Хочу быть твоим

      Снова утро.       Стэ проснулся и, повернув голову, удостоверился, что Ли сладко спит. Солнечные лучи заблудились в длинных тёмных волосах, мягкими лапами гладили лицо. Маг рассматривал своего ученика так, точно сейчас увидел его впервые, и в нежном утреннем свете спящий казался совершенным существом, прекрасным и удивительным.       Усилием воли Стэ заставил себя отвлечься от восхищённого созерцания и вспомнить подробности вчерашнего дня. Первый урок был долгим и утомительным, Ли запомнил множество Этэн, но использовать их пока не мог, потому что его магия пробудилась не до конца, точно что-то сдерживало её. Впрочем, ничего странного в этом не было, так случалось практически с каждым учеником.       Стэ лениво потянулся, потом ласково, касаясь нежной кожи только кончиками пальцев, скользнул по телу Ли. Тот вздрогнул от прикосновения, но не проснулся. Стэ притянул его к себе, обнял и поцеловал в мягкие, податливые губы.       — Только не знавшее ласки дитя может стать магом, Стэ. Иначе пробуждение магии не состоится, потому что… Как бы тебе объяснить… Те, кто познал подобное наслаждение, не сумеют пробудить в себе силу, оставаясь на этом телесном уровне, — Тэш горько усмехнулся, как и всегда, когда говорил о вещах, глубоко задевавших его самого, но ему неподвластных.       Стэ очень хорошо запомнил эту усмешку, хотя понял, что именно она означала, лишь в последние годы обучения, когда Тэш уже не мог так ловко спрятать от него своих истинных чувств.       Но в тот день Стэ молчал, опустив голову. Да, не знавшее ласки дитя. Тогда это доставляло ему боль. Он понимал, что имеет в виду Тэш, и отчего-то было мучительно стыдно за себя. Впрочем, он ничего не мог ответить и шевельнуться тоже не мог — Мастер Тэш любил, когда его слушали крайне внимательно, и потому частенько связывал Стэ заклинаниями.       — Так что ты никогда не сумеешь почувствовать эту близость, — Тэш остановился напротив и взял его за подбородок. — Ясно?       Потом он склонился и поцеловал Стэ в губы. Огненный поток магии мгновенно хлынул в сознание, сминая все рамки, подчиняя, едва ли не уничтожая своей силой.       Ли — дитя, не знавшее ласки.       Стэ прекрасно понимал это, но действовать так же, как Мастер Тэш, ему не хотелось. И он касался Ли осторожно и нежно, чтобы хоть немного отдалить магическую стихию, давая почувствовать не только силу, но и… что-то ещё?..       Ли открыл глаза и сдавленно ахнул:       — Стэ, не…       — Тише, — объясняя, он не прекращал ласк. — Иначе ты никогда не сумеешь овладеть Этэн, о которых узнал вчера.       — Но… — в глазах Ли застыли слёзы.       Отчего?       Стэ на мгновение остановился. И всё-таки почему все его старания идут прахом?! Почему Ли так упорно сопротивляется ему?       Стэ легко скользнул губами по щеке, но Ли отвернулся, закрывая глаза. Он дрожал под прикосновениями Стэ, как будто силился совладать со сходящим с ума телом, требующим ласки.       Стэ сам не заметил, как желание доставить удовольствие стало значить больше, чем обязательный ритуал. Он целовал хрупкие ключицы Ли, проводил по ним языком, оставляя чуть влажную дорожку. Когда его ладони скользнули к бедрам, Ли выгнулся прикосновениям навстречу и застонал. А Стэ уже жадно целовал его соски, совершенно не отдавая себе отчета в том, что делает.       Ли почти задыхался от стонов, что только подхлёстывало Стэ. Но в тот самый момент, когда пальцы его замерли в самом низу живота Ли, магия прорвалась и, разбив оковы, хлынула в сознание ученика.       Не отпуская Ли, Стэ вздохнул. Магия пробуждалась и, пусть ненадолго, но убивала все остальные чувства. Отчего же сейчас он испытал разочарование? Он ведь всё это затеял лишь для того, чтобы пробудить дремлющую силу ученика, разве не так?       Луч солнца запутался в волосах Ли…

***

      Они снова расположились на кухне, но сегодня Стэ распахнул тяжёлые шторы, впуская солнце. Правда, жизнерадостный свет не развеял дурного настроения Ли: тот был молчалив и мрачен. Стэ не желал терять доверия и потому решил не пользоваться связью только ради того, чтобы узнать, о чём Ли думает. Но необходимость понять, что же так сильно его угнетает, никуда не исчезла, поэтому Стэ попробовал его разговорить.       — Что-то случилось, Ли? — спросил он мягко.       — Ничего, — тот даже не посмотрел в его сторону.       Стэ отставил в сторону тарелку, внимательно глядя на ученика.       — Не вынуждай меня использовать мою власть над тобой, — он ласково провёл ладонью по волосам Ли. — Что тебя так беспокоит?       Тот вздохнул, помолчал и заговорил очень тихо, глядя прямо перед собой:       — Неужели пробудить магию можно только таким способом?       Стэ печально улыбнулся. В своё время он так и не получил ответа на этот вопрос, впрочем, Мастер Тэш не давал ему даже возможности спрашивать.       — Молчи, Стэ, — усмехался он всегда, когда чувствовал, к чему тот ведёт, и Стэ молчал, запечатанный его властью. Противодействовать этому заклинанию он научился только в последний год обучения, но желания задавать какой-либо из так волновавших его вопросов тогда уже не было.       — Я не знаю другого, — ответил он Ли, вынырывая из гнетущих воспоминаний.       Ли закрыл лицо руками. На этот раз картинки из памяти дали Стэ подобие уверенности в том, что он понимает причину смятения собственного ученика. И он постарался подарить Ли то, чего сам никогда не получал от Мастера Тэш: он обнял ученика, прижал к себе и заговорил спокойно, почти убаюкивающе:       — Ли, отвлекись от всяких чувств и сосредоточься на магии. Так тебе станет легче. Ты ведь добровольно посвятил силе свою жизнь, так впусти её и овладей ею.       — Но если… если мне не так уж и хочется отказываться от своих чувств? — Ли поднял голову, в его зелёных глазах стояли слёзы. — Это неправильно, Мастер?!       Стэ пожал плечами. Признаться, он не ожидал этого вопроса. Теперь он снова не мог понять, что творится в душе ученика, однако опять подавил соблазн прочесть его мысли.       — Трудно сказать, можно ли назвать это неправильным, — со вздохом сказал он, когда стало ясно, что промолчать сейчас просто нельзя. — Ни у кого до тебя не возникало таких сомнений, — он отвёл взгляд, не сумев подобрать ни единого примера, и немного неуклюже закончил: — И у меня тоже не было никаких сомнений. Если тебя мучает двойственность пути, то сосредоточься лишь на одной его половине.       — Да, Мастер Стэ, — печально кивнул Ли, но по его лицу было ясно, что именно этому совету он следовать не намерен.       Солнечный свет пятнами просеялся на пол, упал на плечи Стэ, позолотил его волосы. Маг поймал восхищённый взгляд Ли, но не смог понять, что же такого увидел в нём ученик. Единственное, что стало ясно, все печали вдруг отступили и перестали его тревожить.       Ли смотрел на своего Мастера, и в глазах его искрился солнечный свет.