Хочу быть твоим

      Отведённый на отдых час уже прошёл, но за это время Ли успел задремать прямо у камина, и Стэ не решился разбудить его. Он лежал, свернувшись в клубок как котёнок, и эта поза, исполненная беззащитности и одиночества, напомнила Стэ прошлую ночь.       …Тогда, стоило магии схлынуть, Ли, будто желая отгородиться от всего мира, отвернулся и, сжавшись и обхватив колени руками, тихо заплакал. Стэ предположил, что он вряд ли позволит себя утешить и не расскажет ни о чём сам, но желание разобраться в его состоянии было таким сильным, что маг легко прошёл по связи и коснулся взбудораженного сознания.       Разум Ли оказался запутанным, и сколько Стэ ни блуждал в облаках эмоций, он не мог ничего понять и его не покидало ощущение, что нечто по-настоящему важное всё время ускользает.       Многочисленные образы были настолько противоречивы, что разобраться в них не было никакой возможности: ужасная боль и яркое счастье соседствовали друг с другом, страх и доверие сплетались воедино. В конце концов Стэ осознал, что не в силах находиться в сознании Ли ни секундой больше, и сбежал.       Вернувшись к реальности, он увидел, что Ли уже уснул рядом с ним, но на его щеках ещё были заметны следы слёз. Стэ укрыл ученика одеялом, мысленно всё пытаясь разрешить для себя загадку, что за боль живет в душе Ли и от чего он бывает так счастлив…       Но то было прошлой ночью, а сейчас Стэ поймал себя на том, что рассматривает ученика, желая знать, снится ему кошмар или приятный сон. Но выражение лица Ли было настолько неоднозначным, что он никак не мог определиться.       — Открой глаза, — прошептал Стэ, не осознавая даже, что сказал это вслух. — Как мне понять тебя, когда ты спишь? Открой!       Ли пошевелился во сне.       Стэ знал, что достаточно только дёрнуть магический поводок, затронуть связь между Мастером и учеником, и это легко вырвет Ли из дрёмы и разрушит всё то, что сейчас разворачивается перед его глазами.       Боль от прошлого всё ещё никуда не делась, и Стэ помрачнел, вспоминая.       — Открой глаза, Стэ! — голос был холоден, как и всегда.       — Я не могу больше, Мастер.       — Открой глаза, немедленно!       — Но, Мастер…       — Это приказ, подчиняйся!       Недовольно покачав головой, Стэ поднялся и отошёл к окну.       Сколько раз с ним происходило то, что сейчас так услужливо подбросила ему память? Приказ Мастера, когда нет возможности ослушаться и никаких сил противостоять…       Как некстати вспомнилось именно это! Стэ боялся, что когда-нибудь, быть может, даже слишком скоро, он будет вынужден поступить с Ли с той же холодной и расчётливой жестокостью. И ученик так же не посмеет противоречить ему. Конечно, ведь связь между ними обеспечит должное выполнение задания, но не сумеет заменить искреннего доверия.       — Простите, Мастер, кажется… я уснул, — голос Ли со сна был хрипловатым и каким-то особенно бархатистым, совершенно не таким, как обычно.       Стэ резко обернулся, он не рассчитывал, что тот проснётся так рано. Спросонья Ли выглядел младше и уязвимее, и эта хрупкость расстраивала ещё больше.       — Ничего, — Стэ попытался спрятать за улыбкой грустные мысли. — Как ты себя чувствуешь?       — Можно начинать, — кивнул Ли, хотя Стэ прекрасно видел, что тот ещё был не готов, совершенно не готов.       Он приблизился и опустился на шкуры рядом с учеником. Некоторое время он молчал, стараясь сосредоточиться и выбросить из головы все ненадлежащие мысли. Когда же в его сознании наступила полнейшая ясность, он протянул ладонь Ли.       — Хорошо, начнём. Впусти меня.       Ли поспешно взял его за руку, и они объединились разумами в считанные мгновения. Какое же удивление ждало Стэ, когда он увидел, что сознание ученика выглядит совсем не так пугающе, как ночью.       Казалось, кто-то прибрался, разогнав недостойные эмоции. Но ведь даже к пятому году обучения не каждый ученик мог закрыть своё сознание от Мастера! Стэ прекрасно помнил, каких сил ему самому стоило скрывать хоть что-то сокровенное от взора Тэш, а Ли, похоже, запросто справился, спрятав собственные чувства на недосягаемой глубине.       Взяв себя в руки, Стэ подавил неуместные чувства и вызвал в памяти образ того, о чём собрался рассказывать.       — Смысл любой магической атаки — проникнуть в сознание противника и покорить его, сломить. Каждое заклинание плетётся на нескольких уровнях, Ли. Смотри… — Стэ нарисовал мысленный образ изящного заклинания и услышал восхищённый вздох.       Видимо, Ли уже забыл, как говорил, что не хочет больше слышать о магии, и новый урок сразу увлёк его. Это успокоило Стэ, и он продолжил:        — Первый, внешний уровень — то, что способен увидеть и услышать не только маг, но и обычный человек. Мы читаем заклинание и видим какой-то результат. Но на самом деле есть второй уровень, внутренний, его способны воспринимать только маги. Это — работа с сознанием, — Стэ вспомнил несколько эпизодов, что пережил на границе, и легко вплёл их в свой урок, наслаждаясь тем, как внимателен Ли и как его изумляет каждый образ.       — Монстры не имеют разума в нашем понимании, но все они обладают магией. От них легко защититься, потому что их заклинания направлены лишь на внешний уровень. Потому, Ли, их я коснусь лишь вскользь. Сейчас для меня куда важнее, чтобы ты осознавал опасность битвы с другим магом. Здесь, напротив, внешний низший уровень идёт лишь как приправа, пусть иногда и весьма острая. Самое главное — ворваться в сознание. Открой глаза, Ли…       Стэ говорил, и говорил, и чувствовал, как ученик переживает с ним его прежний опыт, его воспоминания. Сейчас у них было одно сознание на двоих.       На самом деле это даже пугало, но Стэ не хотел закрываться от Ли. За всё время обучения Мастер Тэш ни единого раза не позволил Стэ войти в собственные воспоминания, никогда не разрешал прочувствовать что-либо так, как чувствовал сам. Теперь Стэ стремился дать Ли эту возможность и открывался максимально полно, чтобы у ученика не было ни малейшей причины думать, будто его Мастер не ценит его, не считает за равного себе. И вскоре страхи и тревоги исчезли, потому что Стэ увидел, насколько правильно выбрал путь обучения: Ли так просто воспроизводил защитные заклинания, будто знал и выполнял их неоднократно, а не столкнулся с ними впервые.       — Первое, чему тебе действительно нужно научиться — это выделять Этэн в чужих словах. Без этого ты не сможешь понять, на что именно направлено то или иное заклинание, каким образом оно будет воздействовать на оба уровня — и внешний, и внутренний, — сказал Стэ, когда они уже вдосталь наигрались с простейшей защитой. — Оценив их опасность, ты сможешь правильно выбрать свои Этэн. Например, если тебе предстоит противодействовать ветру, то стихия воды мало поможет. Напротив, от скрещивания подобных атакующего и защитного заклинаний может возникнуть эффект, равно неприятный и твоему сопернику, и тебе. Попросту — может начаться ураган, который ты контролировать вряд ли сумеешь.       Стэ замолчал, вновь вызывая из глубин сознания старое воспоминание. Он точно знал, о чём говорил Ли, потому что некогда сам совершил подобную ошибку. Тогда защитная магия действительно плохо ему давалась. Он стремился вплести не только защитное, но и атакующее Этэн в любое заклинание, забывая, что защита на его уровне мастерства должна была носить только пассивный характер.       В то время учебные бои с Мастером Тэш всегда заканчивались полным поражением Стэ.       Теперь воспоминание развернулось во всей красе не только перед самим Стэ, но и перед Ли. Ученик словно оказался в той же ситуации, настолько стерлась грань между их сознаниями. Теперь у Ли была возможность пережить этот же момент, но не было шанса как-то изменить итог. И пусть Стэ держал под контролем то, насколько глубоко мог погрузиться в его воспоминание ученик, эти мгновения оставались такими же болезненными и тяжёлыми.       Тэш атаковал.       Множество кратких заклинаний, волна ветра, сотканная из малейших дуновений. Рисунок был прост, потому что бой — учебный, и Тэш не считал нужным усложнять жизнь Стэ играми с завуалированными Этэн. По крайней мере, когда был в хорошем настроении.       Стэ, а теперь и Ли, видящий его глазами, призвал водяную стену.       Каждый маленький ветерок на втором, внутреннем, уровне, стремился сбить концентрацию Стэ, таким образом сделав его защиту менее прочной. Стэ опасался этого, потому и совершил свою ошибку.       Позволяя Ли переживать тот день вместе с ним, Стэ видел происходящее как бы со стороны. Но ученик так же, как и он сам много лет назад, закричал от боли и рухнул на колени, когда вода и ветер сложились в ураган и вышли из-под контроля. Взвившиеся вихрем водяные струи сейчас не могли причинить телу боль, но разум страдал ничуть не меньше.       Стэ почти сразу же остановил воспоминание, не позволив Ли увидеть того, что произошло дальше. Только мгновением позже он задумался о правильности этого поступка. Возможно, подобная откровенность и не помогла бы обучению, но у Ли был бы шанс иначе взглянуть на Тэш.       Ветер и вода рождают ураган.       Стэ понял это слишком поздно и уже был не в силах спасти себя.       Беснующийся поток дождя швырнул его на каменный пол, воздух исчез, а струи жалили, точно змеи. Стэ закрыл глаза, покоряясь стихии.       — Ну что же ты? — голос Тэш прозвучал почти над ухом, а стоны воды и ветра отдалились и Стэ перестал ощущать холод их объятий, боль от их ударов.       — Мастер, — Стэ с трудом открыл глаза. Их окружал прозрачный купол.       — Вот что ты должен был сделать, — ласково улыбнулся Тэш, хоть взгляд его оставался холодным. — А ты снова пробовал защититься, атакуя. Стэ, забудь об атаке, сейчас ты должен научиться другому.       — Простите, Мастер, — Стэ нахмурился, не до конца понимая, что в тоне Тэш так насторожило его.       — На сегодня достаточно, ты хорошо поработал и сильно устал, — Тэш подал ему ладонь, и когда Стэ поднялся, прижал к себе.       Стэ сглотнул.       Понять, откуда у всегда холодного Мастера вдруг взялось столько душевного тепла, он не мог. И, ещё не до конца доверяя, он всё же прильнул к Тэш.       Впоследствии Стэ жил ради таких кратких моментов нежности.       Но Ли об этом так и не узнал.

***

      Они долго тренировались, и каждый раз, когда Стэ намеревался остановить урок, Ли просил продолжения. Стэ не мог не признать, что ученик превзошёл его в упорстве, но расплата за это не заставила себя долго ждать.       Очередная магическая атака, очередное заклинание защиты.       Ли действительно оказался прирождённым магом щита, хотя Стэ в тайне боялся, что его дар не подходит для этого так же, как и его собственный. Но всё оказалось намного лучше, поэтому теперь Стэ был счастлив: из них действительно получится превосходный тандем.       Возможно, именно эти размышления отвлекли его настолько, что он пропустил момент, когда Ли не успел выставить защиту и рухнул без чувств.       — Слишком старательный, — вздохнул Стэ, и в его памяти возникло совершенно нерадужное воспоминание.       — Поднимайся, Стэ!       — Я не могу больше, у меня нет сил, Мастер, — Стэ опирался на руки, стоя на коленях, Тэш не видел, как маленькие капельки-бисеринки крови падали на каменные плиты пола.       — Поднимайся.       Стэ только качнул головой, хоть от этого виски взорвались болью. На самом деле он выдержал бы ещё одну атаку, пусть даже на губах — кровь, но он не мог заставить себя встать.       Тэш подошёл к нему, в поле зрения Стэ оказались его босые ступни, изящные и кажущиеся удивительно хрупкими. Потом Мастер просто схватил Стэ за воротник балахона и поднял над полом.       — Ты можешь!       — Мастер, — Стэ старался выглядеть несчастным, всякий раз надеясь на снисхождение и всякий раз обманываясь.       Тэш отпустил его, грубо, тыльной стороной ладони, вытер кровь с его губ и отвернулся:       — На сегодня хватит, раз уж ты так ленив. Но ты будешь работать и завтра.       Стэ вздохнул и подхватил Ли на руки. Его ученик исчерпал себя настолько, что вряд ли сумеет заниматься и завтра.