Легенда о Нефритовом Драконе

Малышка Мико Хануши с раннего детства не знала горестей и бед. Она счастливо росла в семье обычного фермера, обитающего в небольшом поместье в самом центре небезызвестного городка Гаолинь. В компании двух старших братьев-магов земли девочка училась помогать родителям по дому: бегала на рынок, работала с отцом на огороде, хозяйничала на кухне вместе с матерью. Мико была жизнерадостным и неунывающим ребенком, и её вполне устраивала такая беззаботная жизнь. Нет, конечно, забот хватало: то за водой к колодцу нужно сбегать, то помочь маме развести огонь в камине, то отнести бабушке овощей на похлебку, но ведь после всех дел малышку всегда ожидали игры с братьями и отцом, который тоже умел колдовать. Уж что-что, а смотреть, как огромные каменные глыбы сами передвигаются по воздуху, невзирая на силы притяжения, Мико просто обожала. И в друзьях недостатка девочка тоже не знала. Маги земли и их родные были в почете у жителей Гаолиня, и Мико всегда была рада составить ребятишкам компанию в веселых играх во дворе. Но с началом войны все изменилось. Когда стало известно, что Лорд Огня Созин развернул боевые действия и начал таким образом захват мира, на борьбу с ним были призваны маги всех трех стихий. Сначала на фронт ушли братья, а затем — папа Мико. Спустя пять месяцев воевать отправился и дядя малышки. С тех пор в доме семьи Хануши появилась Тагоми — двоюродная сестренка Мико. Теперь маленькой жительнице Земли уже было не до игр. Вся её жизнь превратилась в боязнь и ожидание. Мико терпеливо ждала, когда вернутся с войны братья, папа и другие бойцы, родственники её друзей, ждала, когда же, наконец, с города спадет волнительное оцепенение и в нем вновь воцарится гармония и порядок. Но годы шли, а вестей с фронта не приходило. Когда девочке исполнилось одиннадцать, к ним домой переселилась бабушка. Она тяжело заболела, поэтому было очень трудно каждый день ездить к ней в гости на другой конец города. Мико больше не спала на своей кровати: она делила старый соломенный тюфяк вместе с Тагоми и каждый раз перед тем, как ложиться спать, упиралась коленями в стенку и мечтала о том, когда же, наконец, снова увидит летающие камни и братьев, которые так любили с ней поиграть. Однажды мать попросила Мико сходить в погреб за морской капустой для салата. Взяв корзинку, девочка осторожно спустилась по скрипучим ступеням вниз и оказалась в сумрачном помещении подвала. Свет проникал сюда из маленького зарешеченного окошка над самым потолком, так что ступать по сырым камням погреба приходилось с особой аккуратностью, чтобы не наткнуться на многочисленные кадки, горшки, короба и ящики разных размеров, находившиеся здесь. Выполнив поручение мамы, Мико с корзинкой, полной водорослей, отправилась обратно наверх. Вдруг что-то у самых её ног блеснуло в неярком свете вытяжного окна, и девочка со страхом замерла на месте. Существо змеилось по стылому каменному полу подвала. Когда оно оказалось на достаточном расстоянии, малышка Мико смогла рассмотреть его получше и даже ужаснулась своему открытию. Змея! Большой, длинный кобропитон медленно двигался по полу в сумраке погреба, мерцая в темноте хищными глазками-бусинками. От испуга девочка не смогла пошевелиться: она просто смотрела, как чудовищного размера рептилия медленно движется ей навстречу. Вдруг из-под переливающейся чешуйчатой шкуры существа повалил странный иссиня-черный дым. Кобропитон поднял голову и разинул широкую пасть, его глаза засветились пугающим голубоватым огоньком, острые тонкие клыки блеснули в темноте погреба. Опомнившись, Мико в ужасе попятилась назад и громко завизжала. Пытаясь спастись от ужасной змеи, она случайно споткнулась обо что-то большое, не заметив предмета в темноте, и упала на пол. Корзинка с глухим стуком покатилась по гладким напольным камням, морская капуста разлетелась по полу. Мико попыталась было подняться, но от ужаса, который сковал её по рукам и ногам, не смогла даже пошевелить пальцем. Она просто сидела на холодном полу, а перед её глазами раскачивалась рогатая змеиная морда на длинной толстой шее. Мико почувствовала, как её обволакивает черный дым. Он уже добрался до колен девочки. Вдруг малышка увидела, как очертания питона начали темнеть на глазах. Голова с мерцающими зрачками поднялась еще выше, а тело змеи расширилось и стало практически неразличимо в дыму. Мико не переставала кричать от страха, она звала на помощь маму, сестру, хоть кого-нибудь, кто смог бы ей помочь. Но никто не прибежал на крики, а тьма вокруг все сгущалась, грозясь поглотить девочку с головой. Наконец, страшная рептилия закончила свое перевоплощение, и у Мико округлились глаза от зрелища, которое предстало её взору. Перед девочкой появился черный, как беспросветный мрак, стройный силуэт высокой длинноволосой девушки. Она была словно соткана из тьмы. Из-за темноты не видно было ни её лица, ни одежды, только точеная женственная фигура и горящие глаза указывали на человеческую сущность новоявленного существа. Девушку окружало облако темного дыма, который был уже не таким удушающе густым. Этот дым отливал темно-синим свечением, потому что зрачки незнакомки ослепительно сияли. Но больше всего маленькую Мико поразила огромная татуировка в виде змеи у девушки. Изящно прорисованная до каждой чешуйки рептилия кольцом огибала живот и уходила наверх, к шее, ровно через середину грудной клетки. Эта живописная змея светилась, создавая пугающее впечатление, и светилась так ярко, что девочке пришлось прикрыть лицо рукой от лучистого света. Девушка смотрела своими мерцающими глазами прямо на Мико, и малышка не уловила в этом взгляде ни толики дружелюбия. От страха девочка затряслась, на её личике проступило отчаянное, объятое ужасом выражение. Вдруг над самым ухом Мико раздался рокочущий женский голос. Она не сомневалась, что с ней говорила именно эта страшная девушка, только как же это возможно, если у незнакомки не было рта? Лишь сияющие глазницы и змея на животе — вот и все, что успела заметить младшая дочь семейства Хануши.  — Как твое имя, дитя? — спросила незнакомка.  — М-мико, — пролепетала малышка, не помня себя от испуга. — М-мико Хануши. А ты к-кто? В ответ девочка услышала омерзительный смех, полный надменности и бездушия.  — Кто я? Я великий дух-жрец, покровитель Поклонения и Укрощения. Я прошла через множество перевоплощений, прежде чем оказаться в мире четырех стихий, и вот, наконец, я здесь! Теперь я надолго останусь тут, и ты, юная Мико, поможешь мне в этом.  — Что? Помогу? Нет! Спасите! На помощь! — заплакала Мико, но вдруг голос духа смягчился, и девушка ласково проговорила:  — Не стоит бояться меня, дитя, я не принесу тебе вреда. Я лишь помогу тебе найти истинную себя, помогу понять, кто ты есть на самом деле. Взамен ты позволишь мне остаться с тобой насовсем. Каждое слово эхом отлетало от стен погреба, голос девушки звучал жутко в звенящей тишине под каменным сводом.  — Как это — насовсем? Мама, наверное, не позволит вам остаться, у нас ведь и так очень тесно, — пропищала Мико — от страха она не могла сказать ничего больше.  — О, не переживай, Мико, мама не будет об этом знать, — вкрадчиво мурлыкнул дух и снова залился жутковатым смехом.  — Но как… Мико в испуге осеклась, завидев, как окружающий девушку дым начал вплотную подбираться к малышке. Его черные клубы обвили колени, запястья и шею девочки, она закричала, но крик застрял у нее в горле: перед глазами стояла тьма, и только светящиеся зрачки духа и татуировка змеи были последним, что видела Мико. Над ухом малышки вновь раздался льстивый женский голосок:  — Ничего не говори, Мико Хануши. Ты все равно не в силах ничего изменить. На тебя пал жребий, и такова твоя судьба. Лишь тебе суждено доказать, что меченые неуязвимы. И потому ты станешь одной из них. Вокруг девочки закружился вихрь клубящегося дыма, с каждой секундой сужая кольцо около Мико, так что вскоре она почувствовала, что каждый вздох дается ей с огромным трудом. Сил, да и возможности вырваться, позвать на помощь, спастись, уже не было. Мико ощутила, как её поглощает вязкая, как болотная трясина, темнота, и малышка тонет в ней, словно тяжелый камень, медленно опускающийся на дно. С тех пор маленькую Мико Хануши больше никто не видел. Никому не было известно, что случилось с ней после того случая в подвале: уйдя вниз за водорослями, девочка так и не вернулась. Минуло уже много лет, но тайна этого необычного происшествия до сих пор не была раскрыта.

***

 — Вот такая странная легенда, — в тишине прозвучал низкий раскатистый голос. Генерал Айро довольно усмехнулся и поднес чашку с жасминовым чаем к губам. Сегодня он был на удивление разговорчив и потому сейчас, рассказав очередную из множества историй, которые он слышал когда-то в далеком детстве, просто наслаждался изумленными детскими лицами, на которых застыли вопросительные выражения. Блики свечного пламени загадочно плясали на лице мужчины, придавая ему некую таинственность, отражались в золотисто-карих глазах.  — Глупая легенда, — звонкий девчачий голосок первым нарушил воцарившееся молчание. Айро поднял глаза, на некоторое время оторвавшись от чая. Ему нравилось наблюдать за реакцией детишек, собравшихся вокруг него на мягких подушках. Каждый новый рассказ вызывал в них все новые чувства, новые мнения, раззадоривал интерес. От генерала не укрывались самые малейшие перемены в лицах ребят: он улавливал каждое их переживание, каждую эмоцию.  — Тебе все легенды кажутся глупыми, Тай Ли, — надменно фыркнула Азула, скрестив ручки, — оттого, что ты в них ничего не смыслишь.  — Эй, я хорошо разбираюсь в легендах, — с притворной обидой насупилась Тай Ли. — Может, даже лучше тебя!  — Ну-ну, — юная принцесса Огня насмешливо дернула плечом. — В таком случае, не могла бы ты объяснить мне, кто такие меченые? Кажется, я чего-то в этом не понимаю. Генерал Айро довольно прикрыл глаза. Что ж, определенно неплохая проверка на внимательность. Ему даже не пришлось утруждать себя вопросами: ведь ничто не помогает ребенку проявить себя и свой характер так, как это делает занимательная дискуссия с его ровесниками. Пусть и в весьма неординарной форме, как это происходило сейчас между Азулой и Тай Ли.  — Меченые, эм… — девочка с косичкой на голове смущенно подняла глаза на генерала с чашкой чая, — они были, эм… Врагами народа Огня? Айро удовлетворительно кивнул, сделав очередной глоток. Полуулыбка не сползала с его лица.  — Все верно, деточка. Однако они противостояли не только нашему народу. И другие племена пытались защитить себя от них.  — Так, значит, меченые не принадлежали народу Земли? — в голосе Мэй, как всегда, не прозвучало ни капли интереса, будто девочка и сама знала ответ, а спросила только от скуки. Что ж, малышке Мэй с детства была присуща некая холодность в общении, генерал Айро уже давно это понял.  — Ты права, Мэй. Меченые всегда существовали отдельно от четырех народов. Они считались изгоями, потому что долгое время не могли найти свое место в жизни. Некоторые из них так обозлились из-за своей участи, что начали призывать на помощь духов. Люди четырех стихий не могли больше справляться с их выходками и потому стали понемногу уничтожать меченых. Однако после их смерти сущность призванных духов не могла вернуться обратно в свой мир, и эти существа вселялись в обычных жителей племен, делая их потомками меченых, как это случилось с Мико.  — Выходит, Мико все-таки жива? — подал голос Зуко, прежде смирно молчавший и слушавший пререкания сестры и девочек. Айро неопределенно пожал плечами.  — Никому это неизвестно. После того, как Мико стала одержима, прошло уже много лет. Еще в начале войны её считали пропавшей без вести, так что вряд ли что-то изменилось за такое долгое время. Как бы то ни было, даже если Мико жива, она все еще опасна для обычных людей. Мико больше не человек: в неё вселился дух, и она не может вести себя так, как это было прежде. Говорят, некоторые меченые существуют до сих пор, но я полагаю, с ними произошло то же самое. Все меченые — демоны, которые питают ненависть к четырем народам. Мы обязаны бороться с ними, потому что некоторые из этих разбойников обладают силой, сравнимой с покорением магов.  — Но как же они получили эту силу, если они не относятся к племенам? — изумилась Тай Ли, и Айро в который раз насладился гримасой искреннего непонимания на её личике.  — Все проделки духов, — усмехнулся он, глотнув чая. — Загадка, как меченые научились их призывать, ведь, как известно, только Аватар обладает такой властью. Тем не менее, те, кто мог это сделать, уже давно уничтожены, а их последователи… — Айро запнулся, подыскивая нужные слова. — Их последователи больше не способны к такого рода колдовству. Если они и существуют, и в скором времени о выживших меченых узнают, на них обязательно начнется охота. Таким, как они, нечего делать в мире четырех стихий. Вдруг тяжелая дверь в конце зала с шумом отворилась, и на уютный полумрак, царивший здесь, опустился прямоугольник света факелов, мерцавших в коридоре. На пороге появился мужчина, облаченный в форменные доспехи народа Огня. Он неторопливо прошествовал на середину комнаты под заинтересованными взглядами детей и остановился немного позади них, сложив руки за спину. Айро посмотрел на него с некоторым благодушием.  — Я полностью согласен с тобой, отец, — мужчина слегка склонил голову. — Однако, будь я на твоем месте, я не стал бы вешать ребятам лапшу на уши.  — Рад тебя видеть, Лу Тен, — генерал кивнул сыну в ответ и внезапно предложил. — Хочешь чаю? Отменный жасминовый чай, со всеми этими военными передрягами иной раз и забываешь, каким должен быть его настоящий вкус. Одарив отца пронзительным взглядом темных медовых глаз, Лу Тен с неприкрытой резкостью в голосе произнес:  — Прошу прощения, генерал, — Айро даже нахмурился, заслышав такое обращение. Ему не очень нравилось, когда его сыну вдруг приходило в голову с ним церемониться. — Полагаю, сейчас не время для чая. Очень скоро Лорд Огня вновь собирает Совет, и на этот раз наши ставки резко возрастут. На вашем месте я бы серьезно подготовился к столь важному событию вместо того, чтобы забивать еще несмышленым детям голову всякой чепухой.  — Кого это ты назвал несмышлеными?! — вспыхнула вдруг Азула и даже слегка привстала на подушке, но её осадил Зуко.  — Тише, Азула, — прошипел он. — Лу Тен хоть нам и брат, но он еще и воин при звании. Прояви хотя бы чуть-чуть уважения!  — Эй, ты не наставник, чтобы меня поучать! — несмотря на то, что крайне вспыльчивая принцесса Огня имела весьма непокорный нрав, успокоилась она достаточно быстро, всего лишь наградив брата увесистой оплеухой. Отходчивый Зуко не стал продолжать перепалку и только буркнул что-то невразумительное, потирая ушибленный лоб. Айро мысленно даже поблагодарил духов за такой исход: он видел, какие натянутые отношения иногда устанавливались между братом и сестрой, и ему было известно как никому другому, как это чрезвычайно неприятно — в очередной раз разнимать враждующую «родную кровь». Между тем, Лу Тен невозмутимо продолжал свою речь:  — Я пришел сюда именно для того, чтобы предупредить вас, генерал Айро. Будьте готовы, от решения Совета напрямую будет зависеть ход военных действий.  — Как и от решения всех прошлых Советов, вам так не кажется? — Айро довольно усмехнулся, заметив на лице сына тень растерянности. Видно, он не ожидал, что «генерал» станет разговаривать с ним столь же официальным тоном. — Извольте, Лу Тен, к чему вся эта излишняя церемониальность? Вычурные фразы оставьте, пожалуйста, своим подчиненным. Сейчас мы имеем полное право спокойно побеседовать в непринужденной обстановке. Садитесь, выпейте чаю. Как видите, в этом нет ничего зазорного. С каждым словом генерала Лу Тен словно уменьшался на глазах. Его плечи опустились, решительность в лице угасла, и сам он как-то поник, будто своим ответом Айро задел его за живое.  — Хорошо, отец, — понуро промолвил он. — Прошу извинить меня за мою формальность. И да, я забыл сказать еще кое-что. Советник Хау желает тебя видеть.  — Разве мы не пересечемся на Совете? — с легким недоумением поинтересовался Айро.  — Вероятно, что да, но я встретил его по дороге сюда. Он сказал, что его дело не терпит отлагательств. Генерал промолчал, сосредоточенно обдумывая слова сына. Что еще за неотложные дела во дворце? Или Азулону предложили очередной безумный план по захвату Царства Земли, который он безоговорочно утвердил, не поинтересовавшись о мнении других членов Совета? Повисшая в тишине зала пауза затянулась, превратившись в неловкое молчание. Прежде, чем Лу Тен собрался известить отца об уходе, шустрая Тай Ли вдруг огорошила его внезапным вопросом.  — Лу Тен, а почему ты тоже думаешь, что рассказы дяди Айро — это чепуха? Генерал поднял глаза на девочку. Он уже знал, что двигало ей, когда она решилась спросить мужчину об этом. Тай Ли полагала, что нашла единомышленника: по крайней мере, не она одна считала предания глупыми. Лу Тен пренебрежительно мотнул головой и поправил наруч на левой руке.  — Всем давно известно, что никаких меченых не существует. Это все — пережитки прошлого, глупо вспоминать о них, когда есть более значимые проблемы для беспокойства.  — Но ведь это просто легенды, — включилась в разговор Мэй.  — Легенды, которыми не стоит забивать голову, — пояснил Лу Тен и уже развернулся, чтобы уходить. — Хау обещался встретить тебя у Центрального входа. Не стоит томить его слишком долгим ожиданием.  — Благодарю за замечание, — с иронией произнес Айро и внутренне улыбнулся, заметив в медовых глазах молодого воина неприкрытое раздражение. — Не смею больше отвлекать твое внимание. Едва сдерживаясь, чтобы не заворчать от досады, Лу Тен прошел к выходу из зала и вскоре скрылся в свете факелов, освещавших коридор. В голове у генерала вертелась сейчас лишь одна мысль: когда его сын успел так измениться? Айро давно начал замечать, как высокомерно и порой даже заносчиво ведет себя Лу Тен. Должно быть, на нем все же сказалось влияние армии Азулона и его приближенных. И правда, среди них — гордецы, каких еще надо поискать. Казалось, все свое свободное время они только и делают, что соревнуются между собой в напыщенности, будто индюко-гуси. «Однако же моему достопочтенному родителю следовало бы отдать должное, — подумал генерал, задумчиво поглаживая седеющие бакенбарды. — В манипуляциях людьми ему, пожалуй, нет равных.» Зуко некоторое время хмуро глядел вслед ушедшему брату, а затем спросил, повернувшись к Айро:  — Так значит, Лу Тен не придет завтра на мою тренировку? И ты тоже, дядя? Мужчина покачал головой. Как ни жалко было ему времени, проведенного в компании любимого сына и племянника за обучением магии, долг перед страной обязывал генерала являться на Совет неукоснительно при любых обстоятельствах.  — Мне кажется, они и так бы не пришли, даже если бы Совета не было, — язвительно заметила Азула. — Смотреть на твои глупые неумелые кривляния — пустая трата времени.  — Азула! Хватит называть мои уроки кривляниями! — обиженно шикнул на сестру юный принц Огня и непроизвольно сжал пальцы в кулак. Айро понимал, что Зуко этим и ограничится — как бы то ни было, ему нечего сказать в свое оправдание. Азула была хоть и достаточно горда собой, в магии она преуспевала лучше брата.  — А что? — девочка невинно захлопала ресницами. — Я все еще знаю на четырнадцать приемов больше тебя, Зу-Зу. Зуко с негодованием посмотрел на сестру и демонстративно отвернулся. Генерал Айро знал, что ему следует одернуть излишне зазнавшуюся Азулу и сбить с нее спесь, напомнив, что ей самой все еще нужно многому учиться, несмотря на относительно большие успехи. Но он не стал этого делать. Айро осознавал, что если Зуко действительно будет наследным принцем, он должен уметь давать отпор всем, кто хотя бы мало-мальски заденет его самолюбие, даже собственной сестре. Эта эгоистичная черта характера была присуща каждому в семье Лорда Огня, но Зуко неясным образом стал временным исключением из такого неординарного правила. И сейчас генералу оставалось лишь с тревогой наблюдать за тем, как племянник в очередной раз закрывает глаза на отнюдь не безобидные издевки Азулы, не стремясь ответить что-либо в ответ. «Скоро от этой слабохарактерности ничего не останется, — уверял себя Айро. — Дайте только этому юнцу время.»  — Дядя Айро, вы расскажете еще что-нибудь про меченых? — спросила скучающая Мэй, которой уже порядком надоело слушать препирательства сначала генерала и Лу Тена, а затем Зуко и Азулы. Опустошив чашку, Айро проворно поднялся на ноги и, зачем-то кашлянув в кулак, произнес:  — Боюсь, что нет, дорогуша. Мой сын не желает, чтобы я об этом говорил — на то его воля. Ребята вопросительно переглянулись.  — Но Лу Тен ведь не обидится, если узнает, что вы нам рассказали? — робко поинтересовалась Тай Ли. Генерал Айро только усмехнулся в ответ.  — Нет, думаю, он не обидится. Но Лу Тен правильно делает, говоря о том, что все эти предания — всего лишь отголоски прошлого. Ими никто не интересуется, и самое главное для нас сейчас — выиграть войну. Когда на свете вновь воцарится гармония и мир, как раз таки и наступит время покопаться в руинах старины и задуматься, что же они на самом деле в себе скрывают. Однако, все это — дела посредственные, и вы сами еще слишком юны, чтобы ворошить прошлое. Опыт и мудрость приходят с годами, равно как и желание вновь отправиться к истокам. Вы поймете это, когда придет время. Мужчина жестом руки затушил свечи на столике, после чего спрятал ладони в рукавах кимоно. Произнося свою многозначительную тираду, Айро обращался ко всем ребятам, но смотрел при этом только на Зуко, и тот отвечал ему не менее вдохновенным взглядом. Что ж, возможно, на подсознательном уровне генерал был убежден, что Зуко поймет его гораздо лучше девочек, и, возможно, эти его убеждения были в каком-то роде правильными. Не нужно быть магом предсказаний, чтобы, взглянув на юного принца лишь однажды, понять: судьба еще не раз хорошенько потрепает этого мальчишку. И Айро был бы только рад несколько облегчить участь племянника, избавив его хотя бы от призраков прошлого.  — Зуко, Азула, мне кажется, пришла пора проводить наших гостей, — ласково напомнил генерал. — Под вечер вернется отец, и я думаю, вы знаете, что он терпеть не может опозданий.  — Конечно, дядя! — Азула молниеносно вскочила и побежала к выходу, бросив при этом. — Мэй, Тай Ли, идем, я еще не успела показать вам Каштановую аллею! По ней так здорово гулять, когда становится темно. Можно спрятаться в тени листьев каштанов и напугать парочку припозднившихся дворцовых советников. Вы просто обязаны увидеть их испуганные, как у кролехомячков, лица! Едва сдерживая радостный смех, юная принцесса Огня поманила подруг, и они втроем скрылись в переливающемся отсветами факельного пламени коридоре. Зуко нехотя поднялся и последовал за Айро, поджидающим у входа. Покинув зал, мальчик ненадолго остановился и окликнул мужчину, после чего прямо спросил:  — Знаешь, дядя, я так и не понял, за что этих меченых так не любили. Почему их хотели уничтожить? Разве они приносили большой вред? Генерал внимательно посмотрел на племянника. В умных светлых глазах Зуко плескалась искренняя любознательность.  — Большой вред… Честно говоря, я боюсь, что не смогу честно ответить на твой вопрос, малыш. Мне никогда прежде не доводилось сталкиваться с мечеными, и я крайне мало наслышан о последствиях их нападений. Лу Тен одно время занимался поимкой меченых, и, быть может, он знает побольше моего. Только я не уверен, что он тебе обо всем расскажет. Мой сын хочет сохранить свое дело в тайне, и я думаю, это правильное решение.  — Значит, Лу Тен тоже хотел убивать меченых? Но зачем? — огонек любопытства все ярче разгорался в глазах мальчика.  — Я не знаю, Зуко. Лу Тен был уверен, что они очень опасны. Как бы то ни было, сейчас он больше не хочет ввязываться в подобные авантюры, и я его хорошо понимаю. Теперь все это — в прошлом, но, как я и говорил раньше, еще не время о нем вспоминать. Не бери в голову, когда-нибудь ты обязательно обо всем узнаешь. Завидев легкое разочарование на лице Зуко, Айро лукаво подмигнул мальчику и степенно зашагал по коридору, облицованному мраморными плитами, в которых причудливо отражались играющие языки пламени в настенных факелах. Конечно, генерал мог бы еще многое рассказать племяннику о таинственных меченых, да что там, пока что он вообще практически ничего о них не поведал. Но что-то подсказывало Айро, что не время говорить об этом сейчас. Было бы гораздо лучше, если бы Зуко напрочь забыл про эти глупые, как назвала их Тай Ли, легенды и сосредоточился только на учебе. В жизни юного принца будет еще достаточно тайн, полагал генерал, и в какой-то степени он сам даже начал жалеть, что сегодня решил немного приоткрыть их завесу. Кто же знал, что история о маленькой Мико, похищенной духом, так всколыхнет интерес мальчика? Айро считал, что Зуко воспримет это предание как обычную детскую сказку, и не более того. Что ж, теперь одному только Агни известно, чем генералу обернется его ошибка в будущем. И обернется ли?

***

Окутавший деревню вечерний сумрак мешал видеть дорогу. По брусчатому покрытию одной из многочисленных пагод, составлявших все устройство поселка, со всех ног бежала девушка. В руке у нее был посох, а серебристые концы развевающихся от бега волос, перехваченных широкой лентой в высокий хвост, ловили в себе бледный лунный свет. За спиной раздавался дробный стук каблуков преследователей о брусчатку крыши. Каждую секунду девушка с ужасом уклонялась от летящих в нее огненных вспышек, каждую секунду слышала громкие возгласы: «Стой, дьявольское отродье, а то тебе не жить! Остановись, или будешь поджарена заживо!» Воздух вокруг накалился необычайно резко, когда беглянка, не заметив приближения очередного шара пламени, не успела вовремя увернуться. Повинуясь природному инстинкту, девушка вскинула посох, и снаряд разлетелся снопом искр, столкнувшись с твердостью бронзовой огранки. Минутная заминка стоила ей времени: солдаты Огня были уже на хвосте, и вслед за одним фаерболом навстречу незнакомке летели еще несколько. Крутой скат крыши с каждым шагом становился все ближе. Девушка в панике посмотрела по сторонам. Ближайшее здание, на которое она могла прыгнуть, располагалось метрах в шести от края пагоды, по которой она бежала. Периферийным зрением девушка заметила троих покорителей, которые преследовали её в обход по обе стороны, отрезая путь к спасительным поворотам. Теперь беглянке оставалось лишь рассчитывать на помощь судьбы: она мчалась прямо к концу пагоды, и глубокая, бескрайняя пропасть за ней приближалась с каждым мгновением. Девушка пригнулась, пропуская над собой еще один огненный шар, взмахнула посохом, отбившись от внезапной атаки солдата Огня с правого фланга. В ушах стоял треск от отразившегося пламени, полные ненависти крики эхом стучали в голове.  — Тебе все равно далеко не убежать, безродная! Беглянку настигла новая огненная волна. Девушка чувствовала её жар плечами и затылком. С трудом отражая удары воинов, она в изнеможении неслась дальше, понимая, что отбиваться бесполезно: преследователей слишком много. И снова незнакомка ринулась к спасительному концу крыши, раскручивая бо в попытке защититься от огненных атак. Краем уха девушка услышала странный шелест, будто бы в неё метнули что-то тяжелое. Секунда — и беглянка поняла, что ей уже не спастись. По коже прошла судорога, когда спины коснулся холодный металлический канат молота-метеора. Еще одна секунда — концы каната свернулись вокруг девушки, словно голодные змеи, и она оказалась прочно скована по рукам. Пробежав еще пару шагов по инерции, незнакомка не смогла справиться с ударом запущенного в нее снаряда и глухо упала на живот, поцарапав подбородок о брусчатку. Посох со звоном откатился прочь. Сзади доносились торжествующие крики и хохотливый гомон, которые почему-то пробудили внутри девушки неприятные воспоминания о школе, где её несколько раз унижали подобными выходками. Чьи-то грубые руки схватили пойманную беглянку за шиворот и рывком усадили на колени, максимально оттянув голову назад. Оказавшись в таком неудобном положении, девушка не могла нормально вздохнуть: из её горла то и дело вырывались прерывистые хрипы. От бега и внезапного падения кружилась голова, вспотели ладони. Несчастная скалилась и жмурила глаза от боли: кажется, державший её громила повредил ей плечо. Металлический трос молота-метеора, обхватывающий девушку, словно путы, неприятно резал бока и прижатые к ним руки. Наконец, сдавливающая тяжесть за шеей отступила, и незнакомка со стоном опустила голову. Когда новая волна ноющей боли минула, девушка подняла широко распахнутые от ужаса глаза на своего врага. Она все еще тяжело дышала и никак не могла успокоиться то ли от страха, то ли от сильной усталости. Схваченную беглянку окружала дюжина солдат Огня. Все они были облачены в форменные доспехи, у некоторых жутковато блестели в лунном свете белоснежные маски. Никто из воинов не внушал доверия: лица тех, кто не надевал масок, были почти неразличимы в темноте, но девушке все-таки удалось разглядеть пару угрюмых, не предвещающих ничего хорошего физиономий. Чьи-то цепкие пальцы вновь бесцеремонно сомкнулись на воротнике незнакомки, заставив её выгнуться от новой вспышки боли, пронзившей потянутую ранее шею, и еле слышно проскулить:  — О-осторожнее… Голос прозвучал так тихо, что рык державшего беглянку солдата показался ей оглушающим до звона в ушах.  — Что ты там пищишь, мерзавка? Закрой свою пасть, пока её не заткнул кто-нибудь другой! Девушка уже хотела было огрызнуться, но страх мешал ей сосредоточиться и придумать наиболее подходящий ответ дерзкому воину. Вдруг из общего кольца солдат Огня вперед выступил один, голову которого не покрывал рогатый шлем, по обыкновению идущий в комплекте с доспехами. Мужчина степенно приближался к сидящей на земле девушке, и та едва не завизжала от страха, то и дело замечая на кончиках его пальцев слепящие языки пламени. Незнакомка казалась чуть живой из-за испуга, так явно плескавшемся в её глазах. Все неприятные ощущения при виде смертоносной стихии будто отошли на второй план: девушка уже не чувствовала на своей шее грубых, хватких пальцев, её перестало бросать то в холод, то в жар от измождения.  — Пожалуйста, не надо! Не делайте этого! — ломающимся от ужаса голосом пролепетала она. — Я не та, за кого вы меня принимаете! Мужчина посмотрел прямо на пленницу — в его темных глазах на мгновение отразилась висевшая в небе крошечная луна — и продолжил хранить молчание. Он чувствовал волны невыносимой боязни, исходившие от бывшей беглянки, и ему нравилось наслаждаться её жалким, испуганным видом. Ему нравилось, что она его боится, боится настоящим, не человеческим, а даже в какой-то степени животным страхом.  — Что прикажете с ней делать, Лу Тен? — напряженное молчание нарушилось сиплым голосом одного из солдат, что стояли рядом со своим предводителем. Девушка быстро повернула голову в сторону говорившего и тут же снова перевела полный ужаса взгляд на мужчину. Его лицо оставалось непроницаемо.  — Отпусти её, Хотэ. Я хочу послушать, что она скажет. Все еще удерживающий девушку воин послушно отпустил её и отошел на два шага назад из предусмотрительности. Почувствовав наконец облегчение, незнакомка расправила плечи и попыталась унять дрожь. Лу Тен смотрел на нее с некоторым интересом. Лунное сияние серебрило её белоснежные, словно седые, волосы, играло в их прядях, отражалось в светлых зрачках девушки. «Все же страх придает её лицу выразительности, — пронеслось в мыслях у покорителя. — Как жаль, что уже скоро мне придется малость обезобразить его, добавив совсем немного огонька.» Тем временем пленница собралась с мыслями и, из последних сил пытаясь перебороть свой ужас перед главным магом Огня, выдавила:  — Не убивайте меня! Я не та, кто вам нужен. Пощадите меня, я прошу вас! Лу Тен склонил голову набок.  — Значит, ты не та, кто нам нужен? Интересно. Кто же ты, в таком случае? Фраза прозвучала до неприличия иронически, но когда девушка вновь подняла глаза на воина Огня, она не заметила на его лице ни тени насмешки. Взгляд Лу Тена горел суровой решимостью, от которой по спине пленницы прошелся леденящий холодок.  — Я простая жительница Царства Земли, и я еду учиться в Ба Синг Сэ, а в этой деревне всего лишь провожу ночь перед дорогой. Я не собираюсь учинять здесь погрома! Кто бы вы ни были, уверяю вас: моя смерть ничего не решит.  — Вот как, — покоритель огня не без удовольствия отметил, что страх в глазах девушки уступил место мольбе. Что ж, немного эмоций никогда не помешает — они добавят в картину расправы эдакого трагизма. — И с каких это пор жители Царства Земли начали появляться на свет с седыми волосами? Было заметно, что своим вопросом Лу Тен поставил незнакомку в тупик: на её лице тут же отразилась беспомощная растерянность. Не находя себе места от испуга, девушка лихорадочно пыталась сочинить целесообразный предлог.  — А это… Это не мой настоящий цвет, — слова прозвучали неубедительно, однако воин Огня не стал ничего говорить, позволяя пленнице докончить свою несостоявшуюся отмазку. — Я вручную красила их природными белилами на акульих костях. Белые волосы — обычное явление для тех мест, откуда я родом.  — Обычное явление? А известно ли тебе, что белый цвет — это олицетворение духовной связи, и иметь такие волосы дозволено лишь тем, кто однажды соприкасался с миром духов? — решимость Лу Тена превратилась в выискивающее ожидание. Не услышав ответа, он с еще большим нажимом спросил. — Так кто же позволил тебе и жителям вашей деревни богохульничать, показывая таким образом полное непочтение к нашей духовной святыне? Мужчина взмахнул рукой, объятой пламенем, прямо перед лицом девушки. Та вскрикнула, чувствуя жар на своей коже, но не проронила ни слова.  — Может быть, мне стоит окатить тебя водой, дабы смыть с твоей головы следы этого ужасного кощунства? Или, может, ничего не изменится, потому что ты сама — наполовину дух, Мико? Услышав свое имя, девушка вздрогнула, как от удара, и снова задрожала. Перемены в её лице заставили Лу Тена еще раз мысленно ухмыльнуться.  — Ну, что теперь скажешь? — огненные языки плясали в сантиметрах от плененной Мико, отражаясь в её испуганных глазах с суженными от ужаса зрачками. — Больше не отвертеться сказочками о крашеных волосах и учебе в Ба Синг Сэ!  — От-ткуда вы знаете? — срывающимся голосом пробормотала девушка. Ей через силу верилось в услышанное. Этот человек знает, кто она на самом деле, он знает, что она не принадлежала больше Царству Земли. Более того, он охотится за Мико и ей подобными и уничтожает их всех до последнего…  — Откуда я знаю? Спасибо моему отцу, — фыркнул Лу Тен и пренебрежительно щелкнул пальцами, порождая новый сгусток пламени в руке. — Генерал Айро, сын Азулона и Айлы. Возможно, ты слышала о нем? Мико покачала головой. Азулон, Азулон… После изгнания девушка стала далека от всего, что её окружало и волновало прежде. Что до войны, она знала только лишь то, что запечатлелось у нее в памяти еще в далеком детстве: жестокий и кровожадный Лорд Огня Созин и его сын, наследный принц Азулон. И сын этого Азулона как-то прознал о ней, рассказал своему сыну и объявил охоту. Черт возьми, пускай Мико больше ничего о себе не помнила, жгучая ненависть к людям Огня по-прежнему была в ней жива, и с годами ни они, ни Мико не поменялись ролями. Они — все так же безжалостно нападают и разрушают, она — все так же трусливо бежит и прячется. Но как же Айро смог найти её, девушку, изгнанную навсегда из своего дома, одинокую и блуждающую по свету вот уже сколько лет, пытающуюся выполнить свое предназначение? Она давно уже стала изгоем и свыклась со своим незавидным положением, так неужели кому-то пришло в голову начать её поиски? Мико была в отчаянье: вот чем это закончилось, теперь конец уже близок, и её, одержимую, не только поймали, но и собираются убить. Что она должна делать, пытаясь спасти свою жизнь? И должна ли она её спасать? Осознав, что однозначно утвердительного ответа на свой вопрос она дать не может, Мико испугалась только больше. «Нет же, я обязана спастись! — пыталась убедить себя девушка. — Таких, как я, остались десятки, может, даже единицы. Нельзя допустить, чтобы последние меченые были уничтожены.» Но что-то внутри нее все равно упрямо отказывалось воспринимать сии убеждения. Таких, как она, вообще не должно было существовать на свете, все это — непредвиденная ошибка древности, которая до сих пор не искоренилась по прошествии столького времени. С одной стороны, быть может, Лу Тен поступает правильно, намереваясь стереть эту ошибку с лица земли. Но с другой… Мико слишком боялась за свою жизнь. Кто бы она ни была на самом деле, каким бы врагом для людей её не считали, она никогда не позволит покончить с собой просто так. Она будет бороться, чего бы ей это ни стоило.  — Вы не убьете меня! — воскликнула Мико, и глаза её, блестевшие в лунном свете, загорелись решительным огнем.  — Конечно, не убьем, — лукаво ответил Лу Тен. — Во всяком случае сейчас, пока я не узнал у тебя кое-какие сведения. Тут он вдруг подскочил к самой пленнице и, схватив её за воротник, притянул прямо к себе, так что Мико почувствовала его горячее дыхание на своих щеках. Боль в плече снова усилилась, но Лу Тен держал девушку крепко, так что она не могла ничего сделать, кроме как смотреть в его темные, полные лютой злобы глаза.  — Где нефритовый дракон? Отвечай, негодяйка, пока я не подпортил твое прекрасное личико ударом огненного кинжала! «Нефритовый дракон? Так вот что им было нужно,» — поняла Мико. Мысленно встряхнувшись, она собрала всю оставшуюся волю в кулак и постаралась как можно надменнее сказать:  — Вы думаете, что я отвечу вам просто так? Вызывающий блеск в зрачках Мико не на шутку разозлил Лу Тена. От такой дерзости принц Огня наверняка вышел бы из себя, если бы не представлял, с кем разговаривает. Но он был бывалым воителем, и не каждому удавалось одурачить его, играя на эмоциях, как это пыталась делать пленница. Лу Тен на секунду прикрыл глаза, а когда открыл их вновь, медленно отпустил воротник девушки. Та с неприкрытым облегчением вновь опустилась на колени.  — Конечно, нет, Мико. Зная твой верткий нрав, глупо даже надеяться на это. Но я могу предоставить тебе выбор: если скажешь, где дракон, смерть твоя будет быстрой и безболезненной. Я гарантирую, что ты не почувствуешь абсолютно ничего, кроме, разве что, радости от ухода в мир иной. Наш свет тебе уже так осточертел, не правда ли? Мико попробовала было сделать вид, что слова Лу Тена нисколько её не трогают, но боль в плече с каждой секундой становилась все невыносимее, и очень скоро девушка была уверена: выражение бессилия проступило в чертах её лица достаточно явственно. Покоритель огня тоже не преминул заметить этого изменения и довольно продолжал:  — В противном случае тебе не на что будет рассчитывать. Я сделаю казнь максимально долгой и растяну каждое её мгновение так, что тебе она покажется бесконечной. Любая клеточка твоего тела хорошенько прочувствует эту боль, впитает её в себя и примет свою гибель — медленно, неторопливо. Ты будешь страдать так, как не мучился еще никто до тебя, и вряд ли найдутся такие, кто захочет повторить твою судьбу. Да, Мико, я думаю, ты войдешь в историю… При таком раскладе, быть может, ты станешь молчать и дальше? Мико опустила взгляд, чувствуя, что любое её переживание отражается на лице и тем самым выдает её слабость. Да, девушка была готова признаться себе, что сейчас она на самом деле слаба, не столько физически, сколько духовно. Её искали, ловили, на неё нападали, ей угрожали и пытались внушить, кто она такая. Её хотели убить… Да что там, её поймали и уж теперь убьют наверняка. А вершитель казни сейчас стоит перед ней и втаптывает её в грязь, увлеченно рассказывая про её настоящую сущность. Мико боялась, что потеряла даже малейшую надежду на спасение. Она была сломлена, хоть и отчаянно продолжала верить в благополучный исход этой ночной встречи. Девушка тихо вздохнула, собираясь с силами. Окружавшие её солдаты, те, что были без масок, глядели на нее враждебно и с каким-то презрением, будто встретили бездомного нищего в каком-нибудь трущобном переулке. Мико снова подняла глаза на Лу Тена и твердо сказала:  — Я скажу тебе, где находится святилище. Только знай, ты все равно туда не сможешь попасть, если прикончишь меня. Только меченые могут открыть нефритовые врата.  — Что ж, это не меняет сути дела, — усмехнулся мужчина. — Ты поедешь с нами, проведешь нас к дракону и простишься с жизнью прямо там, перед его священным ликом. Такой вариант устроил бы даже меня. Тебе стоило бы помнить, что попадись ты в плен к людям Огня, это событие означало бы для тебя неминуемую гибель. Так почему бы не отсрочить её лишний раз? Жизнь, как ни крути, хороша, а пережить в ней поездку с самим принцем Огня могли себе позволить совсем немногие дамы. Так что скажешь, Мико? Лу Тен иронически прищурился и скрестил руки. В доспехах блеснули лунные отсветы. Девушка с отвращением заметила, что каждое слово, сказанное воином, будто обрушивалось на нее тяжелым камнем. Но делать нечего, Лу Тен прав: она в лапах людей Огня, и здесь они вершители её судьбы. Мико остается только как можно меньше прекословить и пресмыкаться, вымаливая шанс на спасение, чего она так не любила.  — Если вы действительно принц Огня, то я бы попросила вас не льстить себе. Ваше поведение не подчеркивает статус, — едко заметила девушка.  — Весьма остроумно для такой… Кхм, деревенщины, — в тон ей отозвался Лу Тен. — Говори по существу, иначе моего терпения не хватит, чтобы довести тебя до плахи. Поняв, что тянуть время в разговоре с этим огненным чудовищем явно не стоит, Мико сразу же собралась и произнесла последнее, что хотела бы сказать этой ночью заносчивому покорителю огня:  — Не хотелось бы вас расстраивать, но остроумие — мой неединственный конек. Я удивительно ловко разрушаю чужие «воздушные замки».  — В каком смысле? — мужчина в недоумении приподнял брови.  — Вы, мне кажется, убеждены в том, что нефритовый дракон пробудится, узнав о гибели меченого? Так вот, вы не правы. Моя гибель разрушит только связь между духом и его миром, в который он может свободно возвращаться через мою сущность. Если дух лишится тела, он больше никогда не вернется в свое измерение и будет обречен вечно скитаться в нашей реальности. Ни моя смерть, ни тысячи ей подобных не приблизят вас к вашей цели ни на шаг. Дракон был призван, чтобы оберегать таких, как вы, а не охранять духов, обитающих среди нас. Воздух, погрязший в ночном сумраке, вновь прорезала ослепительная вспышка пламени. Мико опять вскрикнула, но огонь не задел даже её одежды: Лу Тен был предельно расчетлив, нанося каждый свой удар. Этим выпадом он хотел выместить на девушке злобу, однако понимал, что, поранив её, больше не получит ценной информации. Едва сдерживаясь, чтобы не зарычать от досады, мужчина нервно зажигал в руках пламя, которое, впрочем, тут же бесследно растворялось в темноте.  — Мерзкая девчонка! Я догадывался, что ты хочешь меня обмануть. Что ж, это правильно: в твоем положении любой бы затрясся от страха за свою жалкую душонку. Однако ты еще не знаешь, с кем связалась. Не думай, что я поверю хотя бы одному твоему слову.  — Я говорю правду, — с прохладной твердостью в голосе возразила Мико. Осознав, что перевес теперь на её стороне, девушка ощутила, как липкий страх понемногу отступает, позволяя ей взять ситуацию в свои руки. К Мико вновь вернулась её холодная рассудительность, и теперь она была точно уверена: у неё еще есть шанс выбраться из этой передряги, не прибегая к крайним мерам. Она спасется, нужно лишь улучить подходящий момент.  — Ты врешь! — прошипел Лу Тен, и на его лице мелькнула тень негодования. — Твои чепуховые речи не спасут тебя от гибели. Хочешь жить — говори правду, все, как есть, иначе этот разговор станет последним в твоей жизни.  — Что я могу сказать вам еще, если вы не хотите мне верить? — спросила Мико, видя, в какую ярость привела покорителя огня выдержанная невозмутимость в её голосе.  — Здесь я задаю вопросы, одержимая дрянь! — девушка готова была поспорить, что еще мгновение, и принц Огня пригвоздил бы её к земле очередной вспышкой пламени, такая неприкрытая ненависть пылала в его глазах. — Ты знаешь гораздо больше того, что уже сказала. И я заставлю тебя произнести эти слова, хочешь ты этого или нет. Повисло напряженное молчание. Лу Тен выжидательно глядел на пленницу, не зная, как к ней подступиться: либо атаковать прямо здесь, либо все же отвезти на допрос в столицу или хотя бы в ближайшее отделение полиции Царства Земли. Между тем, Мико понимала, что эта минутная пауза определенно играет ей на руку. Мысленно выпросив благосклонности у своего духа, девушка сделала короткий выдох, пропустив пару ударов сердца, и рывком уронила корпус на брусчатое покрытие крыши, оказавшись лежащей ничком. В потемках никто из солдат Огня поначалу не заметил этого движения, даже Лу Тен, все еще воодушевленно размышлявший, что ему делать с пойманной беглянкой. Но Мико действовала быстро: резко вытянувшись в струну, она ступнями ударила одного из воинов по ногам, заставив его с глухим оханьем обрушиться навзничь, затем, молниеносно перекатившись на бок, освободила себя от металлических тросов держащего её молота-метеора и уперлась одной, а потом второй ладонью в брусчатку, помогая себе в прыжке перевернуться животом вверх. При этом одной ногой Мико нанесла удар по надменному покорителю, только что донимавшему её душещипательными разговорами. Все это произошло едва ли не в один миг, так что Лу Тен даже не успел заметить, как юркая беловолосая девушка лишила его опоры, опрокинув ничего не ожидавшего принца Огня на пол. Когда покоритель опомнился, Мико уже была на ногах и теперь искала свой посох бо, с ожесточением отражая атаки нападавших солдат Огня. Лежавшая на поселении чернота ночи путала происходящее, делая его непонятным, мешала тени, так что вся потасовка превращалась в какую-то невразумительную сумятицу, в которой там и тут вспыхивали искры огня, слышался лязг металла и гневные крики. «Вот несносная паршивка,» — гневно подумал Лу Тен, поднимаясь на ноги и бросаясь в гущу событий. Мико было трудно заметить: удивительно проворная и увертливая, как настоящая змея, она шустро уклонялась от чужих ударов, кулаками нанося свои по незащищенным местам врага. Её белоснежные волосы освещались вспышками огня на доли секунды, затем снова погружались во тьму и мелькали уже в другом месте. Девушка перемещалась зигзагами, и при этом постоянно заставала огненных воителей, окружавших её, врасплох. Её тактика была проста: атаковать там, где этого меньше всего ожидают. Сбитые с толку солдаты Огня наотмашь били в беспросветную темноту, зачастую случайно попадая друг в друга. Пользуясь их ошибками, Мико стремительно приближалась в краю крыши, где лежал её посох, однако с каждым ударом сил у нее оставалось все меньше. Окровавленные костяшки пальцев, которые безостановочно ударялись по твердому гладкому и острому, как лезвие бритвы, металлу, жутко саднили, и в ступнях было похожее ощущение. Потянутое одним из огненных верзил плечо до сих пор напоминало о себе терзающей болью. От огня и летящей в лицо золы у Мико слезились глаза, и она стала промахиваться с каждым разом все чаще. Вот её уже едва не сбили с ног, отчего девушка покачнулась и отступила назад, нарвавшись на поток пламени. Левую руку обожгло чуть ниже локтя, и Мико поморщилась от острой боли. Стараясь не обращать внимания на опаленную конечность, она усерднее заработала другой рукой и начала отражать огненные атаки ногами, с достойным проворством переворачиваясь в прыжках. До спасительного оружия оставался какой-то метр, когда Мико почувствовала, что покрытие крыши уходит из-под её ног. Мельком посмотрев направо, девушка заметила, как с двух сторон на нее несутся огненные потоки. Затем последовал удар в голову: перед глазами все на секунду помутнело и поплыло, тупая боль пронзила затылок. В миллиметрах от лица пролетели залпы огня — преждевременное падение в какой-то степени спасло Мико от пары лишних ожогов. Но даже находясь на земле, девушка не думала сдаваться. Заметная во тьме лишь благодаря своим светлым волосам, Мико умело пользовалась своим приоритетом и стремительно переворачивалась с боку на бок, уклоняясь от неточных ударов. Наконец, бо оказался от девушки на расстоянии вытянутой руки. Она стремительно схватила его и тут же вскочила, уже не опасаясь за свои увечья. В темноте и с посохом её уж точно не победить даже дюжине солдат Огня. Развернув свое оружие, Мико разом подсекла троих воинов и ловко перемахнула над их головами, стремясь покинуть развернувшееся на крыше пагоды поле брани. Девушка орудовала посохом, как щитом, отражая удары огненных потоков, и продолжала бежать в расчете достигнуть опасного провала за краем здания. Погоня возобновилась, но с одной лишь разницей: воины Огня преследовали Мико с бо́льшим остервенением и яростью, чем прежде.  — Быстрее, поймать её! — прокричал Лу Тен, видя, как противная девчонка ускользает от него, отбиваясь от ударов своей железной палкой. Сам покоритель не был в восторге от того, что его солдаты позволили негодяйке заполучить её оружие. Лу Тену никогда прежде не приходилось иметь дело с теми, кто умел бы обращаться с бо. Сам принц Огня предпочитал драться на дао-мечах и использовать стилеты, что было в принципе свойственно всем членам семьи Лорда Огня. Но как сражаться против девушки с посохом и какую технику в бою с ней лучше использовать, мужчина не знал. Положившись на свое внутреннее чутье, Лу Тен со всех ног помчался за Мико, пустив ей вслед огненную змею. Но волнообразная вспышка пламени не остановила беглянку: девушка пригнулась, сделав кувырок, и вскоре снова оказалась на ногах. Лу Тен мысленно чертыхнулся и начал атаковать снова и снова, с досадой и раздражением понимая, что Мико все еще впереди него, а большая часть солдат, которым уже осточертела беготня по крышам посреди ночи, отстала от него настолько, что, казалось, лишь один принц гонится за этой беловолосой паршивицей. Между тем, Мико уже приближалась к краю крыши. Еще когда она пыталась достать посох, в её голове родился план спасения. Девушка знала, что перепрыгнуть такое большое расстояние между двумя зданиями ей не под силу, но зато она может с легкостью использовать бо, чтобы перелететь над широкой улицей. Чтобы перебраться через это препятствие, воинам Огня понадобится время, в течение которого Мико окажется уже далеко отсюда. Предвкушая скорую победу, девушка внутренне порадовалась своей смышлености и понеслась по брусчатой поверхности с утроенной силой. Конец крыши был близко. Мико уже могла различить его блестящие, покрытые строительным лаком очертания, посеребренные луной. Последний шаг — и девушка почувствовала, как оторвалась от края кровли в продолжительном прыжке. В ту же секунду у Мико перехватило дыхание: она летит в воздухе, не ощущая под собой совершенно никакой опоры. Кругом одна лишь пустота, и девушке показалось, что сейчас она станет падать, падать, падать, пока её тело не пронзит вспышка оглушительной боли от столкновения с землей. Мико объял всепоглощающий страх, который обычно преследовал её только в кошмарах. Она упадет. Но беглянка быстро оправилась от мгновенного смятения. Взмахнув посохом над головой, она несколько приподнялась и пролетела немного вперед. До стоящего напротив здания оставались какие-то метры. Мико вытянула опущенные вниз руки и ощутила, как бо уперся в твердую поверхность. Девушка изо всех сил напрягла мышцы пресса и перевернулась кверху ногами, после чего тут же сгруппировалась и, перелетев через голову, благополучно приземлилась в миллиметрах от края противоположной постройки. Нет, она не упала. Видимо, духи сегодня действительно к ней благосклонны. Мико только вспомнила было о духах, как прямо над ней просвистел летящий фаербол. Девушка едва успела пригнуться, чтобы огненный шар не подпалил её волосы. Обернувшись, Мико ужаснулась: этот чертов огненный принц все еще бежал за ней, намереваясь поймать. Тут ей вдруг стало интересно, как же преследователь станет перебираться через огромный промежуток между домами, но страх за свою жизнь вновь пересилил, и Мико быстро понеслась дальше, стараясь не думать о возможной участи излишне гордого покорителя огненной стихии. Однако огромная пропасть совершенно не испугала Лу Тена. Он смело бросился вперед и, используя силы покорения, в два счета оказался на крыше противоположного здания. Вскочив на ноги, мужчина направил новую порцию огненных потоков вслед убегающей девушке. Та тем временем уже добежала до крутого металлического ската крыши и готовилась перепрыгнуть на следующую пагоду, но почему-то мешкала. Новый удар Лу Тена превосходил по мощи все его предыдущие. Языки пламени ударили по ногам Мико, и если бы не эластичные бинты из барсучьей шкуры, которыми она всегда перевязывала конечности для удобства, еще несколько ожогов чуть ниже колен были бы ей обеспечены. Тем не менее, с силой огненного выстрела девушка справиться не смогла: чуть наклонившись назад, она почувствовала, что теряет равновесие, и с замиранием сердца заскользила вниз по гладкому скату. Как нарочно, ни карниза, ни какой-либо другой ограничительной черты покатая крыша не имела, и Мико оставалось только изо всех сил упираться в нее ногами, держась за посох, чтобы не свалиться. Бо со скрежетом царапал металлическое покрытие кровли, и с каждой секундой девушка стремительно приближалась к краю. Дыхание перехватило, сердце трепетно билось в груди, и Мико с содроганием отвернулась от зрелища открывавшейся внизу пропасти. Земля сейчас казалась неимоверно далекой, и девушка вдруг подумала, что если она сорвется, то будет лететь очень долго. Скользя по крыше, Мико зацепилась за выступ металлического листа в месте их недолговечного перекрытия. Другой рукой она держала свой посох и находилась при этом в крайне неустойчивом состоянии. Любое неловкое движение — пальцы соскользнут с края обшивки, и тогда Мико с воплем полетит вниз, навстречу своей гибели. Слушая удары пульса внутри себя, она с напряжением глядела наверх, туда, где, по её мнению, должен был затаиться коварный враг. Мико чувствовала себя беззащитной и была полна ненависти к себе и своей глупости за это. Между тем, Лу Тен степенно приблизился к крутому скату, за который беспомощно держалась девушка. На фоне темного ночного неба, испещренного яркими точками-звездами, его фигура казалась пугающе черной и мрачной, только острые края доспехов, обшитые металлом, отражали в себе тусклый лунный свет. Огненный принц с презрением смотрел на свою бывшую пленницу. Сейчас она ничего не могла ему сделать и лишь ждала, затаив дыхание. Теперь только от Лу Тена зависела её судьба. Или не только от него… «Паршивая, ничтожная дрянь,» — пронеслось у воина Огня в мыслях. В его понимании Мико была предателем. Он не любил предателей, он ценил справедливость и равенство. Кто такая Мико? Она уже не человек, она не дух, она даже не полукровка. Она — существо, которому нет места в этом мире. И если Лу Тен не покончит с ней, она обязательно отомстит.  — Готовься проститься с жизнью, подколодная гадюка, — прорычал он необыкновенно тихо, словно шепотом, но в то же время в этом рычании было столько отчаяния, точно воину было чрезвычайно сложно решиться на такой шаг. Быть может, он сознанием понимал, что не хочет убивать, но ненависть и гнев придавали ему сил и уверенности. Он сделает это. Девчонка должна умереть — так завещал сам Аватар. Вспомнив об Аватаре, Лу Тен мысленно усмехнулся. Аватара больше нет, и народ Огня уже давно не подчиняется его воле. Несмотря на это, меченые по-прежнему остаются врагами четырех племен, и даже Аватар не станет им покровительствовать. Меченые не владеют магией. Они не живут обычной жизнью и не ведут войны. Они — никто, и потому не имеют права существовать. Лу Тен закрыл глаза, а когда открыл, в его руке само собой вспыхнуло пламя. Искры с треском поднимались вверх, тая и исчезая в прохладном ночном воздухе. Блеск огня мерцал в испуганных глазах Мико, которая с мольбой смотрела на своего убийцу. Мужчине казалось, что он читает в них: «Не делай этого.» Что-то колючее и холодное разлилось внутри него, когда в зрачках девушки он заметил какую-то странную тень твердого, почти безрассудного бесстрашия. «Не делай этого, иначе пожалеешь,» — вот что говорили её глаза на самом деле. Поспешно вырываясь из кольца смятения, Лу Тен согнул руки перед собой и круговыми движениями кистей создал сферу из пламени. Этот огненный шар в его пальцах выглядел до того безвредно, что походил на детский мяч, отличающийся от настоящего разве что цветом и размером. Мгновение — и этот безобидный снаряд молниеносно пронесся по направлению к скату крыши, с сиянием рассекая ночную тьму и оставляя за собой дымный клубящийся след. Что произошло дальше, Лу Тен не увидел из-за ослепительного света, лучи которого озарили все ближайшее пространство. Спустя доли секунды послышался короткий залп взрыва, и яркое мерцание постепенно растворилось в сумраке. Когда дым рассеялся, воин Огня разглядел лишь пустой скат кровли, на том месте, где прежде держалась Мико. Не раздалось ни звука более. Мужчина с досадой ощутил, как в сердце что-то защемило. К краю крыши подходить он не решался: какое-то горькое чувство не позволило ему этого сделать. С раздражением избавившись от неприятных мыслей, Лу Тен сделал шаг назад, с трудом ощущая под собой твердую поверхность здания. Наконец-то он сделал это. Он избавил мир от этого ужасного существа. Теперь в мире Аватара будет на одного демона меньше. Только никакого облегчения принц Огня не испытывал. Скорей наоборот, на него будто свалилась какая-то тяжелая, еще более обременительная ноша. И как он будет с ней справляться, известно одному лишь Агни. Но тут что-то случилось. Лу Тен заслышал странное шипение, которое обычно предшествовало громкому тарахтению при сбоях в бронемашинах армии Огня. Воин предусмотрительно отошел назад, подальше от края, и огляделся. Минуту назад в воздухе висела абсолютная, ничем не нарушаемая тишина, но теперь ужасные шорохи, казалось, разносились отовсюду. Краем глаза принц Огня заметил какое-то шевеление сумрака на скате как раз в том месте, откуда свалилась Мико. Получше приглядевшись, Лу Тен понял, что необычная колеблющаяся темная масса — это вовсе не игра воображения. По крыше клубился сине-черный дым, настолько густой и беспросветный, что воину стало не по себе. Он обернулся, рассчитывая увидеть и позвать на помощь кого-то из своих солдат, но на соседних зданиях не было видно ни души. Выходит, все это время Лу Тен и Мико были совершенно одни? Огненного принца объял леденящий ужас. Чутье подсказывало ему, что сейчас произойдет что-то страшное. Напрасно он ввязался в это дело: Лу Тен уже миллион раз пожалел о том, что позволил этой змееподобной дуре погибнуть. Все таки нужно было оставить её в живых, ведь она, на минуточку, пока что единственная, кому известен ключ к святилищу с нефритовым драконом. Но Лу Тен так хотел лишить её жизни, вновь наслаждаясь этим безумным блеском страха в глазах, дрожью в голосе и затравленным выражением лица. «Она не человек, она должна была погибнуть,» — словно глухими ударами молота отдавалось в его висках. Он знал, на что идет. Так разве имеет он право отступить сейчас, когда дело уже сделано и все карты раскрыты? С каждой секундой дыма становилось все больше. Он сливался с ночным мраком, сгущая и без того неясные очертания зданий. Далеко на востоке горизонт начал светлеть, и нижняя часть неба окрасилась молочной дымкой. Однако свет не добирался до места ночной встречи. Лу Тен все отступал и отступал, чувствуя, как по коже проносится холодок и кровь стынет в жилах. Вдруг где-то впереди, за крышей, вспыхнуло яркое, бледно-голубое сияние, а вслед за ним черной молнией пронеслось навстречу огромное, длинное существо с мерцающими глазами и горящей пастью. Мужчина успел заметить два ряда белоснежных клыков, блеснувших в темноте, и гигантский тонкий хвост, извивающийся широкими кругами. В следующую же секунду змея пригвоздила Лу Тена к твердому покрытию крыши, вцепившись ему в шею. Не устояв на ногах от мощи такого сильного удара и потеряв всякий контроль над своими действиями, мужчина грузно обрушился на пол. Повинуясь только своим инстинктам, Лу Тен попытался было отбросить клыкастое чудовище от себя, но острые резцы змеи оказались настолько длинными, что освободиться из их хватки представлялось невозможным. Сцепившись в большой клубок, принц Огня и вившаяся вокруг него рептилия еще несколько метров прокатились по крыше, пока Лу Тен не почувствовал, что сил бороться с гигантским монстром просто не хватает. Пульс участился, дыхание стало коротким и прерывистым, руки сами собой опустились, и огненный воитель уже не мог разобрать в абсолютном мраке ни очертаний змеиных клыков, ни горящих глаз и жуткой морды. Все слилось в одно большое темное пятно, размытое в ночном сумраке. Лу Тен чувствовал, как обмякает его тело в хищной пасти, словно в тисках, и как обжигающая боль растворяет в себе все остальные ощущения. Точно сквозь туман, до него донесся ужасающий женский голос:  — Меченых можно уничтожить. Их можно преследовать, сыпать грязью в лицо, убивать, отправлять в забвение. Их можно стереть с лица земли и забыть навсегда. Но запомни, принц Лу Тен, внук Хозяина Огня Азулона: среди нас обязательно найдутся такие, кто сможет вам противостоять. Ты прав, меченые не люди. Но они и не демоны, у них есть сердце и рассудок. Они сильны, потому что древнее пророчество их не коснулось. Меченые — это другая материя, другая природа и другая Вселенная. И их невозможно искоренить. Таких, как мы, осталось очень мало, и ты можешь травить нас, сколько пожелаешь. Только не забывай о том, что возмездие не заставит себя долго ждать. Духи не привыкли шутить с людьми. Вдруг змеиные челюсти разомкнулись, и тяжесть, сдавливающая горло воина, понемногу отступила. Лу Тен что-то неразборчиво прохрипел, рефлекторно схватившись руками за шею, но не обнаружил на коже ни следа крови. Хищная тварь не оставила на нем ни царапинки. В глазах стояла муть, все тело отдавалось жгучей болью. Между тем, Лу Тен смог разглядеть смутные очертания темного женского силуэта на фоне бледно-голубого сияния. К ногам девушки черной блестящей полосой двигалась, сверкая глазами, огромная рептилия. Её тонкий змеившийся хвост блестел, лоснясь и отражая в себе сияющие отсветы. Мико в самом деле была похожа на духа: белоснежные волосы развевались над головой, в зрачках стоял до того яркий лунный отблеск, что казалось, они взаправду светятся. Принц Огня понял, что если он не поднимется и не защитит себя, ему несдобровать. Теперь он и Мико поменялись ролями: бывшая беглянка стала охотницей, а Лу Тен — добычей. Мужчина понимал, что теперь уже его жизнь зависит от решения Мико. Но он не боялся. Ему было плевать на боль, на раненную грудь и шею, и он не трепетал от страха, глядя на это странное беловолосое существо, у ног которого ласково, словно домашний котенок, вился жуткий змей-фамильяр. Этот змей только что едва не оборвал жизнь Лу Тена. Еще минуту назад принц готов был поклясться, что внутри него все смешалось, и он не чувствовал ничего, кроме смятения, растерянности и леденящего ужаса, едкого, словно этот мутный черный дым, струящийся из-под змеиного туловища. Но сейчас Лу Тен отбросил все свои страхи прочь. Его переполняли лишь гнев, досада и лютая ненависть к этой мерзкой девчонке. Он злился на нее: она дала принцу знать, что он больше не у дел, заставила на своей шкуре ощутить все прелести жалкого положения, в которое он сам вгонял её прежде. Она не позволила себя одолеть. Неужели теперь Мико полагает, что Лу Тен сдастся и оставит бесполезные попытки преследовать ей подобных? Что ж, быть может, отчасти она окажется права. Принц Огня раздраженно оскалился, не спуская взгляда с женской фигуры, что все еще продолжала стоять в отдалении, окольцованная рептилией, лоснящаяся шкура которой блестела из-за клубящегося бледноватого сияния. Скрежеща зубами от злости, мужчина прохрипел:  — Что же ты стоишь? Нападай! Убей меня, отомсти за свою жизнь! Ты же видишь: я теперь слаб и ничтожен. Расправься со мной, ну же! — повисло недолгое молчание, после чего Лу Тен с презрением сплюнул. — Дьявольское отродье. Ты не можешь даже прикончить меня, своего убийцу, который вероломно сбросил тебя с крыши. Так кто же из нас жалок больше? Мико не отвечала. Змея с шипением завивалась вокруг нее. Густой иссиня-черный дым начал растворяться в воздухе. Чудовище медленно начало бледнеть вместе с ним до тех пор, пока, наконец, не исчезло совсем. Последними канули во мрак его горящие, как два кристалла, хищные глаза. Волосы девушки плавно опустились, и зрачки потеряли прежний пугающий блеск. Мико ненадолго прикрыла глаза. Подавив в себе горький вздох, она последний раз посмотрела в сторону своего врага. Воин Огня лежал, держась рукой за поврежденное горло, и даже не пытался встать, но в глазах его горела такая нечеловеческая ярость, что казалось, даже в этом плачевном состоянии он способен нанести последний удар. Скрепя сердце, девушка поспешно отвернулась и, подойдя к краю здания, в грациозном прыжке взмыла в воздух, приземлившись на крыше другого строения. Зигзагами перемещаясь с карниза на карниз, Мико добралась до спасительной земли, куда угодил её посох. Забрав свое оружие, девушка взглянула наверх: на пагоде, где развернулись недавние печальные события, не промелькнуло ни души. Вероятно, на сегодня с Мико достаточно преследований. Поправив сбившиеся наручные повязки, девушка вооружилась бо и побрела к выходу из селения. Лу Тен все еще лежал, пытаясь унять дрожь и успокоить давно пустившееся вскачь сердце. Одной рукой он упирался в покрытие крыши, ощущая колкую прохладу металлической поверхности кожей. Внутри него разразилась настоящая буря. Каким-то отрешенным взглядом проводил он Мико, которая как-то складно исчезла, не оставив после себя ни победного удара, ни въедливых острот, которые еще долгое время терзали бы Лу Тену душу своей ядовитой меткостью. «Эта безродная оставила меня в живых — что ж, пусть не надеется теперь на мое расположение, — со злостью думал он. — Я все равно доберусь до неё и прикончу, чего бы мне это ни стоило. Видно, сами духи посчитали, что из нас двоих на этом свете суждено прожить только одному.» Занимался рассвет. Лучи восходящего солнца серебрили улицы, крыши домов и прочих построек. Глухая темная ночь уступала место зарождающемуся дню. Луна незаметно бледнела, вскоре от её яркого диска осталось лишь голубоватое пятно, растворяющееся на фоне светлеющего небосклона. Послышались хлопки и скрип ставен, невнятный гомон и чьи-то ленивые голоса: просыпались первые жители деревни. В отдалении раздавались крики птиц, клином пролетающих над селением. Лу Тен едва не вздрогнул, когда почти над самым его ухом прозвучали слова:  — Капитан, с вами все в порядке? С принца словно спало оцепенение. Стиснув зубы от боли, он поспешно поднялся на ноги, все еще держа одну руку у поврежденной шеи. Неподалеку от мужчины стоял Хотэ, за ним вереницей бежали остальные воины. «Конечно, ведь меня только что чуть не угробили, — хмуро подумал Лу Тен. — Я в совершенном порядке.» Но вслух он ничего не сказал, только одарил подчиненных гневным взглядом и рявкнул:  — Где вас всех, к Коху, так долго носило? Девчонка была почти у меня в руках!  — Виноваты, Лу Тен, — ответствовал лейтенант Джи. — Мы перебирались на соседнее здание по земле: расстояние между крышами было огромное, мы побоялись прыгать. Лу Тену пришлось собрать воедино всю выдержку и терпение, которые у него имелись, чтобы удержать свободную ладонь от соприкосновения со лбом в одном очень многозначительном жесте.  — Вы бестолковые свинобараны, — со злостью буркнул он. — На что вам даны силы покорения? Солдаты неуверенно переглянулись. Некоторые растерянно пожали плечами, якобы в ответ, на что Лу Тен только закатил глаза для приличия. Для приличия же, он некоторое время отчитывал потом лейтенанта за несобранность, с досадой еще раз поведал воинам о том, какая неповторимая возможность была ими упущена этой ночью, и, наконец, сердечно пообещал всем по приезде в штаб отца непременно устроить такую взбучку, какую каждый из солдат будет еще долго помнить на протяжении целой жизни. Конечно, все это были только слова, на деле добродушный Лу Тен вовсе не стал бы тратить времени на такие бессмысленные вещи. Обычно он всегда сердился в большей степени на себя, чем на других. Или на врага, кем в данной ситуации была Мико. Уж её он ненавидел всем сердцем, но понимал, что вымещать злобу на своих ближних, пусть даже людях, низших по званию, крайне нетактично со стороны предводителя. Никому неизвестно, была ли эта ночная встреча случайной или же нет. Лу Тен и сам не понимал этого до конца. Победа была у него прямо перед носом, он уже смог прочувствовать её вкус и насладиться сладким ароматом торжественного триумфа. И что же: его одурили, как последнего мальчишку. Втоптали в грязь, выставили жалким слабаком. Но больше всего Лу Тена оскорбило то, что беловолосая мерзавка не стала присваивать себе лавры победителя. Она не убила его, оставив продолжать свою жизнь с этим позорным клеймом проигравшего. Вот чему возмутился принц Огня и понял, что не сможет простить ей этого до конца своих дней. «Через два месяца начнется генеральная осада Ба Синг Сэ, — размышлял Лу Тен, и кровожадная ухмылка мелькала на его лице. — Когда армия народа Огня вторгнется в этот неприступный город, подколодной змее больше будет негде скрываться. Естественно, если мои люди не настигнут её раньше.» Воин твердо пообещал себе, что уничтожит Мико, не оставив и следа от её былого существования. Это был вызов, который он бросил сам себе уже долгое время назад. Как истинный выходец из королевской семьи, он не мог позволить себе проиграть. Лу Тен привык доводить принятые решения до конца. И вот теперь, когда ему известно, в чем заключается настоящая сила девушки с белоснежными волосами, он больше никогда не остановит её поиски.