Совсем другая история

POV Китнисс       Всю дорогу до дома я погружена в воспоминания. Прокручиваю, как видеопленку, сегодняшний вечер. Не могу понять состояние своей души. Она будто хочет порхать, поднимаясь все выше и выше к светлому небу и яркому солнцу. Что же это со мной? На щеках игривый румянец, а настроение — мне опять хочется петь, словно не было трагедий в моей семье, и нет ничего кроме небесно-голубых глаз и теплой улыбки. Сегодня мне не снятся сны, точно кто-то охранял мой покой, и, кажется, я знаю его имя.             

***

             С утра мне позвонила Джоанна, сказать точное время прибытия ее поезда. Совсем забыла о завтрашнем дне. Я составила подробный план действий, как встретиться с трибутами. Это запрещено, но теперь у меня в рукаве есть все карты — Цинна, если он стилист одного из Дистриктов, то сможет провести меня в центр подготовки, как своего помощника. Затем, мне нужно устроить встречу с ментором Двенадцатого — здесь вообще никаких проблем, Джо говорит, что он постоянно в баре напротив тренировочного центра. Если все пойдет, как надо, я смогу вытащить Гейла с Игр живым. О Мадж я стараюсь не думать. Шансы на выживание у нее равны нулю, ей я тоже попытаюсь помочь, если она переживет резню у Рога Изобилия. Когда список дел закончен, я спускаюсь к завтраку.        В столовой находится только мама. Папа работает, Прим уже играет в саду со своим котом. Я единственная, кого этот кот ненавидел. Лютик всегда старался поцарапать или зашипеть на меня, мою семью это забавляло, я же не находила это смешным. — Как спалось, милая? — Мама смотрит на меня поверх газеты. —Прекрасно, правда. — Намазываю масло на булочку. — Чем планируешь заняться сегодня, если я не ошибаюсь у тебя выходной? — Мы с Прим сегодня должны вести Лютика в ветеринарную клинику. Малышка жалуется, что он стал каким-то вялым. Не хочешь составить нам кампанию? — Я с этим котом в одну машину не сяду! Нет, спасибо. — Ты уже решила, куда отправишься в этом году, или ты одумалась и согласилась со мной, что тебе не нужен свободный год перед поступлением в университет?       Мама не одобряет моего решения взять отпуск перед учебой, зато отец подержал меня и даже посоветовал, куда нужно отправиться в первую очередь. Но свой маршрутный лист я составила еще будучи в школе. Первой моей остановкой будет Дистрикт 4 — хочу насладиться теплым морским бризом, понежиться в лучах яркого солнца. Дальше — Дистрикт 7 — родина моей подруги, не могу не побывать у нее в гостях. И, наконец, последняя остановка — Дистрикт 12. Оставшееся время отпуска планирую провести на родине. Меня тянет в родные места, порой снится Луговина, домик у озера глубоко в лесу, Шлак со всеми его жителями. Я хочу вернуться на родину, хоть и не на продолжительный срок, но вернуться. — Нет, я не передумала, ты же знаешь. Свой маршрутный лист покажу перед отъездом, а то я тебя знаю, вдруг поезда перестанут ходить. — Начинаю смеяться, а мама с неодобрением косится на меня. — Это твой выбор, Китнисс. — Допивает свой чай. — Пора собираться, нам ехать на другой конец города. Подходит ко мне и целует в макушку. — Чуть не забыла, папа сказал, чтобы ты после завтрака зашла к нему в кабинет, у него к тебе серьезный разговор.

***

       Серьезный разговор. Неужели это из-за Пита? Может, я как-то неподобающе вела себя? Дохожу до рабочего кабинета своего отца и долго не решаюсь зайти. Собравшись с духом, все-таки стучу в дверь: один длинный и два коротких удара — наш код, по нему мы всегда узнаем друг друга. — Входи Китнисс. — Голос папы встревожен.        Я прохожу в комнату и сажусь в маленькое, мягкое кресло подле журнального столика. На нем лежат сегодняшние выпуски газет, и со всех страниц на меня смотрит молодая, красивая пара: на первый взгляд, кажется, словно они друг друга знают всю жизнь: парень бережно держит брюнетку за руку, а та — полностью ему доверяет. Виновато смотрю в сторону отца, а он, отвернувшись от меня, стоит с бокалом рома, а ведь еще утро. — Папа, прости, я не знала, что моя выходка так расстроит тебя. — Делаю глубокий вдох. — Этого больше не повторится, обещаю. — Милая, я позвал тебя не для того, чтобы осуждать за проступки, которых ты не совершала. — Он все еще стоит спиной ко мне. — Просто есть вещи, о которых должны знать только мы с тобой. — Постояв еще пару секунд, он сел в соседнее кресло и посмотрел мне прямо глаза. — После услышанного, я пойму, если ты возненавидишь меня или начнешь презирать, это твое дело, но я не могу оставить тебя в неведении.        Тысяча мыслей бьются в моем подсознании. Не могу выдавить и слова, лишь жду, что будет дальше. — Как ты знаешь. — начинает говорить отец, после долгой паузы. — Моя карьера началась задолго до знакомства с твоей мамой. Я студентом попал в лабораторию, спонсором которой был и является наш многоуважаемый Президент. Из нашей учебной группы, он отметил только меня и предложил работать в главном медицинском центре Панема. Я был так счастлив. — В глазах его разгораются искорки прошлого. — Моя работа там продлилась недолго. Сноу забрал несколько человек, в том числе и меня, на службу в исследовательское бюро, по изучению и выведению различных ядов, выявлений мутаций человека, трансгенной инженерии. Мне нравилось то, чем занимался тогда: медицина раскрывалась для меня все больше, и чем дальше мы заходили, тем страшнее оказывалась действительность. — Делает глоток и ставит пустой бокал на столик. — Сноу распустил наш исследовательский отряд, как только мы закончили теоретические аспекты. Мне было плевать на то, чем дальше они планировали заняться, я хотел лишь поскорее убраться оттуда. Но дальше Президентского дворца уйти не удалось. Стать личным врачом Президента — огромная честь, для парня с окраины. Поняв, что мои дела идут в «гору», я занялся частной практикой. Открыл сначала одну, затем и вторую клинику, Сноу был очень доволен, считал, что это все благодаря ему, по правде, так и было, он оказывал серьезную материальную помощь, так же он помог в открытии моей первой аптеки и организовать кафедру в университете под моим управлением; где я и профессора института разрабатывали новые лекарства для Панема. Моя деятельность приносила огромные деньги, большая часть, которых поступала в государство. Мы поддерживали с ним теплые отношения до той поры, пока я, темной ноябрьской ночью, не улетел в самый дальний Дистрикт нашей страны на помощь маленькой девочке, которая умирала от неизвестной болезни. — Он делает паузу.        Не могу представить что происходит сейчас в его голове, он никогда не рассказывал эту историю, я не догадывалась о его прошлом, думая, что он просто всегда был таким, каким я его знаю. Тем временем он начинает расхаживать по кабинету: — Я не мог не поехать, понимаешь? Когда услышал симптомы, сразу понял, что жизнь девочки идет на секунды, ведь это мы разработали этот штамм.       Мои глаза округляются, огромный ком подступает к горлу. — Тогда все встало на свои места. Нас распустили только потому, что были уже не нужны. Они перешли от теории к практики, совершенствуя и развивая возбудителей инфекций. Возможно они проводили эксперименты тайно: кто-то обращался за уколом, а ему вместо лекарства кололи смертельный вирус. Дальше ты знаешь. Я дал ей лекарство и оставался с ней до полного выздоровления. Эта поездка не только подарила мне вас, но и открыла глаза на то, чего я не хотел замечать, будучи молодым студентом. После приземления меня ждал президентский кортеж. Сноу доходчиво объяснил, что не позволит больше вольничать и за все поступки придется платить. Не придав тем словам значение, заручившись поддержкой одного министра, мне удалось перевезти вас к себе. — Он останавливается и смотрит в окно. — Настало время платить по счетам. На нашу компанию ведется давка со стороны правительства: душат налогами, ставят под вопрос деятельность организации, идет масштабная проверка работников. Чтобы как-то спасти бизнес и свою семью, я обратился за помощью к мистеру Мелларку. Он был спонсором некоторых наших разработок и поэтому с большой охотой согласился инвестировать проекты моей компании. Сделка должна была состояться, но нас вовремя предупредили. Началась охота на бизнесменов, чьи доходы были так важны правительству, но по какой-либо причине заканчивали сотрудничество: их семьи сутками допрашивали в подвалах президентского дворца, и не все, входившие туда, возвращались. Мелларк терял партнеров, я — надежду. Ведь из сложившейся ситуации есть только два выхода: первый- продать бизнес и уехать из Капитолия. Поселиться в одном из Дистриктов, вдали от этого бюрократического аппарата. И этот вариант сразу отметается. Где дистрикты, там Игры; малышке Прим только исполнилось одиннадцать, я не могу подвергать свою семью тем мучениям, от которых когда-то спас.        По моему телу пробежали мурашки. Я не участвовала в Жатве, мы уехали, когда мне только исполнилось двенадцать лет. Мое имя ни разу не было написано на тех злосчастных бумажках, и если вернуться назад, я буду относится к старшей группе населения, а вот Прим…перед глазами возникает старый кошмар, где мою сестру увозят от меня в столицу навсегда. Отец молчит, не выдерживаю молчания: — А какой второй выход? — Голос хриплый, от продолжительного молчания. — Второй…брак. — Опустив голову говорит он. — Брак моей дочери с бизнес-партнером, благодаря этому ходу, можно провести слияние корпораций без лишних подозрений.        У меня начинают пылать щёки. Воздух в легких закончился, мне трудно дышать. Перевожу дух и уткнувшись взглядом в пол спрашиваю: — Ты хочешь выдать меня замуж за своего партнера? — Слезы градом катятся из глаз. — Насмехаясь над теми, кто отдавал своих дочерей за первого толстосума, ты сейчас делаешь то же самое. — В глубине души я понимаю, что дальнейшая судьба моей семьи зависит только от меня. Если я откажусь, нам придется покинуть Капитолий и обратной дороги уже не будет. Я должна это сделать. Вытираю слезы тыльной стороной руки, продолжая изучать рисунки на ковре.— И кто же ты выбрал мне в мужья? — Это не совсем мой выбор.— Наливая себе второй бокал алкогольного напитка, отвечает отец. — Я не хотел сотрудничать ни с кем, кроме компании Мелларков, и он предложил кандидатуру своего младшего сына, Пита…        Дальше я не слушаю. Душа, так стремившись подняться все выше, стремительно полетела вниз.Чтобы окончательно убедится в услышанном спрашиваю: — Он знает? — Поднимаю голову и смотрю красными от слез глазами на своего визави. — Да, он был в курсе дела, Мистер Мелларк посвятил сына в свои планы еще вчера.        Теперь понятны эти жесты, его слова, улыбки. Он играл на публику, а я поверила в то, что могла хоть на капельку ему понравится. Меня разбили, опустошили этим разговором. Поднимаюсь, беру ручку двери, но не открываю, лишь обернувшись говорю: — Я согласна. — дергаю дверь и оставляю отца с его мыслями.        Новая волна слез застает меня в спальне. Я согласилась ради своей семьи…ради Прим, я спасу ее, чтобы мой маленький Утенок был счастлив, но пока у власти находятся такие люди как Сноу, никому не будет покоя.       Сегодняшний кошмар отличается от других: я стою в белом платье по среди пепелища; ко мне подходит Пит, его костюм забрызган кровью, а в руках держит кольцо. Кричу, когда тот пытается одеть его мне на палец, но мой крик заглушает смех. Зловещий смех президента Сноу, сидящего в белоснежном троне. Просыпаюсь в холодном поту. Мелкая дрожь по всему телу, не могу успокоиться. До утра не смыкаю глаз, думаю о том, что никогда не дам повода Сноу, еще раз заглянуть в мою семью и попытаться разрушить нашу жизнь.