Глава 4. Нужен ли ты кому-нибудь?
12 мая 2016 г., 17:51
Сар Рэй-ра долго пытался найти применение своему младшему сыну. Он знал, что Ли — достаточно важная фигура на арене политических игр, но выбрать наилучший способ его использования оказалось трудно.
На самом-то деле, если бы Дар не был таким вспыльчивым юношей и в восемнадцать лет не поспешил расправляться с любовницей отца, Ли сейчас радовал бы род матери.
Воспоминания Сара о том дне до сих пор не померкли. Всё произошло на земле Та-Ми-ра: пока глава «белых волков» была в отъезде, Дар ворвался в поместье, не зная, что отец находится там же. Сар не успел предотвратить убийство девушки, но не позволил Дару расправиться и с ребёнком. Из-за внезапно проснувшейся жалости он даже забрал мальчика с собой, и вместе они спешно вернулись в Эренту. Можно сказать, что тогда им крупно повезло — никто не заметил, как они покинули поместье.
До поры до времени Ли рос среди детей слуг, и никто, кроме Сара, не знал, что этот ребёнок мог стать наследником Та-Ми-ра.
Но Ли взрослел, и жалость понемногу сменилась раздумьями, как получить от него наибольшую выгоду.
Конечно, поначалу было забавно наблюдать, как сильно старший сын ненавидит мальчика. Кроме того, пока у Дара была эта возможность спускать пар, он совершенно не угрожал собственному отцу. Однако всё-таки дочь Сара — Саа — выросла намного умнее старшего брата, и через некоторое время она прямо спросила, какой им прок от ублюдка или же отец взял его в дом только ради развлечения.
Тогда и пришла пора составить план действий, и Сар начал пристально наблюдать за родом «белых волков». Часть их владений, как он полагал, вполне подошла бы в приданое Саа: с таким богатством она могла занять ещё более высокую ступень в обществе. Сар мечтал о том, чтобы их род стал старшим, а его потомки взошли на престол, и терпеливо ждал, когда же Та-Ми-ра совершенно отчаются и будут готовы отдать за Ли всё, что он потребует.
Женщина, стоявшая во главе «белых волков», была одной из немногих, за кем признавали это право. Эйси Та-Ми-ра потеряла всех своих детей: Лалиа убил Дар, а старшие — Ки и Тана — пропали без вести при невыясненных обстоятельствах. Род остался без наследников. Со временем побочные ветви начали довольно откровенно показывать зубы, а старшая ветвь Та-Ми — «чёрные волки» — уже готовилась поглотить младшую. Зарождающийся хаос сдерживала только сила воли Эйси.
Десять лет Сар следил за этой ситуацией, и вот, за два дня до того, как Ли должно было исполниться шестнадцать, он покинул свой дом и отправился во владения Та-Ми-ра. Пришло время воплощать планы в жизнь.
Требуя аудиенции, Сар ожидал, что будет принят не сразу. Эйси предпочитала не иметь дел ни с кем из его рода, и в этом не было ничего странного — слишком много горя принесли Рэй-ра «белым волкам». Но так же Сар знал, что глава Та-Ми-ра не сможет отказаться от встречи в надежде, что на этот раз он пришёл с хорошими вестями.
Та-Ми-ра пытались отыскать следы утраченного наследника, но никаких достоверных сведений не нашли. Пока «белые волки» тратили последние силы на это, Сар содержал Ли в качестве прислуги, и ему было запрещено появляться на приёмах и даже носить подобающую роду одежду. Только в последние годы, когда «волки» растеряли былой пыл, Ли стали обучать тому, что необходимо знать аристократу, и Сар внёс его имя в список наследников. Правда, последнее он так же сохранил в тайне, оповестив лишь собственных детей.
И вот, спустя столько лет, он снова появился в том самом поместье, где некогда проводил вечера с любовницей, но сегодня слуги попросили его оставаться в холле. За прошедшие годы помещение, из-за высоких окон больше походившее на террасу, сильно изменилось. У каждого окна располагалось несколько кресел: очевидно, теперь хозяйка дома предпочитала беседовать с посетителями здесь, не приглашая никого лишнего во внутренние покои. А некогда Лалиа в свете утреннего солнца занималась в холле вышивкой, а прислуга сразу провожала Сара в комнаты наверху… Как давно это было!
Созерцание убранства навевало печальные воспоминания, и Сар стал рассматривать своё отражение в большом зеркале у входа — только чтобы отвлечься. Высокий и статный, с первой сединой на висках, он всё же больше напоминал воина, а не аристократа, и именно это унаследовал его старший сын. Сейчас, замечая в чертах собственного лица то, что уже перешло к наследникам, Сар улыбался, размышляя, станет ли так же рассматривать себя Эйси, выискивая черты рода, передавшиеся внуку.
Но вот долгое ожидание закончилось — Эйси всё же спустилась к нему. Какими бы печальными ни были дела её рода, она не утратила своего гордого вида. Она не подошла к гостю, остановившись на нижней ступеньке лестницы, и не стала здороваться, тратя время на пустые слова, положенные по этикету.
— Вы великолепно выглядите для своего возраста, — восхитился Сар, ничуть не погрешив против истины, и продолжил рассматривать хозяйку поместья с неприкрытым интересом.
Эйси носила синий — цвет глубокого траура, и тяжёлая парча плотно облегала её фигуру. Несмотря на свои шестьдесят два, она оставалась стройной, а золотые волосы, ниспадающие до земли, казались на фоне платья живым золотом, которое даже время не посмело разбавить сединой. Не изменились и её глаза — зелёные, ясные, такие же, как у дочери Лалиа, такие же, как у Ли. Да, жёсткими линиями залегли морщины, и губы были слишком бледны, но всё же былая красота светилась в ней, позволяя забыть, каков истинный возраст главы Та-Ми-ра.
— Мне не нужна ваша лесть, Сар, — Эйси прошла к громоздкому креслу у окна. Усевшись, она ни взглядом, ни жестом не дала понять, что позволяет сесть и ему. — Зачем вы здесь?
— Хочу предложить вам выгодную сделку, — Сар, усмехнувшись, сел в кресло напротив. — Советую вам выслушать меня, Эйси.
— Что ещё ты хочешь от моего дома? — она качнула головой. — Я слушаю, потому что у меня нет другого выхода. Та-Ми-ра обречён, и стервятники уже кружат над ним.
— Я хочу получить часть ваших земель, — Сар продолжал улыбаться. — Но взамен могу предложить немалое, — он сделал паузу, чтобы придать дополнительный вес своим словам. — То, что отпугнёт скверных птиц. Ваше будущее. Наследника вашего дома.
— Ли?! — Эйси крепко стиснула лакированные подлокотники. Сар не мог не заметить, что тонкие иссохшие пальцы были ещё достаточно крепки, чтобы при случае сносно орудовать кинжалом. — Ли ещё жив? Ты не убил его?
— Вчера ему исполнилось шестнадцать лет, — Сар развёл руками. — Я принял его в семью, но отказаться проще простого. И думаю, сам Ли будет этому только рад, — Сар любовался тем, как менялось лицо Эйси с каждым его словом. — Я отдам мальчика тебе, Эйси. Но в обмен прошу твои Изумрудные леса.
— Забирай! Какое они имеют значение по сравнению с жизнью единственного наследника Та-Ми-ра! — Эйси ликовала, и сейчас вся былая красота вернулась, разукрасив её щёки румянцем. — Сар, я знаю, что ты ищешь лишь выгоды, — краткий миг, открывший истинные чувства, прошёл, и она снова взяла себя в руки. Её взгляд стал строгим. — Но если ты вернёшь мне Ли, я прощу тебя и твой род, прощу твоего щенка, забравшего жизнь моей дочери.
— Через семьдесят дней Ли будет твоим, а ко мне перейдут Изумрудные леса. Я подожду, пока ты приготовишь бумаги.
— Договорились, — Эйси кивнула. — Но запомни, если ты обманешь, у меня достанет сил попортить кровь и твоему роду.
— Теперь тебе есть за что сражаться, старая волчица? — Сар рассмеялся, поднимаясь на ноги.
— Стань таким же благородным, как твой дракон на знамени, — Эйси встала, подошла к лестнице и, обернувшись, добавила: — Верни мне наследника.
***
Со смотровой площадки на крыше дома Та-Ми-ра можно было видеть, как обширны лесные владения рода, и «белая волчица», последняя глава, поднялась сюда, чтобы окинуть их хозяйским взглядом. Легко согласившись отдать часть этих земель за жизнь ребёнка, в чьих силах спасти род, она ничуть не жалела об этом. Колыхающиеся от порывов ветра кроны успокаивали взгляд, но сердце Эйси билось слишком быстро и не желало умерить ритм. Десять лет назад она оплакивала свою прекрасную дочь. Это была её вина как главы и как матери, что она не смогла уберечь наследницу. Но теперь появился шанс исправить положение. Как долго она мечтала провести Ли через обряд и закрепить за ним право главенствовать, говорить от лица всего рода, как долго… Неужели мечтам наконец-то суждено воплотиться в реальность?***
Домой Сар возвращался в отличном расположении духа. Ли — настоящий козырь, и благодаря ему одна из самых прекрасных провинций Та-Ми-ра теперь будет принадлежать Саа — «малому дракону». А ведь «старший дракон» так давно точит зубы на эти земли! И заберёт их, конечно, но только вместе с юной женой. Три дня спустя, когда Сар появился во дворе своего особняка, он потребовал к себе Ли, ещё не спрыгнув с лошади. Но только Саа вышла встречать отца, и слуги прятались за её спиной. Это выглядело бы даже забавно — хрупкая невысокая девушка в платье цвета чайных роз, за которой переминались с ноги на ногу пара дюжих конюхов, — если б только Сар не понимал, что означала такая картина. Он всегда благоволил дочери, уделяя ей больше внимания, чем старшему сыну, и никогда не позволял себе разгневаться на Саа. И если уж слуги искали защиты за спиной любимицы хозяина, то в особняке должно было случиться что-то на редкость неприятное. — Что случилось и куда девался Ли? — Сар не скрывал своего удивления. — Обычно он появляется по первому моему зову. — Дар вынудил Ли бежать, — коротко отозвалась Саа, поправляя локон, как если бы была совершенно спокойна, но Сар заметил скользнувшее в голосе напряжение. — Хотел убить его, пока тебя нет. А Ли стал учеником колдуна. — Где Дар? — бросил Сар, тоном голоса подчёркивая, что незадачливого сына не ждёт ничего хорошего. — Он болен, — Саа кивнула в сторону дома. — Колдун угостил его заклинанием. — Уж лучше бы сразу убил! У меня ещё есть время завести другого наследника, — теперь Сар не скрывал брезгливости. — Этот идиот всё мне испортил, Ли — такая выгодная игрушка, — он взглянул на дочь и спросил уже мягче: — Ты знаешь, где они, Саа? — С того дня их никто не видел, — дочь подошла к нему и успокаивающе коснулась плеча. — Давай немного подождём. — Если Ли стал учеником колдуна, уже незачем ждать, сделка не состоится, — вздохнул Сар, от гнева не осталось и следа. — Мы не сможем вернуть Ли, ты ведь знаешь. — Я знаю, что никто не пробовал этого сделать, но разве это значит — невозможно? — Саа улыбнулась, и он в очередной раз почувствовал гордость за свою дочь — для неё действительно не было ничего невозможного. — Я сумею вернуть Ли. — У нас не так много времени. Эйси будет ждать ровно семьдесят дней. Если колдун не появится, то всё пойдёт прахом, — Сар прижал дочь к себе, и она нежно обняла его в ответ. Чуть отстранившись, Сар поймал её взгляд и очень тихо сказал: — Попробуй выдумать хоть что-то. Глаза Саа чуть сузились, и она кивнула. Сар взял её под руку и повёл прочь, позволив слугам наконец заняться своими делами. В холле они оказались одни, и Саа, словно невзначай приостановившись, тихо спросила: — А что будет с Даром? — Я пока не могу отречься от него, иначе род потеряет наследника, — Сар покачал головой. — Но ты ведь знаешь, кое-кто может подарить нам нового. — Надеюсь, это будет именно мальчик, отец, — Саа хищно улыбнулась. — Наша бедная мать была слишком глупа, и Дару досталась вся её глупость. — Тут ты права…***
Стэ и Ли отдыхали в саду, который располагался позади особняка. Наблюдая за учеником, Стэ отметил, как был потрясен Ли открывшейся ему красотой: он даже не смог удержать удивлённо-радостного возгласа. Здесь повсюду, куда бы ни упал взгляд, разрослись колокольчики, и их соцветия были траурно-синего цвета. Эти цветы напоминали Стэ об утраченном роде, о доме — ведь синий считался его геральдическим цветом. Но не только растения служили ожившими воспоминаниями: в саду жили кошки. Сколько их было здесь, Стэ никогда не считал. Они просто существовали рядом, полудикие, почти никогда не дающие погладить себя, но изредка принимающие какие-либо вкусные подарки. Кошки с зелёными, как у Ли, и жёлтыми, как луна, глазами. Дымчато-серые и пепельные, чёрные и рыжие… И ни одной белой. Белую Стэ найти не сумел и даже был рад этому, потому что такая кошка, лежавшая на синем траурном бархате, и являлась его гербом, его знаменем, навсегда канувшим в небытие. Ли пришёлся кошачьим по душе: они даже давали ему приласкать себя, прежде чем скрывались в зарослях колокольчиков. Занятия магией отнимали очень много сил, и, казалось бы, сейчас ученик и вставать-то был не должен, а вместо этого он носился за котятами по саду и выглядел удивительно счастливым. Прошло немало времени, прежде чем Стэ спохватился, мысленно очертил круг связи и поражённо уставился на своего ученика. По всем расчётам связь между ними уже давно должна была поставить Ли на колени и сжать ему грудь. Неужели?! Стэ покачал головой, не веря сам себе — Ли перешёл границу. Так далеко уйти уже на седьмой день обучения?! — Ли? — окликнул Стэ. Тот обернулся, от порывистого движения волосы взметнулись, отражая солнечные блики. В зелёных глазах всё ещё лучился смех, но голос прозвучал серьёзно, с затаёнными нотами надежды: — Мастер? Пора? Стэ уже понял, что Ли всякий раз нетерпеливо ждёт продолжения занятий и готов учиться, пока от слабости не упадёт в обморок, и это усердие даже удивляло. Он не знал ни одного ученика, кто выказывал бы такое же стремление к знаниям. — Как ты себя чувствуешь? — он склонил голову, прислушиваясь заодно и к связи. Но та была спокойной и крепкой. — Почему вы спрашиваете? — Ли постоянно путался, называя Стэ то на «вы», то на «ты», как будто ещё не решил, как именно себя вести. Стэ было всё равно, хотя он прекрасно знал, сколько магов за это наказывали своих учеников. — Ты слишком далеко ушёл, — пояснил Стэ. Ли в недоумении огляделся и улыбнулся выглянувшему из-за листа котёнку. Объяснить он, конечно, ничего не мог. Пока он медленно шёл назад, заметно наслаждаясь каждым шагом, каждой секундой пребывания здесь, Стэ, размышляя, смотрел на него. Может, дело в том, что и сад, и дом были созданы волей и силой Стэ? — Тебе нравится здесь? — он подождал, когда Ли подойдёт ближе, и обнял его. — Стэ, — тот смущённо улыбнулся. — Тут чудесно… И, — Ли осёкся, на лице его отразилось замешательство, точно он собирался сказать нечто, способное повлечь наказание, — здесь не было Мастера Тэш. Это — только ваше место, и поэтому я люблю сад всем сердцем. — Да, Тэш здесь не был, — кивнул Стэ и добавил, сам поразившись, что может произнести настолько очевидную ложь: — Не бойся. Тебе он не причинит вреда. — Он оставил шрамы в вашей душе, — тихо произнёс Ли, отстраняясь. — Почему ты так говоришь? — Стэ не знал, что ответить и что сделать, ведь ученик был совершенно прав. Разве можно наказывать за такие слова? Солнечный день в глазах Ли померк, и он пожал плечами, опустив голову. Стэ ясно видел, что он ждёт заслуженного наказания за непочтительность к Мастеру Тэш. Эта покорность… Стэ понимал, откуда она внезапно появилась: это росток его собственной болезненной реакции на всё, что связано с именем Тэш, уже пустивший корни и в сердце Ли. И осознав это, Стэ почувствовал, как в душе вскипает гнев на учителя. Нет, он не станет наказывать Ли за то, что Тэш назвал бы дерзостью, он поступит иначе. Стэ осторожно взял ученика за подбородок, вынуждая посмотреть себе в глаза: — Ты слишком многое замечаешь, это отличное качество для мага. Но никогда, слышишь, никогда не говори ничего подобного при Мастере Тэш. Это опасно для тебя самого. — Почему? — Он легко убьёт тебя, Ли, потому что ему не понравится, что ты способен увидеть истинное положение вещей, — Стэ снова прижал его к себе. — А я вовсе не хочу потерять тебя. Порыв ветра склонил колокольчики к земле. Тяжёлые соцветья прижались к зелёным листьям. Любопытный котёнок выпрыгнул из травы, пытаясь поймать гонимые ветром лепестки.
