Глава 8. Кому ты принадлежишь
21 мая 2016 г., 20:20
Открыв глаза, Ли с трудом повернул голову и встретился взглядом со Стэ, сидевшим в кресле у кровати.
— Очнулся наконец? — тот улыбнулся. — Не стоит доводить себя до обмороков.
— Да, Мастер, — Ли почувствовал, что краснеет, но вовсе не от стыда за собственную слабость, а потому что во взгляде Стэ читалась искренняя забота.
Закусив губу, Ли привычно свернулся в клубок, спрятавшись от учителя. С одной стороны, ему хотелось ещё и ещё смотреть на Стэ, с другой, он отчаянно не желал показывать, что захватившие его эмоции были совершенно не похожи на уважение или что там ещё подобает испытывать ученику к своему Мастеру.
Ли сосредоточился на собственном дыхании, как привык делать всякий раз, когда было страшно или когда он ждал агрессии от Дара. Ещё в доме отца он научился сдерживать любые возникающие эмоции, но сейчас ему приходилось начинать с самого начала, выстраивать чувства и прятать их вместе с воспоминаниями так глубоко, чтобы во время урока ничто не выскользнуло и не открылось взору Стэ.
Ли сделал ещё один вдох и закрыл глаза, словно погружаясь в воду…
***
Стэ не мог сказать точно, покраснел Ли от смущения или от стыда, потому что тот почти сразу же отвернулся, сворачиваясь в клубок. На мгновение Стэ даже показалось, что Ли снова заплачет, но этого не произошло. Что он чувствует? Усилием воли Стэ сдержал любопытство, сочтя его неуместным. Пусть у Ли будут тайны, пусть. Поза, которую принимал ученик, слишком сильно напоминала Стэ, как он сам сворачивался, закрывая голову руками, в ожидании неизбежного наказания от Мастера Тэш. …Стэ и в этот раз ничего не смог бы противопоставить гневу Мастера. Если у Тэш появлялось желание сломать ученика, ничто не могло ему помешать. — Стэ! — голос Мастера был тих и холоден. Не было ничего страшнее, чем эти нотки. Уж лучше бы в интонациях Тэш скользила насмешка или властность. Стэ закрыл глаза, ожидая всего, чего угодно. В области наказаний фантазия Тэш была весьма разнообразна. — Ты принадлежишь мне. Ты не имеешь права на собственные убеждения. Всё, о чём ты думаешь, принадлежит мне, — переплетённые с этими словами Этэн больно жалили, проникали в сознание и заставляли подчиняться беспрекословно. — Только я могу позволить тебе иметь собственные мысли, а могу и отнять это право так же легко, как и твою жизнь, — каждая фраза, каждое слово были, как удар плетью. Стэ закашлялся, и на его губах осталась кровь. Теперь так трудно было вспомнить, что же он сделал, в чём провинился, за что понёс наказание. Хотелось только, чтобы жалящие удары магии наконец перестали сыпаться дождём, обжигать щёки и руки. Стэ пытался сдерживать стоны, но внезапно Тэш поднял его за воротник, заставляя посмотреть прямо в глаза. — Ты понимаешь? — было больно, но Стэ удалось задержать дыхание и медленно кивнуть в ответ. — Отлично! — свободной рукой Тэш придержал его за подбородок, пристально рассматривая, точно выискивая признаки непослушания. — Что, снова кровь? Стэ не мог отвести взгляд, глаза Мастера Тэш манили и завораживали его. Он даже не услышал вопроса. И тут Тэш отпустил его, отворачиваясь и не обращая внимания на то, что Стэ сломанной куклой упал на пол. — Ты слишком слаб, — эти слова звучали как приговор. Даже сейчас тот же голос жил внутри, всплывая в памяти в самые неподходящие моменты. Голос, который так хотелось переубедить. От бессильной злости Стэ сжал пальцы в кулак. Да, он принадлежал учителю, Мастеру Тэш. А Ли? Он так же принадлежит ему? Так ли уж необходимо сломать и подавить его волю, отучить ценить себя? Стэ вздохнул, пересев на постель, положил ладонь на плечо ученика. — Ты слишком устал, слишком измотал себя, — сказал он тихо. — Я смогу! — Ли поспешно развернулся к нему, точно сработала потайная пружина. — Я смогу. — Ли, твоя магия исчерпана, — Стэ не сдержался и ласково погладил его по щеке. — Пока ты не восстановишься, нам не стоит продолжать уроки. — Тогда… — он сглотнул, но договорил, и голос его звучал твердо: — Сделай это со мной снова, — он сел, глядя на Стэ с отчаяньем. — Сделай, разбуди её. — Ли, — Стэ покачал головой. — Я не хочу убить тебя. Я не стану этого делать. Тебе просто необходим отдых. Зачем ты так торопишься? — Я хочу перестать быть обузой, — он покраснел и опустил голову. Стэ почувствовал, что за этими словами кроется что-то совершенно иное, и хотя связь могла бы ответить, что именно, он снова не воспользовался ею, оставив недосказанное недосказанным. — Ты не обуза, — он притянул Ли к себе. — Ты очень талантлив. Гораздо талантливее, чем я, — слова складывались сами собой, и Стэ даже не мог осознать полностью, что именно говорит. — Всё, чего я достиг, это заслуга Тэш. Мне пришлось нелегко: он будил мою магию слишком часто, а я расплачивался за это внутренними кровотечениями. Наши тела, Ли, слишком хрупкие, и не могут так часто подвергаться магическим волнам. Я не хочу причинять тебе боли, так что давай лучше подождём, когда магия вернётся к тебе сама собой. — Хорошо, Мастер, — послушно прошептал Ли, закрыв глаза. Связь развернулась сама собой. Стэ даже не успел понять, как это случилось, он просто рухнул в сознание Ли. Объединение произошло так легко, что он едва мог сориентироваться, где заканчиваются его мысли и начинаются мысли ученика. Словно издали Стэ услышал, как Ли ахнул, почувствовал пальцы, вцепившиеся в его плечи. Никогда раньше он не знал такого единения: он принадлежал Ли, и Ли принадлежал ему всецело.***
Эйси вошла в дом Джеса Та-Ми не опустив головы. Впервые за последние годы она почувствовала уверенность, что не напрасно тратила силы, отстаивая самостоятельность своего рода. Просторный холл как всегда был освещен скудно, окна закрывали тяжёлые плотные шторы. Эйси прошла к лестнице, но не стала подниматься, хотя прекрасно знала не только расположение комнат, но и в которой из них можно найти главу старшей ветви. Слуги уже давно встречали её подчеркнуто холодно, но она могла поручиться — о её появлении не забудут доложить. — Я удивлён вашему визиту, — вскоре на лестнице появился Джес. По недовольному выражению его лица было видно, что он не предложит Эйси побеседовать в кабинете. Впрочем, она и не собиралась надолго задерживаться в этом доме. — Надеюсь, вы наконец решились объединить ветви нашего рода под моим крылом? — в голосе мужчины, однако, не послышалось и тени надежды. Джес знал характер своей родственницы слишком хорошо. Ему было только тридцать пять. И хотя теперь это был статный мужчина, с холодным, самоуверенным взглядом, Эйси он всё ещё казался мальчишкой, тем самым, который играл у неё на коленях и не мог правильно назвать её имени, сокращая до краткого «Си». — Джес, твоим мечтам не суждено сбыться, — усмешка Эйси была обманчиво мягкой, потому что зажглась только в память о том милом ребёнке. — Передайте мне ваши земли. Вам следует уйти на покой, — повторил Джес то, что говорил каждую встречу. — Эйси, когда смерть придёт за вами, я всё равно получу всё. — Тогда зачем же ты так торопишься, мальчишка? — она посмотрела на него с нескрываемым презрением. — Я пришла сюда не за тем, чтобы ты повторял мне это в тысячный раз. Я не передам тебе земли и не отдам тебе власть. Я пришла сказать, что у нашей ветви есть законный наследник. — Наследник? Бастард? Но ведь он погиб? — Джес недоумённо поднял брови. — Нет, — Эйси сухо кашлянула. — Наследник есть. На этом — всё. — Земли рода вернутся к старшей семье! — Джес повысил голос, но взгляд Эйси заставил его замолчать и прикусить губу. Только спустя несколько долгих мгновений он нашёл в себе силы продолжить: — Как только ты умрёшь, твой род исчезнет, слившись со старшей ветвью. Согласно закону, ты вообще не имеешь права решать его судьбу… — Не имею? — она прервала его, расхохотавшись. — Мальчишка, загляни в летописи семьи. Я в своём праве, и ничто этого не изменит, даже королевская воля и мода на новые законы наследования. Глава рода Та-Ми устанавливается обрядом. И ты, Джес, его не прошёл. — А ты — последняя, кто ещё помнит об этом, — Джес раздражённо перевёл взгляд на зашторенные окна, но Эйси видела, что он ничего не может противопоставить и подчиняется ей, каким бы ни было его собственное мнение на этот счёт. Он договорил тихо и зло, но это была злость бессилия: — Я задавлю любого щенка прежде, чем ты передашь ему наследие! — Ветвь Та-Ми-ра не умрёт, и ты не сможешь противостоять наследнику, — теперь голос Эйси вновь стал спокойным. — Хотя ты и зовёшься главой, тебе придётся склонить голову перед ним, потому что ты не получил наследия. Наша сила позволила бы тебе спорить со мной, но, видно, твоя судьба — привести старшую ветвь в подчинение младшей. Эйси не стала дожидаться ответа, просто повернулась и двинулась через холл к выходу. Она знала, что Джес сейчас даже не смеет смотреть ей вслед. Она понимала, что повела себя не так, как следовало бы действовать человеку её возраста и положения, но ничего не могла поделать с тем напряжением, что поселилоcь в душе после встречи с Саром. Надежда, что жила все эти годы в глубинах сердца, вырвалась на волю заодно с безрассудством и неуместной бравадой. Только теперь Эйси почувствовала, как эмоции схлынули, позволив снова размышлять холодно и спокойно. На высоком крыльце она остановилась. Экипаж ждал, но теперь она не стала спешить. Взгляд её скользил по лазури небес, которую подметали кроны высоких сосен, расцвеченные солнечными бликами. Эйси смотрела на красоту природы вокруг и ощущала, как в самом воздухе пульсирует та сила, что является истинным наследием Та-Ми-ра. В погоне за землями и богатством Джес не мог почувствовать и понять всю глубину смысла существования их рода, призванного оберегать эти леса. Эйси должна была успеть передать это великое наследие Ли, открыть ему тайны рода, должна… Тогда всё переменится, и этот выродок старшей семьи, не сумевший пройти обряда, будет повержен. Эйси ещё помнила, какими должны быть наследники. Сердце её болезненно сжалось. Ки, Тана, где же вы?***
— Этот щенок теперь принадлежит колдуну! — в бешенстве Сар смахнул со стола блюдо с булочками, которые только что подали на десерт. Саа недовольно хмурилась, но молчала, отставив свою чашку. Дар и вовсе опустил голову на руки. С того дня, как он сумел встать с постели, каждый обед заканчивался скандалом. — Что нам теперь делать? — продолжал Сар. — Мы с Эйси заключили сделку, и мне нужен Ли. Может, ты объяснишь нам, как его вернуть?! — Нужно просто подождать, — Саа взглянула на притихшего брата и вздохнула. — Колдун должен вернуться в город, и тогда мы заберём у него Ли. — Как ты себе это представляешь? — Дар выпрямился и потёр грудь. Голос его звучал хрипло и болезненно. — Так просто он Ли не отдаст. — Особенно тебе, — она презрительно фыркнула. — У меня есть план. Сар одобрительно взглянул на дочь, а та поднялась со своего места, подошла к нему и начала что-то нашептывать на ухо.***
Тэш меланхолично проверил связь со Стэ, хотя в этом на самом деле не было особой нужды, ведь ученик принадлежал ему весь, без остатка. Сейчас он, конечно, исполнял ту часть плана, что Тэш просчитал для него. Его забавляло, что в последнее время Стэ действительно начал считать себя освободившимся. В этом была своя прелесть. Пусть изменившиеся обстоятельства не позволяли больше ставить ученика на колени, что так легко удавалось раньше, но всё же его влияние на Стэ нельзя было назвать совершенно исчерпанным. И даже связь тут была ни при чём: Тэш наслаждался тем, что ему удалось завладеть душой Стэ, его сердцем и памятью. Он был уверен, что это никогда не изменится. Ещё немного послушав звон связи, Мастер не стал призывать любимую игрушку. Пусть Стэ пока думает, что нити ослабли, пусть марионетка наивно полагает, что умеет танцевать самостоятельно. Истина в том, что с каждым мигом тот час, когда Стэ придётся исполнить свою роль в этом замысле, всё приближался, и только это имело значение.
