Легенда о Нефритовом Драконе

Рейлин молча сидела на твердой неудобной лавке в сенях кожевенной мастерской и смотрела в окно. Рама из дешевого дерева была покрыта облупившейся побледневшей краской, растрескавшийся слой которой от старости загнулся трубочками. Девушка уже изучила весь узор этих трещинок и соломинок и теперь откровенно скучала, в сотый раз рассматривая пустынную улицу через мутное, грязное окно. Дасти ушла полтора часа назад, и Рейлин почему-то не покидало чувство потребности в разговоре с ней. Рей ощущала себя неуютно вне общества этой бойкой и нетактичной девчонки, присутствие Зинтерс в последнее время заметно скрашивало тяжелые, долгие сутки, проводимые девушкой в этой, как ей самой казалось, дыре. Рейлин с содроганием вспоминала свой первый день, прожитый в мире четырех стихий. Тогда, по правде говоря, Рей и в голову не могло прийти, куда она на самом деле попала. Она долго и медленно брела через лес, спотыкаясь о ветки, ударяясь ногами о кочки и рытвины. Еще тогда она стерла себе пятки, ведь идти приходилось босиком, поскольку из одежды на Рейлин была лишь домашняя пижама и махровые носки, которые, впрочем, почти сразу же пришли в негодность. Девушка не могла вспомнить точно, сколько она шла, но зато знала наверняка: на протяжении всего пути её неотступно преследовало ощущение, что этот лес горит. Безликие деревья смотрели на неё молчаливо, и если бы не отсутствие каких-либо звуков и движений вокруг них, даже несколько приветливо. Но стоило Рей отвернуться и обратить внимание на скрывающуюся впереди лесную чащу, как растения и кусты, растущие по бокам, мгновенно чернели и вспыхивали один за другим, точно сухой хворост, истлевший на жарком солнце, а в ушах Рейлин тут же раздавался глухой треск сгорающего дерева. Девушка испуганно встряхивала головой и вновь смотрела по сторонам, однако все оставалось по-прежнему: лес неизменно зеленел перед её пытливым взором, будто смеялся над ней, дразнил её. Так было с самого начала; невидимый огонь появился вокруг Рейлин с того самого момента, как она проснулась в этом странном лесу. Он существовал рядом с ней всегда, он следовал за ней по пятам и лишь иногда напоминал о себе, являясь в секундных видениях. И уж, разумеется, снился Рейлин каждую ночь, заставляя её кричать от ужаса и напрочь забывать об окружающем мире. Рей на протяжении всей жизни была подвластна своим потаенным страхам. Они потому и считались потаенными, что девушка постоянно прятала их поглубже, запихивала в самые укромные уголки своего сознания, куда никогда не проливался свет реального мира. Только так она могла жить вместе со своими фобиями, не опасаясь за себя и свой рассудок. Находясь в состоянии страха, Рейлин теряла контроль над собой, над своими поступками и действиями. Не то, что бы она была трусихой и тряслась из-за каждого шороха. Просто иногда запрятанные страхи ломали эту тонкую грань между восприятием девушки и её собственными чувствами, и вот тогда-то все в ней мешалось, путалось, и Рей уже не могла понять, что перед ней реально, а что — всего лишь порождение её собственных кошмаров. Когда Рейлин попала сюда, она отчего-то сразу поняла — страхи одерживают над ней верх. Тонкая грань трескается, расходится по швам и раскалывается на крошечные куски, выпуская черную, непроницаемую тень ужасов наружу. Рей казалось, точно кто-то перевернул её оболочку обратной стороной, которую в обычной жизни девушка старательно скрывала, не позволяя кошмарам вырваться, и нарочно осветил эту сторону самой яркой вспышкой света, которая только была доступна глазу. Это был даже не свет, это было какое-то световое оружие, удар, но он не наносил боли, и своим ослепительным сиянием только просвечивал душу Рейлин насквозь, заставляя её явить все свои темные углы под лучами этого свечения. И после того, как девушка догадалась об этой своеобразной трансформации внутри себя, она поняла, что с этим нужно что-то делать, ведь освобождение страхов ознаменовывало начало охватывающего её безумия. Рей понимала, что борьбу с собой и своими страхами легче всего вести в одиночку. Встретив Шушу и приняв щедрые дары пропитания от жителей Царства Земли, девушка на время «выпала» из этого мира. Ей нужно было разобраться в себе, понять, чего хочет её сознание. Рейлин не задумывалась ни о войне, ни о магии, ни о своих способностях и возможностях, ни даже о своей дальнейшей судьбе. Прежде всего она снова хотела стать собой, обычным человеком, который живет настоящим, черпает опыт из прошлого и мечтает о счастливом будущем. Сдерживая давление тьмы внутри себя, девушка могла не потерять ориентирование во времени. Выпустив страхи, она терялась в нем, не понимая, что уже случилось, а что только грядет. Пока пространство подсознания Рей миллиметр за миллиметром обволакивал леденящий внутренний ужас, поглощая все разумные ощущения, эмоции и мысли, девушка не имела права внимать окружающему миру. Она беспокоилась, что, забыв о страхах, больше не станет прежней. Забыть — это значит проиграть борьбу. Уступить кошмарам и потерять волю и сознание. Нет, Рейлин не чувствовала, будто бы она сходит с ума. Ей просто нужно было время подумать и вернуть все на свои прежние места, справиться со страхами и вновь загнать их за предельную черту своей сущности. Именно поэтому девушке не довелось пережить всего того, что испытала на себе Дасти: удивления, радости, страха и горького осознания, что все во Вселенной Аватар не так радужно, как хотелось бы. Рейлин просто обошла эти чувства стороной, преодолеть страх было ей себе дороже; только сделав это, Рей могла существовать в порядке и спокойствии и искренне сопереживать всему окружающему миру. С тех самых пор, как девушка почувствовала растущую в себе черную пустоту ужаса, она начала отстраивать между собой и внешней средой невидимую стену. Она путешествовала отдаленными, безлюдными тропами, отвлекаясь лишь на бытовые вопросы, делая привалы в совершенно пустынных местах, реже, насколько это было возможно, пересекаясь с какими-то ни было людьми и заезжая в как можно более отчужденные поселки лишь по крайней надобности. Разговоры заменяло ей общение с Шушей. Змея всегда внимательно выслушивала Рейлин и отвечала согласным или несогласным шипением (девушка так и не научилась различать змеиные интонации), что вполне удовлетворяло Рей. Да и вообще, она была бы в принципе довольна своим положением, если бы не сильнейшая тоска по дому. Дом означал для Рейлин свободу, для неё он являлся тем местом, где она может чувствовать себя, как рыба в воде. Общение, веселье, в меру учеба и полное отсутствие внутренних страхов — ничто не напоминает о них, ничто не пытается выманить их наружу. Рей счастлива и беззаботна в осознании того, что каждый день в Принстоне — совершенный праздник. Здесь же девушка поразилась даже не открытию того, что оказалась в мультфильме, и не наличию существующей магии. В первую очередь Рейлин испугало час от часу усиливающееся проявление страхов. Поэтому она позволила себе на некоторое время сосредоточиться именно на них, стараясь заглушить тени всепоглощающих ужасов мыслями о доме, одиночеством и дорогой, уходящей далеко за горизонт, свежим воздухом и прекрасными пейзажами. Рейлин любила путешествовать. Когда она попала в мир Аватара, в ней словно сработал внутренний инстинкт. Она, сама не замечая этого, пошла на поводу у детских воспоминаний, всегда пророчащих незабываемые впечатления от поездок. Поездка на Шуше стала в некотором роде выражением этого инстинкта. Находясь в движении, Рей ощущала себя еще более защищенной от внешней среды и могла спокойно бороться со своей боязнью, сколько заблагорассудится. Завершив борьбу, девушка планировала начать выбираться из «дыры», потому что, по её мнению, нет ничего глупее, чем лезть в бурю, предварительно не успокоив её внутри себя. Однако все планы Рейлин рухнули с появлением в её отшельническом существовании заводной и неугомонной Дасти, воспоминания о доме, сработавшем, точно спусковой крючок. Вмиг все вокруг Рейлин снова перевернулось. Страхи на некоторое время вновь ушли на глубины подсознания и не показывались до тех самых пор, пока неутомимая Зинтерс не заваливалась спать и её задорный голос прекращал оглашать воздух. Общение с подругой, её легкомысленный оптимизм и лучащаяся чистой добротой и радостью аура пробили брешь в стене между сознанием Рейлин и окружающим миром, которую она так добросовестно отстраивала едва ли не по кусочкам. Именно тогда Рей поняла, где она, что произошло и что она должна делать теперь. Мысль о возвращении домой напрочь засела в её голове, но девушка понимала, что без Дасти ей некуда деваться. Она не знала ничего об устройстве этого мира, Рей пугало каждое новоявленное открытие, которое ей приходилось совершать здесь. Присутствие подруги рядом вселяло в Рейлин уверенность, что все еще не до конца потеряно, и у них обоих до сих пор есть шанс изменить свою судьбу и измениться самим. Именно поэтому Рей предпочла бы ухватиться за появление Зинтерс, как за спасительную ветку над пропастью, и с её помощью взяться за изучение этой странной Вселенной, чтобы забыть все страхи, терзающие её изнутри. Девушка возлагала на подругу большие надежды и свято верила, что только благодаря ей сможет выбраться из своего порочного круга кошмаров. Рейлин понимала, что Дасти рассказала ей совсем мало о своих приключениях, но и от нее самой было трудно выпытать хоть слово, потому что Рей точно так же боялась, будто каждая сказанная ею фраза несет перемены в глубине сознания и освобождает часть её внутреннего ужаса. Но Рейлин считала также, что Зинтерс на самом деле от нее что-то скрывает, и вместе с тем полагала, что Дасти — единственная, кто знает, как отсюда вернуться домой. Сей факт был бы, конечно, маловероятен, но зато эта пронырливая и шустрая девчонка определенно ориентировалась здесь лучше, соответственно, знала значительно много и, соответственно, от неё проку было больше, чем от Рейлин. Во всяком случае, сама Рейлин даже не представляла, какой от неё вообще мог быть прок. В её голове за эти четверо суток даже не зародилось ни одной идеи о том, чем она могла бы помочь себе отсюда выбраться. Слишком уж Рей была поглощена мыслями о своих страхах и своем собственном сознании. Что ж, наверняка никто не знает, так что в некотором роде, возможно, для девушки это стало бы единственным разумным решением. Мыслить лучше на трезвую голову: тогда и шансов на успех куда больше, нежели при жалких попытках к действию при непроницаемой завесе боязни. Так думала Рейлин, сидя на неудобной лавке, и эти размышления настолько погрузили её в себя, что опомнилась она, лишь когда последние лучи заходящего солнца багрянцем окрасили пустынную улочку за окном. Девушка неторопливо поднялась, подошла к входной двери, распахнутой настежь из-за наступающей вечерней прохлады. Вынырнула из тени павильона и остановилась на крыльце. Шуша как ни в чем не бывало лежала неподалеку, обернутая широкими полосами из грубой необработанной кожи чуть пониже головы. На эти полосы, по увещеваниям старика-кожевника, должна была крепиться конструкция обещанного седла, которое добросовестно создавалось вот уже который час. Рейлин зевнула: честно говоря, она прилично устала здесь торчать, однако благодаря своим раздумьям о жизни и страхе вовсе не заметила, как пролетело время. «И где эту дурочку носит? Ей уже пора бы возвращаться, — по обыкновению подумала девушка, но тут же вспомнила, что уж скорее она сама пойдет разыскивать свою подругу, нежели Дасти соизволит прийти в мастерскую вовремя. — Хоть бы она не ввязалась в очередную историю…» Усмехнувшись своим мыслям, Рейлин ободряюще погладила морду Шуши по прохладной чешуе и ласково пообещала, что скоро все закончится и несчастную змею оставят, наконец, в покое. Шуша ответила неопределенным гортанным рыком. После этого девушка вновь скрылась в темноте павильона. Женщина за стойкой встретила вернувшуюся клиентку с некоторой заботой в голосе.  — Вы выглядите усталой. Рейлин обреченно кивнула в ответ. Четыре дня безостановочного пути очень сильно сказались на ней. Конечно, девушка и дома не пренебрегала путешествиями — когда лето в Нью-Джерси выдавалось особенно сухим и знойным, Рей частенько уходила в походы с местным отрядом скаутов. К слову, пару раз ей удавалось привлечь к этому мероприятию и домоседку Зинтерс, ведущую в принципе безвылазный образ жизни, однако Дасти радость подруги от туризма не разделяла, и даже наоборот лишний раз убедилась в выгодном положении «сидящей на одном месте». Словом, к жизни на свежем воздухе Рейлин было не привыкать, и, как она сама заметила, домашняя Дасти в здешнем мире тоже начала понемногу оттаивать: во всяком случае, их совместная ночевка под открытым небом и путешествие на змее пророчили еще более насыщенные приключения, к которым Зинтерс, как оказалось, вполне готова. Рейлин обратила внимание, что последнее время слишком уж часто думает о подруге, и, поспешно очистив переполненную столь многочисленными мыслями голову, решила вернуться к вопросам первостепенного значения. Рейлин даже не представляла, какую роль в этом заведении играла женщина за стойкой, все еще что-то лениво вычерчивающая на листе пергамента. Быть может, она была кем-то вроде администратора, секретаря или, на худой конец, кассира, но впечатление она о себе создавала самое благоприятное, из-за чего Рей, сама не зная зачем, первая обратилась к ней с вопросом.  — Извините, я могу знать, есть ли где неподалеку общественная баня или что-то типа того? Женщина на секунду оторвалась от своего занятия и подняла на Рейлин болотно-зеленые глаза.  — Прошу прощения?  — Я хотела бы знать, где здесь баня, — наконец, Рей и сама осознала смысл сказанного. Порой её сознание начинало действовать отдельно от разума, и тогда девушка словно выпадала из реальности. При жизни в Принстоне Рей никогда не замечала такого за собой. Возможно, это тоже в какой-то мере было связано со сменой миров и возрождением забытых кошмаров. Рейлин давно уже поняла, что начинает замыкаться в себе все чаще. Раньше с ней такого не происходило. Однако чутье сознания не обманывало девушку. И сейчас, когда она кожей чувствовала острую необходимость вымыться, оно её не подвело. Сознание, как и рефлексы, функционировало на природной основе. Из-за своих переживаний Рейлин не могла сосредоточиться на банальных потребностях своего организма, и только благодаря своему чуткому сознанию ей, наконец-то, удавалось это сделать. Женщина дернула плечом, неуверенно развернула лист пергамента и пробормотала:  — У нас когда-то была баня, но с тех пор, как на наш поселок участились набеги мародеров племени Огня, её закрыли. Правда, сейчас все еще работают горячие источники на излучине реки. Если хотите, я могу показать вам, где они. Рейлин кивнула. Ей стало ясно, отчего безымянная деревня выглядит такой опустошенной. Женщина вышла из-за стойки и направилась к выходу, поманив путницу за собой.  — Идем, это за соседним домом. Когда-то давно источники были большой купальней, но разбойники Огненной нации уничтожили их почти все. Осталась только одна купальня, которая открывается лишь в определенное время суток — мужские и женские часы. За ней следит моя тетя Вайко. За символическую плату она может пустить вас туда прямо сейчас.  — Хорошо, — согласилась Рейлин, в уме подсчитывая, сколько монет у неё останется после купания в источнике и покупки седла. Быть может, было бы нелишним заскочить в местную харчевню и отведать теплого ужина? Вроде бы, денег, отданных сердобольными или чересчур напуганными жителями Земли пять дней назад, еще хватало на такую роскошь. «Рано или поздно все равно придется податься в безденежные нищие, — не без сожаления подумала Рей. — Или можно использовать Шушу в качестве устрашения. Но тогда велика беда того, что нас могут арестовать за грабеж и разбой.» Вдруг в голове девушки сам собой всплыл неожиданный вопрос, который она не преминула тут же озвучить. — Скажите, как называется ваш поселок? Женщина на мгновение отвернулась, продолжая уводить Рейлин по небольшой улочке. Они миновали один квартал, состоящий из покосившегося здания с поломанным деревянным крыльцом.  — У нашей деревни нет названия.  — Что значит — нет названия? — удивилась девушка. — У любого населенного пункта есть название.  — А у нашего нет, — продолжала стоять на своем проводница. — Просто — деревня. Или поселок. Как кому нравится.  — Почему же нельзя придумать названия?  — А зачем? Рано или поздно и это селение, и десятки других станут владениями Царства Огня. Пусть они и думают над названиями. Когда-то давно наш поселок назывался как-то, и это имя было звучным и красивым… Наверное. Так считалось до войны. С её началом десятки войсковых подразделений прошли через эти улицы, для сотен и тысяч раненных эти здания стали последним, что они увидели. Миллионы бойцов воспринимали эту безымянную деревню, как свой временный дом. Когда идет война, название, знаете ли, не имеет значения.  — А как же Аватар? — трогательная реплика женщины до глубины души поразила Рей, и та, сама не понимая отчего, вспомнила вдруг об Аанге и его предназначении нести добро и гармонию в этот мир.  — Аватар? — провожатая задумчиво заправила прядь волос за ухо. — А что Аватар? Миссия Аватара — прекратить войну. Конечно, каждый из нас был бы только рад наступившему освобождению. Но сейчас ему еще не пришло время, а значит, все останется по-прежнему. Рейлин помолчала, обдумывая смысл этих слов. В защиту Аватара она не могла сказать ничего больше, поскольку мало о нем помнила. Но речь женщины была отнюдь не однозначной. С одной стороны её спутница была права, и название, особенно, название такой малозначительной деревни, никому ничего не говорило бы, даже если бы и существовало. Но с другой — как могут её жители быть столь отчаявшимися и якобы обреченными? Почему они верят в то, что страна Огня все равно завоюет их территории? Почему они не могут ей противостоять? Почему не могут подумать о судьбе своих детей, родившихся в безымянном поселке? Кем же станут эти дети, которые не в силах будут даже сказать, откуда они родом? Рей спросила об этом свою провожатую, но та лишь покачала головой.  — По вашей одежде заметно, что вы тоже беженец из Царства Огня. Это лестно, что вы пытаетесь дать мне надежду. Многие мои соотечественники уже давно отчаялись. Некоторые борются, чтобы бороться. Некоторые верят, как и вы. Жители нашего поселка всегда рождаются под чьим-то гнетом и натиском, они с рождения утрачивают веру. Тяжелая тень порабощения с начала войны повисла над нашим народом и нашими городами и деревнями. Быть мне из Омашу или Сенлина, я все равно останусь жителем Земли, покоренным и сломленным. Война забрала у меня почти все. Не спорю: в больших городах, возможно, думают по-другому. Но защитники покинули нашу деревню, состоятельные семьи тоже разъехались кто куда в поисках спокойной, благополучной жизни. Остались лишь старики и люди вроде меня и Шинто — те, кому некуда податься. В случае чего мы не сможем встать на пути у магов Огня. Мы беспомощны, и при нападении просто капитулируем. Именно поэтому каждый из нас знает наперед: скоро эта деревенька присоединится к Царству Огня точно так же, как это случилось и с другими селениями. Таковы законы войны. Рейлин слушала внимательно и как-то отрешенно. Слово «война» закралось ей в самую душу и теперь прочно засело там, как и мысли о страхах и возвращении домой. «Все не так плохо. Могло быть гораздо хуже,» — убеждала себя девушка. Действительно, могло быть. Тем не менее, слова этой женщины, тоже, кстати, безымянной, как и поселок, запомнились Рей надолго.  — Как ваше имя? — спросила вдруг девушка.  — Тантору. А как зовут вас?  — Рейлин.  — Весьма необычное имя, — заметила Тантору. — Мы пришли, — провожатая свернула за угол, и спутницы оказались во внутреннем дворе какого-то строения, по-видимому, имевшему когда-то немаловажное значение. По крайней мере, здание было сложено из камня, но крыша и три стены из четырех почти полностью осыпались. — Когда-то здесь была лечебница. Первая атака воинов Огня пришлась прямо по ней, — завидев недоумевающий взгляд Рейлин, внимательно осматривавшей осыпавшиеся стены, Тантору пояснила. — Это произошло около семидесяти лет назад. Войскам Земли удалось оттеснить фронт вглубь юго-западных территорий. Тогда наш поселок не захватили. Но скоро, как нам всем кажется, атака повторится, и больше некому будет оборонять его. Они прошли по усыпанному кусками камней и осколками извести песчаному полу бывшей лечебницы. Время от времени в разрушенных стенах раздавался стук и треск от пробирающихся внутри девушек. Каждое слово Тантору почему-то удивляло Рейлин, но она не говорила об этом. Её удивление было каким-то пассивным, точно оно могло существовать лишь внутри самой девушки. Почему никто не восстановит разрушенную лечебницу? Почему Тантору первая не спросила у Рейлин её имя? Почему приняла её за беженку, а не за путешественницу? В конце концов, Рей хотела бы возразить и сказать о том, что она не принадлежит племени Огня и вообще происходит не из этого мира, но что-то её остановило. Быть может, для Тантору так будет лучше. И для самой Рейлин тоже, иначе она рискует показаться умалишенной.  — Идем, — женщина любезно взяла Рей за локоть и провела под низким сводом осевшей балки. Их взорам открылось прекрасное озеро, отдающее лиловым в лучах заката. За водоемом чернел южный лес. Этот лес был несколько светлее северного, и деревья росли в нем реже. Озеро пустовало, во всей округе не было видно ни души — хоть бы муха или какая птичка пролетела. Только ветер шевелил воду, гнал по ней рябь, да какие-то жучки жужжали в прибрежных кустах рогоза.  — Тетя Вайко! — зычно крикнула Тантору, приложив руки в виде репродуктора к губам. — К вам посетитель! Из густых камышовых зарослей показалась чья-то голова, и очень скоро из рогоза вылезла тетя Вайко собственной персоной. Выглядела она заурядно — широкие плечи, коротко остриженные волосы, подвязанные косынкой, и маленькие, но юркие глаза под пушистыми бровями с кисточками. Низковатая, полная, ступала она грузно, и голос её звучал крайне непривлекательно. Рейлин вдруг решила, что эта в полном смысле слова тетка очень напоминает ей консьержку в новом доме брата. Брат Рейлин года четыре назад уехал в Чикаго, поступил в Иллинойский университет, а по окончании учебы устроился фармацевтом и остался в Иллинойсе, переехав на квартиру в традиционном для Чикаго двадцатиэтажном небоскребе. Самое удивительное, что консьержи этого здания не отличались приветливостью, и Рейлин каждый раз страх охватывал, когда она проходила вместе с родителями в лифт под строгим взглядом одной из суровых смотрительниц высотки. К счастью, поездки к брату были столь же редки, сколь хорошие оценки в итоговом табеле у Дасти. Подумав об этом, Рейлин сглотнула, но, сперва предусмотрительно позволив Тантору поприветствовать свою родственницу, послушно передала тете Вайко деньги за вход в купальню. В противовес своему виду содержательница источников оказалась весьма подвижной и сноровистой женщиной. Быстро спрятав монеты в рукав кимоно, она резво повела гостью через рогоз, а затем и заросли осоки, предварительно отправив племянницу куда подальше, что не могло не удивить совершенно добропорядочную в семейных отношениях Рейлин. Схватив пару ссадин от скользящих по лицу острых узких листьев прибрежной растительности, девушка вслед за Вайко вышла на деревянный пирс, покрытый скрипящими досками. Перед пирсом стояла хижина на сваях из тикового дерева, внутри которой слабо горел небольшой фонарик. Оставив Рей перед дверью хижины, тетя Вайко проворно юркнула внутрь и вернулась с аккуратно сложенными махровыми полотенцами и двумя незнакомыми девушке склянками на руках. После этого Рейлин и её проводница продолжили свой путь, пока дощатая дорожка пирса не привела их обеих к каменной постройке, скрывающейся в самой глубине камышей и рогоза, благодаря чему Рейлин не заметила белесые от времени стены прежде. Это и была купальня — облицованные старинным кафелем пол и ступени, ведущие в аккуратный водоем правильной формы, разбитый в той части озера, что вдавалась в сушу больше остальных. Приглядевшись, Рейлин заметила в зарослях остатки других каменных стен и поняла, что это, должно быть, те самые бывшие разрушенные купальни, о которых говорила Тантору. Над водой едва заметным облаком клубились капельки водяного пара — источники и впрямь подогревались, только благодаря чему? Неужто водопроводу? Рей снова молчаливо удивилась, но не удостоила Вайко вопросом и покорно приняла от нее полотенца и пузырьки с чем-то жидким и ароматным — то, видимо, были пахучие масла или нечто вроде жидкого мыла. У девушки была лишь одна просьба, которую она тут же озвучила:  — Не могли бы вы прийти за мной сразу после заката? Женщина хмуро кивнула и, сказав пару инструкций по существу, почти сразу удалилась, скрывшись в густой поросли камыша. Рейлин быстро разделась и ступила в теплую, успокаивающую воду, чувствуя, как расслабляется измученное тело и размокает кожа на ногах и руках, уже давно покрывшаяся слоем пыли и грязного пота. Наконец-то девушка может немного отдохнуть. Умиротворения и спокойствия ей не хватало уже достаточно долго.

***

 — Значит, она так и не вернулась сюда? Тантору отрицательно покачала головой. В отдалении слышался шум и скрежет, а Шинто, громко топоча, торопливо приносил и уносил какие-то инструменты, остатки наждака и шпагата, и свисающие с шеи ленты сантиметра по-прежнему волочились за ним по пятам. Рейлин сокрушенно вздохнула. Хоть вечерние водные процедуры и пошли ей на пользу, в голове, как и раньше, витали безрадостные мысли, а на душе было тяжело.  — И никто её не видел? Подмастерье снова протопал мимо; на этот раз в его руках бренчали какие-то металлические детали.  — Нет, никто, — подтвердила женщина. На маленькую улочку уже опустился беспросветный сумрак, и слепая ночь глядела в окна мастерской. Рейлин нервно постукивала пальцами о столешницу стойки, ожидая, когда можно будет расплатиться со скорняком. Он не заставил себя долго ждать: уже скоро входная дверь со скрипом отворилась, и в павильон вошел старичок с лучезарной улыбкой на лице. Волосы его, как всегда, торчали в разные стороны, а на щеках проявились точно обозначенные морщины.  — Ну, заказчица, принимай работу! — радостно воскликнул мастер, сверкая глазами. Он, кажется, был крайне доволен своим трудом. Однако Рейлин не разделяла его восторга. Подспорщик еще раза два прошел через помещение, перетаскивая оставшиеся инструменты с улицы во внутреннюю мастерскую. Пропустив паренька, Рей выглянула наружу и подошла к морде Шуши. Кожевник следовал за своей клиенткой, подсвечивая промасленной лампой. При этом тусклом свете змея заметно насторожилась; её ярко-желтые глаза распахнулись, отразив черные и узкие щели зрачков. Между сомкнутыми челюстями показался кончик языка. Девушка поспешно подошла к своей питомице и успокаивающе погладила её по носу. Рептилия немного успокоилась, и старичок, опасливо держащийся подальше от всполошившегося чудища, пробормотал что-то неразборчивое. На шее Шуши красовалось новое седло, от которого в воздухе стоял запах свежеобработанной кожи. Рей смекнула, что благодаря плохонькой лампе рассмотреть работу кожевника получше не удастся, но, по правде говоря, сейчас девушке было все равно. Больше всего она хотела сейчас найти Дасти и лечь спать. Этот странный день прилично вымотал Рейлин, и она считала не лишним немного отдохнуть. Старик, стоявший по левую руку от девушки, что-то говорил про сушку и дубление, но Рей его совершенно не слушала и самым нетактичным образом оборвала на полуслове одобряющим кивком.  — Большое вам спасибо. Меня все устраивает.  — Тогда проходите внутрь, там и оплатите, — криво улыбнулся старичок, не прекращая гундосить. — Шинто перетащит ваши пожитки. Рейлин устало кивнула и в очередной раз последовала в павильон, крайне обеспокоенная тем фактом, что Дасти до сих пор не появилась. Солнце зашло уже давно, а девчонки нет как нет. Покупку Рей оплатила быстро, отдав лишнюю монету на чаевые для Тантору и попросив стакан свежей воды. Женщина любезно протянула воду девушке в то время, когда подмастерье управлялся с вещами, а старичок все никак не мог воздержаться от захваливания своих трудов. Опустошив кружку и поблагодарив услужливую Тантору и кожевника за оказанную помощь, Рей вытерла губы и, не прощаясь, вновь вышла из освещенного помещения в прохладную темноту ночи. В нос ударил характерный ночной запах свежести, однако сейчас он нисколько не бодрил, а скорей наоборот, усыплял своей прохладой, отчего девушка зябко поежилась. Шинто как раз прилаживал последний тюк, когда Рей приблизилась к покорно лежащей Шуше. Бедная змейка оставалась в таком положении длительное время, и Рейлин было её чрезвычайно жаль. Завершив работу, паренек проворно соскочил с седла и посмотрел на девушку; в темноте сверкнула его белозубая улыбка. Рей огорченно развела руками, показывая, что у неё не осталось больше монет. Шинто перестал улыбаться и отошел в сторону, позволяя Рей взобраться на змею. Шуша внимательно следила за каждым действием молодых людей. Узкий подвижный зрачок медленно поворачивался, словно радар, по бледно-желтому кругу глазного яблока. Рейлин ловко залезла в седло (оно показалось ей несколько жестковатым, но вполне удобным) и взяла в руки вожжи, которые больше не походили на остатки от каната. Теперь это были настоящие, полноценные вожжи, предназначенные специально для управления огромными животными, и крепились они, как и раньше, к основанию боковых рогов на голове рептилии.  — Спасибо за вашу работу, — поблагодарила Рейлин подмастерье, на что тот по-крестьянски почесал в затылке и махнул рукой.  — Да не за что… Рей показалось, что он хотел было добавить еще что-то, но настроя разговаривать дальше у девушки от усталости не было и в помине, потому она поспешно натянула вожжи, и Шуша медленно двинулась прочь от мастерской. Однако желание самого Шинто поговорить, видимо, оказалось куда больше: завидев, что Рейлин уже направилась прочь, он опомнился и все же не удержался от того, чтобы завороженно протянуть ей вслед:  — Эм… А вы очень красивая. Как вас зовут? Рей хмыкнула — комплименты в свой адрес слышать ей было не впервой. Но сейчас она слишком устала и потому вяло ответила:  — Рейлин. Расстояние между ней и Шинто неотрывно увеличивалось, и потому паренек пробежал несколько метров за уползающей змеей, а затем быстрым шагом пошел наравне.  — А куда вы направляетесь, если не секрет? Рей вздохнула. Продолжать диалог совершенно не хотелось.  — Вглубь поселка. Там меня ждет подруга.  — И куда вы отправитесь затем? Рей покачала головой.  — Не знаю.  — В любом случае, я… Мы были бы рады увидеть вас еще раз, — улыбнулся Шинто. — И если вдруг захотите переночевать — здесь неподалеку можно снять дешевое койко-место и…  — Спасибо за информацию, — сухо кивнула девушка и еще раз подстегнула Шушу, увеличивая ход. Идти рядом пареньку стало невозможно, и он, наконец, остановился и махнул рукой в знак прощания.  — Да не за что… Счастливого пути! Рейлин мысленно выдохнула, радуясь, что её оставили в покое, и продолжила свой путь. В безымянной деревне не горело ни одного фонаря. Только в окнах некоторых пока что еще обжитых домов время от времени мерцали бледные огоньки. У Рей уже слипались глаза, от прохладного ночного воздуха хотелось спать, и становилось все труднее держать упряжь. Дорога впереди расплывалась и путалась из-за сумрака, едва освещаемая слабым лунным светом. Ночное светило понемногу шло на убыль, и каждая ночь была темнее предыдущей. «И где она только может быть?» — мысленно спрашивала себя Рейлин, следуя по деревенским переулкам и полностью полагаясь на осязание своей питомицы. Шуша уверенно и бесшумно ползла сквозь темноту, и это монотонное движение начинало понемногу сказываться на самой наезднице. Рей настолько устала, что у неё даже не было сил переживать за свою подругу. Это снова её сознание; лишь благодаря ему, чисто инстинктивно, девушка знала, что ей нужно только найти Дасти. Рейлин поняла, что все усилия бесполезны, когда поселок в три улицы начал казаться ей бесконечным. Одинаковые, едва различимые в темноте дома сливались друг с другом; мимо стали проплывать неясные тени. Девушка больше не могла сопротивляться навалившейся на неё усталости и поневоле задремала, погрузившись не в сон, а некое подобие сна, напоминающее необыкновенный уход от тяжелой реальности.

***

Рей открыла глаза и даже не поняла поначалу, где находится. Над головой полумесяцем висела луна, справа и слева виднелись очертания каких-то вертикальных колонн. Чуть приглядевшись, Рейлин заметила пугающие кривые лапы деревьев и поняла, что оказалась в лесу. Шуша продолжала спокойно ползти, двигаясь все глубже в чащу. Девушка в панике покрутила головой и обернулась назад. Нельзя было понять, как они со змеей появились здесь и откуда пришли, поскольку со всех сторон их окружали одинаково жуткие древесные стволы, будто тянущие свои зловещие ветви навстречу невинным путникам. Рей в испуге отдернулась от кошмарных веток, еще не совсем опомнившись от прошедшего состояния дремоты. В растениях ей чудились какие-то злобные монстры, и липкий страх снова пробрал Рейлин до костей. От внезапного движения девушки натянулись вожжи, и Шуша, разумеется, против своей воли сменила курс в направлении близлежащих кустов. Рей, все еще не понимая спросонья, что происходит, случайно дернула упряжь на себя, отчего рептилии пришлось задрать пасть и ринуться вглубь леса быстрее обычного. Рейлин летела сквозь кусты верхом на Шуше, царапая лицо о ветки. Волосы немедленно путались в листве и с болью выдирались из лесного капкана, доставляя еще большие неудобства. Едва не вывалившись из седла, девушка наконец-то схватила вожжи и попыталась вновь обрести контроль над змеей, натянув поводья. Но Шуша не поддалась, и Рей, чувствуя, что животное теряет опору, с криком прильнула ближе к змеиной шее, руками схватившись за гриву рептилии. На полном ходу Шуша сползала с крутого каменистого склона, рефлекторно тормозя на нелегком пути извивающимся хвостом. Обрыв появился за кустами так резко, что никто — ни змея, ни её хозяйка — не смог среагировать достаточно быстро. Теперь гигантская рептилия была неуправляема и, повинуясь лишь своей природе, стремилась сохранить себе жизнь, смягчая удары от падения. Рейлин крепко держалась за прочно посаженное седло, намотав вожжи на пальцы и уткнувшись носом в жестковатую холку Шуши. Мимо девушки мелькали черными пятнами очертания камней, кустов и чего-то еще, едва посеребренного лунным светом. Все вертелось вокруг так быстро, что Рей скоро перестала вообще соображать, где они и куда мчатся; она понимала только одно: сейчас они обе падают куда-то, камнем летят вниз, и от этого ощущения пустоты впереди захватывало дух. Вдруг Рейлин ощутила сильный толчок в бок, пальцы сами собой разжались, и скоро девушка уже не чувствовала под собой спасительного седла. Затем последовал нехилый удар в плечо, и Рей, перевернувшись несколько раз, со стоном растянулась на животе. Голова кружилась, перед глазами летали какие-то искры, и капюшон юкаты, свалившийся под ударом на голову девушке, загораживал весь обзор. Сделав пару глубоких вздохов, Рей уняла сбитое дыхание и в изнеможении опустила подбородок на землю. Она устала; саднило исцарапанные ветвями щеки, ныло острой болью плечо. Силы почему-то покинули Рейлин. Ей не хотелось вставать, искать Шушу в этом беспросветном мраке. Рей мечтала лишь об одном: чтобы наконец-то нашлась Дасти, и они вернулись домой. Но все это было таким далеким и заоблачным, что девушке оставалось только закрыть глаза от бессилия и лежать вот так, на лесной неровной почве, усыпанной мелкой жесткой хвоей и древесным мусором. Внезапный хруст веток заставил Рейлин встрепенуться. Она отчетливо услышала звук чьих-то шагов. Немой крик застрял в горле девушки, когда она увидела прямо перед собой заостренный кверху нос военного сапога. Вскоре вслед за ним показался еще один точно такой же, и Рей окончательно убедилась, что рядом с ней кто-то стоит. «Солдаты,» — невольно пронеслось в голове. Догадки Рейлин только подтвердились, когда она, задрав голову, увидела над собой сверкающую белизной жуткую маску. Маска выглядела еще страшнее благодаря окружающей её темноте: казалось, будто невидимая за личиной голова человека парит в воздухе. Где-то в стороне затрещали кусты, послышались незнакомые голоса, похожие не чью-то перебранку, и Рей поняла, что ей «посчастливилось» наткнуться на целый отряд. «Если это воины Нации Огня, то мне точно конец,» — решила девушка, с содроганием вспомнив рассказы Дасти, и, словно в подтверждение своих мыслей, почувствовала, как чьи-то пальцы схватили её за шиворот и потянули наверх. Повинуясь тяге непонятно откуда взявшейся силы, Рейлин осторожно встала на ноги. Её бросало то в жар, то в холод от испуга, учащенный пульс отдавался в висках, а ноги и руки точно парализовало. Девушке казалось, что еще чуть-чуть, и она просто расплачется от страха. Однако все самое ужасное только начиналось. Треск сучьев повторился вновь, и Рей краем глаза завидела еще одну белую маску, отчего спокойнее ей вовсе не стало.  — Кто такая? Откуда? — прорычал первый воин металлическим голосом. Миг спустя к первому присоединился второй, правда тот был несколько менее угрюм и с толикой насмешки в словах произнес:  — Чего молчишь? Язык от страха проглотила? Тут он поднял руку ладонью кверху, и Рейлин отчетливо увидела вспыхнувшие языки пламени. «Только не это,» — все, что успела подумать девушка, перед тем, как потерять над собой самообладание. Теперь действительно можно было сказать, что она проглотила от страха язык. Тело перестало слушаться, разум отключился, и Рей стояла, не понимая, жива она все еще или уже нет. Перед глазами плясали огненные искры, и снова жуткая черная фигура появилась рядом с ними. Фигура — вестник ужаса и смерти. Краем сознания Рейлин осознала, что страхи снова возвращаются к существованию. Но как их остановить? Что сделать? Закричать? Легкие все еще не слушались девушки, и вместо вопля получалось лишь беззвучное шевеление губами. Рейлин попыталась было закрыть глаза, но и это не помогло: даже так перед ней возникало смертоносное, всепожирающее пламя зловещего огня. Девушке перестало подчиняться сознание. Сейчас она стояла и, словно под гипнозом, глядела на танцующие огненные языки в руке солдата. Будто сквозь туманную завесу до Рей донеслась едкая, угрожающая фраза воина:  — Может, немного огонька вернет твой дар речи, как тебе кажется? На что девушка все так же не могла ответить ни слова, полностью потерявшая над собой контроль. Неизвестно, сколько бы она еще так стояла, прежде чем её подожгли или взяли бы в плен, однако сию напряженную обстановку нарушил чей-то низкий, но крайне властный голос.  — Что здесь творится? Кусты затрещали с новой силой, и Рейлин едва смогла заметить из-за яркого огня, как позади солдат появилась огромная тень какого-то здорового зверя. Тот властный бас донесся от людей, сидевших на его спине. Минуту спустя к первому животному приблизилось еще одно точно такое же, но в силу одолевшего Рей страха она его не увидела. Двое солдат как по команде обернулись, а тот, что был с пламенем, отвел руку с опасной стихией прочь от девушки. Наконец у Рей появилась возможность хотя бы вздохнуть без вреда для себя. Оцепенение от состояния, близкого к паническому шоку, немного отступило, пропуская новую волну безотчетного ужаса вперед. Как только воин направил огонь, чтобы осветить новоприбывших чудовищ и их наездников, Рейлин снова чуть не закричала от страха: перед ней стояло два гигантских носорогоподобных существа, которые выглядели отнюдь не дружелюбно. Девушка подняла голову и обнаружила на спине первого носорога крепкого мужчину, черты лица которого терялись в глубоком сумраке. По первому впечатлению можно было бы предположить, что хозяин такого могучего животного мало чем отличается от самого носорога — таким же грозным и массивным он выглядел. Позади габаритного всадника сидел еще один солдат в белой маске и сжимал в руках нагинату. Наездника второго носорога Рей не разглядела, но ей показалось, что он был в глубоком капюшоне и восседал на зверюге в гордом одиночестве.  — Лейтенант Шин! — уже знакомый раскатистый бас окончательно вернул Рейлин в реальность и заставил понять, что она сейчас находится не в самом выгодном положении. — Что вы здесь делаете? Вам был дан приказ идти вперед, к кораблю. Воин, державший девушку за шиворот, несколько ослабил хватку, и его левая раскрытая ладонь взметнулась к виску в командном жесте.  — Так точно, генерал Айро! Мы направлялись к пристани и наткнулись на лазутчицу. И она совсем не хочет что-либо говорить о себе. Мужчина, названный генералом, разжег огонь в руке, и Рейлин с удивлением отметила, что на самом деле крепким и грозным амбалом он казался лишь в темноте. На деле этот человек оказался широким, приземистым и вполне себе добродушным старичком, по крайней мере, об этом говорили полные щеки, круглый лоб и смешной нос картошкой, которые немедленно осветило огненное пламя. Девушка не знала, стоит ли ей радоваться своему открытию или наоборот, испугаться еще больше, но вид искрящихся языков и неповторимый костровый запах попросту не давал Рей сосредоточиться и выдавить из себя хоть слово.  — Вы всерьез думаете, что обычная мирная девушка представляет действительную угрозу для принца и его отряда? — эта реплика генерала опять поставила Рейлин в тупик. Все еще ни жива ни мертва от страха перед огнем, девушка жадно смотрела на разворачивающийся перед ней спектакль. Сначала ей казалось, что ситуация относительно поправима: Рей просто наткнулась на отряд людей Огня, которые вполне могли бы ограничиться лишь россыпью угроз в сторону невинной путницы и пинком отправить её восвояси, повелев больше не появляться на пути; теперь же обстановка накалялась и принимала гораздо более серьезный оборот: к делу примешивались какие-то генералы на носорогах, принцы и корабли. Причем все поголовно владели магией огня, от которой у Рейлин по-прежнему кровь стыла в жилах, а сознание само собой прекращало свою деятельность. И, вероятно, если бы на месте Рей была Дасти, она бы подумала так: «Такими темпами я здесь помру от сердечного приступа. Ведь нервные клетки, как ни крути, не восстанавливаются, а от страха их число совсем не растет.» Но Рей так не думала, потому что до сих пор находилась в шоковой прострации и чисто машинально просчитывала, через какое именно время окончательно хлопнется в обморок по вине безотчетного ужаса. Наконец, воин по имени Шин собрался-таки с мыслями и крайне натянуто попытался вразумить своего военачальника.  — Генерал Айро, не стоит недооценивать своего врага. Все же мы находимся на территории Царства Земли, а этим землегрызам ничего не стоит переодеться в беженцев из страны Огня и атаковать под прикрытием. В этой стороне нужно быть особенно осмотрительным и внимательным ко всему, включая безвредных путешественников. К тому же, эта девчонка не желает ничего го… Было ясно видно, что Шин хотел бы добавить много чего еще, но генерал Айро остановил его взмахом руки, свободной от пламени.  — Оставьте её. Я уверен, она не причинит нам вреда, — тут старик натянул поводья и гигантский носорог сделал пару шагов вперед, так что Рейлин получила отличную возможность как следует разглядеть лицо генерала. От каждого шага животного земля под ногами содрогалась, словно где-то рядом проводилась широкомасштабная вырубка леса. Рей, однако, не сдвинулась с места, до сих пор пребывающая в трансе парализующего ужаса. — Что с тобой случилось? И что ты делаешь в лесу так поздно, да еще и одна? На некоторое время ласковые нотки в голосе Айро затронули спящее сознание Рейлин, но лишь на пару секунд, поскольку как только девушка начала отходить от страха и попыталась было собрать воедино свои отрывочные, суетливые мысли, лихорадочно мечущиеся в голове, в воздухе раздался еще один голос, на этот раз резкий и совершенно не располагающий к себе, точно голос одного из бандитов, что напали на Рейлин, когда она впервые очутилась в мире Аватар. Однако девушка отчего-то сразу поняла, что еще до попадания слышала что-то похожее, и голос этот был ей знаком.  — Дядя, сейчас не время геройствовать и наставлять каждого встречного на путь истинный, — Рей с испугом посмотрела в сторону фигуры в капюшоне; теперь девушка была уверена, что говоривший был едва ли не старше её возраста. Тем не менее, речь его звучала слишком угрожающе, и не только Рейлин, но и солдат с пламенем, стоявший справа от неё, дернулись, как по команде, от такого резкого тона. — Мы должны до рассвета добраться к кораблю, пока ты в очередной раз не оказался в ловушке магов земли. Может, ты забыл, но я все еще хотел бы найти проклятого Аватара, а твои каждодневные промедления нам без конца мешают. Когда ты уже прекратишь останавливаться у каждого мимо проходящего столба и задерживать нас всех? Будь здесь Дасти, неприкрытое раздражение в голосе молодого человека незамедлительно бы её позабавило, но Рейлин перепугалась только больше, не понимая, что вообще ей теперь нужно сказать или сделать. Промолчать, позволяя представлению продолжаться дальше? Попросить отпустить? Рассказать о себе? Поинтересоваться, не видел ли кто из них огромную змею с поклажей? Пока девушка в страхе металась между вопросом о том, какой фразой лучше смягчить столь накалившуюся ситуацию, и собственной тревогой, генерал Айро нарочито беззлобно ответил:  — Ты слишком торопишься, принц Зуко. Поубавь свой пыл, ведь чрезмерное смятение в твоей душе не поможет тебе одолеть Аватара… И опять лишь какой-то долей своего сознания Рей поняла, что принцем, оказывается, является та самая странная фигура в капюшоне, и что такое совпадение весьма странно, ведь сколько девушка себя помнила, всегда представляла всех принцев в целом абсолютно по-другому. Вдруг Рейлин снова отпрянула, на этот раз от неожиданности, поскольку новоявленный принц Зуко внезапно скинул капюшон, и по обе стороны от него загорелось мощное пламя. Однако уже не пламя казалось столь устрашающим, как это было прежде. Теперь Рей готова была снова провалиться под землю от ужаса, поскольку прежде ей никогда не доводилось видеть людей, чье лицо было бы практически наполовину изуродовано следом от зарубцевавшегося шрама, а этот человек оказался именно из таких. Кожа почти на всей левой стороне от верхней части щеки до переносицы обуглилась, из-за чего левый глаз открывался не полностью, и все лицо юноши принимало крайне отталкивающий вид. Еще более отталкивающим его делала гримаса совершенной ярости, в которую принц пришел достаточно быстро, и, возможно, если бы кто-нибудь в этот момент находился на носороге вместе с ним, на несчастном давно бы уже не осталось живого места от вспыхнувшего огня.  — Сейчас не время для твоих нотаций! Это из-за них ты попал в неприятности, и я не намерен вызволять тебя из лап магов земли при каждом подвернувшемся случае! Сейчас мне нужно как можно скорее найти Аватара, а мы и так потратили достаточно времени на его поиски. Я немедленно возвращаюсь на корабль! Принц пристегнул своего носорога, и тот с глухим ворчанием затопал прочь, размахивая огромным крокодильим хвостом. От раздражения, охватившего юношу, воздух готов был потрескаться, и ореол медленно угасающего под воздействием минутного гнева пламени вокруг Зуко еще долго мерцал между черными ветвями деревьев. Именно таким его и запомнила Рейлин: вспыльчивый, отрешенный и объятый огнем негодования. Девушка была более чем уверена, что точно встречала этого человека раньше, но упорно не могла вспомнить, где и когда это было: страх затмил почти всю её сущность, оттеснив каждый глубокий завал памяти куда подальше от доступного восприятия. В голове украдкой лишь проскользнуло предположение — возможно, этот Зуко всего-навсего является одним из ключевых персонажей истории об Аватаре, иначе Рейлин явно не вспомнила бы о нем просто так. Но сейчас определенно было не время думать, что да как; перво-наперво девушке следовало бы отогнать от себя страхи, попробовать выбраться из столь неординарного положения и найти наконец Шушу, о присутствии которой Рей не слышала совершенно ничего с того момента, как вывалилась из седла. Однако её появление не заставило себя долго ждать. Рейлин вздрогнула, заслышав пробирающий до дрожи звериный рев, и молниеносно обернулась на звук. Солдаты, включая три белые маски и самого генерала, тоже синхронно повернулись и увидели в глубине леса мутное зарево рыжего пламени. Оно сверкало как раз в той стороне, куда ушел Зуко, значит, этот истошный рык был явно не к добру.  — Это еще что такое? — вслух спросил Айро, ни к кому не обращаясь, и почесал седую бороду. Тем не менее, Шин развел руками и неуверенно предположил:  — Эм, на принца напали? В ту же секунду жуткий рев повторился, и у Рейлин больше не осталось сомнений: это действительно была Шуша. Страх за питомицу, единственное верное и понимающее существо, бок о бок с которым прошли эти нелегкие дни, которое долгое время помогало в самые тяжелые моменты, выслушивало чувственные монологи и молчаливо поддерживало своим присутствием, взял верх над леденящим душу оцепенением, и Рей, опять же практически машинально, но все-таки сорвалась с места, вырвавшись из давно уже ослабшей хватки Шина и его товарища, которые почти забыли о своей пойманной жертве. Под грозные крики не вовремя спохватившихся солдат и треск сухих веток, Рейлин продиралась сквозь густые, пропитанные темнотой заросли навстречу свету, пугающему, зловещему свету от огня, ужас перед которым понемногу уступал место другому ужасу — за родную, знакомую душу, которой угрожала чудовищная опасность. Когда девушка выбралась из кустов, её глазам предстала довольно удручающая картина. Принц огня верхом на носороге, с одного бока огражденный огненной стеной, а с другого безостановочно атакующий вспышками пламени, намеревался попасть в проворно уворачивающееся, вьющееся кольцами туловище гигантской змеи. Шуша оказалась загнанной в угол — позади неё высилась крутая стена заросшего каменного утеса, впереди надвигался огромный носорог. Хоть рептилия и не уступала зверю в размерах, драться с себе подобными животными она совершенно не была приучена, так что ей оставалось лишь трусливо пятиться, вжимаясь в камень и с шипением разевать гигантскую пасть, сверкая белизной острых клыков. В добавление ко всему, шкура змеи почернела от копоти, а в нескольких местах на ней темнели свежие подпалины, как неприятные последствия от неудачных попыток напасть. Рейлин невольно вскрикнула при виде сверкающих столбов стремительного пламени, нацеленного на Шушу. Огонь, так резко освещающий лесную тьму, бил в глаза своей яркостью, мешал видеть, что именно происходит вокруг. В нос ударил уже знакомый костровый запах. Девушка на секунду заколебалась, разрываясь между желанием защитить свою питомицу от смертоносных огненных вспышек и леденящем душу страхе при виде вездесущих залпов пламени. Почти сразу же в памяти всплыла картина недавнего ночного кошмара: Рейлин снова привиделось, будто она стоит в огненном кольце, не имея возможности ни освободиться, ни позвать на помощь, а пламя все приближается, легкие наполняет дымом, и все внутри — да и снаружи тоже — вспыхивает, полыхает и горит; огонь сжигает все, разрушает, убивает беспощадно и неумолимо. Еще один дикий крик змеи, переходящий из пронзительного рыка в отчаянный вопль, развеял секундное видение Рей. Мигом все вернулось на свои места: Шуша в опасности и может погибнуть в любую минуту. Только Рейлин может спасти или хотя бы попытаться спасти её. И она непременно сделает это, ведь именно сейчас, в эти самые напряженные мгновения, девушка поняла, что огромная рептилия ей очень дорога.  — Стойте! Не трогайте её! — взмолилась Рей, и её дрогнувший голос прозвучал невообразимо жалко на фоне вспыхивающих искр, с треском разрывающихся в ночном воздухе. Девушка рванула вперед, не видя впереди себя ничего, кроме жуткого огня и черной тени от змеиной шкуры где-то совсем рядом с собой. Мимо просвистели еще две огненные вспышки, в глазах защипало от едкого дыма. Рейлин развернулась, оказавшись ровно в эпицентре разыгравшегося подобия боя, увидела оскаленную носорожью пасть и три пики рогов, устремляющиеся вверх остриями; увидела силуэт принца, контрастно темный по сравнению с окружающим его пламенем и оттого делающим его безмерно похожим на зловещую фигуру из страшного сна Рей, пускающую из руки уничтожающий огонь. Вновь в голове появились ужасные видения, и эта схожесть реальности с мысленными образами, мешающая одно с другим, путающая и сбивающая с толку, пугала Рейлин еще больше, поскольку она уже не понимала, горит ли она по-настоящему или это просто один слишком явственный кошмар, из которого она все никак не может проснуться. Зуко не сразу заметил появившуюся буквально из ниоткуда девушку и уж тем более не услышал её молящих возгласов прекратить атаковать змею. Когда Рей попала в поле его зрения, он уже вскинул руку, посылая вперед очередную огненную волну. Рейлин и сама поняла, что уже слишком поздно; ей было некуда бежать, и залп пламени вырастал в виде прямого лобового удара. Все вновь повторялось: то же самое Рейлин сотню раз видела во сне, только прежде она всегда использовала свой шанс и приходила в себя, просыпаясь в холодном поту и тяжело дыша, а теперь девушка даже не могла сказать, что вообще с ней произойдет, настигни её смертельный огонь. Она попросту сгорит заживо, но шанса на спасение уже не будет. Единственное, что Рей была в силах сделать, чтобы хоть как-то защититься от клубящегося потока пламени — и она это сделала — так это закрыть лицо, скрестив согнутые в локтях руки, благо, здесь в отличие от сна девушка еще контролировала свои действия. По коже прошлась острая вспышка боли, в воздух взметнулись тысячи ослепительных искр и, столкнувшись с препятствием в лице Рейлин, по касательной понеслись к земле. Огненная стена будто разделилась надвое, огибая девушку, а она стояла в этом водовороте огня, дыма, сажи и света, всем телом чувствуя, как остатки пламени касаются одежды, лижут руки, путаются в волосах. Рей казалось, что именно сейчас, в этот момент, огонь поглотит её, не оставив после себя ничего, кроме пепла и острого, болезненного страха. Стиснув зубы и изо всех сил стараясь не закричать, Рейлин с трудом открыла глаза. На слипшихся ресницах оседали мельчайшие пылинки золы, мешающие видеть. Кожу на запястьях и ладонях мучительно саднило, и края рукавов кимоно в нескольких местах почернели от огня. Только когда последние витки пламени обреченно рассеялись в воздухе, оставляя за собой золотистую дымку, Рей смогла наконец разглядеть атаковавшего её принца, который взирал на неё с высоты своего носорога каким-то недоумевающим, по-детски досадливым взглядом. В нем не было ни страха, ни раскаяния; девушка не прочитала на лице Зуко даже ненависти. Только своеобразное аристократическое презрение и неприязнь светились в этих янтарных глазах, когда пламя уже окончательно развеялось в лесной тьме, вновь приобретшей утраченную пару минут назад ночную прохладу спокойствия, и стало относительно ясно, что вообще произошло. Гигантская змея с тревожным рычанием зашевелилась где-то позади Рейлин, словно потерявшийся детеныш, разыскавший наконец своих сородичей, но девушка не придала этому ровно никакого значения. Руки смертельно ныли, и, повернув их к себе, Рей ужаснулась при виде витиеватых розовых пятен на коже — следов страшных ожогов. Еще больше девушка похолодела, завидев, как пятна сами собой рассасываются прямо на глазах и кожа медленно приобретает здоровый оттенок. Только зверская боль по-прежнему не утихала, и это взволновало Рей более всего. Из транса непонимающей задумчивости девушку вывело назойливое урчание Шуши, что-то обеспокоенно мурлычущей над ухом Рей вот уже несколько минут. Рейлин снова подняла взгляд на принца и снова встретилась им с его глазами, невольно отметив про себя, что они, оказывается, такие же, как и у змеи, желтые, но в них нет той тени лунной холодной бледности, которая только лишь отражает свет; эти глаза сами были светом, настоящим солнцем, несущим тепло и покой, они были частичкой того огня, что защитной стеной возвышался рядом, и Рейлин невольно залюбовалась этим зрелищем, потому что никогда не видела ничего более завораживающего, чем это природное родство человека и стихии. Дасти всегда твердила, будто здесь народы живут в окружении стихий; Рей почему-то лишь сейчас показалось, что все далеко не так просто и, возможно, люди и магия действительно взаимосвязаны друг с другом, только настоящая стихия заключена внутри каждого человека. Это она управляет им, а не наоборот. Она дарует силы к покорению. Рейлин смотрела на Зуко, и он казался ей живым воплощением огненной стихии: мощной, стремительной и непостоянной; он сам был огнем, пламя горело в нем, а сияющие вспышки и сферы были лишь продолжением его самого. Девушка вдруг поняла, что встретилась со своим самым жутким кошмаром наяву, и её объял нечеловеческий страх.  — Что ты делаешь, больная?! — крикнул юноша, и стена за его спиной разгорелась с новой силой. — Я же мог тебя поджечь!  — Я… — Рейлин нервно сжала кулаки, чувствуя неприятное покалывание в местах ожогов. Вероятно, она бы так и стояла, не в силах ничего сказать, снова испуганная и онемевшая от ужаса, если бы не новый вой Шуши, угодившей хвостовым плавником на горящую поодаль ветку. Зуко отвлекся, молниеносно повернувшись в сторону рептилии, и Рей вновь увидела его чудовищный шрам, благодаря которому почти половина лица казалась несуществующей в воцарившейся темноте. Девушка опять подсознательно вспомнила, что знает этого принца, она его видела раньше, но сейчас все равно не может понять, что он за человек. «Этот шрам, он как будто не дает ему гореть, — пронеслось в мыслях. — Как позорное клеймо… Сын огня, который пострадал от отца. Пострадал от своей родной стихии…» Шуша вновь жалобно взвыла, чувствуя, что хозяйка забыла об её присутствии, и Рейлин точно опомнилась, мгновенно вырвавшись из оков своего страха. «Этот человек, кто бы он ни был, маг, принц, герой, он недостаточно силен. Его можно одолеть… Дасти говорила что-то о кинжале…» — было ли это чутье или только мысли сознания, бешено крутящиеся в голове девушки, но ужас, словно по велению судьбы, послушно отступил, и Рей твердо решила, что не будет бояться. В её руках — жизнь Шуши, жизнь, благодаря которой, быть может, она до сих пор жива в этом магическом аду, и она не позволит этой жизни просто так оборваться.  — Не трогайте Шушу! Она мирная змея, она не умеет защищаться! Вы её убьете! — крикнула Рейлин еще не до конца окрепшим голосом и сама же удивилась его жалостливому звучанию.  — Эта зверюга первая напала на меня. С какой стати мне оставлять её в живых? — спросил принц в полном недоумении, и Рей снова почудился огонь в его глазах. Отбросив лишние мысли, она как можно увереннее ответила:  — С такой, что я — её хозяйка, и я отвечаю за её жизнь.  — Что? Зуко одним рывком развернул носорога, оказавшись совсем рядом с девушкой, и одним молниеносным движением руки унял бушующее пламя за своей спиной. Снова вихрь огненных искр и золы взметнулся в воздух, и Рей боязливо прикрыла лицо рукой, чтобы огонь не опалил лица.  — Ты хозяйка этого монстра? — принц нахмурился, на кончиках его пальцев недобро сверкнули языки пламени, осветившие ужасный след от шрама. Раздался треск кустов, и на поляну, ломая ветви и гулко топая, степенно вышли еще два носорога. На одном из них гордо восседал уже известный генерал, на другом — незнакомые солдаты Огня. Рейлин нервно сглотнула, поняв, что она снова в меньшинстве, но внезапно появившийся перед её лицом огненный хлыст не дал девушке вновь погрузиться в свои мысли. Зуко требовательно взирал на Рей, все еще ожидая ответа. Как истинный выходец из королевской семьи, он обладал всеми её повадками, одна из которых была — думать, что такому как он все поголовно чем-то обязаны. Только Рейлин не смогла вовремя сообразить и догадаться об этом, за что еще раз поплатилась обожженными ладонями. Тонко пискнув, она подняла глаза на Зуко и еле слышно промямлила:  — Получается, что так… Не успела она и глазом моргнуть, как юноша натянул поводья, и носорог с ревом взмахнул хвостом, равняясь на других себе подобных. На Рейлин хлынула волна теплого воздуха, поднявшаяся благодаря рогатому животному, и она испуганно попятилась назад, чувствуя лопатками спасительное присутствие Шуши. Однако Шуша боялась не меньше девушки.  — Что тут произошло? — прокашлявшись, осведомился Айро, исподлобья оглядев поле необычно завершившегося боя. Рей уж было подумала, что пришел её черед объяснять, но несносный принц не дал ей и рта раскрыть, с раздражением заявив:  — Эта девчонка пыталась натравить на меня свою гадюку! Рейлин такой отъявленной клеветы стерпеть не могла, так как всегда упрямо ратовала за справедливость, и, хоть и была до чертиков напугана, все же осмелилась возразить.  — Но я никого не пыталась натравить… Шуша добрая, — девушка беспомощно посмотрела на затихшую сзади змею, словно ища поддержки. — Она не станет нападать без повода.  — Великолепно! Как бы то ни было, она все же первая меня атаковала, — разом вскипел Зуко. — И как ты это объяснишь?  — Ну, признаю, иногда Шуша бывает непослушной и пугает людей, — нехотя согласилась Рей, однако сразу начала оправдываться. — Но она никогда не нападает первой! Она не боевая и драться не умеет. Да вы сами её едва не уничтожили.  — Я бы наверняка поджарил это чудовище к Коху, если бы ты не встала у меня на пути, — прошипел принц, злобно оскалившись. Тут он обернулся и прямо посмотрел на девушку. — Говори, ты хотела меня убить? Рейлин сразу же стушевалась, явно не ожидая такого обвинения. Да они с Шушей пострадали от этой огненной морды даже больше, чем ему кажется! Пока девушка собиралась с мыслями, раздумывая, как бы получше ответить, в разговор вмешался Айро.  — Принц Зуко, подумайте хорошенько: если бы эти двое действительно хотели тебя убить, они бы уже давно сделали это, а не стояли, как теперь, в смятении. Сейчас очень поздно, все мы устали, и ты тоже, так что немудрено, что тебе вечно мерещатся попытки покушения, — мужчина задумчиво поскреб бороду и повернулся к Рей. — Только посмотри на эту девушку — у неё же на лице написано, что она только поскорее хочет исчезнуть из этого места. Она боится нас; разве может здесь идти речь о каком-то убийстве? Юноша раздраженно отвернулся, не в силах больше выслушивать нотации дяди, и накинул капюшон, показав таким образом, что больше в обсуждении не участвует. Рейлин одновременно и успокоилась, и разочаровалась, поскольку отношения этого парня со своим родственником представлялись ей довольно интересными. Впрочем, пожилой генерал никак не среагировал на жест своего племянника и как ни в чем не бывало продолжил.  — Вы знаете, Зуко, случайных встреч не бывает. Каждый человек, который появляется в нашей жизни, оставляет в ней след, приносит нам опыт и знания. Или наоборот, забирает их у нас, — носорог Айро медленно приблизился к месту, где стояла с бешено колотящимся сердцем Рейлин. — Пожалуйста, простите моего племянника, — попросил мужчина извиняющимся тоном, на что сам принц демонстративно фыркнул. — Он три года провел вдали от дома в изгнании, и ему пришлось очень нелегко. Я беспокоюсь, как бы дело не дошло до паранойи…  — Дядя… — угрожающе процедил Зуко, до бровей натягивая капюшон. Но Айро лишь пренебрежительно пожал плечами, и на его добродушном лице сверкнула полуулыбка. В это время Рейлин с осуждением подумала: «Оказывается, он даже уже не принц, а изгнанник. Но ведет себя так, будто ему подчиняется весь мир.» Айро невозмутимо продолжал.  — Я знаю, что наши с вами пути еще не раз пересекутся. Не знаю почему, просто чутье подсказывает, что будет так. Вы можете не верить мне, но мое чутье меня еще ни разу не обманывало, — на этих словах он как-то криво усмехнулся, так что ход мыслей Рей сам собой застопорился, поскольку она не могла взять в толк, стоит ли воспринимать речь генерала всерьез, или же он просто-напросто шутит. Однако Айро уже ушел от поучительных тирад, и на девушку посыпались первоочередные вопросы. — А теперь к делу. Что привело вас в этот лес, и почему вы оказались здесь именно ночью? Рейлин, замявшись, снова оглянулась на притаившуюся во мраке Шушу, но змея подозрительно молчала, не издав ни звука. Тогда девушка на секунду задумалась, вспоминая, как она вообще здесь появилась. Все эти размышления о страхах и огне опять выбили её из колеи, и Рей чуть не забыла, какая у неё до этого в действительности была цель.  — Понимаете, я ищу одного человека… Девушку, если быть точнее. Она примерно моего возраста, ростом только чуть пониже, и в сапогах. Еще у нее кинжал за поясом, — Рей решила, что пора наконец оставить сомнения, и с надеждой спросила. — Может быть, вы её видели? Генерал и солдат, сидящий за ним, озабоченно переглянулись. Айро отрицательно покачал головой, перехватив тут же поникший взгляд Рейлин.  — Боюсь, что нам пока не встречались такие. Но, быть может, мой совет поможет вам в поисках? Девушка в сию секунду воспрянула духом и с любопытством посмотрела на генерала. Завидев перемены в её лице, мужчина с готовностью окликнул племянника.  — Принц Зуко, пришло время обратиться к восьмому курсу биологической фауны Южных болот. Напомните мне, в чем состоит основная особенность рогатого кобропитона?  — Кобропитоны обладают прекрасным обонянием, и это помогает им ориентироваться в подводных течениях, — с негодованием проскрежетал Зуко, который явно не намеревался доселе демонстрировать свои знания биологии. — Дядя, мы только теряем время! Но Айро не удостоил реплику юноши ответом и обратился к Рейлин:  — Вы можете использовать вашу змею в качестве ищейки. Я уверен, у неё отличный нюх! Все, что нужно — так это только какая-нибудь вещь вашей знакомой, на которой сохранился её запах, — генерал огорченно развел руками. — Больше я ничем не могу вам помочь. Рей с признательностью в глазах кивнула Айро. По правде говоря, она и не предполагала, что Шуша хорошо различает запахи. Без подсказки этого добряка она бы так и бродила по лесу в безрезультатных попытках разыскать свою горемычную подругу. Вспомнив об оторвавшейся от сапога Дасти пряжке, Рейлин внутренне улыбнулась: уж эта вещица насквозь должна быть пропитана ароматом девчонки, и благодаря пряжке найти её будет даже еще проще.  — Огромное вам спасибо, вы очень мне помогли! — горячо воскликнула девушка. — Я даже не знаю, как вас благодарить…  — Ох, не стоит… — отмахнулся Айро. — Из-за моего племянника вы и так довольно помучились.  — Дядя… — с раздражением встрял Зуко, вовсе недовольный тем, что о нем упоминают при каждом удобном случае. Рейлин почему-то не смогла сдержать улыбки при виде этой душевной картины, но почти сразу переключилась на ожоги на своих руках. Теперь об ужасных повреждениях напоминали бледные красноватые пятна, и кожу на них жгло не так сильно, как раньше. «Оказывается, здешние раны заживают очень быстро, — смекнула девушка. — Вот почему Дасти была уверена, что у нее все само пройдет.» Подняв голову, Рей увидела удаляющегося зверя с воинами Огня, следом за которым неторопливо брел носорог Зуко. Вид у принца был самый удручающий — он сидел, повесив голову и ссутулившись. Девушка против воли пожалела беднягу: он хоть и маг, и бывший принц, но все равно — изгнанник, и для него здесь все чужое. И дома у него наверняка нет, как и у Рей. Она подумала, что немножко похожа на этого вспыльчивого, раздражительного парня, и она была готова его понять, но огонь, вид которого по-прежнему мерещился ей рядом с Зуко и который горел в его глазах, отпугивал, разжигая на глубине сознания почти возродившийся страх.  — Что ж, теперь и нам пора, — задумчиво проговорил генерал и, ударив вожжами по спине своего носорога, крикнул напоследок. — Удачи вам в поисках! Огромное животное с шумом направилось в лесную чащу, подминая под себя опавшие ветки и кусты, а Рейлин только рассеянно ответила, глядя вслед уходящей процессии:  — Спасибо, и вам тоже… Только сейчас она сообразила, что эти люди тоже ищут Аватара и вполне возможно, что они могли бы навести на его след и девушек, правда Рейлин была твердо убеждена, что без Дасти ей самой еще рано думать о генеральном спасении. Сейчас она прежде всего должна отыскать горе-подругу, а уж потом размышлять о поимке Аанга. А еще чуть позже Рей поймет, кем в действительности были эти странные солдаты Огня на носорогах. И что, возможно, она на самом деле могла изменить ход истории. И очень может быть, что это уже случилось.