Хочу быть твоим

      — Нам нужно вернуться в город, — услышал Ли следующим утром, едва открыв глаза. Стэ стоял у окна, и солнечный свет сиял в его волосах.       — Зачем? — Ли мгновенно лишился последних остатков сонливости. Ему вовсе не хотелось возвращаться в Эренту.       — Приобрести кое-что из еды и разные мелочи, — беспечно пожал плечами Стэ. — К тому же это прекрасная возможность для практики. В присутствии обычных людей ты не сможешь отходить от меня так далеко, как здесь, и мне действительно интересно, насколько уменьшится расстояние. Насколько я понимаю, пока что ты не можешь покинуть наш сад в одиночестве.       Ли вспыхнул от смущения, осознав, что Мастер прекрасно знает, как ему было плохо, когда он решил выбраться за пределы сада. Он не стал пытаться понять, отчего же Стэ не отругал его сразу же после происшествия, и поспешил перевести разговор.       — Уменьшится? Но почему?       — Обычные люди излучают эмоции, — охотно взялся за объяснения Стэ. — Они злятся и ощущают любовь, завидуют и ненавидят. Это целое эмоциональное море, — он помедлил, а потом присел рядом с Ли на постель. — Тебе непременно покажется, что в присутствии других связь ослабела. Чужие яркие эмоции делают её не такой заметной. Здесь, — он сделал неопределенный жест, точно желая охватить весь дом сразу, — нас только двое, в присутствии Микэ и Раэ ты тоже не мог почувствовать изменений, потому что маги контролируют свои эмоции, не выплескивая их на других. Но обычным людям всё равно, они и не думают, что их чувства так легко прочесть или что они могут кому-то мешать.       Ли вздохнул, не зная, что сказать в ответ, поднялся с постели и принялся одеваться, стараясь не обращать внимания на то, как Стэ наблюдает за ним. На самом деле меньше всего сейчас хотелось надевать балахон цвета спёкшейся крови.       Стэ упомянул Микэ и Раэ, и Ли сразу же вспомнил, что они вовсе не были одеты во что-то подобное. Да и сам Стэ не носил мантий или балахонов. Разве что белое одеяние Тэш слегка походило фасоном на эту тряпку, но уж на Тэш Ли хотелось быть похожим в последнюю очередь.       — Да… И стоит купить тебе другую одежду. Меня больше не забавляет то, как ты выглядишь в этом рубище.       Мгновенно позабыв о своих размышлениях, Ли обернулся, чувствуя, как от ярости кровь приливает к щекам:       — Больше не ЗАБАВЛЯЕТ?!       Но Стэ только рассмеялся, и весь гнев Ли куда-то пропал от одной его улыбки.       — Так и знал, что ты ненавидишь эту тряпку, — сказал он, всё ещё улыбаясь. — Но это дар Мастера Тэш, ты должен был его носить. К нашему сожалению, правила есть правила.       — Каким образом это относится к магии? — Ли успокоился не до конца, и в его голосе ещё звенела ярость.       — Неужели ты не чувствуешь, что именно на тебя надето? — теперь Стэ нахмурился. — Ты так ничему и не научился?       Ли замер, мгновенно переключившись, потом пощупал грубую ткань и сощурился.       — Объясните, Мастер.       Стэ встал и подошёл ближе, одним кратким словом создал над ладонью магический огонёк — младшего брата огненной молнии.       Пламя ощутимо дохнуло жаром, Ли хотел было отодвинуться, но Стэ удержал его и поднёс живой огонь к ткани балахона. Ничего не случилось, пламя не сумело причинить ткани вреда, но едва Стэ отпустил его прогуляться по меховым одеялам, сразу же запахло палёным.       Мастер хладнокровно убрал последствия заклинания.       — Пока этот балахон был на тебе, магия не причиняла физического вреда твоему телу. Ты не был защищён только от воздействия на сознание.       — Почему же… — Ли хотел спросить, зачем вдруг Мастеру Тэш вздумалось его защищать, но вспомнил «Правила есть правила» и задал другой вопрос: — Почему он не защищает целиком?       — В первую очередь ты должен научиться оберегать сознание от вторжения, — пояснил Стэ и легонько коснулся пальцами щеки Ли. — Но теперь этот балахон лучше сменить на другую одежду. Он уже теряет свои свойства, — и он резко отвел взгляд.

***

      Стэ почти не спал этой ночью, изучая балахон, который Тэш приготовил для Ли. Он винил себя, что не догадался так пристально рассмотреть его раньше. Среди плетения защитных заклинаний нашлись и те, что мешали черпать магические силы извне. Именно на это намекнул Микэ, когда они прощались.       Стэ ломал голову, зачем же его Мастер так поступил. В глубине души росло и крепло неприятное чувство, сродни догадки, что Тэш вполне мог накладывать подобные заклинания и на ту одежду, которую Стэ приходилось носить в ученичестве. Если бы не Микэ, он никогда бы и не предположил, что ритуальный дар можно использовать столь грязным способом.       Под утро он поймал себя на мыслях, что не может теперь понять, что же такое Мастер Тэш. Он был просто не в состоянии постигнуть, чем Тэш руководствовался и чего хотел достичь.       А потом проснулся Ли, и Стэ не решился сказать ему правду. Он спрятал свои тревогу и печаль размышлений за шутками и смехом. И потом сумел только отвести взгляд, чтобы Ли ничего не заметил, не прочёл по глазам.       Тем временем Ли вздохнул, всё ещё с опаской рассматривая ткань своего рубища. Стэ тронул его за плечо, выводя из задумчивости.       — Если ты так опасаешься остаться без подобной защиты, то мы можем вместе заклясть твою новую одежду, — предложил он, стараясь, чтобы голос не выдал затаённую попытку извиниться. — Только заклинания будут слабее, тебе пора учиться защищать себя самому, не полагаясь на ткань.       — Хорошо, благодарю, — Ли поднял на него глаза, он казался очень серьёзным. — Мастер… вы так заботливы.       Стэ покачал головой, не в силах принять таких слов, но промолчал. Ему вдруг захотелось, чтобы Ли снова стал яростным и дерзким, как четверть часа назад, когда закричал, возмущаясь. Внезапная благодарность, сорвавшаяся с его губ, как будто отдалила его от Стэ, в основном потому, что была чересчур похожа на поведение, которое когда-то требовал Тэш, а кроме того в глубине души Стэ понимал, что слепо доверившись своему Мастеру, заставил ученика страдать, и значит, не заслуживал никакой благодарности.

***

      На следующий день Эрента встретила их шумом и суетой. Ли чувствовал себя неуютно: он успел позабыть, каким был этот город, успел отвыкнуть от людей и криков. Стэ двигался в толпе легко и стремительно, и Ли едва успевал за ним. Вся прогулка внезапно превратилась в один большой экзамен. Поначалу он даже несколько раз поддался панике, начав задыхаться, но Стэ был рядом и в такие моменты просто обнимал его за плечи или гладил по волосам.       — До сих пор, — на ходу объяснял Стэ, пока Ли отчаянно цеплялся за его пальцы, стараясь приноровиться к скорости. — До сих пор мы объединяли сознания для того, чтобы рассматривать воспоминания или говорить о магии. Сегодня же ты попробуешь взглянуть на мир моими глазами, чувствовать моими чувствами. Это потребует концентрации, Ли.       — Хо… хорошо, — он споткнулся и тут же почувствовал, как Стэ заботливо удерживает его за плечи.       — Посмотри на меня.       Ли поднял голову, встретившись взглядом со Стэ. В единый миг они слились, став, по сути, одним существом. Стэ отпустил его плечи, и Ли кивнул и отошёл с дороги в тень небольшого деревца, растущего из кадки. Кивнув, Мастер исчез за дверями лавки. Закрыв глаза, чтобы мельтешащая толпа не смущала, Ли вслушивался в его ощущения.       Магазинчик за магазинчиком, улица за улицей…       Ли понимал, что хорошо справляется с заданиями, Стэ был им доволен и часто хвалил. Но новый урок оказался немного сложнее: Мастер предложил определить, какие именно травы он приобретёт. В лавке травника Стэ не собирался произносить названий и даже думать о них, Ли нужно было услышать, что говорит сам продавец, поймать только мимолётный образ.       Уже привычно он прижался к стене в тени у крыльца и замер, полностью отдавшись новому упражнению, но тут кто-то тронул его за плечо. Ли вздрогнул, почувствовав едва уловимый пряный аромат. Такой знакомый…       Сосредоточенность мгновенно слетела с него, он открыл глаза, чтобы убедиться в том, что не ошибся.       — Саа?       И действительно, та стояла рядом, нетерпеливо постукивая себя веером по костяшкам пальцев. Растерявшись, Ли упустил момент, когда сознание словно выскользнуло из сознания Стэ. Он хотел восстановить связь, но Саа заговорила, мешая ему сконцентрироваться:       — Я уж думала, ты совсем меня забыл, Ли, — хотя её голос звучал спокойно, а на губах даже была едва заметная улыбка, он улавливал за словами глубокое море эмоций, и его поразило увиденное.       В душе Саа сплетались гнев, ярость и ненависть, и даже в том случае, если он ошибался в эмоциональных оттенках, среди всех её чувств и ощущений не оказалось ни капли любви или радости от встречи. Ли настороженно нахмурился, до глубины души поражённый тем, что внезапно осознал.       Между тем Саа продолжала:       — Тебе следует вернуться домой.       — Но я не могу этого сделать, — ответил Ли, растерявшись от нахлынувшего разочарования из-за открывшейся ему правды: сестрёнка Саа никогда не любила его, её доброта была не тем, чем казалась. Он чуть прикусил губу: мозаика складывалась кусочек к кусочку — очевидно, Саа понимала, что лаской сумеет добиться большего, и ведь действительно добивалась!       Он был готов сделать для неё всё, подчиняться её прихотям дни и ночи напролёт. И на самом деле подчинялся, даже не замечая её издёвок. Ли только теперь ясно увидел всё это и до конца осознал, что только Стэ показал ему, какой на самом деле бывает забота.       — Глупости, можешь, — фыркнула Саа, прервав его размышления.       — Я не принадлежу себе, — напомнил Ли мягко, у него голова шла кругом.       Казалось, он вот-вот сорвётся и просто закричит от омерзения, но он из последних сил держал себя в руках, стремясь именно сейчас соответствовать тому, каким должен был быть маг.       — Какие удивительные вещи ты говоришь! — она рассмеялась слишком громко, и Ли мысленно отметил, что это был неискренний смех. — Мы все себе не принадлежим, братец, — тон её голоса отдавал презрением. — В первую очередь, мы все принадлежим семье.       — Ты просто не понимаешь, — Ли покачал головой. — Ты и не сможешь понять.       — Твой долг — познакомиться с главой рода Та-Ми-ра, Эйси, — прервала Саа его попытки объяснить ситуацию. — Отец решил вернуть тебя роду твоей матери, от этого зависит судьба двух семей! — она вдруг вцепилась пальцами в его подбородок. — Не будь неблагодарным, маленький ублюдок! Думаешь, отец даром позволил тебе жить? Ты должен выплатить этот долг, а твои игры с магией необходимо отложить до лучших времен.       — Мой единственный долг — быть рядом с Мастером, — Ли отшатнулся, но упёрся спиной в стену. Бежать было некуда. — После обряда посвящения я не принадлежу ни одному из родов, ни одной из семей, Саа! — он вкладывал в эти слова всю свою веру, всё своё желание, надеясь, что сможет убедить сестру, но и сам слышал, как дрожит голос.       — Ха! — она схватила его за руку. Её пальцы оказались холодными и влажными. Ли вздрогнул, понимая, что она боится. Почему-то страх Саа пугал сильнее всех сказанных слов. — Ты пойдёшь со мной, ублюдок! — теперь её голос звенел сталью, и Ли, парализованный эмоциями сестры, не мог сопротивляться и не сумел дотянуться до Стэ.       Он надеялся, что Саа не решится пойти против права Мастера. Никто не мог отобрать учеников у магов, и теперь Ли прекрасно понимал почему: сколько бы те прожили вдали от Мастера? В дом вместо желанного дитя вернулся бы покойник.       — Саа! Это убьёт меня, — Ли в последний раз попытался образумить её, но тщетно.       — Глупость! — она свистнула, и тотчас же к ним подкатила карета.       Саа стремительно втолкнула Ли внутрь, запрыгнув следом, возница щёлкнул кнутом, и лошади сорвались с места в карьер, распугивая прохожих.       Все надежды Ли рухнули, он в отчаянии попытался мысленно дотянуться до Стэ, пока не стало слишком поздно, но Саа, словно почувствовав угрозу, ударила его по щеке.       — Гадёныш! Сколько можно ждать тебя! Ты срываешь нам сделку.       Ли почувствовал, как нарастает напряжение, а дыхание становится всё более поверхностным, и закашлялся. Это был всего лишь первый приступ, и Ли знал, насколько может быть хуже. С каждым ударом сердца карета отдаляла его от Мастера, и непонятно, что было невыносимее — мысли об этом или же боль, скручивающая всё тело.       Он видел, что Саа испуганно косилась в его сторону, возможно понимая, что он говорил правду, но останавливать карету всё равно не спешила. Ли вдруг ясно понял — и не станет. Может быть, Эйси Та-Ми-ра тоже безразлично, каким его привезут?       Последним усилием угасающего от боли разума Ли всё-таки позвал:       — Стэ, меня увезла Саа к Эйси Та-Ми-ра, прощай… я… — и тут сознание отказалось служить, погрузившись во тьму.

***

      Саа паниковала, понимая, что маг наверняка где-то поблизости. Она почти не слушала возражений Ли, всё время поглядывая по сторонам, не появится ли откуда-то его Мастер.       Она полагала, что сможет успокоиться в карете, но стоило им оказаться внутри, как Ли начал задыхаться. И чем быстрее нёсся по улицам экипаж, тем сильнее брат задыхался, пока наконец не потерял сознание, свернувшись клубком на сидении.       Саа смотрела на него, не понимая, что произошло, а потом нерешительно коснулась шеи Ли.       Пульс был ровным. Шумно выдохнув, она пожала плечами и удовлетворённо улыбнулась.       — Маленький слабак, — прошептала она себе под нос. Самое главное, что Ли был жив, а что он без сознания — столь ли важно? Пусть с этим разбирается сама Эйси. Сделка состоится, а значит, отец останется довольным.

***

      Совершенно неожиданно Стэ выронил отобранные травы из рук, вскрикнув, будто от боли. Травник испуганно взглянул на него.       — Что-то случилось, Мастер?       — Простите, — Стэ развернулся к выходу. — Приберегите их для меня, я зайду позже, — и кинулся прочь, не обращая внимания на то, как торговец смотрит ему вслед.       Связь трепетала, как лист на осеннем ветру, и Стэ понял, что Ли уже потерял сознание. Теперь он терзал себя тем, что не вышел и не проверил ученика ещё в тот момент, когда их единение так резко прервалось. Но он думал, что Ли устал и, отдохнув, соединится с ним снова. Однако вместо этого связь натянулась струной и чуть не лопнула, донося до сознания Стэ отчаянный мысленный крик ученика.       Стэ никогда раньше не слышал, чтобы какой-нибудь род попытался вернуть попавшего в ученики ребёнка. В конце концов, даже его собственная семья смирилась и покорно слилась с другой ветвью, потеряв самостоятельность.       Неужели эта самая Саа не понимает…       И тут Стэ осознал, что она действительно не в силах понять, чем для Ли грозит удаление от Мастера. Никто, кроме магов, не знает точно, как выглядит связь и что она требует. Обычно аристократов останавливал возможный гнев Мастера, который мог обернуться кровавой расправой. Но Саа — дитя знатного рода и наверняка привыкла, что все её проделки всегда легко сходят с рук.       Он нахмурился, неосознанно сжав кулаки: Ли всё ещё жив, и Стэ вовсе не хотел потерять его теперь.       — Я не позволю, — сам себе произнес он. — Не позволю отобрать его у меня! — и прислушался к городу и к улице.       Это было не заклинанием, а всего лишь наработанным магическим навыком, позволяющим прощупать пространство, дабы лучше узнать, что происходило не так давно. Это умение очень пригождалось на границе, и теперь Стэ впервые решил прочувствовал город.       А вот и искомая точка — карета, несущаяся во весь опор. Ли внутри, и что-то удержало его на грани жизни и смерти, хотя другой ученик уже мог бы умереть от удушья.       Пока Ли жив, Стэ знал, что точно сможет его отыскать, но чем дальше уезжал экипаж, тем быстрее силы ученика истощались, и тогда…       Но Стэ не позволил себе закончить эту мысль, торопливо зашагав к рынку. Ему был нужен конь, самый быстроходный, какого только можно найти во второй столице империи.

***

      Карета въехала во двор и остановилась, Саа спрыгнула в руки отца и заговорила, торопливо и сбивчиво:       — Похоже, без своего мага ублюдок действительно может умереть! Мы должны отвезти его к Эйси немедленно, иначе просто не успеем.       Сар нахмурился, позабыв заготовленные для дочери слова одобрения.       — У нас есть шанс отправить его к Эйси?       — Я думаю, да, — она обернулась к карете. — Если мы поедем так же быстро. Не может же он умереть так скоро! — она отвела глаза, вырываясь из отцовских рук. — Прости, что мы не успели вбить ему в голову всё, что хотели. Но этим сейчас нужно пожертвовать ради главной цели.       — Поезжай, — Сар кивнул. — Не стоит медлить. Я отправлюсь вслед за тобой позднее.       Саа вскочила во всё ещё открытую дверь, и карета вновь понеслась — теперь уже из города.

***

      Спустя ещё четверть часа по улицам Эренты вихрем пронёсся вороной жеребец. Его уже с месяц продавали за сущий бесценок, потому что никому не удавалось укротить норовистую скотину.       Стэ удалось сделать это без особого труда, и ему было безразлично, что подумал торговец и как устрашающе это выглядело со стороны. Самым важным в тот миг был Ли, ведь если в ближайшее время не нагнать похитителей, то он просто умрёт. А Стэ не мог этого допустить, особенно сейчас, когда узнал, что может творить с ним ученик.

***

      Саа приказала не жалеть лошадей, и, если бы было можно, она сама исхлестала бы их в кровь, только бы они бежали быстрее. На глазах у сестры Ли ослабел настолько, что его дыхание стало едва заметным, а кожа похолодела, точно он уже умирал. Он ни разу не пришёл в себя, и Саа поймала себя на мысли, что больше и не придёт.       Это чувство не было даже отдалённо похоже на жалость к младшему брату. Ей была абсолютно безразлична его смерть, но потерять то, что за его жизнь обещала Эйси, было по-настоящему больно.       Саа зло ударила Ли по щеке, и на бледной коже проступил след от пощёчины.       — Бестолочь, ублюдок, маленькая дрянь! — выкрикнула она в бешенстве и стукнула в окошко, отделявшее её от возницы, подавая сигнал не сбавлять ход. Безвольный Ли своим беспомощным видом раздражал Саа всё больше.       — Я бы сама тебя задушила! — она сжала кулаки, и ногти впились в нежную кожу ладоней. — Если бы это помогло!       Карета всё неслась вперёд.

***

      К вечеру вороной жеребец спотыкался, его бока блестели от пота, а клочья пены падали на дорогу. Стэ уже не мог удерживать коня магией: сколько бы теперь он ни делился силами с животным, истерзанное усталостью тело уже не способно было это воспринять.       Стэ спешился, вороной дрожал всем телом, хрипло дыша. Он протёр животному бока пуком травы, ласково потрепал между ушами.       — Ты уж прости, но там умирает мой ученик, жаль, что ты не можешь помочь мне больше, — прошептал он, сам не веря своим словам.       Он не сумел догнать Саа.       Осознание этого просто уничтожало. Единственное, что он мог теперь сделать, так это позвать на помощь. Обратиться к тому, с кем хотел разорвать всякую связь. И в этом был единственный шанс, единственная возможность спасти Ли.       Оставив вороного приходить в себя, Стэ закрыл глаза и мысленно обратился к Тэш, как бы ни было неприятно делать это. Связь откликнулась удивительно легко.       — Ты, — эмоции Мастера казались воздушным кружевом, но в этот миг Стэ совершенно не желал разбираться, что они несут.       — Я хочу задать вам вопрос, Мастер, — начал он.       — Задавай, — позволил Тэш без тени всякого удивления.       — Мне нужно перейти туда, где я никогда не бывал. — Но Тэш тут же прервал его.       — Это невозможно по законам магии.       — Да, я понимаю. Но вы там были, Мастер, — Стэ понимал, как дерзко это звучит, и чувствовал, что не вынесет унижения, в том случае если Тэш решит ответить отказом. — И я хотел просить вас поделиться воспоминаниями. Ваш опыт даст мне представление о тех местах.       — Да, так можно, — образ Тэш словно подёрнулся рябью растерянности. — По крайней мере, у тебя это вполне может получиться. Только ты потратишь много сил.       — Я потеряю гораздо больше, если останусь там, где нахожусь сейчас, — отозвался Стэ в отчаянии. — Я умоляю вас, Мастер, дайте мне этот шанс для восстановления справедливости.       — А что произошло, Стэ? — ни малейшей заинтересованности в этой фразе как будто бы не было, но Стэ и не собирался отвечать подробно.       — Ли похитили. Я знаю, что его везут в окрестности дома Та-Ми-ра.       Мастер Тэш больше ничего не спросил, а спустя мгновение Стэ утонул в его воспоминаниях.

***

      Саа не стала останавливаться на ночлег. По её подсчётам уже на рассвете следующего дня они могли оказаться во владениях Та-Ми-ра.       Они уже дважды сменили лошадей, когда проезжали сквозь деревеньки. Упряжка была свежей и бодрой, но Саа казалось, что кони едва идут. Она с тревогой вслушивалась в дыхание Ли, которое становилось всё тише, её пугала бледность его кожи. И только след от удара по-прежнему краснел у него на щеке.       Думать, что сделка может не состояться из-за смерти мальчишки, было просто невыносимо, и Саа заставляла возницу гнать лошадей вперёд, сквозь ночную мглу. Потерянными светлячками качались под крышей кареты фонарики.

***

      Ночной туман вил вокруг Стэ кольца, когда он наконец вырвался из хоровода образов, что некогда встретились его Мастеру. Теперь он знал, куда следует отправиться, вот только Ли там ещё не было, он затерялся в пути. Как бы далеко от Стэ ни была сейчас карета, до владений Та-Ми-ра она пока не добралась.       Стэ вздохнул. Нужно было признать, что он не в силах спасти Ли прямо сейчас. Оставалось только надеяться, что тот сумеет дождаться его. Стэ опустился в мокрую от росы траву и взглянул в тёмное лицо небес с многочисленными глазками звёзд.       Ночь… Без всякого сомнения, сон сегодня к нему не придёт, но было необходимо отдохнуть и набраться сил, потому что задуманный переход требовал очень много энергии. Правда, лежать в этой траве — не самый хороший способ расслабиться.       — Ветер… неси.       Два слова и вложенные в них Этэн — и вот уже небеса и звёзды изменились. Стэ поднялся с мягких трав собственного сада. Сегодня он будет здесь, а завтра — отправится туда, где окажется Ли.       Он не стал задумываться, почему Тэш пришла в голову прихоть помочь. Мастер вполне мог отказать, подобрав для этого самые болезненные и унижающие слова, ведь чувства Стэ не могли быть для него близкими или понятными, а вот желание почувствовать своё превосходство казалось неотъемлемой чертой его характера. Стэ посмотрел в глаза звёзд, и у него вырвалось:       — Держись, Ли.       Эти слова походили на заклинание, пусть их и не наполняла магия. Стэ сжал губы и медленно двинулся к дому. Этот мальчишка… Как он стал так много для него значить так быстро? Как теперь отнестись к утрате?