Сила и слабость

За его плечом – детектив Хлоя Деккер, его крепкий, надёжный якорь в мире людей. Мягкий свет, что озаряет его глаза (задумчивее, серьёзнее): не ослепительно яркий, сияющий, неземной, как Там, – а уютный, приглушённый её неидеальностью с точки зрения абсолюта Неба, легчайший полусвет-полумрак, что делает Землю для дьявола практически домом. Смертная женщина... Действительно ли она мне – друг? Пороки Лос-Анджелеса вокруг: сияние ночных огней, блеск голодных глаз, жадность фальшивых притворных улыбок – его среда обитания в самый раз, где его власть и право распоряжаться чужими грехами. После стольких веков становится просто безумно скучно. Дьявол впервые за сотни лет чувствует, как тянет его, кручинит странное, непривычное, тоскливо-пустое. Несмотря на то, что Мейз рядом, в царстве людей ему впервые становится одиноко. Это всплывшее слово пугает – ведь раньше для него и близко не существовало подобного. Эта игра во владельца роскошного клуба увлекает с каждым прожитым днём, годом. Люди живые куда интереснее стонущих душ: это возможность влиять, предсказать, что сбудется или же никогда не будет. Он играет без ставок, и сделки как баш на баш, только велика будет ждать расплата за шанс. Морнингстар не отыскивает с нарочным греховных – дьявол как будто бы ищет невзначай и вскользь единицы упорных, словно взявшись всерьёз доказать себе самому и Богу, что люди давно безвозвратно пали, и, если подковырнуть, нутро даже у самых благочестивых – безнадёжно гнилое, и дорога им без сомнений вниз, не вверх, к кипящим и ядовитым озёрам. Между прочим, им подобные в первую очередь в церковь ходят. Не понимают, что выбор сделали, всегда делают сами люди... По-настоящему чистых душ так мало, что они с легкостью ускользают из-под его взора. И даже многие дети уже выбирают не так, не то, подражая своим родителям (впрочем, это не радует никого из противоборствующих сторон). Всё меняется, когда появляется Делайла, одна из немногих, каким-то чудом увидевшая суть. Обычная девушка, с уже послужным (к нему! вниз!) списком, но Люциферу отчего-то немного жаль: тысячелетиями видеть, как смертные губят бессмертные души напрасно, без малейшего толку. Возможно, поэтому он ей помогает – немного, в смешную плату. Возможно, поэтому он даже рад, когда она вспоминает и навещает его в клубе: усталая, потерянная, осознавшая, пришла за раскаянием к дьяволу (единственному, кто ей никогда не врал). Возможно, поэтому её смерть заставляет его встряхнуться и идти до конца. Наказать. Покарать. Отомстить. Эта погоня за правдой, за «здесь и сейчас» расплатой... Легче не станет (станет проще забыть, отпустить). Но в кои-то веки он обретает нечто новое. Необычное, чуждое ему и чужое. Хлою. Деккер, пьянящую свежей для него искренностью, словно вином. Живую, естественную, благородную и не-святую. Дьявол не понимает её, восхищается ею, испытывает её терпение. Падший ангел не осознаёт, где уже пробежала черта между прошлым и мгновением «ныне». Детектив Хлоя Деккер встаёт за его плечом, заставляя дышать, как прочие люди, жить по-смертному, учиться их понимать тоже. Она зовёт его по имени – Люцифер! – и в этом нет никакого контекста. Просто мужское имя. И это тревожит... волнует кровь. Морнингстар рад, как ребёнок – ручному зверьку. Это гонит тоску, и грызущее чувство нутро затихает, скрываясь прочь от присутствия Хлои. Быть смертным – сбивает с ног, с привычных ему устоев. Внезапно это дарит свободу. Помогает сделать выбор – ведь, значит, ему удалось уйти, пройти вперёд по не предназначенной ему прежде тропе. Это очень опасный и грозный шанс. И он выбирает. Сжигает крылья. Расстаётся с пятидесятницей. Конечно же, ему этого действительно жаль. Но не настолько, чтобы вернуться вспять. Как-то странно выходит так, что, когда Хлоя и Фрэнк рядом, он чувствует себя на своём месте, дома. Он чувствует давно утерянное в души глубине тепло, что когда-то давным-давно было знакомо ему Там, рядом с Отцом. Но за это вскоре приходится вновь платить разлукой и болью. Как же смертные это всегда выносят? Когда грудь разрывает рык, когда сущность рвётся вперёд и вниз, лишь бы достать врага и вцепиться в глотку?! Он боится теперь потерять Мейз, Хлою... тех, кто подобрался слишком вплотную, вблизь, оказался почти под кожей. Вросли на месте заживших шрамов, стали новыми крыльями и тянут душу его из Ада – ввысь (даже если пришли оттуда с ним). Даже брат, так героически верно раскаявшийся, и, похоже, задержавшийся с ними впредь. Словно эта Земля, поле битвы меж Адом и Небом, эти люди заставляют дьявола, демона, ангела – разницы нет – стремиться к большему, чем им было дано от природы, Бога... Любить, жить, чувствовать, наслаждаясь мгновением, что однажды станет конечным. Даже если снова придётся платить жизнью, бессмертием, кровью – Люцифер всё равно готов бесконечно стремиться в ЛА, к Хлое и даже Беатрис, к брату и верной Мейз (впору ему благословлять последних: дикость для Неба и Ада вместе, но стало возможно здесь). Люцифер Морнингстар выполнит всё для них. Свою свободу он дарит им.