Хочу быть твоим

      Ли проснулся первым и несказанно этому удивился, ведь Стэ всегда вставал раньше. Не меньше поразило и то ощущение, которое овладело всем его существом: все силы, как физические, так и магические, за время сна восстановились полностью, и он ещё никогда не чувствовал себя настолько хорошо.       Невольно Ли не удержался от сравнения — всю жизнь до этого момента он словно смотрел на мир сквозь запылённое стекло, но теперь свернувшееся в его сердце могущество очистило разум, позволив увидеть всё таким, как есть.       Он сразу же захотел рассказать Стэ об этом удивительном открытии, но тот спал, а тени у него под глазами ясно говорили о крайней усталости. Сердце Ли сжалось от нежности, и он не посмел нарушить сон Мастера.       Он начал расчёсывать волосы, всё ещё прислушиваясь к новым ощущениям, и тут его осенило: из-за постоянной усталости, мелочных дел, противоречий, раздирающих его душу, он так и не успел найти ответы на целый ряд вопросов.       Магия и всё, что её окружает, маги, одним из которых он пытается стать… Что это такое, как, почему, зачем они существуют? Почему магию можно разбудить только тесным телесным контактом? Что такое граница?       Только сейчас Ли осознал, что эти важные моменты он упустил, гоняясь за какими-то мелочами, но разве правильно изучать Этэн, не понимая истоков силы?       Ли прикусил губу и задумался, отложив расчёску. Собственно, единственное, что он твёрдо усвоил — маг-ученик до определённой степени зависит от мага-учителя, а в некоторых обстоятельствах разлука грозит смертью. Но разве этого достаточно, чтобы хоть в чём-то разобраться?       Почему он сумел войти в состояние каэ, когда Саа увезла его прочь?       Ли покачал головой, понимая, что подмечает всё больше и больше вопросов, которые раньше ускользали из его поля зрения. Он непременно должен узнать ответы хотя бы на какие-то из них! И узнать прямо сейчас, пока способен думать так чётко и ясно, пока эмоции не вырвались из-под контроля. Стэ не сможет отказать сегодня!       Ли склонился над спящим, мягко коснулся его плеча и произнёс, быть может, чуть громче, чем следовало:       — Мастер!       То ли получилось слишком резко, то ли — слишком настойчиво, но Стэ мгновенно открыл глаза. Ли едва удержался, так захотелось поцеловать его. Мастер пошевелился, приподнимаясь на локтях.       — Ли? Ты проснулся?

***

      Когда Стэ пробудился, утро едва занималось. Свет был мягким и рассеянным, солнечные лучи ещё не проникали в комнату, хотя шторы были развешены. Даже ветер не шумел в кронах деревьев, и сразу представлялось, как туман клубится среди ветвей, уползая в чащу. Стэ вздохнул: можно было поспать ещё несколько часов.       — В чём дело? — он перевёл взгляд на Ли. Тот сидел на постели, идеально расчёсанные волосы падали ему на плечи, хотя одеться он ещё не успел.       — Я хотел бы задать вам вопрос, — интонации показались Стэ чересчур невинными, к тому же ученик опять обратился к нему на «вы»; Стэ насторожился.       — Ты хорошо себя чувствуешь? — прервал он, опасаясь, что хотя обряд и не затронул Ли физически, но повредил психику.       Тот рассмеялся:       — Разве Стэ не видит моей силы?       Он поймал ладони Ли и скользнул по связи в его сознание, чтобы убедиться — тот действительно в порядке, а его магический потенциал многократно увеличился. Стэ был по-настоящему потрясён: если Ли захочет, то он добьётся всего, чего угодно.       — О чём ты хотел спросить?

***

      Сар надеялся, что гонец, из-за которого пришлось вставать в такую рань, принёс вести о Саа, пропавшей вместе с ублюдком, возницей и охраной. И глава рода Рэй-ра уже заготовил массу нелестных слов на случай, если новости будут не такими важными, как обещали слуги. Но в гостиной ждал не просто посыльный, а одетый в цвета королевского рода глашатай, и главе Рэй-ра стало не по себе. Мало ему было волноваться о любимой дочери, мало было того, что Дар уже два дня не приходил в себя, и лекари не могли объяснить, в чём причина! Внезапное внимание со стороны королевской ветви пришлось совсем не к месту.       — Что за новости ты принёс? — бросил Сар, проходя к креслу и стараясь всем своим видом излучать уверенность.       В комнату проскользнул слуга, поднос со свежим бодрящим травяным отваром привлёк приятным ароматом, но Сар не мог заставить себя взять чашку, опасаясь, что чуть дрожащие пальцы выдадут его истинные чувства.       Глашатай выдержал паузу, ожидая, пока слуга удалится, и лишь затем заговорил:       — Королевский указ «Право сильного», — голос у гонца был усталым и монотонным, что Сару очень не понравилось, хотя, быть может, он просто предчувствовал, что за этими словами не кроется ровным счетом ничего хорошего.       — Читай, — бросил он раздражённо, и глашатай, не меняясь в лице, произнёс:       — Неделей позже того, как указ будет оглашён, глава рода Рэй-ра должен представить ко двору законного наследника, который по праву сильного будет назван младшим драконом и представителем рода Рэй-ра при дворе. В случае если такового не обнаружится, королевская семья готова взять младшую ветвь под своё милостивое крыло и найти наследника, который сохранит и продолжит её.       Сар опустил голову, с силой сжав подлокотники кресла. Род Рэй-ра был обречён, не осталось никого, кого можно было бы прямо сейчас представить в качестве наследника.       Старший дракон изготовился пожрать младшего.

***

      Вопросы Ли поставили Стэ в тупик.       — Что такое магия? — повторил он, словно желая выудить ответы из собственной памяти. — Почему возраст не властен над магами? Как появилась граница? — он потрясённо качнул головой. — Откуда всё это, Ли?       — По-моему, Мастер, это очевидно, — он улыбался, не скрывая лукавства. — Разве без ответов на них можно продолжать обучение?       — Ли, — Стэ не нашёл, что сказать, но сразу же вспомнил, как на подобное реагировал Тэш.       — Стэ, количество твоих вопросов заставляет меня думать, — холодно говорил он, поднимая его голову за подбородок, — что ты ничем не занят. У тебя появилось время для размышлений, значит, уроки выучены? Или ты занимался не слишком усердно?       Стэ снова сжал ладонь Ли, не желая скрывать от него боль, которую пробудило воспоминание. Он больше не мог себе позволить бродить в тенях прошлого, и ощущение близости Ли помогало не оставаться в их плену.       — Возможно, ты будешь удивлён, но я не получил ответов.       — Как? — Ли нахмурился, напряжённо размышляя. — Но как тогда можно выполнять какую-то клятву? Что это за неясный долг, если ты даже не знаешь, кто придумал эту клятву и зачем она существует, откуда возникает твоя сила, почему она возрастает? Нет, Мастер, это неправильно.       — Хотя чудовища на границе настоящие и я знаю, что обязан защитить от них тех, кто слабее, я не могу не признавать, что ты прав, — Стэ не мог позволить себе обнять ученика и отвёл глаза.       Сейчас ему казалось, что желание познать магию от самых истоков всегда оставалось где-то на грани осознания и не давало ему покоя, хотя он никогда не получал никакой поддержки ни от Мастера, ни от Микэ.       — Хм… — Ли поднялся, не обратив внимания на то, с каким сожалением выпустил его пальцы Стэ. Пройдясь по комнате, он застыл у окна и тряхнул волосами. — Я хочу знать правду. Хочу понимать свою силу, хочу понимать нашу связь. Хочу знать, откуда появилась граница и существа, с которыми нам придётся иметь дело. Я имею на это право.       — Право? — Стэ склонил голову, не понимая, о чём он говорит. — Какое же это право, Ли?       — Право сильного, — отозвался тот, не повернув головы. После недолгого молчания, он вдруг задал ещё один вопрос, которого Стэ теперь даже не ожидал: — Продолжим наши занятия сегодня, Мастер?       — Как скажешь, раз уж ты готов к этому, — растерялся Стэ. Перемена, произошедшая в ученике, оказалась настолько разительна и непостижима, что нельзя было просто принять её.       Стэ хотел понять, что случилось, отчего Ли выглядел таким уверенным и сильным, как настоящий Мастер. За себя в этом отношении Стэ поручиться не мог: он был сбит с толку и потрясён, к тому же виски ощутимо ломило от недосыпа. И хотя он больше не чувствовал отчуждённости, которую на самом деле одинаково болезненно переживали они оба, но всё же он был не в состоянии понять ученика сейчас.       — Что с тобой произошло? — не сдержал он своего удивления.       — Кажется, Стэ, я нашёл себя, — Ли обернулся, его волосы взметнулись, а глаза блеснули.       Стэ смотрел на него так, точно увидел впервые. Стройная фигура и гордо развёрнутые плечи, выступающие ключицы, нежная линия бедёр — прекрасный, почти совершенный юноша, как будто сотканный из солнечного света.       Тёмные волосы только подчёркивали белизну его кожи. И пусть это тело казалось таким хрупким внешне, внутри него таилась чудовищная сила, огромная, невообразимая.       Как будет увлекательно день за днем учить Ли владеть этой силой, ткать Этэн, которые смогут выразить его потенциал! Насколько удивительными заклинаниями овладеет он, как высоко он поднимется в магическом искусстве!       Стэ задержал дыхание, пытаясь сосредоточиться на том, что Ли сейчас называл важным, хотя по сравнению с загадкой, которую являл собой он сам, любые вопросы казались Стэ несущественными.       — Наверное, нам нужно искать ответы вместе, — предположил он.       — Хорошо, — Ли шагнул к постели и взял его за руку, — Стэ.

***

      Присутствие чужой магии Тэш заметил сразу, но источник нашёл только через несколько мгновений. Оказалось, что на балкон залетела голубка, на лапке которой было закреплено послание. Брезгливо подхватив птицу, он отвязал футляр и шепнул пару Этэн, позволяя тому открыться и показать письмо.       Неровный почерк, как и простые переплетения заклинания казались смутно знакомыми, и Тэш нахмурился, пытаясь вспомнить, кто же мог написать ему, но на ум ничего не приходило. Он сел за стол и, расправив свиток, принялся читать.       «Тэш, я знаю, какую легенду ты создал, и знаю, что этой сказке верят очень многие, но с моей памятью ты ничего поделать не можешь, как не в силах справиться со мной лично.       Хотя ты всегда был лучше меня, настолько лучше, что действительно не имел эмоций и тебе вовсе не надо было заковывать себя в маски, потому что ты совершенно искренне ничего не чувствовал и полагал, что так и должно магу, но, тем не менее, ты ошибался.       Главная твоя ошибка состоит в том, что магам свойственно любить, как и всем остальным, таким простым и неинтересным смертным людям.       Я знаю это, потому что сама любила, хотя моё свидетельство для тебя ничего не значит, но у меня есть не только оно.       Я знаю, как любили тебя, каким бы невозможным не казалось это чувство по отношению к такой мрази, как ты».       Тэш оторвал взгляд от листка, подавив усмешку.       Он понял — это написала Мэй, впервые решившись на хоть какую-то попытку разговора. Однако, хотя это и должно было развлечь его, Тэш почувствовал смутное беспокойство. Не все слова в этом послании были всего лишь сумасшедшими идеями несчастной магички. Тэш снова перевёл взгляд на свиток, вчитываясь в неровные строчки.       «Пусть станут мне свидетелями Ранна и Каррнэ, но Мастер Хоро сходил с ума от любви к тебе. Он отпустил тебя, желая таким образом избавиться от пагубной страсти, но у него ничего не вышло. Он пытался подавить свои чувства, подобрав меня, но кто бы мог заменить ему тебя, уж точно не сопливая девчонка! Зато я могла читать его сколько угодно и видела в его душе чувство к тебе, подавляемое, жалкое, но такое сильное».       Неприятная гримаса исказила лицо Тэш, он передёрнул плечами, как будто обнаружил в письме что-то на редкость мерзкое. Но сколько бы он ни говорил себе, что это всего лишь фантазии Мэй, воспоминания, давно изгнанные в самые глубокие тайники, вырвались на волю, подтверждая каждое слово, написанное на желтоватой бумаге.       «…А я была очень глупым ребёнком, ты был прав, когда звал меня так. Я была настолько глупа, что как бы ни унижали, как бы ни уничтожали меня, полюбила своего Мастера всей душой.       Так должен был любить его ты!       Я мечтала, что рано или поздно чувство к тебе умрёт и он обратит внимание на примерную ученицу, примет мою любовь, откроется мне. Я верно ждала год за годом!       Этого не произошло.       Я всё могла перенести, Тэш, и приняла свою долю, я стремилась быть такой же бессердечной и холодной, как ты — его лучшее творение. Но под моей маской бушевал огонь страсти. Я стала подобием свечи, горящей за стенками глиняного горшка, и неизвестно, сколько бы потребовалось лет, чтобы эта мысленная тюрьма лопнула, открыв меня истинную, но ты разрешил ситуацию иначе.       Неужели ты действительно думал, что я не знаю о том обряде, который ты составил сам? Ты действительно полагал, что я не почувствую, как разрывается твоя связь с Мастером?»       И снова Тэш прервался, на этот раз почувствовав почти что страх. Он всегда был уверен, что его действия остались незамеченными, ведь столько лет никому не было дела до этого. Успокаивало только одно — Мэй уже обречена, а вместе с ней умрут её воспоминания. И так правдой станет то, в чём будут убеждены все остальные.       Письмо обличало:       «Ты сговорился с убийцами, отказался от связи с Хоро, обрекая его на смерть, а потом уничтожил тех, кого сам к нему подослал. Ты и только ты виноват в его гибели. Ты уничтожил того, кого я любила всей душой, и я никогда этого не прощу. Хотя и знаю, почему ты так поcтупил, Тэш…»       Он скомкал письмо, не дочитав последней фразы. От нахлынувшего гнева его трясло, и он не мог сдержать ни собственных эмоций, ни своих воспоминаний.       Мастер Хоро, говорящий о любви, а оттого — ненавистный, всем своим существованием отвергающий ту картину мира, что Тэш так долго рисовал для себя.       Мастер, связь с которым он разорвал, чтобы никогда больше не видеть его в живых и сделаться по-настоящему свободным. И Мэй, сумасшедшая девчонка, которая всегда была слишком наблюдательна. Он должен убить её, но первый удар пусть примет его верный щит — Стэ.       Тэш так тщательно собирал для своего ученика мозаику прошлого, не оставив там ни одной сомнительной детали, что сам поверил в её истинность. Узнать, что Мэй прекрасно осведомлена не только о том, как всё было на самом деле, но и понимает в этом немного больше, чем следует, было весьма неприятно.       Тэш прошептал короткое заклинание, превратившее свиток в горстку безопасного пепла, и нахмурился. Ему очень хотелось дёрнуть поводок связи, почувствовать свою власть над Стэ, такую верную и неизменную, но он сдержался. Откинувшись на спинку кресла, Тэш меланхолично улыбнулся, успокаиваясь.       — Ты дорого заплатишь за то, что лишила меня душевного равновесия, тварь, — прошептал он себе под нос.

***

      Ли и Стэ только увлеклись разговором, когда в дверь кто-то робко постучал. Оказалось, что это посланник Эйси, а она сама ожидает Ли на смотровой площадке. Ли досадливо качнул головой, не сводя взгляда со своего Мастера.       — Мы должны пойти вместе, — решил он, прежде чем Стэ успел возразить.       — Как пожелаешь, но это дела твоего рода, — Стэ легко поднялся, хотя от Ли не укрылись следы усталости.       — Ты совсем не отдохнул, Мастер, — прошептал он себе под нос, поспешно одеваясь.       — Ли, — оказалось, Стэ слышал его, — я не так уж устал.       Он отвернулся к зеркалу, затягивая шнуровку рубашки.       — Есть ли какие-то подходящие Этэн, способные помочь передавать энергию от одного мага другому? — вопрос родился сам собой, но Стэ не стал ничего отвечать, просто развернул его лицом к себе, отчего Ли едва справился со своими чувствами.       — Со мной всё в порядке, подумай лучше о том, что хочет сказать Эйси.       — Что бы она ни сказала, дела рода для меня не имеют никакой важности! — зло бросил Ли, впиваясь в губы Мастера. Он ждал, что Стэ оттолкнёт, но тот нежно ответил на поцелуй и только потом напомнил:       — Эйси ждёт нас, — по мягкости его голоса Ли понял, что Стэ и сам не хотел оставлять его одного.

***

      Для Та-Ми-ра то, что Ли прошёл обряд, было только первым шагом на пути к прежнему положению. Теперь наследник рода должен был подтвердить свою власть перед главой Та-Ми. Эйси не хотела откладывать это в долгий ящик, но думала обсудить детали наедине с Ли, однако тот поднялся на смотровую площадку вместе с магом.       Сначала она заволновалась, что обряд прошёл не так гладко, как показалось, потом хотела возмутиться, но наконец взяла себя в руки. Всё-таки Ли действительно принадлежал Стэ, а не роду.       Поприветствовав их, Эйси по своему обыкновению повернулась к бескрайним лесам и заговорила отстранённым тоном, как будто речь шла не о судьбе всего рода, а о том, что подавать на завтрак:       — Мы должны встретиться со старшей ветвью и доказать право на своё существование, — в этом кратком определении — «мы» — она умышленно слила воедино и право рода, и право мага, сделав Стэ, таким образом, практически частью семьи.       — Как это должно выглядеть? — в голосе Ли слышалось напряжение. — Я больше ни на секунду не покину Мастера!       — Этого и не потребуется. Мы все вместе отправимся во владения старшей ветви, — Эйси так и не повернулась, не желая показывать внуку, как ей неприятно даже думать о таком визите. — Достаточно одной аудиенции. Та сила, что теперь живёт в тебе, подчинит любого, в чьих жилах течёт кровь Та-Ми и Та-Ми-ра. Ты имеешь право приказывать.        — Приказывать? — он подошёл ближе, и теперь можно было видеть выражение его лица, крайне задумчивое. — Обряд позволяет использовать Этэн?       — Этэн? — Эйси не сдержала недоумения, обернувшись к внуку, и чуть наклонила голову. — Есть Зов Главы, и теперь ты можешь его использовать. Возможно, маги нашли бы иное название для этого.       — Как это происходит? — Эйси только сейчас заметила, что Ли не выпускает ладони Стэ, хотя и кажется, что целиком поглощён новыми знаниями.       — Обратись мысленно к той, кого встретил, — пояснила она, снова посмотрев на лес.

***

      Слова Эйси напомнили Ли о серебристой волчице. Теперь, когда сознание стало таким чистым и размышлять было особенно просто, он прочувствовал всё, что увидел во время обряда, заново. Даже воздух того мистического леса был пропитан силой, а каждое слово волчицы включало в себя Этэн.       Как же он мог не заметить этого сразу?!       — Да, теперь я понимаю и, Мастер, — он перевёл сияющий взгляд с Эйси на Стэ, — хочу показать вам!       И, пока Стэ не успел отказаться, Ли позвал его, открывая своё сознание. Он совершенно забыл, что прятал от Мастера неприятные воспоминания, загоняя их глубоко внутрь. Ощущение силы настолько опьянило его, что он развернулся перед Стэ до самых глубин, а когда спохватился, было уже поздно.       Стэ крепко держал его за руку, всматриваясь не только в те чудесные мгновения, когда серебристая волчица принимала Ли в семью, но и в обрывочные, тёмные моменты, которые он мечтал никогда и никому не открывать.       Ли оцепенел от ужаса, не зная, как теперь отреагирует Мастер. Стэ сжал его пальцы и прикрыл глаза. Ли чувствовал, как он отбирает каждый отрывок, каждый болезненный кусочек, больше не позволяя ничего скрывать.       Конечно, по этим клочкам трудно было бы восстановить всё, что происходило, но Ли понимал — раз уж Стэ так внимателен сейчас, то он не оставит этого в покое и дальше. А значит, придётся рассказать ему о самых ужасных минутах жизни, тех, что вынудили его бежать, тех, из-за которых не хотелось жить.       И это казалось самой отвратительной пыткой из возможных — Ли безумно боялся, что чем больше узнает о том времени Стэ, тем сильнее будет его отвращение. Как горько было, обретя силу, признаваться, каким слабым он был!       — Мастер, — прошептал Ли беззвучно, а Стэ поднёс его ладонь к губам и нежно поцеловал пальцы. Только после этого он посмотрел на Эйси, легко выскользнув из сознания Ли. Было ясно, что Стэ услышал и эти мысли, и если бы Ли не побледнел от ужаса, то непременно бы залился краской от стыда.

***

      Стэ подавил желание немедленно расспросить Ли о его прошлом или, не теряя времени, объяснить, что ему уже нечего бояться и не в чем себя винить, незачем стыдиться прошлого. Он поблагодарил выучку мага, которая позволила не показать Эйси ни малейшего признака волнения, и заговорил, стараясь особенно тщательно подбирать слова, чтобы даже намёком не выдать, что страшная тайна ученика отодвинула на задний план по-настоящему восхитительную сцену взаимодействия с источником магической силы рода Та-Ми-ра.       — Эйси, ваш род обладает магией особого рода, — сказал он, выдавив улыбку. — Эта сила имеет определённый источник, в то время как остальным магам приходится по крупицам собирать магию мира. Ли получил возможность черпать из щедрого фонтана, доступного только ему. До обряда он не мог этого делать, отчего быстро выбивался из сил. Я не могу скрывать, насколько рад, что обряд всё-таки состоялся и теперь мой ученик может полноценно развить свой невероятный талант, — эти слова переполнял пафос, и Стэ было стыдно, что он не смог найти никаких других, но Эйси не показала виду, что заметила какую-то оплошность.       — Маги всюду находят выгоду, — засмеялась она. — Что ж, значит, богиня судьбы нас не оставляла.       — Когда нам предстоит увидеться с главой Та-Ми? — Ли нервно подался вперёд, но руки не вырвал, и Стэ погладил его влажные от волнения пальцы. — Я хочу побыстрее закончить эти дела и вернуться к обучению.       Стэ знал, что это правда, но всё же именно сейчас слышать такие слова из уст ученика было особенно трогательно и немного больно.       Он глубоко вздохнул, пытаясь справиться с собой. Боль, которую Ли прятал так долго, его чувства, его страхи теперь терзали и душу Стэ. Желание помочь победить прошлое было невероятно сильным, но он не мог не понимать, что на это потребуется время.       — Мы можем отправляться завтра, — Эйси коснулась волос Ли, вызвав у Стэ чувство, похожее на ревность. — Как жаль, что род не властен над тобой, ты стал бы прекрасным главой.       — Никто над ним не властен.

***

      От слов Мастера в груди Ли вспыхнула внезапная боль, и он едва не отдёрнул руку. Взволнованный из-за того, что всё тайное так неожиданно стало явным, он едва ли мог не принять эту фразу за предательство, ведь теперь Стэ должен был сознавать, как велико у Ли желание принадлежать ему. Однако Эйси не поняла бы, что происходит, потому он сказал совсем не то, что хотел:       — Завтра. Я чувствую, что готов, — и поспешно отвёл глаза.       — Хорошо, — Эйси опять улыбалась, но это лишь сильнее заставляло Ли нервничать.       Правда, когда Стэ повёл его прочь, он вдруг осознал, что неприятного разговора не избежать, и теперь был готов слушать смех Эйси до бесконечности, лишь бы оттянуть момент объяснения.       Едва они оказались на лестнице, Ли вжался в стену, не желая спускаться.       — Мастер…       — Ли, — тот повернулся.       Он сглотнул, запаниковав.       Ощущение силы, что так пьянило его совсем недавно, схлынуло, и теперь было страшно, очень страшно. Стэ обнял его за талию, мягко прижимая к себе и заглядывая в глаза.       — Стэ, пожалуйста, — попытался вырваться Ли, но и на это сил уже не хватило.       — Мой мальчик, — совсем тихо шепнул Мастер, мягко поцеловав в губы. — Я хочу, чтобы ты рассказал мне…       — Стэ! — Ли рванулся из его рук, но почти сразу же прижался, пряча лицо на груди мага. — Я расскажу… — говорить было так тяжело, — расскажу, когда мы закончим с делами рода.       — Ты прав, так будет лучше, — Стэ поцеловал его в висок, а потом подхватил на руки и понёс вниз по лестнице. Замирая от внезапного восторга, Ли подумал, что слишком легко уступил право сильного, но ему было плевать на это, лишь бы Стэ остался таким близким навсегда.