Глава третья
9 мая 2016 г., 03:02
А через месяц Счастливчик Лейн узнал и день своего рождения, когда Джек притащил ему великоватую, зато удивительно теплую куртку — черную, с серебряными кантами и с явно споротыми нашивками какого-то наемничьего отряда.
— С днем рождения, малыш.
Этот день он записал от дня рождения погибшего друга. Спасенная жизнь взамен потерянной. Лаки расцвел в искренней улыбке, и Нильс, наблюдавший всю эту картину, покачал головой:
— Поменьше так улыбайся, малый, а то свистнут тебя у нас из-под носа. Больно уж красив, когда так светишься.
Лейн намотал себе это на метафорический ус, но перестать и не подумал: в зале бара сейчас были только они втроем, ну, еще Нора обещала прийти.
Хотя посетители тоже жаждали прорваться внутрь: около двери подпрыгивал на свежем снегу Дарис.
— Вообще-то, еще нет десяти, — пробурчал Нильс. — Ладно, Джек, открывай. Негоже терять клиента. И что ему тут так рано понадобилось? Обычно является ближе к полуночи и не один.
Как выяснилось, Дарису было нужно пиво, сухарики и стол в углу, где можно было разложить конспекты и планшет.
— Нашел библиотеку, — ворчал Нильс.
— А вы в самом деле студент? — поинтересовался Лаки, относя ему тарелку с вкуснючими черными сухариками — Нильс таки сменил поставщика, — и доверху наполненный стакан темного пива с ароматной пенкой.
— Ага, выпускной курс. И подработка, — Дарис принялся за пиво. — А ты сюда работать устроился, Счастливчик?
— Да. А мистер Джек — мой приемный отец. А почему вы не в кампусе занимаетесь? Может, вам лампу принести? Тут темно.
— Потому что в кампусе и без меня полно занимающихся. И в библиотеке. И в пустых аудиториях. И в столовой. И в студенческом баре. Да, лампу… было бы неплохо.
Лаки фыркнул и отправился спрашивать разрешение у Нильса, а потом выпрашивать один из светильников из кафе Норы. Лампочка была симпатичной и стилизованной под мохнатой древности земное барокко. Дарис с бешеной скоростью листал что-то на планшетах, успевая прочитывать.
— Таким же будешь, — хмыкнул Джек.
Лаки склонил голову к плечу, вскинув брови:
— Таким же? Почему?
— А ты не хочешь в университет?
Мальчишка задумался.
— Это, наверное, очень дорого?
— Найдем деньги, что уж. Расчехлю алмазные запасы.
Лаки задумчиво покачался с пятки на носок, внимательно глядя на вышибалу. Он пытался понять, почему мужчина вдруг решил принять в его жизни такое участие. Если помощь с документами еще можно было объяснить оплатой, полторы тысячи арен — далеко не мизерная сумма, то остальное… Он немного терялся.
— Запасов у меня хватает… Получишь нормальное образование. Чтоб не прозябать тут вечно.
— У меня есть образование, правда, документов о нем, конечно же, нет. В питомцев закладываются базовые знания по многим дисциплинам, обучение происходит еще на стадии развития в капсуле, до выявления брака. Можно будет попробовать экстернат.
— А ты знаешь, кем хочешь стать?
Лейн задумался.
— Пока не знаю. Я еще не привык к тому, что живу, а не замерз в канаве.
— Тогда привыкай, у тебя есть время, — усмехнулся Джек.
Мальчишка кивнул, улыбаясь ему своей яркой искренней улыбкой, не заметив, что ее, эту улыбку, видел еще и Дарис. Что он подумал при этом, осталось тайной, но рассматривал мальчишку он пристально, обдумывая какую-то мысль. Впрочем, когда Лаки принес ему еще пива, кармели был занят только своими конспектами и буркнул «спасибо», не поднимая глаз от планшета. Закончил работать он к обеду, когда потянулись шумные посетители, выкриками и хохотом мешавшие чтению.
— У мисс Норы сегодня просто вкуснейшее мясо в хлебных горшочках, — заметил Лаки, убирая стакан и плошку из-под сухариков. — А время обеда.
— Вкусное, говоришь? Ладно, тащи, — улыбнулся эльф.
Вообще-то, следовало просто посоветовать клиенту пройти в кафе, но Нильс решил, что студент может попросту отвлечься или решить поесть в студенческом кафе, пока обходит дом, и послал Лаки за заказом в кафе через кухню. Все-таки, клиент денежный, а доходы в один карман идут, так какая разница, где кармели пообедает, если ему и тут неплохо? Лишь бы его девица не явилась, хотя, если она продолжит так пить, то пускай еще и подружку с собой приводит. А уж если они еще и скандал с битьем посуды затеют… Хотя нет, стаканы жаль, сейчас такие трудно найти.
С того дня кармели повадился приходить к открытию в бар каждый день, а вечерами являлся со своей пассией, хорошо хоть не каждый вечер. Через месяц Джек прикрутил над столиком в углу новый светильник, а вместо пластикового стула поставил обычный, с мягким сидением. Дарис оценил заботу, оставляя теперь довольно крупные чаевые. А потом он пришел без Каны вечер, другой, пятый. Затем явился с каким-то молодым сетари, немногословным, но очень улыбчивым. Судя по браслету с полосками на левой руке и повязке, скрывавшей глаза, тот был очень молод, вряд ли старше Дариса. И капюшон он не снимал по этой же причине, видимо, еще не умел контролировать свою силу полностью. Любопытный Лаки даже видел пару крохотных змеиных мордочек, выглядывавших из-под ткани, но подобраться поближе постеснялся. Кажется, у Дариса налаживалась личная жизнь, по крайней мере, этот сетари ему сцен ревности не закатывал. Но завтракал и обедал кармели все же в одиночестве, и занимался тоже один, наверное, не хотел делиться таким удобным местечком с прочими студентами. Или подозревал, что Нильс не согласится устраивать «читальный зал» из своего бара.
— А у мисс Норы сегодня чудесные оладьи с аджанской вишней на завтрак, — встречал теперь Лаки раннего посетителя с порога.
— Отлично, неси, — ликовал Дарис. — Аджанская вишня — то что нужно с утра, чтобы проснуться.
И Лаки, пыхтя, тащил ему поднос с горой оладий, вишней в сиропе и крепким талассийским напитком, который заставлял его чихать своим резковатым запахом. С утра кармели предпочитал плотный завтрак, хотя после все равно выпивал пару стаканов пива с орешками или сухариками. Так все шло до самой зачетной недели.
А потом Дарис пропал. Оставил с вечера свои планшеты, конспекты и любимое синее перо от планшета, которым писал, как в тетради. А утром не появился. В десять, одиннадцать, полдень.
Лаки встревожился: куда это мог деться его… ну, почти друг? Пусть они редко перекидывались парой слов, но Лейн чувствовал какое-то особенное расположение к кармели. Он аккуратно сгреб его вещи и с разрешения Нильса отнес в свою каморку, где теперь была узкая кушетка, а не просто старый матрас, и даже тумбочка. И с надеждой поглядывал на двери всякий раз, стоило им открыться перед очередным посетителем.
Вечером зашел сетари, обвел взглядом бар, внимательно всматриваясь в каждого посетителя. Лейн осмелился подойти к нему.
— Вы ищете мистера Дариса? Его не было с вечера, сэр.
— Вот как… И он ничего не говорил?
— Нет. Мне кажется, он собирался прийти, как обычно, даже не забрал свои вещи.
— Понятно, — сетари выглядел встревоженным. — Хорошо, спасибо за информацию.
— Что-то случилось? — Лаки встревожился еще больше.
— Пока что не знаю, но надеюсь, что ничего серьезного.
Лаки, когда его отпустили передохнуть, засел в своей каморке и принялся слушать вещи Дариса. Они рассказывали о своем владельце, но не о том, где он сейчас находится. Словно его стерло из потока реальности. Вещи есть, а кармели нет. Мальчишка вернулся в зал, поглядывая на часы. Обычно в это время Дарис уже собирался уходить, значит, его нет почти сутки.
— Я выйду на улицу ненадолго? — спросил Лейн у Джека.
— Конечно, иди, погуляй.
Лаки переоделся и рванул на улицу, слушать город. Уж там-то кто-то должен был знать, где кармели. Камни мостовых, дома, деревья, трава. Напрасно — Дарис пропал, город ничего не мог сказать. А потом пошел дождь, обычный летний дождь, и Лаки пришлось вернуться назад, пока не вымок.
— Не нашел? — сочувственно потрепал его по плечу Джек.
— Нет. Будто и не было… Может, он завтра придет? — с детской надеждой спросил мальчишка.
— Может быть, малыш, все может быть.
Дарис не пришел назавтра, через неделю и месяц. Перестал появляться и сетари. Лейн попытался залезть в планшеты Дариса, но они были запаролены, и он долго упрашивал электронные игрушки открыться, прежде чем получил доступ. Из них он выяснил родовое имя Дариса и место его учебы.
Появляться в университете было, наверное, глупостью. Что он скажет Дарису, если встретит его? Толпа студентов текла как река, разделяясь на отдельные рукава, вливавшиеся в библиотеку и корпуса. Дарис учился в пятом. Лаки отправился туда, пытаясь сосредоточиться, уловить хотя бы что-то, похожее на отклик. У скамейки рядом с корпусом ему показалось, что он поймал эхо памяти, но вокруг слишком много было чужаков, то и дело сбивавших ему настройку.
— Эй, малыш, ты куда?
Обращалась к нему тощая долговязая девушка со светлой косой, одетая в полосатую юбку и черную блузку. На щеках у нее виднелись красные следы, словно она долго плакала.
— Я… я ищу мистера Дариса эн-Айлар. Он должен учиться здесь.
— Дарис? Пойдем, — она как-то странно то ли всхлипнула, то ли усмехнулась. — Он настоящий красавчик теперь. Столько цветов и свечи.
— А? — не понял Лаки, но поспешил за ней. — Что-то случилось?
Портрет Дариса украшал простенок между лестничными пролетами первого и второго этажа. Возле него стояли цветы, их было столько, что они перекрыли половину одной лестницы, так что пользоваться можно было лишь правым подъемом.
Из дрогнувших рук Лаки выпал пакет с планшетами.
— Он… он, что, у… умер? — едва шевеля губами, выговорил мальчишка.
— Несчастный случай, как нам сказали. Нападение бандитов. Тело было изуродовано так, что опознавали лишь по серийнику импланта в лингваларе, — она снова всхлипнула. — Все думают, что это Кана постаралась, он же с ней расстался.
Солнечный день для Лаки померк, в глазах все расплылось, и он, потянувшись потереть их, с недоумением посмотрел на мокрые следы на пальцах.
— Этого не может быть… Он же кармели!
— И что? Он же не взрослый, не все импланты, неполная переделка.
— Ясно. Я… пойду, — Лейн подобрал пакет, прижал его к груди.
Ему все равно не верилось. Что-то тут было не так. Опознать тело по серийнику импланта? Его что, сожгли? Девушка поправила пару цветов в вазе и кивнула, не интересуясь даже, кем этот мальчишка приходится Дарису.
В баре Нильс и Джек сразу с порога поняли, что поиск Лаки увенчался не тем результатом, который был ему нужен.
— Что такое, малыш, на тебе лица нет? — Джек налил ему воды.
— Его убили. Неизвестно, кто и почему. Сказали, что тело опознали только по серийнику импланта в лингваларе, — отпив, выпалил Лаки. — Но я не верю!
— Лингвалар, говоришь? — уточнил Джек, о чем-то задумавшись. — Точно?
— Мне так сказала девушка с его потока. Отец? — мальчишка впервые так обратился к Джеку, повергнув Нильса в кратковременный ступор.
— Лингвалар — единственный имплант, который они могут вытащить из себя без хирургического инструмента. Он не вживленный, просто нацеплен на ухо.
Это заставило Лаки воспрянуть духом.
— Значит, я его найду. Я знаю, кем хочу стать, — заявил мальчишка.
— И кем же? — Джек принес ему пирожное, пытаясь хоть так утешить.
— Поисковиком. Нужно сдать экзамены на обще-среднее образование и отслужить, чтобы меня допустили к учебе в Академии.
— Но почему тебе так дорог этот эльф? Вы ведь с ним даже знакомы толком не были.
— Не знаю. Мне кажется, он подарил мне свою удачу, — Лаки потрогал надетую на шнурок пятиаренку, которую таскал теперь на шее. — Я только знаю, что должен его найти.
Джек лишь покачал головой. Найти кармели… Хорошая шутка, примерно как поцеловать сетари в марте. Или пошутить насчет цвета глаз оскурийца. Или спросить у выпускника Пси-академии: «Угадай, о чем я сейчас думаю».
— И я его найду, — упрямо насупился мальчишка, показывая, что ему пока еще только пятнадцать биологических лет.
— Хорошо, но ты понимаешь, что тебе придется много и упорно учиться? И что он может тебя даже не вспомнить при встрече?
Лаки кивнул и снова глянул на приемного отца льдисто-серыми глазами, в которых от волнения зрачок менял форму, то расплываясь на всю радужку, то сужаясь до тонкой нити.
— Тогда завтра тебе надо будет выбрать школу.
Мальчишка резко кивнул.
— Я буду лучшим учеником.
— Тебе достаточно быть просто хорошим, Лейн. И я думаю, что теперь тебе придется жить у меня, все-таки нужно место для занятий и шкаф для формы, и все такое прочее.
— Но я все равно буду работать в баре. Да, мистер Нильс?
— Малыш, это вряд ли, тебе нужно время на учебу.
Лаки подергал себя за косичку, нахмурившись.
— А если я буду успевать все, то смогу приходить и помогать вам вечером?
— Если все сможешь успевать, то да. Но зачем тебе это?
— Потому что… потому что вы — моя семья? — неуверенно протянул мальчишка.
— Я буду просить Нору сделать тебе ужин, — пообещал Нильс.
— А когда отец и мисс Нора поженятся, мне можно будет называть вас дедом? — не моргнув и глазом, спросил Лаки.
Нильс поперхнулся воздухом, откашлялся и прохрипел:
— Можно, малыш.
— Вот мелкая, наглая рыжая морда! — восхитился Джек, хлопнув себя по бедрам. — Ну, удружил! Откуда?..
— Ну-у-у… — протянул Лаки, пытаясь придумать, что сказать. Не говорить же, что ему обо всем растрепал дом? Да и вещи, валявшиеся вперемешку на полу. Ну и еще то, что…
— А вашего ребенка я смогу называть братом?
— Конечно, — в этот раз первым опомнился Джек.
Нильс негодующе пыхтел, не сумев подобрать слов. Потом выдохнул и решил, что пообщается с Норой и Джеком попозже.
— Тогда я знаю квартиру, которая очень хочет сменить хозяев. И еще… Я тогда вам соврал про камень. Сейчас! — Лаки умчался в подсобку и приволок своего медвежонка, аккуратно вспорол шов на его пузе и вытащил горсть бриллиантов всех оттенков. — Вот.
Джек быстро принялся их пересчитывать.
— Тут хватит на пару приличных квартир с меблировкой. Где ты это все взял, малыш?
— Когда ходил покупать штаны и свитер, увидел Тедди. Он… ну… он меня позвал. Старьевщик отдал мне медведя просто так. А когда я пришивал ему лапу — нашел камни. Так что это просто удача.
— Понятно. Что ж, я продам все камни, куплю большую хорошую квартиру. И ты сможешь сам выбрать мебель.
— Только будь осторожнее. Мисс Нора и я… мы не хотели бы тебя потерять, отец, — серьезно посмотрел ему в глаза мальчишка.
Джек взъерошил ему волосы.
— Я буду распродавать их очень аккуратно, Лейн. Обещаю. Нам ведь не так срочно нужна эта квартира, время в запасе еще есть.
— Ага. Месяцев семь, — заразительно улыбнулся Лаки.
