Fireflies

Был слышен тихий шорох зеленых листьев, когда их касался ветер, а свет луны мягко освещал землю, до которой не доходило освещение фонарного столба. Хитсугая резко остановился, смотря в лицо капитану Тринадцатого отряда, и повернулся к нему. Ярко-рыжие волосы выглядели тусклыми, а на его лице отражалась обеспокоенность, которую он тщетно пытался скрыть. Беловолосый мужчина подавил желание усмехнуться: у Куросаки никогда не получалось хорошо скрывать свои эмоции. — Что-то не так, Куросаки? — решив нарушить звонкую тишину, подал голос Хитсугая. Ичиго стряхнул оцепенение и подошел ближе, чуть промедлив и сократив расстояние между ними. — Это же не связано с Обществом душ, — сделал вывод мужчина и почувствовал, как потоки воздуха коснулись его волос, которые закрыли ему глаза. Он привычным движением убрал с лица отросшую челку, замечая усмешку на губах бывшего временного синигами. — Тебе не помешало бы подстричься, — саркастично заметил Ичиго, и Тоширо заставляет себя подавить раздражение. Он до сих пор не понимал, как Кучики согласилась выйти за него. Иногда Куросаки был абсолютно невыносим. — Ты прав. — Он сделал глубокий вдох, обдумывая в голове подходящие слова. — Я просто хотел убедиться, что с Карин и Кейтаро все хорошо. — Все отлично, — отозвался Хитсугая. Он поднял глаза на небо, всматриваясь в ночную темноту, но обычно яркие звезды выглядел едва различимым из-за городского света. С мужских губ сорвался разочарованный вздох. — Сегодня не видно звезд. — Кейтаро очень похож на тебя, — неожиданно произнес рыжеволосый мужчина, и Тоширо усмехнулся, переведя взгляд на синигами. Он почувствовал, как его хаори слегка приподнялось под силой ветра, и сделал глубокий вдох. Бирюзовые глаза слегка сощурились, когда Хитсугая вновь поднял взгляд в небо. — Скоро будет дождь, — твердо заявил беловолосый синигами, и Куросаки кивнул, соглашаясь с капитаном Десятого отряда. — Мы должны идти, Куросаки, — обратился к нему Тоширо, поворачиваясь спиной к мужчине. — Мне нужно тебе кое-что отдать, — сказал Ичиго и достал пару плотно запечатанных конвертов из складок косоде. Хитсугая повернул голову, осторожно смотря на документы в руках Куросаки. — Это от отца. Он смог все сделать за сегодня. — Он протянул ему два конверта, и Хитсугая взял их в свои руки. Тоширо аккуратно отогнул край бумаги, бережно доставая один из документов. Кейтаро Хитсугая Это было официально. Теперь Тоширо Хитсугая имеет полные права на своего ребенка. Его глаза спустились ниже, останавливаясь на графе мать. Карин Хитсугая. Мужчина сделал глубокий вдох и неосознанно захотел прикоснуться к подвеске на его шее, но вовремя вспомнил, что в его руках важные документы. Внутри него появляется странное чувство удовлетворения, когда он видит свою фамилию рядом с женским именем, но после мысленно одергивает себя. Как он может притворяться, что все в порядке? Пару часов назад они вели себя, как обычная семья с маленьким ребенком, но Хитсугая не мог слепо отрицать того, что с ними случилось. Она солгала ему. — Ты знал с самого начала, Куросаки, — твердо произнес беловолосый мужчина, пытаясь контролировать свой неожиданно вспыхнувший гнев, и убрал документ обратно в конверт. Он поднял глаза на капитана Тринадцатого отряда, который невольно опустил голову и слабо кивнул, хотя и понимал, что это был не вопрос. — Кто еще знал? — Его холодный тон голоса разрезал повисшую между мужчинами тишину. — Отец, я и Рукия, — начал Ичиго и скрестил руки на груди. — И мои дети, но они видели Кейтаро в последний раз примерно три года назад. — В его карих глазах увидел блеск ностальгии, словно мужчина снова переживал эти моменты своей жизни. — Но Маеко и Маеми помнят его очень тускло и смутно, а Кайен может вспомнить Кейтаро только, если о нем заговорят. Хотя они всегда очень хорошо ладили. Возможно, это потому, что они почти ровесники. — Куросаки позволил улыбке появиться на его лице и поднял глаза, смотря в ледяные глаза Хитсугаи. — Тоширо, послушай. Это не мой разговор. Это должно быть лишь между тобой и моей сестрой. — Ты соврал всему Обществу душ, что Карин умерла от лап Пустого, — яростно прошипел Хитсугая, подходя ближе к мужчине. — Я пошел в Каракуру, потому что понимал, что ты ведешь себя странно. — Он чувствовал мужскую гордость, немного возвышаясь над Куросаки, который не сдвинулся ни на миллиметр. — И только благодаря этому я узнал, что у меня есть ребенок. Мне никто не сказал, что Карин жива, что у меня родился сын. — Тоширо не отрывал взгляда от лица Куросаки, который крепко сжал свои ладони в кулаки и сжал челюсти. — Я имел право знать! — Почему ты говоришь это мне?! — громко воскликнул рыжеволосый мужчина, видя, как в бирюзовых глазах на секунду появилась тень печали. Лицо мужчины перед ним казалось спокойным, но крепко стиснутые челюсти и напряженные мышцы лица говорили об обратном. — Потому что ты знал, — прошептал ему в лицо Тоширо. — Ты и Кучики знали и продолжали врать мне. — Я не хотел этого… — Но ты ничего не сделал! — прорычал Хитсугая и прикрыл глаза, стараясь контролировать себя. Светло-голубая реацу, которая обволакивала его тело, начинала постепенно исчезать, и он поднял взгляд, смотря на сожалеющее лицо Ичиго. — Это было не мое решение, но я не отрицаю своей вины, — спокойно произнес Куросаки и положил руку на плечо Тоширо. — Я надеюсь, что ты сможешь меня простить. Карин — моя сестра, и, если она считала это правильным, я просто не мог пойти ей наперекор. Ты должен поговорить с Карин, а не со мной. — Мне не нужны оправдания за твою ложь, Куросаки, — холодно отрезал мужчина, тряхнув плечом, чтобы рука Куросаки перестала касаться его, и исчез в ночной тишине. Ичиго поднял глаза, смотря на тусклый свет луны. — Пожалуйста, не наделайте глупостей. Вы оба.

~~***~~

Кейтаро раздраженно откинул одеяло, чувствуя, что теперь он не сможет снова заснуть. За окном была ночь, рассеянный свет фонарного столба частично освещал аккуратную и ухоженную дорогу перед домом. Серебристый свет луны освещал комнату, придавая предметам блеклый оттенок. Хитсугая осторожно присел на кровати и коснулся ногами пола, вставая. В его бирюзовых глазах отражались созвездия, когда мальчик подошел к окну и осторожно прикоснулся пальцами к стеклу. — Ты должен быть в кровати, — прозвучал низкий мужской голос в тишине, заставляя ребенка подпрыгнуть от неожиданности. Кейтаро повернул голову, желая найти источник этого голоса, и увидел отца, стоящего в дверном проеме. Его рука сжимала дверную ручку, а в глазах отражались строгость и недовольство. — Я не мог заснуть, — тихо прошептал мальчик. Мужчина прошел в комнату, закрыв за собой дверь, и кивнул сыну на кровать. Кейтаро послушно вернулся в постель, нехотя накрываясь теплым одеялом. — Одеяло слишком теплое, — недовольно отозвался ребенок, откидываясь головой на подушку, и заинтересовано смотрел, как Тоширо направился к шкафу. — Тогда убери его. — Ребенок спешно избавился от одеяла, приподнимаясь и откидывая его в сторону. Хитсугая отодвинул его в сторону, расстеливая тонкую простынь. — Ты должен спать, если хочешь, чтобы я завтра показал тебе то кидо, — аккуратно сложив одеяло, произнес мужчина, и в аквамариновых глазах мальчика отразилось нетерпение. — Но почему ты не можешь сделать этого сейчас? — с любопытством в голосе спросил Кейтаро. Тоширо повернул голову в его сторону, когда убрал теплое постельное белье в шкаф, и приподнял бровь. — Мама не узнает… — заговорщицким шепотом добавил ребенок, хитро ухмыляясь. — Очень в этом сомневаюсь, — усмехнулся Тоширо. — Это заклинание очень мощное, и твоя мать точно услышит его. — Он заметил, как мальчик разочарованно выдохнул, откидываясь на подушку. — К тому же, ты должен использовать что-нибудь получше, чтобы заставить меня что-то сделать. — Я могу не лечь спать. — В его глазах отразились искры озорства, а ухмылка на губах стала шире. — Тогда я могу разбудить маму или не дать заснуть тебе, отец. — Хитсугая слегка приподнял уголки губ, тихо хмыкнув. Мальчик определенно может манипулировать людьми, если хочет этого. — И что же ты хочешь взамен на сон своих родителей? — Мама рассказывает мне что-нибудь интересное, когда я не сплю, — пожав плечами, отозвался Кейтаро. — Обычно это связано с маминой работой или медициной. — Тоширо присел на кровать, чувствуя, как прогибается матрас под его весом, и облокотился на спинку кровати. — Тогда что ты хочешь, чтобы я рассказал? — спросил мужчина, видя, как его сын задумался. После разговора с Куросаки он сумел немного успокоиться, делая документы и отвлекаясь от причины его гнева, но решение проверить Кейтаро была абсолютно спонтанным. — О синигами. — Хитсугая обреченно выдохнул и посмотрел в заинтересованное лицо ребенка, который перевернулся на бок, чтобы он мог видеть отца. — Как мне увидеться с занпакто? — Тоширо резко напрягся, услышав вопрос, и Кейтаро немного смутился, видя в глазах его волнение. — Кейтаро, занпакто — это очень важная часть нас самих, — начал мужчина. — Мы должны уважать их и прислушиваться к ним. Порой они знают о нас больше, чем мы сами. — Мальчик приподнялся, садясь на кровать, и скрестил ноги, когда он внимательно слушал слова родителя. — Ты должен помнить, что они сделают все, чтобы их хозяин стал сильнее, но никогда не пойдут ему наперекор. Они — это поддержка и опора. — Как ты для мамы? — вопросительно приподняв бровь, спросил Кейтаро. Хитсугая кивнул, чувствуя в горле ком, который мешал ему говорить, и прикрыл глаза. Он сделает все, чтобы Карин была в порядке, но все же… Он не может просто забыть, не может делать вид, что все хорошо. Теперь Тоширо Хитсугая не знает, что будет с их отношениями. — Дедушка так говорил. — Возможно, — размыто отозвался Тоширо, пытаясь найти другую тему для разговора. Иссин действительно сказал это? — К тому же, я вспомнил, что мы не закончили играть в одну игру. — Какую? — неуверенно задал вопрос мальчик, но тут же воскликнул, приподнявшись: — Ты не ответил! — Слишком громко, — проворчал Хитсугая, поморщившись от звонкого детского голоса. Он посмотрел на недовольное выражение лица сына, который сердито скрестил руки на груди. — Чтобы поговорить или увидеться со своим занпакто, нужно лишь желание, — мягко ответил мужчина. Выражение лица ребенка сменилось и стало озадаченным, когда он смущенно плюхнулся на кровать. — Когда мы были в магазине, то играли в игру. И теперь моя очередь задавать вопросы. — Хорошо, — просто сказал мальчик, пожав плечами. — Какой твой любимый цвет? — Кейтаро удивленно приподнял брови, непонимающе смотря на отца, который весело приподнял уголки губ. — Это странный вопрос, — неуверенно отозвался ребенок. — Мне нравится зеленый. И черный, но зеленый больше. — Мальчик видел, как мужчина слабо кивнул головой, смотря в окно, и скрестил ноги. — Чем тебе нравиться заниматься? — спросил Тоширо, прислушиваясь к звонкой тишине. Он чувствовал, как небеса затянулись темными свинцовыми тучами, и ждал, когда сверкнет первая молния. — Мне нравится читать, — произнес Кейтаро, нахмурившись. Он никогда не задумывался над этим. — Особенно книги, которые связаны с медициной. Мама говорит, что есть очень много растений, которые врачи используют для создания лекарств. — Хитсугая с интересом слушал сына, кожей ощущая тяжесть воздуха. Первые тяжелые капли забарабанили по стеклу и крыше, заставляя мальчика вздрогнуть. — Кейтаро? — Мальчик посмотрел на Хитсугаю, заметив, как его веселое выражение лица стало серьезным, и мужчина поднялся на ноги. — Ты сейчас ляжешь спать. Уже слишком поздно. — Он взглядом указал на кровать и подошел к окну, зашторивая его. Комната погрузилась во мрак, но Кейтаро мог еще различить высокую фигуру отца и нехотя залез обратно на кровать, накрываясь тонкой простыней. — Но… — Сейчас же, — строго сказал мужчина. — Что делать, если я не хочу спать? — Голова ребенка коснулась подушки, и против своей воли Кейтаро слабо зевнул, заслужив смешок от Тоширо. — Я очень сомневаюсь в этом, — прошептал беловолосый мужчина, подходя к двери и открывая ее. Спустя пару мгновений дыхание мальчика стало спокойным и равномерным, говоря о том, что он заснул. — Спокойной ночи. В тишине можно было услышать лишь тихий щелчок и мерный стук капель дождя.

~~***~~

— Ты так сильно хотел увидеться со мной, что не оставил мне другого выбора. — Насмешливый тон прозвучал рядом с Кейтаро, и мальчик неуверенно открыл глаза, в которых сначала отразилось неверие, а после — любопытство. Перед его взглядом предстал величественный темно-синий небосвод, полностью усеянный мириадами звезд, которые освещали землю своим ярким светом. Трава светилась серебряным блеском, а стоящие рядом деревья казались неколебимыми столбами, чьи ветки раскинулись в разные стороны. Кейтаро повернул голову, желая увидеть своего занпакто, и замер, когда бирюзовые глаза увидели огромного тигра прямо перед собой. В его лазурном глазе читалась добрая и привычная насмешка, а крепкие упругие лапы легко продирались сквозь высокую траву, когда тигр решил запрыгнуть на темный камень под пологом ветвей. Он положил массивную голову на лапы, смотря заинтересованным взглядом в детское лицо своего хозяина, который не решался подойти к нему. — Что это за место? — с интересом спросил Кейтаро, обводя взглядом открытое пространство. Ребенок заметил черное кимоно, в которое он был облачен, и с интересом оглядел форму синигами. — В прошлый раз все было по-другому. — Потому что я так захотел, — просто ответил занпакто, видя, как ребенок вопросительно изогнул бровь. — Мне дано выбирать свое место обитания в отличие от других духов, — довольно добавил тигр. — Теперь ты останешься здесь? — Сорахи тихо фыркнул и поднял взгляд к ночному небу. — Пока да, но кто знает, что будет дальше, — его хвост игриво хлестал своего хозяина по бокам, и Кейтаро решился подойти ближе, осторожно ступая сквозь зеленую траву. — Мне интересно совсем другое: почему ты захотел встретиться со мной? — Я хочу, чтобы ты научил меня контролировать реацу, — прямо ответил Хитсугая, заметив, как изменился взгляд занпакто. В светло-синей глади отразилась заинтересованность, и дух поднялся на свои крепкие лапы, делая один большой прыжок. Кейтаро замер, когда белый хищник приземлился прямо перед ним, и он мог ощутить на своей коже горячие дыхание. — Ты научишь меня? — Почему я должен это делать? — резонно задал вопрос тигр, пронзительным взглядом впиваясь в бирюзовые глаза ребенка. — Потому что мой отец сказал, что занпакто сделают все ради того, чтобы их хозяин стал сильнее, — уверенно произнес Кейтаро, смело отвечая на взгляд зверя. — Ты помнишь, что я сказал тебе, когда смог услышать твое имя. Я сказал, что хочу стать синигами, чтобы защищать. — В горле духа зарождался довольный рык, когда он видел стальной блеск во взгляде ребенка. — Отец сказал, что я пока не могу защитить себя… — Он на мгновение остановился, вспоминая тот разговор. — И я хочу это изменить. — Твое стремление похвально, — кивнул Сорахи, и мальчик тихо сглотнул, ожидая ответа занпакто. — Но я не буду тебе подчиняться. — Он гордо поднял массивную голову, смотря на маленького мальчика. — Докажи, что ты готов стать моим хозяином, Кейтаро Хитсугая. — Тогда я сделаю это! — воскликнул Кейтаро, не отрывая пронзительного взгляда. — Мне все равно, что потребуется для этого сделать. Пусть я ребенок, но это не значит, что я беззащитен. — Тогда одолей мой огонь, — с тихим рыком отозвался тигр, и мальчик силой воли заставил себя остаться на месте, когда из пасти зверя раздался оглушительный рык. Трава вспыхнула под ногами ребенка, и синий огонь быстро охватил всю растительность своим жаром. Резкий порыв ветра ударил по лицу ребенка, но Кейтаро не позволял себе даже подать вид, что ему больно или неприятно. Белоснежный тигр начал исчезать перед взглядом мальчика, и спустя пару секунд ребенок остался посреди быстро распространяемого пламени, чьи языки начали обжигать его кожу. Он смог подняться на серый камень, стараясь держаться дальше от огня, и смотрел, как пламя полностью охватило траву и начало пожирать ветки деревьев. Огонь начал распространяться сильнее под мощными порывами ветра, и Кейтаро прикрыл глаза от летящего в них пепла. — «Если так продолжится, то я задохнусь от дыма». — Кейтаро прикрыл нос и рот черным рукавом косоде. — «Либо сгорю заживо». Он не знал сколько времени прошло, минуты слишком быстро сменялись одна за другой. Синий огонь продолжал гореть, сжигая все на своем пути, и теперь ясное небо заволокла пелена из пепла и гари. Его легкие сдавливались от нехватки воздуха, а все тело покрылось маленькими ожогами, которые оставляли на нем сильные языки пламени. — «Я хочу, чтобы ты различал поступок, для которого нужна храбрость и смелость, и безрассудство», — раздался голос его отца внутри него. — «Это не безрассудство!» — мысленно возразил мальчик. Он должен что-то сделать. Прямо здесь и сейчас. — «Давай же, Кейтаро, думай! Делай то, что у тебя получается лучше всего». — «Реацу зависит от способностей занпакто». — Его собственные слова резко отпечатались в подсознании, и Кейтаро широко распахнул бирюзовые глазами, которые немного слезились от пепла. Огонь становился все сильнее, облизывая камень, который уже покрылся черным слоем сажи. — «Моя реацу — этой мой собственный огонь», — подумал мальчик. — «Как мне не доказать, что я имею право быть хозяином Сорахи, как не подчинить его огонь». — Он попытался сосредоточить реацу в своей ладони, но оно тут же потухло под натиском более сильного пламени. Слишком слабо. Очередная попытка оказалась такой же провальной. Кейтаро сильнее нахмурился, закусывая нижнюю губу. Он сможет это сделать. Внутри него был скрыт удивительный объем реацу, и Хитсугая чувствовал, как духовная сила течет в его теле. Он должен сделать это, даже если придется сгореть от своего же огня! В этот раз Кейтаро начал концентрировать реацу во всем своем теле, но он чувствовал, как печать не разрешала быстро накапливать реацу и пыталась удержать ее. Его маленькое тело все-таки смогло покрыться слабым слоем духовной силы, и мальчик заметил, как от него нехотя отступили некоторые языки пламени. — «Я смогу это сделать!» — упрямо повторил себе Кейтаро, стараясь сильнее концентрировать реацу вокруг себя. Он делал, доверяясь инстинкту, и, кажется, это помогало. Два пламени столкнулись друг с другом, и Хитсугая почувствовал, как внутри него все кричит от напряжения. Огонь занпакто накинулся на него, заставляя Кейтаро сжать до боли челюсти. — Ты подчинишься мне! — прорычал сквозь зубы синигами. Его пламя смогло все-таки дать отпор и теперь безжалостно атаковало, подчиняя огонь соперника. Он начал поглощать чужое пламя, медленно заставляя его угасать. — «Осталось совсем немного». — Последняя искра вражеского пламени окончательно исчезла, и Кейтаро смог подавить собственный, вдохнув полной грудью. В его глазах потемнело от навалившейся усталости. Мальчик устало рухнул на широкую спину тигра. — Хорошая работа, хозяин, — еле слышно произнес Сорахи. — Для первого раза.

~~***~~

Тоширо спустился вниз по лестнице, стараясь быть как можно тише, и решил не включать свет, когда оказался в гостиной. Белоснежные брови придвинулись к переносице, и мужчина решился подойти к дивану, чувствуя глухие скачки реацу. Когда он подошел ближе к дивану, он заметил, как темные пряди спускались по женской груди, которая часто поднималась от беспокойных вздохов и выдохов. Женщина перед ним заняла неудобную позу для сна, решив сесть на диван и подобрать под себя ноги. Ее лицо было покрыто легкой испариной, а чувство тревоги и страха ясно отражали поджатые губы, периодическое сжимание ладоней, словно она хотела чего-то коснуться, и нахмуренные тонкие брови. Хитсугая бережно дотронулся до плеча Карин и почувствовал ее дрожь, все-таки решаясь разбудить ее. Он осторожно встряхнул ее, но это ничего не дало. Новая попытка была более успешной, и бывшая Куросаки слабо приоткрыла глаза, поднимая размытый взгляд и находя перед собой лицо Тоширо. Мужчина застыл, видя в резко распахнувшихся светло-серых глазах страх, который после сменился виной, и крепче сжал женское плечо, заставляя Карин поморщится. — Что-то случилось?.. — Прекрати это, — резко оборвал ее Тоширо. — Прекрати смотреть на меня с такой виной в своих глазах и готовностью сделать все, что я скажу. Это не та Карин Куросаки, которую я знал, — он отпустил ее плечо и сел рядом на диван. — Я хочу поговорить. — Хорошо, — кивнула она, пододвигаясь, чтобы было свободное место. Карин неуверенно поджала губы, меняя позу, и невольно нахмурилась, ощутив боль в спине. Куросаки почувствовала, как мужчина сел рядом с ней, и Тоширо сделал глубокий вдох, стараясь осторожно подбирать слова. — Я… Я хочу поговорить не о том, что случилось десять лет назад, — сглотнув, начал Хитсугая и повернул голову, чтобы смотреть в шокированное лицо женщины. Ее рот был немного приоткрыл, и она отвела взгляд, крепко поджимая губы. — Тоширо, — тихо позвала Карин, поднимая взгляд. — Я… — Мы поговорим о нашем прошлом позже, — прямо сказал Хитсугая. — У нас есть дело, которое я хочу закончить прямо сейчас. — На ее лице отразилась небольшая заинтересованность, и она приподняла бровь, ожидая продолжения. — Иссин-сан закончил делать документы. — Уже? — удивленно отозвалась черноволосая женщина. — Неужели… — Она выпрямилась, смотря в заинтересованное лицо Тоширо. — Он сделал его тогда… — О чем ты говоришь? — Хитсугая нахмурил белоснежные брови, поднимаясь на ноги. — Свидетельство о рождении Кейтаро. Он не мог сделать его за такой короткий срок, — прошептала Карин. — Папа делал его, когда родился Кейтаро. Значит, ты официально был его отцом все десять лет… Он записал тебя в графе отец. — Она откинулась спиной на спинку дивана, отведя глаза от мужчины, и прикрыла рот ладонью. — И я использовала второе свидетельство, не зная о первом. — Похоже он знал, что рано или поздно все станет на свои места, и правда прояснится сквозь пелену лжи, — выдохнул мужчина, устало сев обратно на диван. — Я хочу поговорить о другом… Мы теперь женаты. — Да, — просто кивнула бывшая Куросаки. — Я хочу, чтобы этот брак. Наш брак, — уточнил Тоширо, — был настоящим. — Он сделал глубокий вдох и сглотнул, крепче сжимая пальцы. — Я забочусь о тебе и нашем сыне и хочу, чтобы мы поговорили, когда все это закончится. — Мы обязаны это сделать, — слабо улыбнулась Карин, вставая. — Думаю, нам лучше лечь спать. — Она мягко прикоснулась губами ко лбу мужа и отступила, видя его озадаченное лицо. — Спокойной ночи. — Спокойной ночи. В гостиной можно было услышать лишь тихий щелчок выключателя.