Kill me

Настроение как-то не очень с самого утра. Но я не могла отказать Джозетт, да еще и при папе, слушающем наш разговор. Девушка должна сегодня пойти позаниматься с кем-то там, дабы подготовиться к тесту по философии. Как по мне, то эта идея заведомо не имеет смысла. Жаль только, что когда я соглашалась потратить свой выходной на близнецов, я не подумала о том, что это будет воскресенье, а значит, Кай тоже будет дома. Утешаю себя мыслью о том, что у меня есть магия, и я в любой момент смогу защитить и себя, и Оливию с Лукасом. Куда Паркеры все время уходят, что не берут с собой ни старшего сына, ни младших близнецов? Покидают дом исключительно со средними детьми. Сильней закутавшись в пальто, я стучу в дверь уже третий раз. Они там спят, что ли? Наконец мне открывают. На пороге появляется сонный Кай в одних спортивных штанах. Я инстинктивно дергаюсь назад, но, переборов себя, с, как можно более расслабленным выражением лица, захожу в дом, стараясь не задерживать взгляд на его оголенном идеальном торсе. И как ему не холодно, на улице едва ли не мороз. Что, для конца ноября, весьма свойственно. — Вы что, все еще спите? — спрашиваю, стягивая пальто. — Одиннадцать утра ведь. Парень пожимает плечами, закрывая дверь. — Вообще-то, спал только я. Глупые близнецы разбудили меня, заставив открывать тебе дверь. Я делаю вид, что не услышала его оскорбления в сторону Лукаса и Оливии. Все же, я не совсем понимаю, чем Каю не угодили его младшие братья и сестры, они же вроде в нормальных отношениях. Но я стараюсь не думать о том, что Малакай «слегка» псих, и может сделать все, что придет в его больную голову. Вешаю пальто на вешалку и иду в гостиную. — Привет, Блэр! Смотри, какой замок мы построили… Лукас, зачем ты поставил сюда синий кубик, я же хотела розовый! Я усмехаюсь. Плохое настроение как рукой сняло. Эти двое так забавны, что невозможно не умилиться. Не проходит и минуты, я даже не успеваю дойти до дивана, как Оливия подскакивает, словно ужаленная, и подбегает ко мне. — Блэр, а ведь мы ничего не ели. Совсем-совсем ничего. — Джозетт вас не покормила? — я искренне удивляюсь, поскольку сама мысль о том, что эта ответственная девушка поступила так безответственно, кажется мне абсурдной. — Она не виновата, просто мы с Лукасом проснулись уже после того, как Джозетт ушла. Это уже больше похоже на правду. Говорю близнецам вести себя хорошо и не баловаться, а сама иду на кухню, намереваясь наспех что-то приготовить. Нервно выдыхаю, замечаю сидящего за столом Кая. Находится в нескольких метрах от психа-убийцы, с которым у меня отношения, кстати, не заладились с самого начала, действительно опасно. И вообще, я испытываю странное чувство дежавю. Не хватало мне опять две недели замазывать тональным кремом и пудрой синяки, оставшиеся от его железной хватки на моей шее. Наливаю в небольшую кастрюльку воду, ставлю ее на печку, и с помощью магии поджигаю конфорку. Не сказать, что я хорошо готовлю кашу, обычно папа к ней даже не притрагивается, но скудный ассортимент продуктов в доме Паркеров вынуждает идти на крайние меры. — Джозетт давала тебе упаковку чая. Как он тебе? Я вздрагиваю от неожиданного вопроса со стороны Кая. Какая ему, собственно, разница? — Вообще-то, он содержит слишком много экзотических добавок, я такой не пью, — говорю осторожно, присаживаясь на стул напротив парня. Может быть, так ему будет сложнее дотянутся до меня, чтобы убить. — Надо будет вернуть. Кай поднимает на меня насмешливый взгляд. — Простушка. Серьезно? «Простушка»? Ничего обиднее придумать не мог? Когда Паркер поднимает кружку с чаем, слегка оттопырив мизинец и смотря на меня, как на убогую, мои накаленные до предела нервы не выдерживают. Слишком долго я держала в себе все это, слишком сильно я боялась пересечься с ним на улице, слишком сложно было сохранять спокойствие рядом с ним. Хватаю нож со стола, которым кто-то недавно резал хлеб, и вгоняю острое лезвие на несколько сантиметров в деревянную столешницу возле самой ладони Кая. Удалось ли ему вывести меня из себя? Определенно. Парень медленно ставит чашку на стол и поднимается со стула. Адреналин в крови перестает бурлить, меня сковывает неожиданный страх. Делаю шаг назад, но на один мой аккуратный шажок приходится два медленных, как у хищника со стажем, шага Кая. — Ты, — он подходит ко мне, устрашающе глядя на меня сверху вниз. — Совсем страх потеряла?! Паркер хватает меня за плечи и толкает к стене. Я больно ударяюсь головой, не сдерживая болезненного стона. — Так что там со страхом? — Кай снова сжимает мои плечи, наверняка оставляя синяки. Его резко ставший спокойным тон заставляет меня сглатывать ком в горле, мешающий дышать, а мое сердце пропускать такие нужные в данный момент, удары. — Чувство страха атрофировалось очень давно, когда на меня прыгнула собака, вызвав шок. Бред несу, самый настоящий. Нет, собака на меня действительно прыгала, сбив с ног, когда мне было пять, но страх каким был, таким и остался. Меня выдают мои дрожащие коленки. — Как же ты раздражаешь, — говорит Кай, сильнее сжав мои плечи, от чего я болезненно шиплю, как раненная змея. Его серо-голубые глаза потемнели от злости, и осознание того, что эту агрессию я сама вызвала, доводит меня едва ли не до потери сознания. — Не понимаю, почему ты, жалкая букашка, считаешь себя выше меня. Я сглатываю. Решение всех моих проблем приходит неожиданно. Резкое движение кистью правой руки, и парень отлетает к столу. Откуда во мне столько смелости? — Знаешь, почему? Да потому, что у меня есть магия, а у тебя нет! Ты должен был родиться ведьмаком, но ты не он. Из нас двоих жалок ты! Гнев вырвался на свободу уже во второй раз. Я замираю, подойдя к Каю вплотную, едва не касаясь его оголенного торса руками. Разум проясняется, адреналин снова резко понижается. Кажется, я только что развязала войну. Кай смотрит на меня со спокойным выражением лица, но глаза выдают его с потрохами. Демоны, в его глазах самые настоящие демоны, и если они возьмут верх, то моему миру придет конец, такой неожиданный и нежданный, как гром среди ясного неба. Парень хватает меня за талию и, резко развернув, надавливает одной рукой на плечо, буквально положив на стол спиной. Возле моего лица оказывается нож, который я сама же воткнула в деревянную столешницу. — Я так и знал, что ты недостаточно умна для того, чтобы понять — не нужно пытаться идти против меня! — последние слова Кай выплевывает мне в лицо, нависнув надо мной. Чувствую себя куклой в умелых руках кукловода. Паркер ловит мои запястья, которыми я пытаюсь оттолкнуть его от себя, и наклоняется еще ниже. Его лицо так близко, что я чувствую горячее дыхание на щеке. — Ты настолько меня боишься? Брось, Блэр, я разочарован в себе. Резко распахиваю глаза, глядя на Кая. В смысле «разочарован в себе»? Он, как будто прочитав мои мысли, усмехается, и я чувствую оглушительную боль во всем теле. Из горла вырываются скомканные хрипы боли. Магия. Кай выкачивает из меня магию. Чёрт. Чувствую невыносимую пульсацию в голове, мозг будто бы разрывают на части, а места на запястьях, которые парень сжал, жжет как огнем. Еще чуть-чуть, и я, наверное, умру. Неожиданно боль прекращается, как будто ее и не было, но неприятные ее отголоски еще витают на краях сознания. Кай резко тянет меня за руку вверх и обхватывает талию. — Блэр, мы хотим на улицу. В дверях кухни появляется сначала Лукас, а потом Оливия. Близнецы выглядят веселыми и беззаботными. Может, они не видели того, что сделал их брат со мной. И вообще, неужели они совершенно ничего не слышали? Мне казалось, что Кай орет на меня со всей, присущей простому человеку, громкостью. — А как же кушать? — мой голос тихий, как будто я только что проснулась от долгого сна. — Давай погуляем, а потом покушаем. — Ну, хорошо. Идите, одевайтесь. Близнецы убегают, весело смеясь. Как только они скрываются на лестнице, я отпускаю столешницу, за которую до этого держалась, и падаю куда-то вбок. — Ну-ну, только без обмороков. Я поднимаю взгляд на Кая, поддерживающего меня одной рукой за талию, а другой за руку. Теперь я понимаю, что означала его фраза «разочарован в себе». Видимо, он имел в виду, что я недостаточно боюсь его, а сейчас он доказал, что бояться действительно стоит, а недооценивать Малакая Паркера — так это только себе в убыток. Выровняв равновесие, вырываюсь из хватки парня и, выключив уже давно закипевшую воду на плите, как можно быстрее иду в коридор, где меня уже ждут Лукас и Оливия. Затылком чувствую, как Кай улыбается. Ну что ж, эту войну он выиграл, поздравляю!