Kill me

Прошло чуть больше месяца с того момента, как я согласилась встречаться с Каем. Действуя, как истинный параноик, я начала каждый день покупать газеты, чтобы прочитать про зверские убийства, или про пропажу людей. Но, вопреки всем моим ожиданиям, ничего подобного не было. Правда, четырнадцатого февраля пропала молодая девушка, и я, разумеется, предъявила Каю претензии. Он заверял меня в том, что не причастен к этому, но я была непреклонна. Хотя, потом мне пришлось перед ним извиниться, поскольку на следующий день появилось объявление о том, что девушка нашлась. Оказалось, они с парнем, не предупредив родителей, уехали за город, праздновать День Святого Валентина. Неловко. Поворачиваю голову влево и закусываю губу. Режущий картошку Кай Паркер в белой футболке и изображенным на ней Микки Маусом, выглядит чертовски соблазнительно. Почему я не замечала этого раньше, до того, как этот парень стал появляться в моем доме чуть ли не каждый день? Сегодня ночью должен приехать папа из командировки, и будет он, наверняка, голодным. Конечно, готовить еду вместе с Каем в одной кухне было не самой лучшей моей идеей. Но, вообще-то, я была сильно удивлена, когда узнала, что этот псих еще и готовить умеет. Нарезаю лук кольцами. Глаза щиплет, жуть. Вытираю их тыльной стороной ладони, и снова смотрю на Кая. Взгляд останавливается на его шее, на которой красуются два засоса, оставленных мною вчера вечером. Правда, Паркер, в отместку, и мне парочку оставил, только на ключице, чтобы было легче скрыть. Даже странно то, что он подумал о том, что я все еще хожу в школу, а засосы на шее как-то не соответствуют принятым там нормам внешнего вида. — Хватит меня разглядывать. Вздрагиваю. Я знаю, ему нравится, когда я за ним наблюдаю, он сам сказал мне об этом. И ему все равно, как я буду на него смотреть — со злостью, укоризной, или восхищением. Но, в данный момент, больше подходит последнее. Осознав это, резко отворачиваюсь, продолжая нарезать лук. Слава богу, что у меня длинные волосы, и сейчас они полностью скрывают от Кая мои, наверняка порозовевшие, щеки. — Ты куда? — удивленно спрашиваю, заметив краем глаза, как Паркер покидает кухню. — В туалет. Можешь присоединиться. Фыркаю. Без пошлых намеков ну вообще никак. Странно то, что он еще ни разу не распускал руки. Это, как-то, не похоже на знакомого мне социопата. Откидываю в сторону нож. Из глаз уже чуть ли не ручьем текут слезы. Иду к раковине, намереваясь смыть с рук сок и вытереть щеки, но не успеваю сделать и шага, как слышу дверной звонок. И кого это принесло в пять вечера? Шиплю, но направляюсь в двери, открывать незваному гостю. На пороге стоит не очень высокий мужчина лет тридцати. Сразу узнаю его. — Здравствуйте, мистер Майер. Чем могу помочь? — Привет, Блэр. Я пришел сообщить, что твой папа опоздал на поезд, и поэтому приедет только послезавтра утром. — Ага, спасибо. Буду знать. До свида… Мужчина не позволяет мне закрыть дверь, задержав ее рукой. — Ну, значит, ты одна. Полагаю, мы можем, наконец, продолжить то, что было летом. Вообще-то, ничего не было, кроме слов и пустых обещаний, но я все равно шарахаюсь назад, когда этот, не меньше Кая, больной на голову человек закрывает дверь и, схватив меня за плечи, толкает к стене. Майер перехватывает мои запястья и крепко сжимает их у меня над головой. Неприятно. Мужчина начинает целовать мои, плотно сжатые губы, щеки, скулы. Его слюнявые, мерзкие поцелуи… ужасно. Чувствую его руку у себя между бедер. Резко сжимаю ноги. Неожиданный укус в шею заставляет меня вскрикнуть. Больно, неприятно, омерзительно. Ну же, Кай, где ты, когда так нужен… — Эй, отошел от нее, живо, иначе я тебе не только все кости переломаю, но и выпотрошу из тебя все внутренности! — Господи, никогда не думала, что буду так рада от того, что Малакай Паркер мой парень. Ведь, если бы это было не так, то сейчас бы я уже наверняка не была бы «чистой и невинной». — Ты еще кто такой? — Майер отстраняется, позволяя мне вдохнуть больше воздуха. — Тебе лучше не знать, — Кай подходит к этому извращенцу и бьет его локтем в нос. Крови появляется больше, чем хотелось бы. — Тебе повезло, что Блэр сейчас не в том состоянии, чтобы давать мне магию, а то я бы сжег тебя дотла, а пепел разнес бы по ветру. Мужчина, держась за нос, выбегает из дома. Я, дрожа всем телом, как осиновый лист, скатываюсь по стенке. Вытираю рукавом свитера щёки, покрытые слезами и слюнями. Ужас. Паркер закрывает дверь на замок и подходит ко мне, садясь на корточки. — Тише, Блэр, все нормально. Я утыкаюсь носом в грудь Кая, позволяя рыданиям вырваться наружу. Никогда я не плакала при нем, нужно отметить галочкой этот пункт в списке того, насколько я близка теперь с психом. — Если хочешь, я убью этого гаденыша. Вырежу у него сначала печень, потом почки, и только в конце сердце. Чувствую одну ладонь парня у себя на спине, а другую на затылке. Мне настолько ужасно обидно, что я даже не возражаю. Убьет, так убьет, я не сильно расстроюсь. Поднимаю голову и смотрю на Кая. Неужели я ему действительно не безразлична? — Почему в этом мире всё так сложно? Паркер пожимает плечами и убирает руку с моего затылка. Он касается пальцами моей щеки, вытирая дорожку слез. Как трогательно, а за этим обязательно должен последовать нежный поцелуй, признания в любви и прочее, как в типичных любовных романах. — Не знаю. Но, ты должна понять, что мир жесток, и с такими вещами встречается каждый. Я, например, несправедливость бытия познал еще в детстве. Ну, да. Абсолютная правда. Слегка улыбаюсь. Подаюсь вперед и целую его. Неуверенно, даже, наверно, по-детски. Кай обхватывает уже двумя ладонями моё лицо, не позволяя отстраниться. Внутри появляется какое-то чувство, сравнимое с трепетом бабочек. Влюбиться в психопата-убийцу, жаждущего отомстить всей своей семье? Люблю, умею, практикую.