо ушей. — Наверное, они уже пошли в Большой зал, — припустил Артур, который уже поднимался по лестнице вверх. — Я что-то не видел, чтобы они проходили мимо меня, — в его голосе было сомнение. — Они говорили что-то о ванной комнате, — вспомнив, сказала Джинни, сев на ближайший стул. Она всегда мечтала провести тут время, когда могла бы помочь собрать неплохую часть союзников, — сразу, как ты отсюда ушел. — О ванной комнате? — Гарри подошел к открытым дверям душевой и посмотрел во внутрь. — Ты точно уверена, что они говорила о ван… Его голос прервался сдавленным криком. Парень оперся об стену, схватившись рукой за лоб. — Гарри? — Джинни медленно поднялась со стула, сделав пару шагов к нему. — Гарри! — он не откликался на ее голос, а тяжело кряхтел от невыносимой боли. Девушка подбежала к нему и, схватив за плечи, стала трясти. — Гарри, очнись! Его глаза были закрыты, сам он постанывал от боли, упершись головой об каменную стену. — Гарри! — девушка была в отчаянии. Вдруг он широко раскрыл глаза и, развернувшись, притянул ее к себе, уткнувшись носом ей в шею. Дыхание парня было сбитым, глаза неестественно расширены, а сам он трусился, словно увидел что-то ужасное. — Тише, все в порядке, — она попыталась его успокоить, погладив по спине. — Тише, тише, — тихо шептала Джинни, пока Гарри приводил свое дыхание в порядок, вдыхая аромат весенних цветов. Они одни стояли в этой комнате, окунувшись в блаженную тишину. Она уткнулась носом в его плечо, не в силах удержать себя от такого соблазна. Джинни действительно скучала по нему так же сильно, как и по своему брату. — Прости, — прошептал Гарри, успокоившись. — Что случилось? — Он здесь, — коротко ответил парень, оторвавшись от девушки. Он посмотрел в карие глаза, заправив за ухо выбившуюся прядь волос. — Он пришел. Я видел. — Гарри, все будет хорошо, — произнесла Джинни, протянув руку к его щеке. Брелки на браслете зазвенели. — Ты же знаешь, что это не так, — сказал Гарри, прижавшись к ее руке. Он блаженно закрыл глаза, смакуя минуты своей мимолетной слабости. — Ты его до сих пор носишь? — в его голосе было слышно приятное удивление. — Конечно, это же подарок на мой день рождения, — хмыкнула девушка, продолжая пальцами поглаживать его щеку.  — Будь тут, пожалуйста, — с мольбой произнес парень, накрыв ее руку своей. По телу прошлась приятная дрожь. — Куда я денусь? — она не смогла сдержать кривой улыбки. — Обещаешь? — Гарри разлепил веки, смотря своими глазами в ее: дорогой изумруд и изысканный черный шоколад — пьянящая смесь. — Если только меня отсюда не выгонят. — Это вряд ли, уж я то прослежу. — Сомневаюсь, ты будешь занят спасением мира, — Джинни добродушно улыбнулась, получив в ответ улыбку. — Мне надо идти, — выдохнул грустно парень. Ему не хотелось уходить от нее, не хотелось сейчас выживать, не хотелось воевать, не хотелось искать эти дурацкие побрякушки, ему хотелось простой спокойной жизни без беготни, битв и перестрелок. — Будьте осторожны, — выдохнула Джинни, когда он выпустил ее из своих объятий. — Оставайся здесь! — это была не просьба, а приказ. Девушка закатила глаза, получив в ответ кривую улыбку Гарри. Парень подался вперед, быстро поцеловав ее в лоб. — Пока, — он пожалеет еще о своей слабости, но сейчас ему это было действительно необходимым. — Пока, — выдохнула Джинни, которая, прижавшись спиной к стене, смотрела на выход из комнаты, за которым скрылся Гарри.

***

Джинни расхаживала по комнате, заламывая пальцы рук. Ее всю выворачивало от неизвестности. Что за несправедливость?! Почему ее считают маленькой наивной дурочкой? Черт, разве не она была в Министерстве Магии и дралась с Пожирателями смерти? Разве не она весь этот год пыталась научить остальных учеников магии? Разве не она вела ожесточенную борьбу с Амикусом, Алектой и Снейпом на протяжении всего года? Черт, да она испытала на себе больше «Круцио», чем все в ее семье вместе взятые! Джинни опять закатила глаза. Почему она не может ничего рассказать о себе своим родным? Разве это справедливо? В глубине души она не хотела ничего им рассказывать, не хотела посвящать в эту бурду, в этот бред. К тому же, кому от этого будет хуже? Только ей, Невиллу и еще пол сотни невинным людям, которых обвинят в обращении волшебников, а из ее друга сделают козла отпущения. Он спас ей жизнь, и теперь она по гроб ему будет за это благодарна. Но вместо того, чтобы попытаться помочь своей семье, друзьям, профессорам, да и вообще всему миру, она должна сидеть в этой гребаной комнате, радуясь тому, что ей не нужно участвовать в этом каламбуре! Счастье переполняло ее через край! Особенно, когда она узнала, что Тот-Кого-Нельзя-Называть бродит где-то в оранжереях, нюхая цветы! Джинни села на стул, тяжело вздохнув. Надо думать, надо думать… Выйти сейчас? Пока никого нет? По правде говоря, Джинни хотела это сделать еще минут двадцать назад, но вечная суета возле двери Выручай комнаты ее пугала. По крайней мере, ей не хотелось выслушивать от всех и вся, что она непослушный ребенок, которому только и нужны приключения! К Аберфорту было идти бессмысленно. Он ее не выпустит из своего кабака, а тайным проходом было опасно идти. Но если она тут будет сидеть еще хоть немного, то точно сойдет с ума! Джинни поднялась со стула и тихо подошла к главному выходу из Выручай комнаты. За стеной были слышны взрывы, крики и какие-то разговоры. Девушка почувствовала, как кто-то вылезал из прохода, и внутри у нее все сжалось. Она положила руку на волшебную палочку, которая была за поясом, и резко обернулась. — Джинни? Что ты здесь делаешь? — удивленно спросила Тонкс, вылезая вместе с какой-то старушкой из туннеля. Девушка чертыхнулась себе под нос, понимая, что помедлила. — Знаменитая Джинни Уизли? Та самая? Много о вас наслышана! — старушка протянула руку девушке. — Невилл много о вас рассказывал. — Не сомневаюсь, — Джинни залилась краской, оглядывая Августу Лонгботтом: милая пожилая женщина в проединой молью шляпе, с седыми волосами и такими же оливковыми, как и у ее внука, глазами. — Вы с ним такие молодцы! Я горжусь вами! — Вы смутили меня. — Надеюсь, у вас все хорошо? О нападении на вас и двух ваших братьев в Ордене Феникса устроили целую тираду, — в ее голосе было искреннее переживание и интерес. — Да, мы в порядке. Спасибо. — А, Поттер, — сказала миссис Лонгботтом, смотря куда-то за Джинни. — Скажи, как там ситуация. — Все нормально? — одновременно со старушкой спросила Тонкс, которая стояла неподалеку. Джинни обернулась, встретившись со взглядом зеленых глаз. Рон бросил многозначный взор на свою сестру, словно одним взглядом спрашивая, все ли у нее в порядке. Все братья такие приставучие или только ее? — Да, вроде бы да, — ответил Гарри, не спуская с девушки глаз. — А в переходе к «Кабаньей голове» кто-то еще есть? — Я, вроде бы, последняя, — ответила Августа Лонгботтом. Джинни непонимающе нахмурилась, взглянув на брата, подругу и бывшего парня. Что им нужно? — Я еще заблокировала туннель, потому что неразумно оставлять его открытым, если Аберфорт уже покинул кабак. Ты видел моего внука? — Он принимает участие в битве, — ответил Гарри, даже не посмотрев в ее сторону. — Ну, конечно, — в ее голосе была гордость. Похоже, это единственная женщина, которая поддерживала их Отряд еще с самого начала. — Вы уж простите, но я вынуждена пойти ему на помощь, — с этим словами Августа, на удивление быстро, побежала по ступенькам вверх. — Я думал, вы с Тедди у твоей мамы, — Гарри бросил короткий взгляд на Тонск, которая стояла слева от Джинни. — Я не могла выдержать неизвестности… Она с ним побудет… Ремуса, не видели? — сказала тихо Нимфадора, побелевшая от переживания за своего мужа. Черт, как же Джинни ее понимала. Она сама сейчас была на нервах не хуже ее. — Он планировал вести бой на земле… — ничего не говоря, Тонкс выбежала из комнаты. — Джинни, — со вздохом произнес Гарри, обращаясь уже к своей бывшей девушке. Она взглянула в его глаза, в то время как он сложил на груди руки, прожигая ее своим многозначным взглядом. Джинни посмотрела на Рона, взгляд которого был предостерегающим. Мерлин, что уже случилось?! — мне очень жаль, но ты должна уйти, — что? Она не могла поверить своим ушам. — Ненадолго, — он это серьёзно что ли? Джинни не смогла не открыть рот. Рон снова настороженно взглянул на свою сестру, словно говоря: «И только попробуй его ослушаться!». Только Гермиона безразлично пялилась на ее брата, пользуясь минутой спокойствия без беготни. — А потом снова вернешься! — быстро добавил Гарри, видя, как глаза Джинни опасно заблестели. Она вылетела из комнаты, возбужденно доставая из кармана фальшивый галеон. Вдогонку она только и услышала: — А потом снова вернешься! Ты обязана вернуться! Говорит с ней не как с бывшей девушкой, а как со своей дочкой! Мысль о Гарриной дочери показалась ей глупой. И вообще! Какое право он имеет ей что-либо указывать? Диктатор! Джинни закатила глаза, вылетая наверх. От шума, взрывов и криков у нее заложило уши. Она выглянула в окно, заметив, как об невидимую стенку ударяются яркие вспышки света — заклинания. Девушка посмотрела вниз, заметив великана, который размахивал горгульей, что-то невнятно крича. Интересно, какие позиции занимают старшие? Наверняка, они следят за передней частью замка, а вот что по поводу задней? Джинни достала волшебную палочку, заколдовывая монетку. Пока защитные заклинания держат оборону, но этого явно было мало. — Уши закладывает! — крикнула Тонкс, выстрелив из окна оглушающим заклятием в толпу Пожирателей смерти. — Надеюсь, он хорошо их потопчет, — послышался голос брата, на что Джинни ответила: — Только бы не наших! — с этими совами она прицелилась в группу людей, метнув Летучемышиный сглаз. — Умница! — прокричал Аберфот, который пробегал сквозь облако пыли к ним. — Похоже, они могут прорвать южную стену, а еще они привели с собой великана. — Ты не видел Ремуса? — бросила вдогонку Нимфадора. — Он бился с Долоховым, а потом я его не видел! — крикнул в ответ Аберфорт, убегая в лестничный зал. Девушка побелела в лице, крепче сжав волшебную палочку. — Тонкс, — начала Джинни, подбирая слова. — Тонкс, я не сомневаюсь, что с ним все хорошо… — попыталась успокоить ее девушка, но Нимфадора скрылась следом за Аберфортом. Джинни взглянула на троицу, словно прося взглядом сказать, что Люпин жив. — С ними все будет хорошо, — сказал Гарри, который, как и остальные, понимал, что это пустые слова. — Джинни, мы сейчас вернемся, ты, главное, никуда не лезь, береги себя… — Рон и Гермиона кивнули головой, смущенно переглянувшись. — Побежали! — крикнул друзьям Гарри, убегая вместе с ними вперед по коридору. Джинни снова выглянула в окно, отмечая, что Пожиратели наступают на них с главного входа и по бокам. Девушка снова пустила заклинание куда-то в гущу. Шум разрывал ушные перепонки, а жуткие крики были невыносимы. Живот скрутило от волнения и страха за тех, кто был еще жив. — Джинни? — она обернулась, заметив Невилла, у которого на щеке была сажа. — Что стряслось? — Мы должны попросить их, по-другому эту битву нам не выиграть. Ты видел сколько тут Пожирателей? Я уверена, что это еще малая часть, — прогремел взрыв, и друзья слегка присели, машинально прикрыв руками головы. — Я видел сколько их тут. По количеству мы сильно проигрываем! — крикнул Невилл, пытаясь перекричать оглушающий шум. — Мы пойдем на задний двор! К заднему выходу из школы! Амикус, наверняка, нападет с тыла! — сказала в ответ Джинни, как и Невилл запустив в Пожирателей смерти заклинание. — Думаю, он специально так задумал, чтобы мы не ожидали нападения из Запретного леса! От Хогсмида туда далеко идти, Сам-Знаешь-Кто вряд-ли своим марионеткам приказал бы идти сквозь заросли, чтобы просто попасть с заднего двора в замок! — Он попытается задавить нас силой! Я слышал, как это сказал Кингсли. Думаешь, Амикус поведет центурмагов на задний двор?  — Я в этом не сомневаюсь! — Джинни, Невилл? — спросил подбежавший к ним Дин. Рядом с ним была Полумна и Симус. — Больше никто не придет? — спросил парень, смотря на новоприбывших. — Сомневаюсь, все готовятся к натиску! — ответила Полумна, зачарованно глядя в окно. Ее лицо переливалось разными красками: зелеными, синими, красными, белыми, в зависимости от того, какое заклинание летело в щит. — Идемте! — скомандовала Джинни, побежав по одному из коридоров. Про себя она надеялась, что Гарри и семья ее простят, если узнают, что на кону стоят жизни десятков людей. — Куда мы бежим? — крикнул Дин, когда в стену замка ударило какое-то мощное заклятие. — Они прорвали защиту! — Черт! — выругался Невилл, когда они спустились на первый этаж. — Бежим к заднему двору! — Зачем? Там ведь никого не должно быть, — недоверчиво произнес Дин, как вскрикнул от того, что какое-то заклинание сбило его с ног. Джинни заметила Пожирателя смерти, который стоял у выхода на лестничную площадку. — Осторожно! — крикнула девушка, оттащив Невилла за ворот как раз в тот момент, когда зеленый луч света пролетел у него перед носом. — Остолбеней! — Пожирателя оглушило, и он плашмя упал, ударившись головой об пол. — Спасибо, — выдохнул Невилл, когда они впятером переступали через обездвиженное тело мужчины, проходя по лестнице вниз. На первом этаже творился хаос: крики, пыль, взрывы, все это окружило их, затащив в круговорот. Джинни почти сразу потеряла всех из вида, словно пыль имела свойства порошка флу. Девушка вертела в разные стороны головой, реагируя на каждый вскрик, удар, щелчок. Она еще крепче сжала в руке волшебную палочку, тяжело закашляв. Джинни прижалась к стене, глубоко втянув воздух. Не поможет — слишком много разных запахов, она не могла точно знать кто свой, а кто чужой. Яркие вспышки света резали глаза, отбрасывая на стены разноцветные блики. От каждого мерцания света люди мимолетно вспыхивали и снова погружались во мрак битвы. Пыль стала оседать, показывая очертания силуэта в темной мантии. Он вздернул руку, выпустив заклинание в Джинни, которое пролетело мимо нее, так как она вовремя успела отдернуть руку. Девушка ответила ему тем же, и они вцепились в схватке, отражая заклятия друг друга. Высокий мужчина мерзко ухмыльнулся, жирные пряди волос спадали ему на глаза, которые хищно блестели. Джинни опять и опять пускала заклинания, отходя назад, а потом, воспользовавшись неожиданностью, подалась вперед и превратилась, впившись зубами в ногу Пожирателя. Тот закричал, оступился и упал на пол, корчась от боли. Его штанина стала липкой от крови, которая сочилась из его раны. Мужчина схватился рукой за рану, скуля от накатившей боли. Джинни выбила ногой его волшебную палочку и выплюнула изо рта чужую кровь, скривившись. Черт, какая же мерзость! Вдалеке показались спутанные волосы Дина, который махал руками, отбиваясь от двух Пожирателей одновременно. Джинни поспешила на помощь, успев разломать ногой палочку противника напополам. — Коньюктивитус! — девушка услышала Симуса, которого за Дином и хорошим облаком пыли вначале не было видно. Полная женщина в черной мантии отлетела куда-то вдаль, а ее попутчик со злости откинул Дина и Симуса в стену, готовясь уничтожить их одним взмахом волшебной палочки. Джинни наколдовала перед парнями щит, от которого отбился луч ярко-зеленого света — холодного света смерти. Она направила на мужчину палочку и прежде, чем он успел что-либо сделать, крикнула: — Петрификус Тоталус! Пожиратель застыл на месте, а потом упал, уткнувшись носом в каменный пол. От стоявшего вокруг шума не было слышно никакого звука, но девушка была практически уверена в том, что он сломал переносицу. — Наверное, это больно, — хрипло сказал Дин, поднимаясь на ноги. Джинни хотела что-то ему ответить, как в проходе появились новые Пожиратели, окружая их со всех сторон. Ее снова оттеснили от друзей, и она одна продолжила сражаться с какой-то ведьмой, чьи белые волосы разлетались в разные стороны снежным вихрем. Похоже, она была альбиносом, что на фоне темной одежды делало ее еще более устрашающей. Она наступала на Джинни, заставляя идти вглубь какого-то коридора. Девушка не могла ничего сделать, кроме как защищаться от ее выпадов и натиска, который становился все сильнее и сильнее. — Экспелиармус! — послышался мужской голос за спиной Пожирательницы. Волшебная палочка женщины отлетела вдаль коридора, потерявшись в груде камней и руин. Какой-то парень обошел ее, встав между ней и Джинни. — Выбирала бы себе жертв постарше, — прокряхтел Невилл, направив ей палочку в лицо. — Остолбеней! Женщину отбросило к стене, и, упав, она замерла, бегая нервно глазами по сторонам. В проходе показалась блондинка с большими серыми глазами, которая подошла к оглушенной девушке, присев. — Ух ты! Вся белая! Никогда таких не встречала, — завороженно сказала Полумна, ощупывая лицо Пожирательницы, которая была явно в шоке от такого проявления внимания. Ее глаза неестественно расширились, но толку от этого было мало, так как она не могла даже пошевелить рукой. Стены задрожали, а в ушах загудело от шума еще сильнее. Вдруг по потолку пошли трещины прямо над тем местом, где стоял гриффиндорец. — Невилл! — крикнула Джинни, бросившись на парня. Она повалила его на Пожирательницу и Полумну, развалившись на его боку. Камни посыпались, глухо падая на пол рядом с ними. — Спасибо, — прохрипел парень, пока Джинни пыталась подняться, выплевывая изо рта волосы подруги. — С меня еще один должок, — сказала девушка, не в силах удержать счастливую улыбку. Она была рада, что с ними все в порядке. Джинни подала руку Полумне, которая ухватилась за нее, поднимаясь на ноги. Невилл встал с Пожирательницы смерти, которая уже двести раз пожалела о том, что пошла на эту чертову войну: ее лицо искривила гримаса боли, а сама она прерывисто дышала. Они втроем побежали к выходу на задний двор. Сколько времени они уже успели потерять с этими перестрелками! Они выскочили в главный коридор, от которого до выхода было рукой подать. Джинни услышала рычание и клацанье зубов. Люди из Ордена и ученики пытались отбиваться от животных, шеи которых пылали метками с обведенной в круг буквой «А». Пол был усеян телами людей, лица которых Джинни не успела рассмотреть. Их с Невиллом прижало к стене, а Полумну оттеснили в другой конец комнаты. — Луна! — крикнул Колин Криви, притянув за локоть к себе рейвенкловку. — Надо спешить, бежим! — крикнула Джинни, и они с Невиллом побежали к выходу, обегая зверей. Кто-то подбил ей ногу, и девушка упала, кубарем покатившись по полу. Она прижала к себе волшебную палочку, стараясь не выронить ее из рук. Девушка больно ударилась спиной об лежащий камень, запачкав свой свитер размазанной по полу кровью. Невилл откинул заклинанием какого-то зверька в сторону, помогая Джинни подняться. Она почувствовала, как из носа стала течь теплая струйка крови. — Черт! Нам не пройти! — крикнул Невилл, когда они, вырвавшись из поля битвы, пытались убежать от Пожирателей и животных, которые отбились от остальных, преследуя друзей. Им ничего не оставалось, как отбиваться от них, бросая заклинания через плечо. Мужчина в маске пустил в Невилла зеленый луч света, который тот не успел бы отразить, если бы не… — Протего! — заклятие отлетело в стену, из-за чего камни с жутким грохотом посыпались. — Бегите! Я прикрою! — крикнула Ханна, отбиваясь от Пожирателей смерти и наступавших на нее животных с жутким оскалом. Невилл удивленно заморгал, остановившись. — Бежим! — крикнула Джинни, которая, тяжело дыша, смотрела в спину другу. — Она одна не справится, иди без меня! — с этими словами он подбежал к Ханне, отразив летящее справа в нее заклинание. Джинни на долю секунды замешкалась, а затем рванула в сторону леса, перепрыгивая кочки и камни. Хогвартс мигал разноцветными огнями, но у нее не было времени оборачиваться, чтобы рассмотреть весь ущерб, который эта война успела ей нанести. Джинни забежала в лес и, превратившись в лиса, помчалась со всех лап в сторону стаи Скотта. Лес еще никогда не был таким огромным, пустым и пугающим. В ушах грохотали крики, голоса, взрывы, а перед глазами стояли тела умерших и забрызганный кровью пол. Хоть это все было где-то далеко в замке, оно все равно давило на нее, раз за разом напоминая об опасности, которая нависла над всем миром.

***

— Берегись! — Невилл дернул Ханну за локоть, затащив ее за статую, которая словила очередное заклятие — щека отвалилась, упав на пол, и с жутким ударом разлетелась на маленькие кусочки. — Куда пошла Джинни? — прерывисто спросила хаффелпафка, выставляя перед ними защитное заклинание. Черт, что ей ответить? — За помощью, — коротко сказал парень, отправив в какого-то Пожирателя серебристый луч света. — Я рад, что ты здесь. — Я же говорила, что помогу, — по ее лицу скользнула беглая улыбка, когда они вдвоем спрятались за статуей. Подростки продолжали отбиваться, хоть было видно значительное количество жертв: пол был скользким, как лед, от крови, отовсюду сыпалась пыль и камни, а под ногами были человеческие тела, на которые все старались не обращать внимания. Воздух разражался леденящим вены криком, от которого тело покрывалось мурашками, уши болели от бесчисленного количества взрывов, голова гудела, а веки слипались от усталости. Невилл знал, что если увидит бездушные глаза какого-то ученика, друга, профессора, члена Ордена Феникса, его охватит страх и опустошение. Он боялся того, что не сможет вернуться вновь в битву, что опустит руки и отдастся врагу без малейшего сопротивления. Он боялся подвести других, боялся не успеть помочь нуждающимся, боялся держать умирающего на руках друга. От одной мысли о том, что он будет сидеть над умирающими Полумной, Джинни, Симусом, Роном, Гарри, Гермионой, ему становилось дурно. От этих размышлений Невилл на секунду отвлекся, взглянув на своих друзей в другом конце комнаты, и тут же об этом пожалел, потому что ему в грудь попало какое-то заклинание. Его отбросило назад, и он с жутким грохотом ударился об стенку, упав на пол. — Невилл! — крикнула Ханна в надежде, что он откликнется или хотя бы пошевелится, подав хоть какие-то признаки жизни, но нет. Он без движения лежал на полу, его палочка откатилась куда-то в сторону, а сгустки пыли облаком нависли над ним. Хаффелпафка хотела к нему подбежать, но противник наступал на нее, не давая времени передохнуть. Она поставила перед парнем щит, надеясь, что это убережет его от заклинаний, которые летали из стороны в сторону с бешенной скоростью. Пыль мешала нормально дышать, а голова была уже грязной от всей этой мишуры. В коридор ввалилось огромное количество животных, которые, рыча, набросились на тех, что были ближе. Вторые вцепились в первых, раздирая их на куски. Во все стороны полилась кровь, а умершие звери падали на землю, туманно смотря куда-то в сторону. Кому-то перегрызли глотку, кто-то скулил от боли, не в силах подняться, а кто-то пытался барахтаться в неравном бою. Вой, скул, рычание смешались воедино с криками, взрывами и грохотом, добавляя этой симфонии звуков еще больше ужаса. Рыжий лис запрыгнул на Пожирателя смерти, кубарем покатившись куда-то вдаль, скрывшись из виду. Какой-то олень размахивал рогами, раскидывая в разные стороны тех, кто пытался дать ему отпор. Пушистый хвост зайца появился между ног, показавшись совершенно неуместным в этой битве. Ханна не могла понять их странного поведения, но сейчас ей вовсе было не до этого. Новоприбывшие оттеснили ее от битвы, и девушка подбежала к Невиллу, упав рядом с ним на колени. — Невилл! — Ханна перевернула его на спину, положив голову парня себе на колени. Из его носа хлестала кровь, лоб пересекал порез, на щеке наливался бардовый синяк, а сам он судорожно дышал, хватая ртом воздух. — Невилл! Очнись! Невилл! — в отчаянии кричала девушка, вытирая рукавом подступившие слезы. Вдруг он не очнется? А что если он умрет? Эти мысли, как нож, резали душу, а на его, изуродованное побоями, лицо было больно смотреть. Ей захотелось поцеловать каждый его ушиб, царапину, убрать боль и застывшее выражение на лице. Ханна попыталась прогнать это желание, зная, что ему бы это не понравилось. Она была готова даже встретить его презирающий взгляд и холод в зеленых глазах, только бы убедиться, что он будет жить. — Невилл, прошу тебя, очнись, — тихо прошептала девушка, склонившись над ним. Ее волосы каскадом спали, скрыв их лица от других. Вокруг продолжался бой, но ей, честно говоря, было сейчас на это плевать. Какое-то заклинание ударило недалеко от них в стенку, осыпав Ханну с головы до ног мелко раздробленными камнями и пылью. Дрожащей рукой она стерла с его носа кровь, запачкав рукава своей белой рубашки, которая была под темно-серым свитером с эмблемой ее факультета. — Невилл! — она слабо потрясла его за плечо, боясь причинить боль. Парень закашлял, тяжело простонав от боли. Ханна шумно втянула воздух, а затем выпустила его, обдав лицо гриффиндорца горячим дыханием. Невилл широко раскрыл глаза, с непониманием уставившись в неестественно большие зрачки девушки, нависшей над ним. Ему понадобилось несколько секунд, чтобы осознать сложившуюся ситуацию. Он схватился рукой за голову, которая звенела от окружающего шума еще сильнее. — Ты в порядке? — смущенно произнесла Ханна, помогая ему подняться на ноги. Она надеялась, что ее глаза не красные, а на щеках нету мокрых потеков грязи. — Вроде как, — он с тяжестью прислонился к стене, схватившись рукой за ребра. — Надеюсь, что это не перелом, — Невилл сощурился, посмотрев в сторону битвы, от чего его глаза радостно заблестели. — Решила устроить себе минутку отдыха? — на лице парня заиграла слабая улыбка. Он давно не улыбался в ее присутствии. — В хорошей компании, — Ханна пожала плечами, подав ему волшебную палочку. — В хорошей? Я ведь был без сознания. — Этим она и была хороша! Ты, наконец-то, молчал. Я наслаждалась тишиной, — Невилл слабо засмеялся, вновь схватившись за ребра. Это тот самый случай, когда веселье ему было противопоказано. — Не буду спорить мисс Аббот, тишина тут, как на кладбище, — в его голосе был сарказм, от которого девушка улыбнулась. Вдруг крик, прозвучавший неподалёку, заставил их вернуться в жуткую реальность, как рукой сняв мимолетное веселье. Какое-то бревно на большой скорости прокатилось по полу, подняв с пола еще больше грязюки и песка. Ханна чихнула, сжав в руке волшебную палочку. Как оказалось, это было вовсе не бревно, а человек, который пытался подняться с пола, но, не удержавшись, снова упал на землю. Он встал на четвереньки и, опираясь об поверхность одной рукой, схватился за живот, корчась от боли. Огненные волосы спали на лицо, закрыв его, но Ханна с Невиллом и так догадались кто это был. — Джинни! — хаффелпафка сжала ее плечи, на что та что-то недовольно пробурчала. Вместо ее слов послышалось тихое бульканье. — Протего! — Невилл поставил перед ними щит, помогая подруге подняться на ноги. — Ну же, вставай, — он буквально поднял ее, прислонив спиной к стенке. Две стаи сцепились в битве, не подпуская никого к этим троим подросткам, которые попросту отбились от битвы. Джинни согнулась пополам, выплевывая изо рта кровь и кашляя. Она тяжело дышала, вновь и вновь выплевывая жидкость, которая окрасила значительную часть пола у нее под ногами в алый оттенок. Ханна увидела, как в проход кувырком упал здоровый серый волк с длинными клыками и жуткими салатовыми глазами. Он рычал, недовольно махая хвостом. Хаффелпафка хотела его оглушить, как Невилл накрыл ее руку, сказав: — Не надо, — у девушки создалось впечатление, что он видит что-то, чего не видит она. Ханна пару раз моргнула, когда увидела, что волк слабо кивнул гриффиндорцу, влезая в бучу событий. Девушка отогнала от себя эти мысли, надеясь, что это усталость, а не первые признаки шизофрении. — Чертовы Пожиратели, — прохрипела тихо Джинни, откинув назад голову. Ее подбородок окрасился кровью, а руки были плотно сжаты в кулаки. — Разве можно нападать втроем на одного человека? Конечно же я не успела отскочить от «Экспульсо», — она поморщилась, убрав руку с живота. Ткань свитера была пропалена в некоторых местах, слабо дымясь. — Вроде ничего серьёзного, можно продолжать, — пробормотала Джинни, пошатываясь, забирая у Ханны свою волшебную палочку. — Спасибо, — коротко произнесла гриффиндорка, хотя в голосе можно было слышать некое недоверие. Что ж — неудивительно. — Они сами разберутся, по крайней мере, этот фланг за нами, — Невилл посмотрел на девушек, но быстро нахмурился, оглянувшись. — А как же Полумна, Колин, и другие? — Они выбрались отсюда, я сама видела, — произнесла Джинни, сжимая в руке волшебную палочку. — Идемте к главному входу, там точно помощь не помешает, — сказала Ханна и, обогнав гриффиндорку, скрылась за углом. — Можешь идти? — Да, — Джинни недовольно скривилась, на что Невилл закатил глаза, идя следом за Ханной и прихрамывая. Гриффиндорка немного помедлила, пытаясь перевести дух и не обращать внимания на душераздирающее вопли за ее спиной. Джинни вышла из перехода, выставив перед собой волшебную палочку. Тут было чисто, лишь где-то вдалеке слышались приглушенные взрывы, крики о помощи, насмешки и возгласы. Девушка пошла в сторону вестибюля, слыша, как этажом выше кто-то сражается. Черт, это похоже единственный проход, в котором нету никаких битв. Джинни заметила в соседнем проходе парня, который в одиночку отчаянно дрался с центурмагом, пытаясь скинуть с себя здоровую медвежью тушу. Зловещие глаза блестели в темноте, слюна скапывала на пол, на шее ярко пылала буква «А», а когти раздирали на парне одежду, как острые бритвы. Он казался настоящим порождением тьмы, а мальчишка под ним — куклой, с которой он делал все, что ему заблагорассудиться. — Остолбеней, — крикнула Джинни, попав черному чудовищу куда-то между ребер. Медведь отлетел в сторону, ударившись об камень головой, по которой через мгновенье потекла красная струйка. Она подбежала к парню, надеясь ему хоть как-то помочь. — Колин? — Джинни… — прохрипел парень, выплевывая изо рта бардовую жидкость. У девушки заледенела кровь в венах, а глаза неестественно расширились. Ее охватил страх, сдавив невидимой рукой горло, от чего Джинни стало тяжело дышать. — Нет… Колин… Держись! Все будет хорошо, я вытащу тебя от сюда… Ты главное… — бессвязно бормотала девушка, стягивая с себя теплый свитер. Она приложила его к зияющим ранам от когтей, которые вспороли парню брюхо, заливая голубые джинсы, серый свитер, его руки, пол кровью. На молодом лице были два жутких пореза. Его мышино-коричневые волосы были в крови, а карие глаза метались из стороны в сторону — в них была агония. — Все будет в порядке! Вот увидишь. — Помнишь, как мы хотели… Хотели взять у… У Гарри… Авто… Автографы? — словно не слушая ее, говорил парень, кашляя кровью. Колин не хотел слушать ее, не хотел слушать ложные надежды, не хотел, чтобы его утешали, не хотел видеть горечь на лице своего друга. Он схватил Джинни за руку, испачкав рукава ее водолазки. — Пусть он… Напо… Напоминает тебе обо… Мне, — прерывисто говорил парень, в то время как по щекам Джинни катились слезы. Она бешено качала из стороны в сторону головой, кусая до боли нижнюю губу. — Нет, Колин, нет… Ты не можешь… Ты не должен… Нет, — всхлипывая, бормотала девушка, пытаясь перевязать его живот, но глаза ее друга стеклянно смотрели в потолок. Они не были живыми, в них не играл блеск, радость, доброта, они были пустыми и бездушными — такие бывают только у мертвых. — Нет… Нет… — по ее лицу текли слезы, оставляя грязные полосы на щеках. — Нет… Пожалуйста, нет! — боль пронзила тело, которое содрогалось от всхлипов. Ей стало холодно, холодно от смерти, которая прошла рядом с ней, положив на плечо руку. Какой-то Пожиратель вошел в проход, но Джинни его опередила, отправив ему в лицо Летучемышиный сглаз, а потом оглушила его при помощи «Экспульсо», вновь припав к мертвому телу друга. Ее знобило, руки были в крови, а знакомое лицо не подавало признаков жизни. — Прости… — Джинни закрыла ему глаза, вытирая слезы рукавом кофты. На щеке девушки появился след крови Колина, которого уже не было в живых. Она поднялась с колен, понимая, что ей нужно идти в бездну, в бездну, из которой она может не вернуться. Только сейчас она по настоящему поняла весь ужас случившегося, только сейчас, увидев агонию Колина, увидев его истерзанное муками лицо, увидев его кровь на своих руках. Поэтому она старалась не смотреть на тела, не всматриваться в лица, зная, что ее охватит паника, паника за тех, кто еще жив, и она оказалась права. Девушку действительно охватил холод, страх, ужас, в глазах плыло от слез и жажды мести. Она крепко сжала в руке его подарок и уверено вышла из коридора, желая только одного — драться до тех пор, пока не утихнет эта душераздирающая боль, до тех пор, пока ее не покинут силы, до тех пор, пока она будет жива. Джинни засунула маленькую вещицу в карман, завернув за очередной угол, из-за которого доносились крики битвы. Она заметила профессора Флитвика, который бился с Яксли возле входных дверей, уверено посылая заклятия в его сторону. Рядом сражался Кингсли с Пожирателем в маске. Ученики бегали вокруг, нося раненых и убитых. Ее взгляд скользнул в темный проход, в котором она увидела его: красные глаза сверкали, черная шерсть сливалась с освещением, а острые зубы блестели. Он медленно шел, подкрадываясь. Чего он ждет? Ответ она получила раньше, чем увидела их. Рванув назад, она превратилась в лисицу и быстро понеслась мимо портретов к коридору, в котором спрятался Амикус. Джинни чуть не налетела на Невилла с Ханной, которые как раз пробрались через другой проход в вестибюль, но ее это не волновало. Она бежала дальше лабиринтами, обегая попадавшихся по дороге людей, ей даже показалось, что она видела Перси, но у нее не было времени, чтобы проверить это. Джинни заметила, как Амикус готов был напасть на Рона и Гермиону, которые замешкались с Фенриром Грейбаком. Гарри был под плащом-невидимкой, Джинни была в этом уверена. Она набросилась на волка как раз в тот момент, когда он хотел прыгнуть на спину ее брату. Девушка сбила его с ног, и они кубарем покатились в параллельный проход, рыча и брызгая слюной. Джинни почувствовала, как что-то острое впилось больно в плечо, затем удар, и туша слетела с нее, с грохотом упав в груду камней. Лиса тяжело встала, скуля от боли. Как же у нее все ноет! Плечо пульсировало, в глазах все плыло, а лапы подкашивались. Чертова война! Амикус валялся где-то у нее за спиной, у него была разбита голова, с которой скапывала кровь, а сам он слабо дышал в испачканной пылью, липкой жидкостью и грязью черной мантии. Она выскочила в вестибюль, даже не превратившись, как тяжелые двери открылись, и в них ввалилась целая стая пауков, мерзко клацая своими жвалами. Все с криками стали разбегаться кто куда, лишь бы подальше от этих созданий. Джинни, превозмогая острую боль, побежала вдоль коридора, свернув куда-то за угол. Она уже не разбирала дороги, а просто мчалась подальше от этих чудовищ. Пол зашатался под ногами, и она упала, прижав уши — рев, который доносился с вестибюля, заставлял дрожать не только пол, но и стены. Послышался удар, затем еще один и еще. Щебенка посыпалась на голову. Кто-то пронзительно завопил, прося о помощи, звуков было не разобрать из-за рева каких-то здоровенных существ — великанов. Голова гудела от шума и вони, которая доносилась от пробегающих неподалеку пауков, а тело ныло от полученных травм. Джинни превратилась обратно в человека, обхватив руками голову. Черт, похоже, ее слегка оглушило. Девушка не знала, сколько так простояла, хватаясь беспомощно за свои волосы, пока не почувствовала приближающихся к ней людей. В тот же, что и она, проход забежали Невилл и Полумна, а за ними пять Пожирателей смерти, которые тут же вступили с ними в схватку. Джинни ловко увернулась от заклинания, радуясь, что головная боль никак не может повлиять на ее рефлексы. Она достала волшебную палочку и, встав наравне с друзьями, начала биться против Алекты, Генри и еще троих Пожирателей в масках. — Наконец-то эта шайка в сборе, — язвительно произнесла Алекта, пыхтя от злости. Она послала в Невилла зеленый луч света, который тот с легкостью отбил. — Хоть под конец года расправлюсь с вами, молокососы. Они наступали на друзей, оттесняя их вдаль коридора с жуткими ухмылками на лицах. Полумна билась с какой-то женщиной, которая размахивала палочкой, как сумасшедшая. Джинни досталась Алекта и какой-то мужчина, напоминая телосложением Амикуса, а Невиллу пришлось отбиваться от жирдяя Генри и его дружка, который, по всей видимости, был оборотнем, так как был не бритым, грязным и сгорблено ходил, показывая передние зубы. — Джинни? — послышался откуда-то голос Джорджа, но девушка не смогла ему ничего ответить, так как Пожиратели продолжали атаковать их, не давая никаких поблажек. Силы покидали их так же стремительно, как они отбивали все их заклинания. Джинни подумывала превратиться, но тут же откинула эту идею, потому что Пожирателей было слишком много. Невилл был такого же мнения, поэтому продолжал усердно сражаться с двумя мужчинами, отступая потихоньку назад. Они добрались до какого-то перехода, тяжело дыша. У Джинни уже ныла рука от того, как она размахивала ей, а мокрая от крови ткань прилипла к ране на спине. Девушка взглянула на потолок над головами Пожирателей, который пошел трещинами. — По моей команде стреляем в потолок, — сказала Джинни Невиллу так, чтобы этого не могли услышать Пожиратели смерти. Парень непонимающе нахмурился, но кивнул, продолжая отражать заклинания. Он быстро пробормотал что-то Полумне, которая еле держалась на ногах. Сейчас или никогда. — Давайте! — завопила Джинни, направив палочку вверх. — Экспульсо! — Бомбардо! — крикнули Невилл и Полумна, в то время как Пожиратели в растерянности крутили головами. Джинни схватила парня за руку, потащив в другой конец коридора. Стены опасно затрещали, камни посыпались на Пожирателей, которые попытались отскочить назад, но было слишком поздно. Потолок обвалился, завалив обломками пятерых людей. Невилл буквально тащил Полумну за собой, несясь со всех ног к другому выходу из коридора, который казался слишком далеко. Камни рушились где-то за их спинами, с жутким грохотом ударяясь об стены и пол. Джинни вылетела из прохода, кашляя от пыли и избытка кислорода. Она согнулась пополам, пытаясь перевести дух. Легкие судорожно сжимались, а горло болело от холода и надрывистого кашля. Полумна прижалась к стене, закрыв глаза. По ее шее стекал пот, а светлые волосы запутались. Невилл кашлял, опершись рукой об стену, его глаза были распахнуты и не естественно расширены. Их заметила еще группа Пожирателей, которая разбиралась с двумя центурмагами. Они стали обмениваться с Пожирателями заклинаниями, в то время как центурмаги пытались как-то зацепить врагов, превращаясь в разных животных. Полумну, похоже, это ничуть не удивило, потому как она продолжала сражаться, не обращая на это никакого внимания. Джинни заскочила за колону, как за щит, так как силы покидали ее, уступая место ужасной усталости. Она хотела спать, ей надоело воевать, ей просто хотелось свернуться калачиком у камина и греться в его тепле часы напролет. Невилл с Полумной заскочили в небольшое углубление в стене, тяжело отбиваясь от четверых Пожирателей смерти. Зеленый свет поразил оленя, и тот, вскрикнув, свалился на землю со стеклянными глазами. Его товарищ заскулил, а потом вцепился зубами в горло мужчины, каким-то чудом увернувшись от двух заклятий. Из горла Пожирателя брызнула кровь, и через несколько секунд попыток сбросить с себя пса он умер, смотря безжизненно в стенку. Женщина в черном плаще, которая отразила заклинание Полумны в потолок, повернулась, чтобы отомстить за своего друга, как пса и след простыл. Это дало возможность Джинни оглушить ее, но она слегка замешкалась, и ее заклятие успели отразить. Они дрались три на три, но преимущество было у Пожирателей смерти, которые скорее насмехались с них, не давая никакого шанса выйти из убежища. — Давайте же детки! — прозвучал голос крашенной рыжей женщины, которая направила в их сторону волшебную палочку. Невилл отправил в нее синий луч света, но тот попал в стенку, оставив там хорошую дыру. — Выходите! — им не выиграть, и они понимали это. Пожиратели смерти подходили к ним все ближе и ближе, держа наготове свои волшебные палочки. У них оставались считанные минуты, они не смогут уйти втроем. — Мне честь умереть с вами! — сказала обессиленно Джинни, взглянув на своих друзей с теплотой в глазах. Невилл согласно кивнул, а Полумна улыбнулась, словно речь шла вовсе не о жизни, а о выборе цветов в магазине. Вдруг послышался холодный голос, от которого все внутри холодело, обращаясь в лед: — Вы бились достойно, — произнес он без намека на почтение, — героически. Лорд Волан-де-Морт высоко ценит отвагу. Но вы познали тяжелые утраты. Если вы продолжите оказывать мне сопротивление, то все погибните, один за другим. Я не хочу, чтобы так случилось. Каждая пролитая капля волшебной крови — это большая и глупая потеря. Лорд Волан-де-Морт милосердный. Я приказываю своим воинам отступить, немедленно, — Пожиратели переглянулись, а затем ушли от стоящих в оцепенении подростков. — У вас есть один час. Достойно похороните умерших. Предоставьте помощь раненым, — это звучало как приказ. — А сейчас, Гарри Поттер, я обращаюсь лично к тебе. Ты обрек своих друзей на смерть вместо того, чтобы выйти на честный поединок со мной. Я буду ждать тебя один час в Запретном лесу. Если за этот час ты не придёшь ко мне, не сдашься — битва возобновится. Но тогда в ней участие приму я. Я найду тебя, Гарри Поттер, и накажу каждого мужчину, женщину и ребенка, которые пытались тебя спрятать от меня. Один час! Голос исчез так же неожиданно, как и появился. Джинни сползла по стене на пол, обхватив колени руками.