the third time

К чему приводят необдуманные поступки? К роковым ошибкам? К истинному счастью? Говорят: всё, что не делается, — к лучшему. И мы не знаем другого пути. Не можем наверняка сказать, что было бы, если… Быть может, мы упустили что-то безумно важное. А может, никогда бы не отказались от того, что обрели. [за 36 часов до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: квартира Хосока — Чонгук, ты спятил. — Хён, это не такая уж и плохая идея. — Мой ответ — нет, и ты прекрасно понимаешь, почему. — Но мой план может сработать. — Да, а ещё твой план может и не сработать! Ты вообще понимаешь, как много в нём изъянов? Как много шансов, что нас увидит кто-нибудь из знакомых? — Поэтому мы и пойдём разными группами. Всегда можно будет сказать, что мы просто случайно столкнулись. Хосок прожигает своим взглядом дыру на лице Чонгука. — И всё это потому, что тебе захотелось поискать себе приключений на задницу. — Но хён, я правда хочу пойти в клуб! Аплодисменты. Можно официально объявить, что квинтэссенция существования Чонгука — долбоебизм. — Чонгук, милый ты мой. Зачем тебе так нужно провести вечер именно в клубе? Мы можем посидеть дома, выпьем, если хочешь. Устроим тебе веселье. Зачем куда-то тащиться? — Хён, но мы и так постоянно зависаем у тебя в квартире, потому что нас могут увидеть. Хосок кивает головой. — Вот именно. — А я хочу оторваться! — Боже, — Хосок падает на кровать и вытягивает руки над головой. — Есть смысл с тобой спорить? Чонгук наваливается на него сверху, прижимаясь бёдрами к паху старшего. Он проводит кончиком носа по шее Хосока от ключиц к мочке и смешливо фыркает, когда Хосок шумно выдыхает. — Нет. Спорить бесполезно, хён. Я всё равно найду, как тебя убедить. — Допустим, — шепчет на выдохе Хосок и прикрывает глаза от накатившего удовольствия. Чонгук умело скользит пальцами по оголённым участкам кожи и распаляет воображение. — Ты сказал, что мы пойдём группами. С кем? Есть варианты? — Ты можешь забрать себе Юнги-хёна, а я возьму Сокджина-хёна. Один на один, и всё честно. — Я выберу ещё и Намджуна. — Подожди, хён, — Чонгук привстаёт на локтях вызывая лёгкое недовольство и недоумение у Хосока. — Тогда Намджун узнает, что мы оба собираемся в один клуб в один и тот же день. Даже если он ничего не заподозрит, он попытается отговорить кого-нибудь из нас от этой идеи. Так не пойдёт. — Ну тогда не будем его звать, — хмурится Хосок, не понимая, к чему клонит его донсэн. — Да нет, — Чонгук радостно улыбается и чмокает хёна в губы. — Просто Намджун пойдёт со мной. — Ты говнюк, знаешь об этом? — ворчит Хосок. — Ладно, поднимайся. Мне ещё звонить Юнги, уламывать его: это муторное занятие, я должен тебе сказать. — Ага, — кивает головой младший, и по его лицу расползается хитрая улыбка. — Но сначала у нас есть одно важное занятие. И Чонгук расстёгивает ширинку на джинсах Хосока. [за 33 часа до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: квартира Сокджина — Ты хочешь пойти в клуб? — Ага. — Со мной? — Да, хён. С тобой. Меня бросил Хосок-хён, у тебя тоже, — Чонгук бросает настороженный взгляд в сторону Сокджина и откашливается, так и не перейдя на личности. — Тоже свои проблемы на личном фронте. Я подумал, что было бы неплохо, если бы мы развеялись. Забылись. Ага. — Забыться? — задумчиво тянет старший и хмыкает. — А мне и нечего забывать, у меня всё просто пиздато. — Пиздато? — Чонгук старается не язвить, но сарказм так и прорывает тонкие границы его сдержанности. — А буддизм тебя волнует уже не так яростно, хён? — Сучка, ты на моей территории. Так что фильтруй свой базар, — Сокджин негодует, но только для вида, и Чонгук безошибочно ощущает это своим собачьим обонянием. — Повторяю для одних особых мелких пиздюков: мне нечего забывать, не нужно забываться; не преувеличивай. — Хён, ты можешь обманываться хоть до скончания веков, если тебе от этого спокойнее. Мне всё равно. Но я хочу в клуб, и мне нужна компания. — Блять, так позови кого-нибудь! — Именно этим и занимаюсь. — Я никуда не пойду. — Хён. — Нет. — Я плачу за вход и выпивку. Глаза Сокджина округляются, во всём его виде читается оскорбление пополам с осуждением. — Ты за кого меня принимаешь? — Сокджин ломким движением руки, пальцы которой поразил непрошеный тремор, откидывает чёлку со лба. — Я тебе дешёвая шлюха, чтобы подкупать меня дешёвой выпивкой? — Сокджин замолкает на несколько мгновений. — Но тебе придётся купить очень много бухла, ты меня понял? — Так точно, сэр, — похихикивает Чонгук, довольно потирая ладони. [за 32 часа до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: квартира Юнги — Нет. — Хён, ты даже не слышал вопрос. — Всё равно нет. — Хён! — Одна твоя фраза о том, что нам надо развеяться заставляет меня выпнуть тебя отсюда без каких-либо предположений, — Юнги клацает зубами и заканчивает на рыке. — К тому же я знаю, что твоя задница, как магнит, манит к себе все возможные проблемы. — Хён? — тянет Хосок на этот раз с тонной неверия, словно всё сказанное в его адрес — абсурд чистой воды. Юнги пыхтит, но с сожалением осознаёт один очевидный факт: они с Хосоком общаются слишком давно, чтобы тот не знал, как столкнуть хёновское благоразумие в яму безумия. Это точно не закончится ничем хорошим, Юнги готов себе в этом поклясться. — Хён? — интересуется Хосок с интонацией «ну так что?», улыбается во все свои зубы и невинно хлопает глазками. Невинно, твою мать. И вот в это Юнги должен свято поверить? — Что ты хочешь? — сдаётся наконец старший. — Давай сгоняем в клуб? — О, — глаза Юнги ошарашенно распахиваются. — О. О-хо-хо. Нет. Пора топить эту идею в самом начале её существования. И Юнги просто не знает, что пару минут назад Хосоку пришла смс-ка в которой Чонгук сообщал с тонной самодовольства, что Сокджин уже на крючке. А это значит, что у Хосока просто нет пути назад: он ни за что не отступится, даже если ему придётся связать Юнги скотчем и привезти его в багажнике арендованной машины. — Хён. Ну хён. Милый мой хён, — в связи с паническим утоплением местного Титаника в лице последней надежды, Хосок берёт с собой в бой самый тяжёлый арсенал. — Хёнушка, хён. Мой маленький любимый хён. И ведь знает, падла, что у Юнги от такого уши вянут словно по весне сорванные и выброшенные цветы. — Кто тут маленький? — негодует Юнги и делает глубокий вздох, чтобы не приступить к рукоприкладству. — Зачем я вообще впустил тебя в свою квартиру. — Всё это от большой и светлой дружбы, хён, — Хосок подмигивает, пробуждая в Юнги хоть каплю озорства. — Пойдём, повеселимся немного. — Нет, — Юнги категоричен, как никогда. — Хён. — Хосок. — Хён! — переходит младший на повышенные тона. — Нет, я тебе сказал! — Хён, но я готов принять любые условия! — Блять, ладно! Но я иду только, чтобы напиться! — кричит Юнги, вдруг осознав, что сдаться будет куда проще. — Я тоже хочу напиться! — раздаётся вопль из-за стены, и Юнги с трудом контролирует грядущее отчаяние. — Ну нет, — шепчет он отчаянно, пока Хосок радостно скачет рядом. Долго ждать не приходится. Около минуты спустя к ним в дверь уже названивает один незваный надоедливый гость. — Хён, ты ждёшь кого-то? — интересуется Хосок. Юнги то никого не ждёт, но вот благодаря некоторым выводам гадать о личности пришедшего ему не приходится. — Тэхён, — озвучивает Юнги вместо приветствия и рвано кивает головой. — Хён, — Тэхён отвечает тем же движением, которое выходит у него, в отличие от Юнги, весьма изящным. — Когда идём напиваться? — Ха, — выдавливает из себя старший считай что насильно. — Ты хочешь с нами? — возникает в коридоре один неугомонный человек. — Что, куда и зачем, хён? — Мы собираемся напиться завтра в клубе, поэтому компания лишней не будет, — воодушевляется Хосок. — Я в деле! — Так, стоп, — отмирает Юнги и переводит недовольный взгляд с одного бунтующего на второго. Его корабль спокойствия после такого может пошатнуться и не пережить плавания. — Не решайте всё за меня. — Ты уже дал своё согласие, — отрезает Хосок, — хён, — добавляет в конце язвительно. Юнги от этой язвительности готов расплавиться. — Ладно. Так и быть. Я пойду. Но! — Юнги делает многозначительную паузу. — Нам нужно позвать Намджуна. Вы слишком неконтролируемые, чтобы мне быть единственным адекватным на этом празднике жизни. Ох, лишь бы Юнги не заметил, как сильно Хосока поразил хладный пот паники. — Я не хочу звать Намджуна, потому что тогда об этом точно узнает Чонгук. Главное отыграть роль. Без разницы, что Чонгук-то и был инициатором. Юнги прищуривается и беспокойно осматривает Хосока. Ну или тот слишком беспокойно реагирует на это простое движение. — Ладно, — Тэхён сразу начинает танцевать в такт музыке в его голове, заслышав эти слова Юнги. — Но не думайте, что я дам вам распоясаться. — Как скажешь, хён, — облегчённо выдыхает Хосок. [за 7 часов до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: где-то в Сеуле — Алло, — Чонгук придерживает телефон между ухом и плечом, вместе с этим присматривая, в каких шмотках будет сподручнее соблазнить Хосок-хёна на какое-нибудь особое извращение. — Я никуда не пойду, — слышит Чонгук в ответ голос Сокджина. — Что? — Чонгук так и застывает на месте. — Это ещё с чего вдруг? — Твоя идея — дерьмо на палочке. Ебал я все эти отвлечения. Я буду сидеть дома и наслаждаться жизнью. Адьо, ублюдок. И Сокджин кладёт трубку. Ебанный, мать его, Ким Сокджин бросает трубку и, как узнаёт Чонгук чуть позднее, выключает свой телефон. Тогда Чонгук вызывает экстренные силы. — Намджун, Сокджин негаданно слился. И нам нужно притащить его насильно. [за 4 часа до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: квартира Юнги — Эм, хён, — Тэхён выглядит крайне обеспокоенным. — А почему Хосок-хён сейчас красится? — Что? — переспрашивает отвлечённый Юнги, гадающий, в какой из его кофт будет максимально комфортно, но и в клуб пропустят. — Я видел, как он намазал подводку, — Тэхён вроде как немного насторожен, но Юнги предполагает, что так выражается его любопытство. — Он идёт забываться, отстань от него. [за 3 с половиной часа до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: улица перед входом в клуб — Вы, блять, оборзели, ублюдки, — восклицает Сокджин, когда его тычком в спину пропихивают дальше в помещение клуба. — Ты обещал, хён, — вяло сообщает Чонгук и расплачивается за всех в небольшом оконце, чтобы получить яркие бумажные браслеты. — Нихуя, — отрицает старший, но всё же позволяет надеть браслет на своё запястье. — Пойдём туда, — кричит Намжун на ухо Чонгуку и указывает на небольшой зал, из которого играет слишком агрессивная и дискомфортная музыка. Чонгуку всё равно, потому что на этот вечер у него совершенно непредсказуемые планы. Вот только остальным об этом знать не обязательно. — Ну пойдём, — легко соглашается и влачит за собой Сокджина. — Вы насилуете мой мозг, — кряхтит тот, из-за чего Чонгук смещает их траекторию прямиком к бару в этом небольшом зале со странной музыкой. [за 2 часа и 52 минуты до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: коридор клуба — Нам нужно найти самый большой бар, — говорит Юнги, стоит им только ступить в помещение, полное сумрака и ударных битов. — Ну ищи, — вяло соглашается Хосок и утыкается в свой телефон, стремясь написать Чонгуку о собственном прибытии. — Хён, я знаю куда нам можно сесть, — кричит Тэхён и жестикулирует по направлению одного из коридоров. — Там как раз много столиков. И туалет недалеко. А бар просто отменный. Бармены всегда танцуют, когда смешивают напитки. — Да мне всё равно, где сидеть, — бубнит себе под нос Юнги. — Только дай мне купить себе пива. [за 2 часа и 15 минут до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: малый зал — Юнги был лучшим в моей жизни, даже когда я думал, что он девчонка. — Ага, — дружно поддакивают Намджун с Чонгуком, даже не вслушиваясь в слова Сокджина. — Мы с ним почти не пиздели друг с другом, но у меня уже месяца два на него стояк не сходит. Почему он засел в моей голове? — Хён, возможно ты просто не знал, что ты гей? — предполагает Намджун. — Нет, — морщит переносицу старший. — Поверь мне, я бы уже заметил, если бы мне хотелось, — Сокджин складывает ладонь трубочкой и делает весьма однозначное движение вверх-вниз, — вздрочнуть чей-нибудь хуй. Ни у Чонгука ни у Намджуна нет особого желания спорить со своим необузданным и пьяным хёном. — Юнги как цветок, пробившийся сквозь асфальт, — Сокджин залпом обуревает очередной шот и морщится от крепкого алкоголя. — А я, блять, как куча дерьма у бордюра. Я совсем его не стою. — Это не так, — Намджун вроде как пытается спасти ситуацию, и Чонгук откровенно не понимает, зачем. — Так, ты просто никогда не вглядывался в ту ауру, что излучает эта крошка. Моя крошечка Юнги. Да у меня скоро крыша из-за него поедет. Чонгук улыбается хёну и параллельно пишет сообщение Хосоку, предлагая зажаться в какой-нибудь угол и потанцевать там вдали от любопытных глаз. Чонгук совсем не против выслушивать нытьё Сокджина, но тут такое важное дело… ну, или, возможно, он всё же против. — Я отойду, — кричит Чонгук на ухо Намджуну и делает шаг в сторону от барной стойки. — Подожди! — окрикивает его Намджун и ловит за запястье. — Не оставляй меня одного! У меня сейчас уши завянут. Юнги, Юнги, Юнги… Я за сегодня это имя услышал больше раз, чем за всю свою предыдущую часть жизни. — Хён, мне правда нужно отойти. Я скоро вернусь. Развлеки его немного, может у тебя получится его отвлечь? — Если его вообще возможно отвлечь, — бубнит себе под нос Намджун, но всё-таки отпускает Чонгука и кивает ему головой. — Топай, пока я не передумал. Только не пропадай. Чонгук ярко улыбается ему в ответ и теряется из виду в толпе. [за 1 час и 47 минут до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: столик неподалёку от туалетов — Я заберу? — интересуется у Хосока Юнги и, не дождавшись внятного ответа, забирает трубочку у того из бокала с коктейлем. — Ты же пьёшь пиво, хён, — ворчит тот, но отнять часть своего коктейля у старшего не пытается. — Да. И я хочу пить его именно так, — Юнги демонстративно бросает трубочку в свою бутылку пива и на долю секунды натягивает на лицо фальшивую улыбку. Музыка бьёт по барабанным перепонкам, но, судя по Тэхёну, это (вместе с полумраком и лихорадочными вспышками неона) должно распалять к развратным танцам или судорожным тряскам. Юнги всё это чуждо. Он пришёл напиться. — Мне надо отойти, — кричит Хосок и поднимается со своего стула. — Хён, ты танцевать? — сразу же подскакивает Тэхён. Глаза Хосока отчего-то начинают судорожно бегать, но Юнги слишком похер. — Нет, я отойду в туалет. — Аааа, — тянет разочарованный Тэхён и качает головой. Он приземляется обратно на свой стул, с печалью в глазах провожает Хосока взглядом и вздыхает. Тэхён складывает руки на груди и нервно дёргает ногой, порой косясь в сторону Юнги. — Хён… — Я не пойду танцевать, — обрывает его старший и прислушивается к бульканью пива на дне бутылки. — Лучше сходи к стойке и возьми нам ещё выпить. Тэхён награждает его очень мрачным взглядом, но не спорит. Пить он тоже любит, к тому же его греет мысль, что Хосок скоро вернётся. Ну или Юнги всё-таки согласится на танцы, если напоить его как следует. Юнги довольно фыркает, наблюдая, как Тэхён сквозь толпу пробирается к ближайшей барной стойке. В ожидании старший допивает своё пиво, затем от безысходности зарится на коктейль Хосока. Тэхён всё никак не возвращается. Юнги готов поверить в длинную очередь, но в то, что Тэхён утопал танцевать один, верится всё же больше. Хосок тоже где-то пропал, а значит миссия «напиться в хлам» всецело ложится на плечи Юнги. Ну что же. У него нет выбора. Юнги поднимает задницу с насиженного места, продирается к бару и суёт бармену несколько купюр. Он берет бутылку пива и двести грамм чистой водки. Перемешать и взболтать. Дешево и сердито. Мама, не жди, у меня сегодня прямой рейс в нирвану. Юнги успевает выпить лишь половину купленного алкоголя, когда Тэхён возвращается. И возвращается не один. Следом за ним на каблуках семенят два парня, и эта троица усаживается за их столик. И всё, что Юнги может сказать в этой ситуации: — Это, блять, кто? — Хён, это Вивьен, — Тэхён сначала взмахивает рукой в сторону блондинки, а затем указывает на брюнетку с волосами до плеч, — а это Хилари. Девочки согласились составить нам компанию, и они такие весёлые. «Девочки» заливаются дружным хохотом, одна из них даже игриво бьёт Тэхёна по плечу. — Тэхён, это два мужика, ты не заметил? Юнги не готов к тому, что гогот за их столиком только усилится от его слов. — Хён, это невежливо, — хохочет Тэхён. — Девочки сейчас в образе, поэтому обращайся к ним нормально. — Не бойся, малыш, — подмигивает ему блондинка. — Мы просто хотим повеселиться, никто не будет к тебе приставать. И они снова ржут. Тэхён ржёт вместе с ними. И один только Юнги не понимает, что тут, блять, такого смешного. Девочки задерживаются с ними надолго. Юнги даже не пытается казаться доброжелательным и продолжает потягивать своё пиво. Брюнеточка постоянно оглядывается в его сторону и в моменты, когда они случайно пересекаются взглядами, прячет глаза за длинными наклеенными ресницами. Юнги от этого уже подташнивает. Они так и продолжают молча подёргивать конечностями в такт музыке или в такт жажде напиться, пока тишина всё же не нарушается. — Так хочется танцевать, — вскрикивает та, что зовётся Вивьен, ни с того ни с сего и потрясает кулаками в воздухе с каким-то отталкивающим похрюкиванием. Юнги кривится, но на него никто не обращает внимания. — О да, — у Тэхёна в глазах, кажется, загорается вселенная. — Я так тебя понимаю. — Пойдём? — спрашивает у него Вивьен и потрясывает своей белокурой головой. Тэхён яростно кивает ей в ответ и подскакивает на месте, подавая ей ладонь. «Дамы вперед» читается между строк, и Юнги готов сблевать от подобной манерности. Неугомонная пара переводит вопросительный взгляд на оставшихся компаньонов, но Юнги закатывает глаза, а Хилари отмахивается от подружки с заливистым хихиканьем. — Повеселитесь, а мы посидим, — щебечет она и прогоняет парочку на танцпол. Юнги мысленно молится, чтобы этот вечер закончился как можно скорее. [за 41 минуту до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: малый зал — Я в говно, — провозглашает Сокджин и трясёт Намджуна за плечо, при этом продолжая танцевать. — Я в такое говнище! Намджун закатывает глаза и показывает ему поднятый вверх большой палец. — Ты даже не представляешь, как я ужрался, — Сокджин обнимает младшего и повисает на нём. — Самое время пойти и найти какую-нибудь красивенькую цыпочку, закадрить её и трахнуть в туалете. — Лучше бы ты пошёл и нашёл Чонгука! — перекрикивает его недовольный Намджун. — Он ушёл уже… сколько? Час назад? Куда он вообще делся! — Я знаю, — глаза у Сокджина округляются, пока он в озарении разглядывает лицо Намджуна. — Он понимает, что с Хосоком всё кончено, и нашёл себе здесь кого-нибудь. На раз. Чисто так. Поебались и в сторону. — Чёрт, это нехорошо, — цедит сквозь зубы Намджун и неосознанно начинает оглядываться по сторонам, пытаясь выцепить взглядом Чонгука. — И я, ебнйврот, о том же! Почему мелкий уже занят делами, а я тут трусь гениталиями с тобой без дела? Я сюда пришёл не танцульки танцевать, а забываться! — Я думал, что ты вообще не хотел приходить, — бубнит себе под нос Намджун, но старший совершенно его не слышит. — Поэтому я пойду искать себе дамочку на перепихон, — Сокджин всё же отлипает от Намджуна и делает шаг назад, укладывая свою ладонь на собственную промежность. — Награжу сучку собственным членом. — О боже, я и знать об этом не хочу, — Намджун прикрывает свои глаза лишь на пару мгновений. Когда он поднимает свой взгляд Сокджина перед ним нет. [за 12 минут до того, что кто-то будет называть катастрофой] место действия: столик неподалёку от туалетов — Мне плохо. — Круто, — Юнги меланхолично потягивает пиво через трубочку и безразлично окидывает взглядом танцпол, выискивая Хосока или, хотя бы, Тэхёна. — Я сейчас блевану, — доверительно сообщает ему парень и укладывает голову на плечо, щекоча искусственными волосами щеку. — Так, притормози-ка, друг. Только такого счастья Юнги не хватало: чтобы ему на одежду наблевал незнакомый трансвестит. Юнги поднимает парня со своего плеча и с трудом удерживает его в вертикальном положении, слегка похлопывая по щекам. — Хилари? — Юнги дожидается, пока парень кивнёт. — Так вот. Иди в туалет, хорошо? Там можешь делать всё, что угодно. — Я не смогу, — скулит парень еле слышно. — Что? — из-за музыки Юнги не разбирает ни слова. — Я не дойду, — выстанывает незнакомец уже более громко, и до Юнги доходит смысл сказанного. — Пойдём, я тебя доведу, — Юнги безумно зол из-за всей этой ситуации. — Там ты сделаешь все свои дела. Тебе полегчает. А потом я найду Хосока и Тэхёна. И мы вместе их убьём. Юнги насильно поднимает Хилари и водружает её на свои плечи. А дальше им предстоит нелёгкий путь до туалета. Из-за лишнего груза на плечах Юнги не видит, на каких из ручек видна красная отметка о том, что кабинка занята, поэтому пытается открыть каждую дверцу. За одной из них он даже слышит стон какого-то парня и закатывает глаза. Куда же в клубе без этого дерьма. — Вот, Хилари, заходи сюда, — Юнги подталкивает парня в свободную кабинку около стены и делает шаг назад. — А я пойду обратно. — Подожди, — скулит незнакомец и тянет Юнги к себе за рукав. — Я сейчас умру, кажется. И мне нужно подержать волосы, или они испачкаются. Юнги достаточно лишь представить эту картину, чтобы понять, что этого приключения он не выдержит. — Я не буду стоять с тобой и держать тебе волосы, пока тебя выворачивает наизнанку, — он и так уже с трудом держится. Ещё чуть-чуть и его схватит приступ истерики. Парень показывает ему знак «окей» и подзывает к себе пальцем. — Тогда подержи хотя бы так. Хилари стаскивает парик со своей головы, периодически ойкая и отцепляя какие-то заколки. Юнги не успевает опомниться, как на его голову нахлобучивают это добро. — Тебе идёт, деточка. Подожди меня около раковин, пожалуйста. Я скоро, — парень с трудом давит рвотный позыв, при этом прикрывая рот ладонью, — закончу. Юнги не знает, что его пугает больше: сеточка на голове накрашенного парня, скрывающая его настоящие волосы, или то, что сам он с готовностью кивает и отходит к раковинам ждать, даже не снимая долбанный парик со своей головы. Юнги чувствует себя разморённым от духоты этого клуба. По шее стекает пот, а в голове мутнеет из-за выпитого. Юнги бросает взгляд в зеркало и чему-то хихикает. Он выглядит забавно. Возможно, этот случай он потом будет вспоминать с хохотом. Юнги поправляет парик, усаживая его как надо, поправляет чёлку. Он совсем не выглядит как красотка. И от этого смешно вдвойне. Хилари блюёт в туалете, и Юнги позволяет себе немного позабавиться, оставшись в этом парике. [и вот пиздец нагрянул] Юнги и сам не понимает, как это происходит. Вот он стоит один и ржёт над своим отражением. А вот уже сзади к нему недвусмысленно прижимается чьё-то широкое тело. — Детка, может мне скрасить твоё одиночество? — слышит Юнги, ощущая, как по коже расползаются мурашки от чужого горячего дыхания. Кровь сразу стынет от ужаса. Теперь Юнги переступил черту между «будет стыдно, но смешно вспомнить» и «никогда и никому не рассказывать». Варианты дальнейшего решения проблемы отсутствуют. Подыгрывать какому-то похотливому идиоту — нет никакого желания, но и стягивать сейчас парик — не лучшая идея. Как бы его потом не утащили куда-нибудь за угол выяснять отношения с помощью кулаков. И пока Юнги столбенеет, приставший парень не теряет времени даром. Он спускается мокрыми поцелуями по взмокшей шее до самых ключиц, от чего Юнги невольно стонет и сразу же закусывает губу. Только этого позора ему не хватало. Парень заползает ладонью под его кофту и начинает оглаживать кожу живота, когда Юнги понимает, что дальше он терпеть не сможет. Пусть лучше этот ублюдок сотрёт костяшки о его лицо, но это не может зайти ещё дальше. Юнги пихает локтем парня в живот и разворачивается, собираясь резво улизнуть, но так и застывает. Напротив него один весьма знакомый парень облизывает свои пухлые губы и снова делает шаг вперёд, видимо собираясь продолжить начатое. — Блять, крошка. Ты, оказывается, бойкая. Юнги выдавливает из себя истерический смешок. В это время кто-то сбоку дёргает его за волосы. — Спасибо, ты настоящий друг. Волосы только мои отдай, а потом можешь сосаться с этим красавчиком хоть всю ночь. И Хилари лишает Юнги его прикрытия. Вот же твою мать. — Юнджи? — шепчет Сокджин, растерянно хлопая глазами. Он глотает воздух, словно выброшенная на землю рыбёшка. — То есть… Юнги? И Юнги не знает, кого винить в сложившейся ситуации: Хосока с его непонятным желанием прошвырнуться, потусить? Тэхёна с его манией заводить новые знакомства? Хилари с её париком? Или всё же винить стоит самого Юнги с его необъяснимым желанием поплыть по течению? Вне зависимости от степени вины всех тех, кто внес в это свою лепту, Юнги решает просто убежать. Сокджин ему никто, он не обязан перед ним оправдываться. Поэтому когда Сокджина случайно пихает какая-то пьяная в стельку девушка, Юнги сбегает. Судорожно дышит и быстрым шагом направляется к своему столику. Но дойти не успевает. Сокджин ловит его за предплечье и впечатывает спиной в стену. Юнги морщится от удара, дезориентируясь в пространстве, и на мгновение лишается дыхания. Ему даже не хватает времени понять, что же сейчас произошло, как Сокджин добивает стабильность его психики требовательным поцелуем. И Юнги просто напившийся парень, у которого давно никого не было. Его размазывает от жары, словно масло по куску хлеба, а у Сокджина, к удивлению, мятное и освежающее дыхание. Юнги слишком хочет этого [сейчас], а живём ведь один только раз… Он не задумывается больше о последствиях, не думает о том, что будет потом корить себя за этот п(р)оступок. Юнги просто закрывает глаза и отвечает на поцелуй Сокджина, думая лишь о его пухлых губах, юрком языке и жадных до прикосновений руках. Мир уходит из-под ног, когда Сокджин, не ожидавший подобной податливости, стонет в его губы. Блядское безумие, и Юнги, стекающий по стеночке. Биение их сердец сливается в одну бешеную пульсацию в такт безликой клубной музыке. Юнги не понимает, как его руки задирают чужую футболку, чтобы ощупать оголённую талию. Не понимает, как его язык оказывается во рту Сокджина, потому что кому-то, видите ли, захотелось занять ведущую роль в этом поцелуе. Юнги вообще смутно вникает в происходящее. И поэтому доходит до того, что у Сокджина — стоит, у Юнги — стоит, и они тут чуть ли не мастурбируют друг другу у всех на виду. Осознание снисходит к Юнги словно обухом по голове. Вот пару секунд назад он был готов умолять Сокджина вернуться в туалет, чтобы запереться в одной из кабинок. И вот он кусает Сокджина за нижнюю губу и отпихивает от себя. — Пиздец, — выдыхает Юнги и, пока у парня напротив не начало проясняться в мозгах, сбегает в лучших традициях мелодрамы. Он возвращается к столику, где до сих пор лежат их вещи, но не наблюдается никого из парней, и подсаживается к своей бутылке пива. Несколько минут тратятся на выход из прострации. Юнги прячет лицо в ладонях и отказывается верить в происходящее. Он не мог сейчас целоваться с Сокджином. Это точно был не он. Кто-то другой, скорее всего. Юнги снова выкрикивает ругательства в свои ладони и слышит, как рядом отодвигается стул. — Извини, вы меня наверное заждались, хён? — Где тебя носило, ублюдок? — выкрикивает Юнги, вымещая всю злобу на Хосока. Тот виновато прячет взгляд и начинает выдумывать оправдания на ходу. — Хён, ну я встретил одного знакомого. Мы потанцевали тут, там. Вспомнили былое, — Хосок откашливается. — Я знаю, что виноват… Но Юнги уже не слышит. Он видит покрасневшие губы Хосока, слегка опухшие от слёз глаза, и этого ему достаточно для дальнейших выводов. — У тебя сперма на волосах, кажется. Хосок моментально становится пунцовым. Он хватает салфетку из-под одного из стаканов и начинает судорожно оттирать прядь, на которую ему указал Юнги. — Ну я смотрю, ты весьма усердно говорил со своим знакомым. — Извини, хён, — Хосок, кажется, сейчас сквозь землю провалится от стыда. — Так, всё. Ищем Тэхёна и сваливаем отсюда к чертям собачьим. Искать Тэхёна не приходится: тот находит их сам. Буквально через минуту он наваливается на плечи Юнги и вопит ему на ухо: — Хён, ты даже не представляешь в какую оргию меня только что вовлеки! Это было так прекрасно, что я чуть не умер. — О господи, и ты туда же, — ворчит Юнги и хватается за голову. — С кем у меня только не было… Там был и абсент, и Бакарди, и Апероль, и Йегерь, и… короче говоря, теперь я знаю, что рай на земле существует. — У кого рай, а у кого блядство, — Хосок, кажется, сейчас взорвётся от смущения, вот только говорит Юнги вовсе не о нём. — Ладно, собирайтесь и валим отсюда скорее. Они плетутся к выходу, и Юнги пихает погрустневшего Хосока в плечо. — Да ладно тебе, с кем не бывает. Хосок недоверчиво косится в его сторону, но всё же натянуто улыбается. Юнги не хочет расставаться с другом на столь негативной ноте, поэтому мягко пощипывает его за мизинец, вновь обращая на себя внимание, и одаривает слабой улыбкой. — Давай, как во всех этих сумасшедших фильмах. Всё, что произошло в этом клубе, остаётся в этом клубе. Сделаем вид, что ничего этого просто не было. Хосок хихикает благодарно. И Юнги делает вид, что это одолжение для друга, а не для его собственной заблудшей души.