Сезон Пожирателя Душ (Season of the Soul Harvester)

Дин Винчестер откусил огромный кусок двойного чизбургера с беконом и протянул руку, чтобы сделать музыку ещё громче. Хотя и до этого, по мнению его брата, от неё кровь из ушей могла пойти. Но песня заглушала мысли Дина, по большей части, довольно депрессивные, и мешала Сэму завести очередную беседу о сделке Дина. Казалось, младший брат просто не понимает, что Дину не выйти сухим из воды и что ему не хотелось бы провести свой последний год, размышляя о том, каково это — вечность гореть в Аду. Так что, одной рукой сжимая руль, а другой — бургер, Дин попытался погрузиться в музыку. Life it seems will fade away Drifting further every day Getting lost within myself Nothing matters, no one else I have lost the will to live Simply nothing more to give There is nothing more for me Need the end to set me free* Ну да. Наверное, конкретно от этой песни легче не станет. Но если он выключит её сейчас, Сэм захочет поговорить о том, почему Дин вырубил песню Metallica на середине. Беседовать на эту тему ему не хотелось. Things not what they used to be Missing one inside of me Deathly lost, this canʼt be real Cannot stand this hell I feel Emptiness is filling me To the point of agony Growing darkness taking dawn I was me, but now heʼs gone Вот теперь песня определённо вгоняла Дина в депрессию. Ну да ладно. Она почти закончилась. No one but me can save myself, but itʼs too late Now I canʼt think, think why I should even try Yesterday seems as though it never existed Death greets me warm, now I will just say goodbye Как только песня закончилась, Дин выключил музыку. Теперь он был не в настроении слушать песни. Конечно же, Сэм посчитал это знаком того, что Дин жаждет поговорить о своих чувствах. — Всё хорошо, Дин? — Да, порядок. Почему ты спрашиваешь? — Ну, сначала ты включаешь радио, а потом выключаешь его… — Ты прав, Сэм. Мои привычки отчаянно нуждаются в корректировке. Хвала Небесам, ты вовремя указал мне на это. Давай скорее остановимся и обнимемся. — Ладно, я понял намёк и замолкаю, — Сэм чересчур энергично поднял руки. — Хорошо. Дин откусил от бургера, но в этот раз он уже не казался ему таким вкусным, а в желудке поселилась тяжесть, не имеющая никакого отношения к жирной пище. Иногда казалось, что целый год ожидания и мыслей о неизбежном ничуть не лучше самого Ада. Но порой у Дина возникало ощущение, что триста шестьдесят пять дней пролетят, стоит ему лишь моргнуть. — Эй, думаю, у меня кое-что есть, — голос Сэма перебил мрачные мысли Дина. — Если это инфекция, передающаяся половым путём, то я знать об этом не хочу. — Ха-ха, — Сэм закатил глаза, а затем снова опустил взгляд на экран ноутбука. — Нет, всего лишь три смерти в маленьком городке неподалёку отсюда. — Люди умирают всё время, Сэм. — Да, но не с ободранными лицами и выпущёнными кишками. -Ой. — Члены семей жертв говорят, что ночью перед убийствами всё казалось нормальным, они ничего не слышали. Первый встал в туалет среди ночи, вторая гуляла с друзьями из колледжа почти до полуночи, а третий поздно пришёл с работы и смотрел телек. — Значит, все они не спали поздно ночью. Ещё что-нибудь их связывает? Ну, знаешь, кроме ужасной смерти. Сэм изучил найденную информацию. — Давай посмотрим. Элиот Вилкокс, сорок три года, управляющий банком, женат, детей нет. Был очень богат и чрезвычайно любим подчинёнными. Патриция Донато, двадцатилетняя студентка местного колледжа с серьёзной задолженностью по студенческому займу. Жила с родителями. В статье сказано, что у неё и её друзей в прошлом году были крупные неприятности из-за издевательств над новичками. И, наконец, Джордж Дейтон, биохимик из местной лаборатории. Средний класс, женат, трое детей. Похоже, у этого парня не было ни поклонников, ни недругов. — Значит, никакой связи. — По крайней мере, я её не вижу. — Ладно, тогда первым делом нужно поговорить с их семьями. Удостовериться, что мы ничего не упустили. Сэм кивнул, соглашаясь. — Кем прикинемся в этот раз?

***

— Я не понимаю. Я уже разговаривала с полицией. Разве они не могут просто передать вам мои показания? — спросила Кристал Дейтон, стоя в дверном проёме своего ухоженного двухэтажного дома. — Мы не из полиции, — объяснил Дин. — Мы из ФБР. И нам нужно поговорить с вами лично на случай, если в полицейских отчётах сказано не обо всём. — Возможно, необходимо будет задать вам несколько дополнительных вопросов, чтобы получить более полную картину случившегося. — Я могу рассказать, что случилось. Кто-то вломился к нам в дом ночью и убил моего мужа. Вот и всё, конец рассказа. — И вы не хотите узнать, кто это сделал? — поинтересовался Сэм. — А разве это что-нибудь изменит? — Нет, но… — Тогда зачем мне это? — привлекательная брюнетка была близка к тому, чтобы захлопнуть дверь перед ними, но Дин сделал шаг вперёд и поставил ногу между дверью и косяком. — Мэм, вашему мужу уже не помочь, но мы считаем, что это дело рук серийного убийцы. Много других людей может погибнуть, если его не остановить. Секунду женщина, казалось, обдумывала услышанное, а потом со вздохом открыла дверь, впуская братьев. — Садитесь, — предложила она, когда они вошли в гостиную. Оба сели на пухлый диван, который выглядел намного более удобным, чем оказался на самом деле. — Ваш муж вёл себя необычно, когда пришёл домой той ночью? — спросил Дин. — Нет. Всё было как обычно. — Он часто приходил домой так поздно? — задал Сэм следующий вопрос. — Да. Он ушёл с работы в шесть, как обычно. Потом зашёл в бар выпить, как и всегда. — Он всегда ходил в бар по пятницам? — По пятницам, субботам, воскресеньям, понедельникам… Понимаете, о чём я? — Да, мэм, — вежливо ответил Сэм. — Миссис Дейтон, может быть такое, чтобы кто-нибудь с работы или из бара испытывал неприязнь к вашему мужу? — отчётливо проговорил Дин. — Ещё как может, но я понятия не имею, кто. Я не знакома ни с одним из его сослуживцев. И по барам тоже не хожу. — Он всегда ходил в один и тот же бар? — Не всегда. Но, думаю, он обычно ходил в «У Трэвиса». Он и его друг Майк часто там бывали. — У Майка есть фамилия? — Да, Майк Нортон. Они дружили целую вечность. Но, знаете, в последнее время Джордж говорил, что Майк действует ему на нервы. Ему казалось, что Майк завидует его дому и работе. Сэм подался вперёд. — Думаете, мистер Нортон мог иметь зуб на вашего мужа? — Нет. Ни в коем случае. Майк невероятно милый. К тому же, когда я позвонила ему домой, чтобы сообщить о Джордже, жена Майка сказала мне, что он в коме. — Когда это случилось? — спросил Дин. — В ту же ночь, когда убили моего мужа. Оглядевшись, Дин сменил тему. — Может быть, что-нибудь пропало или оказалось не на своём месте после того, как вы нашли мужа? — Ничего не украли, нет. Но… ну, это прозвучит странно, но возле тела Джорджа лежала разбитая тыква. И она была не из тех трёх, что мы купили для детей. Те по-прежнему стояли на крыльце. Полиция говорит, что на тыкве нет отпечатков. Но зачем преступнику приносить с собой тыкву в дом того, кого он собирается убить, и разбивать её об пол? — Не знаю, мэм, но эта информация определённо поможет нам при работе над психологическим портретом личности подозреваемого. Спасибо за то, что уделили нам время, — встав, Дин одарил женщину своей самой очаровательной улыбкой. — Могу я воспользоваться уборной, прежде чем мы уйдём? — Конечно. Вверх по лестнице, вторая дверь налево. Как только Дин оказался вне поля её зрения, он вытащил детектор ЭМП и включил его. Ничего. В тот же момент справа от Дина распахнулась одна из дверей. Охотник сунул детектор ЭМП обратно в карман. Из комнаты вышел мальчик лет пяти-шести. — Ты тоже коп? — Вообще-то я из ФБР, — соврал Дин, опускаясь на колени, чтобы быть на одном уровне с ребёнком. — Как по телевизору? — похоже, Дину удалось произвести впечатление на мальчика. — Вроде того. Как тебя зовут? — Тоби, — на секунду мальчик задумался, а затем со страхом спросил: — Вы меня арестуете? — Нет. Зачем мне тебя арестовывать? — Потому что мне не грустно из-за того, что папа умер. Значит, я плохой человек. — Я уверен, что ты не плохой, — заверил его Дин. — Может быть, тебе не грустно, потому что беда случилась совсем недавно. Тебе просто нужно немного времени. — Нет. Мне не грустно, потому что папа часто бил меня и ругался плохими словами. Я рад, что больше он не сможет этого делать, — Тоби так сухо констатировал это, что сердце Дина ёкнуло. — Ну значит, плохим человеком был твой папа, а не ты. — Вы уверены? — Я агент ФБР, я всегда уверен. — О, хорошо. Я не хочу за решётку. Улыбнувшись Дину, мальчик прошёл мимо него в ванную. Винчестер поспешно спустился на первый этаж и дал Сэму знак, что пора уходить. Как только они оказались в Импале, Дин повернулся к брату, но тот заговорил первым. — Что-то не похожа она на убитую горем вдову. — Сомневаюсь, что она так уж переживает. Наверху я столкнулся с одним из их сыновей. Оказывается, Джордж был той ещё скотиной. Оскорблял сына, да и других детей, наверное, тоже. — Так, может быть, сын и вызвал то, что убило Джорджа? — Что-то я сомневаюсь в том, что шестилетний пацан увлекается чёрной магией. Да и другие жертвы с этой семьёй никак не связаны. — И ещё загадочно впавший в кому друг. — И разбитая тыква, — добавил Дин. — Так что за чертовщина перед нами? — Ну, как минимум двое из трёх убитых были ублюдками. Может быть, у третьего тоже есть какая-нибудь тайна, делающая его козлом. Сэм кивнул. — Вот и заглянем к нему. Вероятно, убийца выбирает однотипных жертв. — И давай притормозим у госпиталя, проверим коматозника. Дин завёл двигатель и отъехал от бордюра. Он был рад взяться за новое расследование, занять чем-нибудь мысли. Ему просто хотелось, чтобы в этом деле было немного больше смысла.