Как обычно, пожалуйста

Ужасно. Чимин не понимает, как до этого могло дойти. Ему казалось, что все вот-вот начнет налаживаться, что к чоновским прикосновениям он привыкнет быстро и доверять заново научится, как и планировал. Только вот пальцы Гука все еще обжигающе холодные, от них потом все тело чешется и жжется неприятно, и Пак уже теряться начинает, потому что это уже почти неделю длится и уже с ума сводит. Чим, конечно, старается реакцию своего тела скрыть и младшему пытается доказать, будто ему уже легче и трогать его можно теперь без опасений. И Чон трогает, потому что касаться Пака ему хочется нестерпимо, ведь вот он, стоит рядом, такой теплый и родной, такой беззащитный и слабый настолько, что защищать хочется даже тогда, когда не от чего защищать в общем-то. Чимин терпит, потому что не понимает, что этим свое тело истощает и психику рушит с нарастающей скоростью. Он терпит, потому что хочет снова почувствовать жар от губ младшего, а не противный холод. Спустя еще один день этой пытки из рук все валиться начинает, Пак дергается постоянно и нервно смеется со своей неловкости. Чонгук понимает прекрасно причину такого поведения и уже давно меньше трогать старшего старается, но тот упорно пытается доказать, что все в полном порядке и бояться нечего. Трогай, мол, на здоровье. Но бегающие напуганные глаза выдают с потрохами. Чону смотреть больно на то, как Пак губы поджимает и дыхание задерживает, когда тот его обнять пытается, домой с работы приходя. Гуку отвратительно то, что именно он довел старшего до этого. - Хён, может, обратимся к специалисту? - Чонгук, я уже давно сказал, вс.. - Хватит говорить мне, что все нормально! - Гук на крик срывается, кулаком по кухонному столу ударяя, и чайная ложка с грохотом падает на паркет, пугая Чимина, - Ты думаешь, что я слепой? А может ты думаешь, что я тупой совсем!? - Н-нет, я ничего такого не думаю, Гук, я просто говорю, что сам могу с этим справиться, - Пак еле себя заставляет выпрямиться и ответить, почти не запинаясь, - Я не такой слабый, я могу сам. - Неделя.. - Чон смотрит с укором, после чего горько усмехается, потирая переносицу, - Ты говорил мне это неделю назад, когда я впервые заговорил об этом. Я больше в это не верю. Только без обид, окей? Я не говорю, что ты слабый, но с этим ты не справишься один. - Я не пойду ни к каким мозгоправам и точка, Чон Чонгук. Если ты не веришь в меня, то пусть будет так, но мне важно побороть себя самому, - Чимин виновато опускает голову, царапая уголок стола ноготком большого пальца, - Я не могу довериться полностью даже тебе, зачем ты хочешь впутать сюда еще и незнакомого человека? - Этот человек может помочь тебе, Чимин. Он может помочь нам, - младший поднимает усталый взгляд на Чима и смотрит побито, пытаясь обратить на себя внимание, - Или это уже не так уж и важно? - Ты просто должен заставить меня поверить, большего не требуется, чтобы мне помочь. - Поверить во что..? - В то, что я не виноват. Я не.. - голос дрожит предательски, и Пак замолкает на пару секунд, делая глубокий вдох, - Я не шлюха, Чонгук. Гук молчит, шокированно смотря на дрожащего Чимина, а потом поднимается тихонько, медленно подходя сбоку к старшему. Он хочет обнять, прижать к себе и прошептать, что он дурак, но не может, потому что не уверен совсем, что не усугубит этим ситуацию. - Ты не шлюха, я знаю, Чимин, - Чон шепчет задушенно, будто сам вот-вот расплачется, и руку тянет к Паку, хватаясь за рукав домашней футболки, - А вот я - идиот, который испортил идеальные отношения с идеальным тобой. И сейчас я не знаю совершенно, что мне делать, как поступить, чтобы вернуть все на свои места. Мне.. Так паршиво и одиноко без тебя, я такая скотина, прости меня, прошу.. Младший опускается на колени перед Паком, как в тот вечер в коридоре, и снова за штанину цепляется, но не плачет, а лишь ждет ответа, напрягшись максимально, и думает, что либо все решится сейчас, либо никогда. - Ты уже давно должен был это сказать, - Чим смеется хрипло сквозь слезы, больше от некой обиды, чем от облегчения, и тянется ладонью к лицу Гука, надеясь, что потом не пожалеет об этом, - Посмотри на меня, Чонгук. Чонгук поднимает голову и смотрит. Смотрит на опухшее лицо старшего, мокрое и блестящее от слез, смотрит в покрасневшие глаза, которые теперь казались еще меньше, чем обычно, на закушенную нижнюю губу и на постоянно шмыгающий маленький носик. Чон улыбается как-то глупо и криво, но большего он сейчас сделать не в силах, и поэтому он просто отдается Чимину целиком, забивая на возможные последствия. Чон глаза закрывает ровно в тот момент, когда пухлые пальчики Пака ложатся на скулы и щеки, сначала неуверенно, едва касаясь, а позже уже ощутимо поглаживая, будто ощупывая, как маленькие дети трогают неизвестные им ранее предметы. Чимин будто впервые осматривает сантиметр за сантиметром, прощупывая мягкую кожу и наблюдая за тем, как беспокойно дергаются ресницы младшего. Это не больно. Колет немного, но не больно, даже не неприятно. Пак и сам не совсем понимает, почему вдруг стало настолько легче после того, как он услышал от Гука нужные слова, но это радует ужасно. Чимин смеется тихо и как-то истерично, но счастливо совершенно, поэтому Чон глаза открывает, смотря на прикрытые глаза хёна и ловя лицом редкие слезинки. Кожу стягивает неприятно от соленой жидкости, но это почему-то не волнует совсем. Гук думает о том, что Чиму хорошо бы умыться. - Чонгук.. - Мм? - Я.. Можно попробовать? Не дожидаясь ответа, Пак опускается на пол и неуверенно наклоняется к чоновому плечу, позже прижимаясь к нему лбом. Гук не шевелится, боясь спугнуть вдруг осмелевшего Мина, а того это бездействие бесит почему-то, и он сам хватает Чона за запястья, заставляя младшего обхватить руками свою талию. Чонгук послушно, но все же аккуратно обвивает руками поясницу старшего, а потом просто сидит в молчаливом ожидании и легком шоке. Чимину неудобно на полу, а еще он в тех участках тела, которых Гук касается, покалывание легкое чувствует, что отвлекает немного, но отодвигаться он не спешит, будто проверяя себя. Желания тут же побежать мыться нет, но ополоснуть лицо не помешало бы - слезы жгут и стягивают кожу. - Хён, мне кажется, на сегодня хватит. - Тебе неприятно? - А разве тебе не неприятно? - Ну.. Я не знаю, всё как-то странно, - Пак все же отодвигается немного от младшего, неуверенно смотря тому в глаза, - Ты теплый. Не то, чтобы мне сильно нравилось, но оттолкнуть тебя не хочется. - Я рад, - Гук улыбается скомканно и кивает, облизнув пересохшие губы, - Тебе надо умыться. - Да, было бы неплохо.. Старший смеется, поднимаясь с паркета, и молча уходит в сторону ванной, напоследок задевая кончиками пальцев чоновское плечо. Младший сидит около десяти секунд, не двигаясь, а потом закрывает лицо ладонями, пытаясь мысли в порядок привести. - Какого хрена.. Какого хрена все так неправильно получается? Всё происходит резко и неожиданно, но самое страшное - Чонгук не знает, хорошим будет итог или же всё только хуже станет. С одной стороны, они преодолели тот невидимый барьер, который так сильно трепал нервы на протяжении целой недели, а с другой - ну какого хрена? У Чимина в голове точно такой же вопрос. Он смотрит в зеркало, наблюдая за каплями воды, что медленно стекают по щекам и капают с волос и кончика носа, и думает, что он идиот. Это все действительно странно и неправильно, так быть не должно. Но, даже если так и не должно быть, всё так и есть.

***

- Серьезно? Ты сам? - Ким удивленно глазами хлопает, наваливаясь на кухонный стол и придвигаясь ближе к Чиму. - Ну.. Так получилось, я не знаю, как это вышло.. - Теперь можно сдохнуть спокойно, - Тэхен улыбается своей квадратной улыбкой, после чего в один глоток допивает все, что оставалось в его кружке. - О чем ты? - А о том, что надоели эти ваши ссоры и недоговоренности. Даже Сокджин-хен уже терпение терять начал, хе-хе. - Вы же злились на него и подпускать ко мне не хотели, - Чимин скептически изгибает бровь, оглядывая довольного друга. - Злились, но больше не злимся. Он, конечно, козел, но вы друг друга стоите. - Эй! - Только не надо мне говорить, что ты думаешь иначе, - Ким насмешливо цокает языком, посмеиваясь, - Ты тоже принимал участие в этой чертовщине, при чем чуть не довел и себя, и нас всех до ручки. Всё это можно было решить уже давно, а не корчить из себя черт знает что. Паку обидно немного, но Тэ, в общем-то, прав на все сто процентов. Чимину кажется, что такую драму можно было и не разыгрывать. Однако легко рассуждать об этом, когда самое сложное уже позади. Парни слышат, как ключ вставляют в дверной замок, а после тихий скрип и копошение в коридоре. Чим переводит взгляд обратно на Тэхена и улыбается смущенно, на что Ким вновь тихо смеется и резко поднимается со стула, подходя к раковине и ставя в нее свою кружку. - Думаю, мне пора. - Но ты только недавно пришел, - Пак расстроенно следит за действиями друга, - Я думал, ты посидишь подольше. - Мне кажется, вам многое нужно обсудить. Ким переводит взгляд на дверной проем, в котором молча стоит немного уставший Гук с пакетами в руках, и одобрительно кивает, получая в ответ легкую улыбку. - Не буду мешать, - Тэ хлопает по плечу сначала Пака, а потом и Чона, выходя в прихожую, - Я сам дверь захлопну, можешь не провожать. Я еще завтра зайду. - М, да, хорошо.. Чимин отвечает на автомате, не особо вникая в суть сказанного, потому что следить за Гуком, который раскладывает купленные продукты по полочкам, ему кажется более интересным занятием. Пак не слышит, как закрывается за другом дверь, лишь продолжает наблюдать за сильными руками, которые бережно раскладывают овощи по ящичкам в холодильнике. - Рот прикрой, слюна уже течет, - шепчет Чон, игриво улыбаясь, но на старшего все равно не смотрит, продолжая заниматься своим делом. - Не ври.. - обиженно ворчит в ответ старший, но все же взгляд отводит, потому что действительно засмотрелся, - Что на ужин приготовить? - Если честно, я перекусил на работе и не особо голоден.. Хочешь, закажем чего-нибудь? - А острую курицу с пиццей можно? - Чим с надеждой заглядывает в глаза повернувшегося к нему младшего. - Можно, конечно, Чимин, что за интонация, - Чон смеется несдержанно, потому что Чимин сейчас милый настолько, что можно умереть от сердечного приступа. - Не смейся, я давно ничего такого не ел.. - Пак тушуется, отворачивая лицо к стене и немного краснея. - Если хочешь, будем есть такую еду почаще, - Чонгук усмехается и затылок чешет, после чего уточняет, - Но не слишком часто, вредно все-таки. - Я согласен. Только не ешь на работе, если хочешь, чтобы я готовил домашнюю еду, это нечестно. - Чимин, ты знаешь, что ты очень милый? - Гук смотрит пристально, но будто издеваясь. - Отвянь. О тебе же забочусь.. Чон подходит ближе к столу и наклоняется, прижимаясь своим лбом к виску старшего, и молчит с минуту, наслаждаясь моментом. У Чимина сердце в пятки уходит, потому что это неожиданно совсем, и он все еще неприятных ощущений ждет, но когда не чувствует ничего, кроме чужого тепла, то расслабляется и ждет дальнейших действий. - Спасибо, Чимин, - тихий шепот, а после - легкий поцелуй в висок. Чонгук отстраняется и почти неощутимо треплет Мина по голове, уходя в ванную. Чимин улыбается смущенно, но счастливо, и думает, что всё, наконец-то, начинает возвращаться на свои места. А еще близость Чона уже почти дискомфорта не приносит, что радует очень. Пак медленно плетется в комнату и падает лицом в холодную подушку, погружаясь в сон почти сразу же. Чонгук стоит под слабыми, но теплыми струями воды и чувствует, как усталость и тревоги смываются вместе с потом с его тела. Чимин теперь улыбается часто и касаться его теперь действительно можно без опасений, и Гук надеется, что как можно быстрее сможет их отношения наладить, потому что слишком много времени потрачено на бессмысленные ссоры и обиды. Повторения не хочется. Хочется только родного и любимого Чимина, который сам прижмется к груди и поцелует нежно, потому что тоже любит. Но для этого нужно постараться, и Чонгук готов ради этого хоть в лепешку разбиться.