Легенда о Нефритовом Драконе

— Грр, давай же, глупая каменюка! Поднима-айся! Дасти с усердием, достойным работы лесоруба при двадцатиградусном морозе, поднимала и опускала руки, широко растопырив пальцы. Все эти оригинальные телодвижения совершались над одним-единственным булыжником на центральной площади, невинно валяющимся посреди песчаника. Что Дасти только не предпринимала, чтобы сдвинуть неподдающийся камень с места: взмахивала руками, сжимала пальцы в кулак, топала ногами и даже хлопала в ладоши, — ничто не могло повлиять на упертую земную стихию. В конце концов, девочка вышла из себя, со злостью схватила проклятый валун и гневно посмотрела на него, стараясь вложить в этот взгляд всю свою ненависть и досаду от неумения покорять магию земли.  — Ну все, дурацкий камень, ты сам напросился! — прорычала Дасти, широко раздувая ноздри, после чего со всей силы замахнулась и бросила булыжник на землю. Удар оказался настолько мощным, что несчастный камень отпрыгнул и, сделав еще несколько «блинчиков» по песку, оказался метрах в пяти от девочки. Зинтерс же стояла и испепеляла свою жертву глазами, тяжело дыша. Она на самом деле не столько злилась на этот чертов валун, сколько на себя, ничего не умеющую и ничего не могущую. Дасти уже несколько раз вновь пыталась покорить воду и воздух (до огня дело пока не доходило), но когда девочка убедилась, что любая попытка венчается неудачей, она смиренно перешла к земной стихии. Как видно, и здесь жалкие старания не принесли ей успеха. «Неужели я так ничтожна, что не имею власти ни над одной стихией?» — тоскливо думала Дасти. Она ведь так мечтала попасть в мир Аватара, покорить воду и стать самым могущественным магом, но судьба, оказывается, не наградила её даром к владению даже самой, казалось бы, покорной стихией — стихией Земли. «Да меня же забьют до смерти, если я не буду магом!» — мысленно восклицала Дасти. И то правда, без магии и оружия в мире, где война идет вот уже который год, было весьма опасно жить, особенно пятнадцатилетнему подростку без родителей, еды, воды, крыши над головой и денег. Дасти глубоко вздохнула, пытаясь успокоить дыхание и унять свою злобу, но ярость в груди не уходила, а только еще сильнее распалялась от осознания девочкой той опасности, которой она невольно подвергалась.  — Эм, девушка, вам помочь? — за спиной Зинтерс раздался дружелюбный голос. Дасти резко повернулась и грозно зыркнула на говорящего. Прохожий в наряде племени Земли даже слегка опешил от гневного взгляда девочки, но быстро пришел в себя, наблюдая за её дальнейшими действиями.  — Не надо мне помогать, — прошипела Дасти, и уже в следующую секунду взяла себя в руки. Девочка была настоящий человек-настроение, она неимоверно быстро злилась и при этом была чрезвычайно отходчива.  — Тогда что вы делаете? — с недоумением спросил прохожий, вероятно, намекая на странные жесты, которые Дасти производила над кинутым ею же камнем две минуты назад.  — Ээ, да так, ничего, — Дасти напустила на лицо извечное глупое выражение и крабьим шагом молча удалилась из поля зрения приставучего жителя Земли. «Мда, пора бы уже прекращать все эти дурацкие выходки, так меня скоро каждый второй за дуру принимать будет. Хотя, в принципе, я и так недалеко от этого ушла… — подумала Дасти, с растерянным видом шагая по улицам деревни. — „Я не маг, но я колдую, так что не обращайте на меня внимания!“ Тоже мне, волшебница нашлась. Скорее, мне повинуется магия неудач, нежели какая-нибудь из нормальных стихий. А то и что похуже.» Девочка уже половину утра шаталась по Сэмуде в попытках выяснить о своих силах покорения, а ничего толкового она так и не совершила. Ей бы походить и поспрашивать о том, где сейчас Аватар или где его видели в последний раз, но почему-то вопрос о собственных магических способностях интересовал Дасти куда больше вопроса об Аанге. Аанг всегда найдется, если следовать сюжету, и потому особых проблем с ним можно избежать. А вот что Дасти будет делать, когда узнает, что она, например, маг огня? Или воздуха, или земли? Тогда охотиться будет либо она, либо на нее: четыре стихии враждуют уже столько лет, значит и ей придется внести свою лепту в эту междоусобицу. Но если у девочки нет дара… Признаться честно, Зинтерс даже не хотела об этом думать. Это просто невозможно, чтобы так случилось, нет, она знает наверняка. Она точно маг, только вот какая стихия ей покоряется? Завернув в энный по счету переулок, Дасти в глубокой задумчивости прошествовала мимо торговых ларьков, располагавшихся по обе стороны улицы и, возможно, ушла бы и дальше, если бы краем глаза не заметила знакомый красноватый огонек. Вернувшись на несколько метров назад, Дасти получше пригляделась и — точно! — узнала виденные ранее пять китайских фонариков с иероглифами над дверью в антикварную лавку. «Точно такие же фонарики были и на ярмарке, там, где мы купили браслеты, — вспомнила девочка. — Может, они как-то взаимосвязаны? Пожалуй, стоит зайти.» Дасти бодро направилась в сторону входа в ларек и, приоткрыв тяжелую деревянную дверь, юркнула внутрь помещения. Над ухом приветливо зазвенел колокольчик оберега, имеющий весьма назойливое свойство бренчать при малейшем шевелении дверной створки. Оказавшись в павильоне, Зинтерс быстро покрутила головой и огляделась. В лавчонке царил уютный полумрак, пахло лавандовым мылом, свечами и сосновой древесиной. На полках вдоль стен красовались самые разнообразные антиквариаты: статуэтки животных, амулеты, курительные трубки, веера, даже древние монеты с дырочками, в общем, все то, что в любой обстановке Рейлин назвала бы одним словом «дребедень». Дасти с интересом рассматривала витрины, сложив руки за спиной и напустив самое что ни на есть ученое выражение на лицо. Внимательный взгляд девчонки пробежался по оберегам и наручным украшениям, на секунду задержавшись на кулонах в виде знаков стихий, потом последовал дальше, мимо вырезанных из дерева фигурок змей, слонов, жаб, драконов и прочих невиданных существ, затем скользнул по умело сплетенным ловцам снов (подумать только, даже в мире Аватара знают об этих штуках!) и изящным вазочкам с ароматными пряностями внутри и, в конце концов, остановился на изысканном клинке с искусно отлитым узким лезвием и фигурным эфесом, инкрустированном драгоценными камнями. Длина кинжала не превышала тридцати сантиметров, однако само оружие выглядело достаточно опасным и внушительным благодаря своему утонченному виду. Дасти так и вцепилась взглядом в этот клинок. Рот сам собой открылся, в глазах зажегся недобрый алчный огонек. Вот то, чего не хватало девчонке для полноты образа! Оказывается, все это время Зинтерс не доставало лишь оружия, а теперь изящный кинжал прямо перед ней, так близко, что, казалось, нужно было лишь руку протянуть… «Этот ножик должен быть моим! Должен,» — твердо решила Дасти и поклялась себе, что во что бы то ни стало добудет загадочный кинжал. Что-то внутри девочки словно притягивало её к нему, будто при приближении к стилету в голове Дасти активировался какой-то датчик, надоедливо пищащий о необходимости взять этот клинок в руки. Зинтерс так заворожил необычный кинжал, что она не сразу услышала чьи-то шаги сзади. Обернувшись, девочка увидела седовласого старца, чьи длинные тонкие усы на восточный манер свисали с сухого морщинистого лица. Видимо, это был содержатель лавки. Издалека завидев, как Дасти буквально пожирает антикварный клинок глазами, старичок мгновенно воспользовался случаем, предвещающим выгодный обмен, и нарочито заученным тоном произнес:  — Это мизерикордия, или как его еще называют, кинжал милосердия. Довольно древнее оружие, ему более двух тысяч лет. В прошлом его часто использовали, чтобы наносить последний, смертельный удар, однако сейчас эта мизерикордия — ценный артефакт, непредназначенный для использования, как таковой. Кинжалы милосердия — очень редкое оружие, обращаться с ним могут лишь специально обученные люди. Всего таких клинков осталось менее десятка по всему миру. С каждым сказанным продавцом словом рот Дасти открывался только шире. Редкое оружие, ценный артефакт… Нет, этот кинжал определенно должен быть в её владении! С ним она станет практически не знающей себе равных. Если, конечно, изловчится с ним обращаться.  — И в какую цену он… — от восторга перед мизерикордией Дасти даже не могла договорить до конца свой вопрос, мысли одна другой рисковее так и плясали в её голове.  — Мы продаем его всего лишь за двести монет, — ответил старик и улыбнулся уголком рта. Челюсть девочки отвисла снова, на этот раз не от восхищения редкостным оружием, а от искреннего удивления. «Черт возьми, двести монет?! Я вам банкир, что ли? Это же грабеж!» — мысленно возмутилась Дасти. Она-то рассчитывала на более низкую стоимость. Пользуясь своей малоизвестностью, знанием сериала и статусом попавшей под наковальню, девчонка могла бы с легкостью одурачить пару местных ростовщиков и выручить несколько червонцев, но для получения целых двух сотен монет понадобилось бы несколько месяцев и великолепная сноровка, способность к которой Дасти следовало бы еще поискать в себе. Нет, так она точно не сможет заполучить кинжал милосердия. «Кажется, я действительно покорила магию неудач, — подумала девочка и мысленно выругалась от осознания всей навалившейся на нее несправедливости. — Столько денег я добуду, только если устроюсь на постоянное место работы здесь. Но, черт, я же сюда не для работы попала! Где опасности, где магия, где приключения, в конце концов?! Почему судьба вынуждает меня сидеть смирно и играть какую-то больную на голову простушку без единой способности к самообороне? Почему даже этот жалкий ножичек я не могу забрать себе?» Возмущение так и пылало в груди Дасти. Оказавшись в мире Аватара, она явно не заслужила такой участи. Когда же удача, наконец, повернется к несчастной попаданке лицом?  — Извините, вы будете брать кинжал? — осведомился заскучавший от долгого молчания юной покупательницы длинноусый продавец. Дасти только сейчас опомнилась от своих невеселых мыслей и горестно покачала головой.  — Нет, мне еще не исполнилось шестнадцати. Вы, наверное, не продаете оружие детям вроде меня?  — Почему же, я был бы очень рад отдать его вам, — учтиво промолвил старик. — Из-за войны в Царстве Земли появилось очень много воинов, начавших обучение военному делу в самом раннем возрасте. А мизерикордия не является формальным оружием, прежде всего это — бесценная реликвия.  — Нет-нет, я все равно не собираюсь ее покупать, — вздохнула Дасти, перебив содержателя антикварной лавки. — Я оставила деньги дома, знаете ли… Но я обязательно вернусь сюда еще раз! — заверила старца девочка. — Мне понравилась… Эм, вон та ваза. С этими словами Зинтерс указала на фарфоровую посудину, стоящую на верхней полке, после чего демонстративно повернулась и зашагала к выходу из павильона. Продавец позади нее только усмехнулся, пробормотав: «Дети…» Из лавки Дасти вышла в полном разочаровании. Она так обрадовалась, впервые увидев эту мизерикордию. Девчонка буквально упивалась мечтами о том, как воинственно и непобедимо станет она выглядеть вместе с кинжалом милосердия. «Интересно, почему у него такое странное название? Кинжал милосердия. Разве кинжал может быть милосердным?» — вдруг задалась вопросом Зинтерс. Как бы то ни было, сейчас это уже абсолютно неважно: кинжала нет, и вряд ли Дасти сможет его заполучить. Она не воришка и не грабитель, она вообще миролюбивый честный гражданин, который никогда не нарушит закона, даже если находится в совершенно другой Вселенной. «Пусть уж всякие там Катары без конца крадут магические свитки, я порядочный человек, который никогда в жизни ничего не воровал и не собирается заляпывать подобными грязными делами свою идеальную репутацию,» — самодовольно подумала Дасти и даже улыбнулась такой благородной мысли, но в ту же секунду снова поникла. Ей все равно было немножко грустно и обидно от того, что древняя мизерикордия так и не будет ей принадлежать. Девочка шла по улице, спрятав руки в карманах и рассеянно пиная мелкие камушки под ногами. Почему же ей так не везет? Ей не покоряется ни одна стихия, а единственное годное оружие, по-настоящему запавшее своей привлекательностью в душу Дасти, оказалось ей не по карману. «Может, я все-таки маг огня? Я ведь еще ни разу не пробовала призвать пламя, вдруг еще не все потеряно?» — попыталась было мысленно подбодрить себя Зинтерс. Вдруг она услышала странный шум, похожий на тарахтение, громкие звуки выстрелов и канонады. Дасти испуганно посмотрела в сторону источника взрывов: жители деревни в ужасе покидали улицы, прятались в своих картонных домиках, а некоторые, наоборот, кидались за предметами обороны — мечами, щитами, вилами и даже лопатами. За одно мгновение улица, по которой брела Дасти, изменилась до неузнаваемости. Бегущие ей навстречу дети кричали, женщины плакали, мужчины-воины размахивали руками и отдавали кому-то непонятные приказы. В Сэмуде началась ужасная суматоха. Дасти стояла посреди всего этого хаоса и лишь вертелась на одном месте. Внезапная паника жителей Земли сбила девчонку с толку: что случилось, куда надо бежать, что надо делать? Внезапно воздух прорезал жуткий свист, от которого Дасти пришлось закрыть уши. Подняв голову, Зинтерс увидела огромный горящий камень, который, словно метеорит, пролетел над крышами деревенских домов и с невообразимым грохотом приземлился в нескольких кварталах от Дасти, источая густой черный дым. Мысль быстрее молнии промелькнула в голове ничего не понимающей девочки: «Люди Огня!». Дасти повернула голову туда, откуда прилетел огненный снаряд, и точно, в той стороне над домами Сэмуды поднимался сизый клубящийся дым, там и тут возникали снопы искр и вспышки пламени. Потянуло чем-то горелым, отчего девочка слегка поморщилась. Отовсюду раздавались крики и ругань, вой и душераздирающий визг. Зинтерс вдруг захотелось просто заткнуть себе уши и поскорее исчезнуть из этой неразберихи. Она еще не успела понять, является ли она магом огня или нет, а на деревню уже напали эти проклятые огненные злодеи!  — Спасайтесь, это люди Огня! — отчаянно проревел какой-то житель Земли, чуть не сбивший девчонку с ног. — Бегите, иначе они уничтожат вас! Смысл этого призыва дошел до Дасти не сразу. Оттолкнувший её человек со всех ног мчался прочь, его примеру следовали еще несколько прохожих. Вспышки пламени сверкали совсем рядом, уже в следующем переулке. Вдруг в голове Дасти сам собой родился коварный план. Кажется, она обещала себе, что сделает все, что угодно, лишь бы заполучить мизерикордию? Самое время выполнить данное обещание. Набрав в легкие побольше воздуха, девчонка развернулась и что есть силы побежала к антикварной лавке, над дверью которой беспокойно раскачивались фонарики. Буквально ворвавшись в павильон, Дасти как можно громче завопила:  — Это люди Огня, спасайтесь! Бегите отсюда, пока они не спалили вашу лавку к чертям собачьим! Испуганный продавец что-то ответил, но Дасти не услышала его слов из-за взрывов с улицы. Видимо, огненные солдаты притащили с собой пороховые бомбы. Стены лавчонки затряслись, так что старик едва удержался на ногах. Зинтерс подбежала к нему и взяла под руку, намереваясь вывести его прочь.  — Опасно здесь оставаться, люди Огня испепелят это место в один момент, — прокричала Дасти, прислушиваясь к шуму снаружи. Людские крики не прекратились, а звуки канонады только усиливались с каждой секундой.  — Я не могу оставить мою лавку, здесь же собраны самые редкие артефакты за всю историю! — причитал продавец, останавливаясь чуть ли ни перед каждым стеллажом с товарами. Кажется, внезапная атака людей Огня привела его в полный ужас, по крайней мере, старец уже не выглядел таким уверенным и сосредоточенным, как несколько минут назад, когда рассказывал Дасти о древней мизерикордии.  — Если вы останетесь, все ваши артефакты спалят вместе с вами! — парировала Дасти. Внезапный взрыв, раздавшийся очень близко с антикварным павильоном, заставил их обоих присесть на пол. Сверху посыпался мусор и известняк, которым жители Земли отделывали потолки в домах. От пыли седовласый торговец антиквариатами закашлялся и на четвереньках пополз к выходу.  — Вы правы, — прохрипел он. — Оставаться здесь опасно. Эти варвары все равно уничтожат все реликвии, такой, как я, им не противник. Так я хотя бы попытаюсь спасти свою никому не нужную шкуру.  — Давайте, я верю в вас! — нарочно с оптимизмом крикнула Дасти вслед старцу. Тот обернулся было, чтобы узнать, следует ли спасшая его девочка за ним, но тут прогремел еще один взрыв, ударной волной от которого снесло одну из стен павильона. Зинтерс едва успела прикрыть голову, как прямо перед ней обрушились известковые камни, а ноги оказались придавлены кусками развалившейся стены. Щурясь от пыли и без конца откашливаясь, Дасти подняла голову: продавец, видимо, все же успел уползти и покинуть лавку. Зато девочка оказалась в ловушке; проход был заблокирован обрушившейся стеной, вдобавок кто-то особо умный из огненной нации устроил на крыльце павильона небольшой пожар. Снаружи потянуло прогорклым дымом, от которого у Дасти заслезились глаза, и в горле зачесалось с новой силой. «О Господи, пошли мне сил, чтобы выжить в этом кошмаре,» — на всякий случай помолилась Зинтерс и, все еще кашляя и отплевываясь от сажи, кое-как поднялась на четвереньки. Ноги прижимали к земле два огромных известняковых валуна. Каждое движение давалось девочке с трудом: камни наглухо прибили конечности к полу. Боли в ногах не возникало, но, вероятно, Дасти так бы и пролежала под завалом до скончания веков, если бы рядом не раздался повторный взрыв, который с новой силой раскидал разбитые остатки стен антикварной лавки. Один из кусков известняка отбросило в сторону, и Зинтерс смогла наконец пошевелить правой ногой. С горем пополам перевернувшись, Дасти подтянулась и руками откинула второй камень, таким образом окончательно освободив конечности. Сажа и известь мешали дышать, лезли в глаза и нос, от густого дыма к горлу подкатывала тошнота. На дрожащих ногах девочка слегка приподнялась и приняла полусогнутое положение, затем медленно обвела взглядом полуразрушенное помещение. Последствия взрывов были ужасны: все витрины разбились, а антиквариаты оказались раскиданными по полу. Многие из них раскололись вдребезги, и теперь лишь битые остатки, об острые края которых можно было легко порезаться, усеяли деревянный паркет. Дасти с замиранием сердца подумала о том, что потолок может обвалиться с каждой секундой, и тогда девчонку, жаждущую приключений, уже ничего не спасет. Тем не менее, она осторожно поползла в сторону полок, на одной из которых висел вожделенный кинжал. Стена с полками осталась цела, только вот мизерикордии на прежнем месте не оказалось. Чувствуя, как быстро колотится сердце внутри, Дасти снова оглядела комнату. «Этот кинжал не может исчезнуть, я что, зря рисковала своей жизнью ради него?» — возмущенно подумала Зинтерс и тут же испугалась своей мысли. Неужто она настолько безрассудна, что бросилась в этот ларек ради какого-то ножика, а в итоге чуть не осталась погребенной в павильоне заживо? Вдруг что-то блеснуло в дальнем углу помещения, и внутри Дасти суетливой бабочкой затрепетала крохотная надежда. Как можно быстрее девчонка поползла в сторону загадочного мерцания и, приблизившись, чуть не взвизгнула от радости: то была мизерикордия, покорно лежащая и переливающаяся разноцветными камнями. Кинжал будто ждал, пока Дасти возьмет его в руки, проведет ладонью по холодному лезвию, еще раз почувствует ледяную сталь и превосходную отделку рукояти. Но у Зинтерс не было времени разглядывать находку: сейчас, когда она, наконец, получила то, что хотела, пришла пора подумать и собственном спасении. Будто специально для Дасти, что-то снова взорвалось, но на этот раз — у противоположной стены. Видимо, она была несущей, и потому вслед за кусками известняка на пол обрушилась часть второго этажа. От смерти под обвалом Зинтерс спасло то, что она сидела под разваленным углом помещения, и в этой части здания падать было уже нечему. Но благодаря последнему взрыву проход наружу был открыт, и Дасти, кашляя и отплевываясь, поспешно поползла на свет, который сиял напротив ярким пятном. Выбравшись из развалин антикварного павильона, девочка от бессилия упала на траву практически рядом с ним и пролежала так несколько минут. В голове крутился водоворот мыслей. Почему она не испугалась, а смело полезла за этим чертовым кинжалом в обваливающийся дом? Она могла бы обречь себя на гибель в этих завалах, да и теперь, пожалуй, ей лишь чудом удалось спастись. Дасти перевернулась на спину и вытерла лицо. Ладонь почти полностью почернела от копоти и пыли. Зинтерс хотелось засмеяться от собственной глупости и безумия: она, пожалуй, была единственным жителем Земли, кто при виде воинов Огня не перепугался до чертиков и не понесся спасаться без оглядки. Дасти вообще не поняла, что произошло. Еще пару дней назад она была готова упасть и умереть в поле смертью героя, а теперь ей казалось, что протирание штанов под обвалами — это вовсе не выходящее из ряда вон происшествие. «Вот это приключения, вот это я понимаю! — мысленно возрадовалась девчонка. — Оказывается, дух авантюризма у меня в крови.» От последствий своего «авантюризма» она отделалась лишь парой царапин и легким испугом. Вдобавок у Дасти слегка ныли придавленные ранее камнями ноги, но в целом она чувствовала себя превосходно. Еще бы, теперь Зинтерс было чем гордиться: она сама, в одиночку сумела завладеть мизерикордией, которая при любом другом исходе событий так и не попала бы Дасти в руки. Что ж, оказывается, воины Огня умеют вовремя организовывать нападения, ведь без них кинжал так и остался бы висеть на витрине этой антикварной лавки с фонариками. Как бы то ни было, деревня вероятней всего уже была захвачена, и теперь девчонке нужно во что бы то ни стало покинуть опасное место до того, как её поджарят заживо. Пускай у Зинтерс теперь было оружие, но она все равно не ручалась, что с его помощью сможет одолеть противников в лице солдат огненной нации. Этим злодеям помогало пламя, а что Дасти сможет сделать против огня маленьким клинком? Девочка еще немного полежала у развалин разбитого здания. На пустыре, где она оказалась, не было ни души, и только где-то далеко раздавались приглушенные крики и выстрелы огненных потоков. Кряхтя и чертыхаясь, Дасти уселась и взяла свою мизерикордию, которую она все это время крепко сжимала в руках. Идеально гладкое, без единой царапинки лезвие отражало в себе солнечный свет. Нагнувшись к кинжалу, Зинтерс увидела в нем свое лицо, с растрепанными волосами и копотью на щеках. Мысленно улыбнувшись своему отражению, Дасти перевернула клинок. На другой стороне лезвия было выгравировано три иероглифа, из которых девочка узнала лишь один — последний из них обозначал слово «Аватар». «Эй, при чем тут Аватар?» — с недоумением подумала Дасти и тщетно попыталась вспомнить значения других двух иероглифов. Значило ли это, что мизерикордия принадлежит Аватару? Или это просто кинжал, который когда-то давно использовал один из них? Зинтерс помотала головой, отгоняя эти навязчивые мысли. Даже если так, теперь это её мизерикордия, и она никому не собирается её отдавать, и Аватару в том числе. Лучше надо было смотреть за своим оружием, и тогда бы оно не попало в руки попаданке по имени Дасти. Самодовольно усмехнувшись, девчонка прицепила кинжал милосердия к карабину на своем поясе и задумалась. В голове у Зинтерс вдруг промелькнул странный вопрос. Могло ли случиться так, что людьми Огня оказались бы подчиненные принца Зуко? Если бы правильность этого суждения и вправду подтвердилась, то искать Аанга стало бы намного проще. На протяжении всей первой книги Зуко преследовал Аватара, и если бы Дасти нарвалась на него, она одним махом убила бы двух зайцев. Во-первых, она поняла бы, в действии какой книги находится, а именно — в первой, то есть «Воде», а во-вторых, злобный принц Огня сам привел бы девчонку к команде Аанга. В конце концов, раз они друг за другом гоняются, будет непросто выпустить из виду их обоих: куда Аватар, туда и Зуко. И, следовательно, Дасти. Девочка даже потерла плечо от осознания гениальности своего нового плана. Найти Зуко, чтобы найти Аанга — звучит вполне в духе Дасти. Главное, не перепутать и не сделать наоборот. «Интересно, а на кого работают эти захватчики? — спросила себя Зинтерс, вспоминая огненные снаряды и пороховые гранаты, которые использовали солдаты Огня. — Вряд ли Зуко стал настолько продвинутым, чтобы использовать катапульты для захвата какой-то деревеньки. Нет, скорее всего, это люди одного из генералов Озая.» Сделав такие вот неутешительные выводы, Дасти тряхнула головой и поднялась на ноги. Она достаточно наотдыхалась и теперь была полна сил и энергии для того, чтобы с честью покинуть гостеприимную Сэмуду. Очень жаль, но девочка больше не имеет права здесь задерживаться: люди Озая были гораздо суровее и опаснее солдат Зуко, так что не грех было бы поскорее смотать удочки, пока Дасти на своей шкуре не почувствовала тепло огненной атаки этих злодеев. Для приличия вытерев и без того грязными руками свое лицо и отряхнув одежду от осевшей извести и сажи, Дасти на цыпочках подошла к стене одного из целых зданий, которая выходила в более-менее широкий проулок. На секунду высунувшись из своего убежища, девчонка оценила ситуацию. Улица выглядела крайне плачевно: всюду сновали солдаты Огня под руку с пойманными и арестованными местными жителями. Дети по-прежнему кричали, а женщины плакали и умоляли пощадить невинных малышей и стариков. Некоторых людей Земли огненные захватчики заковали в кандалы и выстроили в шеренгу. Однако самым ужасным был даже не вид этих измученных пленников. Когда Зинтерс высунулась из-за угла, ей в нос сразу же ударил тошнотворный запах горелого мяса, от которого все внутри в сию же секунду свернулось в тугой узел. Кому-то из несчастных жертв людей Огня не посчастливилось вовремя скрыться и убежать: вражеское пламя застало их врасплох, и все, что осталось от бедных жителей Сэмуды теперь, так это лишь обугленные тела, изуродованные огнем до крайней степени неузнаваемости. Дасти едва подавила в себе смертельное желание прочистить желудок и сглотнула ком, вставший вдруг поперек горла, при виде этой страшной картины. Покорители огня даже не постарались затушить свое пламя, кажется, вовсе не опасаясь, что с улиц оно перекинется и на дома, и тогда вся деревня сгорит дотла. Но, видимо, эти возможные последствия нисколько не заботили злобных захватчиков: каждый из них считал, что этого и нужно добиваться при оккупации новых населенных пунктов. Заслышав близкое тарахтение, Дасти испуганно вжалась в стену дома, за которым пряталась, и снова заткнула уши. По улицам торжественно проезжала колонна бронемашин, на каждой из которых пафосно развевались черно-красные полотнища с символом народа Огня. Несколько таких «танков» медленно двигались и по переулку, рядом с которым скрывалась Зинтерс, и издавали при этом такой жуткий грохот, что девчонке казалось, будто её запихнули внутрь турбины самолета. «Нет, через людное пространство, напичканное огненными злюками в таком количестве, мне точно не улизнуть,» — смекнула Дасти. Выход оставался один: покинуть деревню через более укромные дворики и пустыри, куда люди Огня не посчитают нужным соваться теперь, когда Сэмуда захвачена. Придерживая мизерикордию за поясом, в любой миг готовая выхватить кинжал с карабина, Дасти осторожно двинулась вдоль трущобного проулка, минуя осколки битого стекла и камней, оставшихся после разрушения домов. Пустырь, в котором девочка оказалась, покинув обвалившуюся антикварную лавку, вовсе не был тупиком — в его глубине Зинтерс обнаружила тонкую расщелину между теснящимися позади домами и, недолго думая, нырнула туда. В хмурых закоулках деревни было сумрачно, воняло затхлостью и помоями. Нескончаемое ощущение стылой прохлады и сырости, от которой у Дасти разом похолодели руки, преследовало девочку на протяжении всего пути. Наконец, Зинтерс оказалась на перепутье: улочка, по которой она двигалась, пересекалась с другой точно такой же, только для охраны второго переулка было выделено два стража-покорителя огня. На счастье Дасти, оба этих амбала стояли спиной к перекрестку двух дорог, так что девочка могла спокойным прогулочным шагом пересечь опасное место, пока её никто не мог заметить. Однако Дасти любила рисковать и всегда храбро смотрела врагу в глаза. Даже если этим врагом окажется школьный директор, или полицейский, или вредный старшеклассник-хулиган, или, что дела не меняет, солдат армии Огня, Зинтерс не испугается (ну только, разве что, самую малость) и с воинственным видом продемонстрирует полную боевую готовность. Особенно сейчас, когда у Дасти есть кинжал милосердия. Хотя, возможно, все бы обошлось без ужасных происшествий и девчонка спокойно бы преодолела охраняемый перекресток без шума и нервотрепки, если бы в поле её зрения не попались два факела, прикрепленные к стенам над головами огненных охранников. «А вдруг я и правда маг огня? — на беду, в голову Дасти вновь закралась идея фикс. — Это ведь отличный шанс проверить мои способности! Если получится, солдаты не тронут меня, раз я принадлежу к их племени. Ну, давай, Дасти, это твоя последняя возможность доказать, что ты способна покорять стихии!» С этими мыслями девчонка смело высунулась из своего закоулка и аккуратно подошла к солдатам Огня со спины. Кинжал, на всякий случай, Дасти сняла с карабина и заткнула за пояс. Казалось, что стражники-громилы даже не услышали, как к ним кто-то приблизился. По крайней мере, они продолжали стоять, не пошевелившись, и о чем-то негромко переговаривались низкими голосами. Дасти робко вскинула руку и тут же отдернула её: неужели ей показалось, что пламя двинулось вслед за движением её пальцев?! Зинтерс пригляделась повнимательнее. Нет, все-таки ей показалось. Огонь факела всколыхнул легкий ветерок, а вовсе не руки девчонки. Дасти слегка поникла, но все же повторила попытку еще раз. Она старалась действовать бесшумно, чтобы солдаты не заметили её раньше времени. Пусть она сначала сама убедится в своей принадлежности к огненному племени, а уж потом попробует убедить в этом его людей. Да, Дасти бы серьезно облегчила свое положение, окажись она покорителем огня. В этом случае враги не стали бы на нее нападать, а кроме огненной нации людям больше никто не желал зла в мире Аватара. Дасти была бы в безопасности хотя бы благодаря своей магии. Правда, неизвестно, как бы приняли её жители Земли или Воды, хотя, согласитесь, какой вред может причинить простая пятнадцатилетняя девчонка? Она не воин и драться совершенно не умеет. В общем, владение огнем существенно помогло бы Дасти в приключениях: как бы то ни было, она уже не была бы столь беспомощной и безоружной. Погрузившись в свои вразумительные мысли, девочка даже не заметила, как нечаянно наступила на ни пойми откуда взявшуюся веточку. Веточка с хрустом разломилась, и пламя факелов в очередной раз заколебалось с новой силой. Только теперь Дасти была абсолютно уверена, что не её движения оказались тому виной. Огонь разволновался из-за огненных стражников, которые синхронно, словно по команде, обернулись на хрустящий звук позади себя. Зинтерс так и замерла с вытянутыми руками, глядя на солдат Огня в белых масках, похожих на противогазы, а те, в свою очередь, пару секунд внимательно изучали внезапно появившуюся девчонку, явно намеревающуюся обезоружить их с помощью покорения земли. Тишина, на некоторое время зависшая между эти тремя, нарушилась громогласным криком одного из стражников:  — Это же маг Земли, схватить её! Не дожидаясь реакции Дасти, солдат набросился на вражескую псевдопокорительницу, рассчитывая сгрести в охапку и таким образом обездвижить её, но хрупкая девочка оказалась проворнее. Быстрее молнии вынув кинжал, она выпрямила руку и ощутила, как стальное лезвие чиркнуло по мягкой плоти. Напавший стражник тут же со стоном осел на колени и плюхнулся наземь. Дасти даже не успела удивиться, как маленький порез на шее столь эффектно подействовал на здорового амбала. Зато второй солдат не растерялся, увидев своего упавшего товарища, он с рыком кинулся на Зинтерс, которая к тому времени уже улепетывала по переулку прочь от опасного перекрестка. Дасти бежала со всей мочи, молясь, чтобы закоулок не окончился тупиком. Сердце бешено колотилось, пульс гулко отдавался в висках, в горле неприятно кололо. Девочка почувствовала, что скоро у нее закончатся силы: бегать она не умела никогда. Солдат Огня, бегущий сзади, все что-то кричал ей вслед, и сыпал огненными вспышками, пытаясь остановить беглянку. Один раз поток пламени врезался в землю так близко от ног бегущей Дасти, что она почувствовала горячий жар пятками и понеслась еще быстрее от страха. «Еще не хватало превратиться в цыпленка-гриль…» — горестно думала Зинтерс, не переставая надеяться, что впереди нее не встанет препятствия в лице еще пятерых стражей или огромного здания посреди дороги. Хотя, если подумать, куда девчонке бежать? Её заметили, и в скором времени о Дасти обязательно узнает большая часть солдат Огня, так что она все равно не сможет скрыться от преследователей, сколько бы она не плутала по трущобным улочкам. Только подумав о своем бедственном положении, Дасти вдруг резко затормозила и встала как вкопанная. «О нет, только не это,» — пронеслось в мыслях. Перед девочкой возвышалась высокая каменная стена, по которой было бы невозможно взобраться: слишком уж ровной была непривычная для деревни кирпичная кладка. Мысленно выругавшись, Зинтерс испуганно обернулась. Настигнувший беглянку солдат остановился в трех метрах от неё, видимо, он всей душой верил, что перед ним стоит опасная покорительница земной стихии. Мужчина принял боевую позу, выставив одну руку раскрытой ладонью вперед. Другую руку он держал согнутой в локте над головой, собрав пальцы в кулак. Граненая эмаль на его броне поблескивала красноватыми оттенками на солнце, создавая настоящее впечатление, будто этот солдат на самом деле горит.  — Ни с места, мерзкая девчонка! — проревел он. Голос из-под маски звучал как-то неестественно, словно с Дасти разговаривал робот. — Если шевельнешь хоть пальцем, от тебя в сию же секунду останется горстка пепла! Зинтерс все еще с испугом смотрела на вражеского солдата, тяжело дыша. В её груди уже давно поселился липкий, обволакивающий страх, и сейчас она уже потеряла всякую надежду на спасение. Они поймают её, отвезут в столицу Царства Огня (кстати, как она там называется? Вроде бы, Кальдера) и заставят мыть полы во дворце Озая до скончания веков. Вдруг Дасти почувствовала легких холодок в своей руке. Оглянувшись, она увидела мизерикордию и вспомнила о повалившемся от одной царапинки напарнике огненного громилы. В голове тут же всплыли слова старика-лавочника: «Обращаться с кинжалами милосердия могут только лишь специально обученные люди.» «Наверное, я точно не умею обращаться с кинжалами, — коварно подумала Дасти, — но кинжалы милосердия — это совершенно другое дело.» Солдат Огня, все еще, видимо, ожидающий опасного выпада со стороны девочки, грозно зарычал и слегка приблизился к Зинтерс.  — Ну что, маг земли, сдашься добровольно, или мне приложить силу? — надменно спросил воин да так, что девчонку даже передернуло от его чванливой интонации. Дасти внимательно посмотрела на мужчину, затем медленно перевела взгляд на кинжал. По её неторопливым действиям стало ясно, что прямо отвечать она не собирается. «Ну все, огненный придурок, ты сам напросился,» — Зинтерс заметила, что мысли в её голове начинают повторяться сами собой. Точно такой же фразой она с утра пригрозила камушку на площади, который так упрямо не хотел ей покоряться. Дасти только крепче сжала рукоять мизерикордии и, сделав незаметный жест, слегка отвела руку назад.  — Я хочу, чтобы вы знали, — бойко крикнула она, — Дасти не маг земли! С этими словами девчонка развернула корпус и со всего маху запустила кинжал милосердия в сторону солдата Огня. Воины огненной нации никогда не защищали доспехами свои руки, так как их они использовали для того, чтобы призывать пламя. Когда Дасти сделала попытку замахнуться мизерикордией, она целилась попасть именно в раскрытую ладонь. Но скорость клинка оказалась недостаточной. Мужчина успел вовремя среагировать, и Зинтерс словно под гипнозом увидела, как срываются с кончиков его пальцев языки пламени. С каждой долей секунды огонь растет на глазах и приближается, и девочка уже мысленно представила, как превращается в поджаренную Дасти. «Ладно, я была рада побывать в мире Аватара. Надеюсь, я больше сюда не попаду,» — подвела итог своего пребывания в мире четырех стихий Зинтерс и зажмурилась, уже чувствуя телом жар надвигающегося огненного потока. Внезапно что-то произошло. Огонь так и не коснулся Дасти, он даже не задел её одежды. Почувствовав неладное, девочка открыла глаза и увидела распластавшегося перед ней огненного стража. Он лежал лицом вниз, раскинув руки, рядом с которыми робко пробивались маленькие огоньки, оставшиеся от искр большой вспышки пламени. Эти крошечные огненные язычки заколыхались только быстрее, когда Дасти приблизилась и опустилась на колени перед солдатом. Рядом с кистью его правой руки лежал брошенный девочкой кинжал милосердия. Зинтерс нагнулась и внимательно взглянула на ладонь стражника. С тыльной стороны пальцев змеился небольшой порез, нанесенный, по-видимому, мизерикордией. Дрожащими руками Дасти подняла клинок и снова вопросительно его осмотрела. Ничего примечательного на стилете не было — он оставался таким же, как и был прежде. «Все это очень и очень странно,» — подумала Зинтерс. Прицепив мизерикордию к карабину на поясе, Дасти с конкретной неохотой приподняла тушу огненного солдата и перевернула её на бок. К слову, от этого амбала неприятно воняло потом и куревом, будто он за раз выкурил пачку сигарет и только после этого погнался за незадачливой девочкой. Сделав эту крайне омерзительную работу, Зинтерс хотела было посмотреть, есть ли у «больного» пульс, но запоздало поняла, что из-за его доспехов об этом трудно будет узнать. Точно так же дела обходили и с сердцем: грудь стражника плотно закрывали бронированные пластины. Едва удержавшись, чтобы не сплюнуть от отвращения и досады, Дасти постучала по маске солдата.  — Эй, мужик, ты живой там? — крикнула она, предпочитая забыть о том, что её могут услышать другие воины Огня. Тем не менее, из-под маски донеслось невнятное бормотание, и мужчина пошевелил головой. «Отлично, я хотя бы его не убила,» — заметно повеселев, подумала Дасти. Ей, честному, порядочному гражданину, не хватало только заделаться убийцей для полного счастья в этом чуждом мире!  — Ну и слава Богу, — улыбнулась Зинтерс, глядя на воина Огня через маску. Девочка поднялась с колен и уже собралась было идти, как вдруг неясное бухчание солдата превратилось в хриплую басовитую речь.  — Что ты сделала, гадкая девчонка?! — прорычал отнюдь не дружелюбно настроенный боец Огня. Он все еще почему-то не мог пошевелиться и только время от времени поворачивал голову в шлеме. — Как ты меня обездвижила? Почему я больше не могу призвать пламя? Дасти на секунду задумалась, а потом как ни в чем не бывало ответила:  — Я-то откуда знаю? Наверное, ты сам себе как-то навредил. Ладно, мне некогда болтать с тобой, меня ждут приключения! — радостно воскликнула девочка и, обернувшись через плечо, злорадно пожелала. — Счастливо оставаться!  — А ну стой, дура! — с новой силой прохрипел стражник, однако его сиплый голос больше походил на тихое шипение, нежели на полноценный крик. — Стой, или я позову подмогу! Но Дасти не обращала внимания на возгласы этого бедняги. Чем она может ему помочь? Она даже не поняла, как так случилось, что вот уже второго здоровенного громилу подкосил один маленький кинжал, да еще и лишил его способности к магии. «Я знала, что эта мизерикордия должна быть моей! — весело думала Дасти. — Кажется, это судьба. Так значит, кинжал милосердия называется так потому, что при малейшей царапине забирает у покорителей их магические силы? Ничего себе, да с таким ножиком я буду непобедимой!» В немного приподнятом настроении девочка незаметно выскользнула из трущобного переулка и дворами и огородами перебралась к окраине деревни. Здесь она спряталась в старом, полуразвалившемся сарае и решила немного отдохнуть. Огромное количество адреналина в крови, небольшая пробежка и победа над двумя стражами Огня сильно вымотали Дасти, к тому же, солнце уже давно было в зените, когда она юркнула в заброшенный сарайчик. Больше всего на свете Зинтерс хотелось бы перекусить и как следует вздремнуть. Ей, в принципе, всегда этого хотелось, недаром девчонка постоянно сравнивала себя с Соккой. «Вот немного посижу здесь, приду в себя, а то со всей этой беготней от злобных огненных придурков можно и коньки отбросить,» — мысленно фыркнула Дасти. Честно говоря, когда девочка только-только осознала, что она в мире Аватара, она и не думала считать людей Огня за реальных противников. В сериале эти злодеи практически никого не убивали, только вечно стреляли пламенем и поскорее уносили ноги, пока им самим никто не устроил взбучки. По подсчетам Дасти, от руки людей нации Огня погибло всего около десяти человек, а то и меньше, так что Зинтерс не рассчитывала, что ей придется отправиться в мир иной вместе с ними. Теперь же она готова была вернуть свои слова, то есть, предположения, назад. Солдаты Огня действительно очень жестоки и безжалостны, и девчонка поняла это по своему личному опыту. Не запусти она кинжал в этого огненного злюку, он бы спалил её дотла, оставив лишь маленькие обугленные угольки. Так что теперь Дасти точно была убеждена, что людям Огня нельзя доверять, кем бы они не оказались. «Здесь они мне враги, как и для большинства живущих тут людей, — подумала Зинтерс. — Хорошо, что я все-таки не оказалась магом огня, иначе меня заставили бы сжигать все, что только под руку попадет. Нет, Дасти не станет хладнокровной, бесчувственной убийцей. Дасти будет бороться против огненных нахалов вместе со всеми!» С такими мыслями девочка сидела в соломе внутри сарая и смотрела на горный пейзаж через щели между досками. Приятная глазу насыщенного оттенка лазурь, которой отливали горные склоны, отражала в себе отблески солнечных лучей. Равнина, на которой располагалась Сэмуда, полого уходила вниз, а затем резко обрывалась, уступая место хвойным предгорным лесам. Именно поэтому окраины деревни были заняты огородами, садами и пастбищами. Дасти понимала, что выгоднее всего бежать в лес: там девчонку с кинжалом никто не заметит, а если даже огненные люди её и увидят, то ей не составит труда спрятаться в густой листве кустов или между деревьями. Пусть хоть спалят весь лес, к тому времени Зинтерс уже будет далеко-далеко отсюда. «Значит, решено, — у Дасти была плохая привычка разговаривать с самой собой в мыслях, — как только смоюсь из этой деревни, побегу в лес и скроюсь там. Надеюсь, этим огненным ублюдкам не придет в голову искать меня. Я все-таки не маг земли, да и вообще, я же не делала ничего плохого!» Определив таким образом все свои планы на ближайшее обозримое будущее, девочка устроилась в колючей соломе поудобнее и погрузилась в мысли о кинжале. Почему один удар мизерикордией наносит врагу такой большой урон? Как одним клинком можно лишить человека магии? Таким даром обладает лишь Аватар, и то, он применяет его лишь к самым опасным людям, вроде всяких Озаев. Вдруг Дасти вспомнила о трех иероглифах. Так вот что связывает Аватара и кинжал милосердия! Кажется, эти символы были некоей «инструкцией по использованию». Быть может, они значили что-то вроде: «Перед применением проконсультируйтесь с Аватаром» или «Не применять без одобрения Аватара» или, что еще хуже «Предназначен для использования только Аватаром». Тут Дасти совершенно запуталась и невольно заволновалась. Вдруг с её появлением сюжет изменится настолько кардинально, что Аанг не сможет выиграть войну с племенем Огня? Вдруг девочка ликвидировала двух опасных солдат, на место которых поставят теперь два отряда, и они с еще большим остервенением начнут воевать против остальных трех народов? Вдруг Дасти вообще неправильно сделала, что присвоила себе эту мизерикордию? Вдруг однажды она ошибется и случайно лишит магии тех, с кем она вообще не имела права этого делать? Что тогда?.. Девочка помотала головой, отгоняя неприятные мысли. Слишком много «вдруг». Во всяком случае, ничего страшного еще не произошло, и сама Дасти непременно заметит, если что-то внезапно пойдет не так. Сейчас она просто чересчур переволновалась, и все, что ей нужно — небольшой отдых. Зинтерс вздохнула и одной рукой нащупала мизерикордию под боком. Ледяная сталь прекрасно охлаждала горячие после бега и переживаний руки. Ощущение постоянного существования кинжала милосердия почему-то придавало Дасти невероятную уверенность в себе. С клинком девчонка чувствовала себя чуть ли не как за каменной стеной. «Пусть хоть кто-нибудь посмеет украсть мой кинжал, я в миг покажу ему, где раки зимуют!» — твердо пообещала Зинтерс и сама не заметила, как задремала, глубоко уйдя в раздумья о таинственной мизерикордии.