heartbeat

У Маринетт очень осторожные руки, мягкие движения, приученные залечивать раны, не причинив боль. Она бинтует его грудь, и Адриан слышит, как она нервно сглатывает, разглядывая его раны. — Тебе повезло, что Леди со своей удачей была рядом. — Что там, месиво? — Ты даже не представляешь, какое. Боюсь, сегодня не последний раз, когда мы с тобой видимся, — вздыхает девушка, и Кот слышит в ее голосе странные нотки, которые он пока никак не может определить. — Скоро открою госпиталь для супергероев. Ну или приют для бездомных кошек, я пока еще не решила. Клиенты все равно одни и те же. — Париж будет тебе благодарен. Маринетт усмехается. Адриан снова жалеет, что не может увидеть ее лица. И тут же морщится от надрывного звука Камня чудес. — Ну ясно, — в ее голосе такое неподдельное страдание, что Коту становится ее жалко. — Мне еще и твоего квами кормить. Надеюсь, он ест печенье, потому что рыться в холодильнике посреди ночи я не буду даже ради спасения Парижа. — Откуда ты столько знаешь, принцесса? — Все тебе расскажи, да? Меньше знаешь — крепче спишь, Кот, — она поставила рядом с ним на кровать тарелку с печеньем и, вытащив из-под кровати запасной плед, направилась к двери. — Но в следующий раз корми своего квами раньше, чем придешь ко мне. Я хочу спать у себя в комнате. Трансформация снялась только, как щелкнул замок на двери. — А теперь, молодой человек, приготовьтесь умирать, — страшным голосом произнес Плагг. Адриан не верит ни в одного из богов, но сейчас он взмолился. *** Адриан более или менее смирился с тем, что коллеж — ужасно громкое место, но Алья Сезер по праву заслуживает звания Самого Оглушающе Громкого Человека Парижа. — Маринетт Дюпэн-Чен! — Ох, не зови меня так, это никогда ничем хорошим не кончается... Мне все равно нечего тебе рассказать, понимаешь? — Кот Нуар уходит с твоего балкона в восемь утра и тебе нечего рассказать лучшей подруге? Не уходит, а позорно сбегает, осознав, что проспал и опаздывает. Ему было страшно думать, что сейчас творится дома. Хоть не возвращайся, честное слово. — Мальчики! — влетела Алья Грозный Ураган Сезер в класс, сбив с пути звонко заверещавшую Хлою. Судя по одобрительному шепотку среди одноклассников, кому только не хотелось так же сделать. — Представляете, что творит наша беспредельщица Мари? Вышеупомянутая беспредельщица стояла на пороге класса, не решаясь войти. Сердце ее билось часто, гулко и тяжело. Смущена и чуть обижена. — Алья, давай мы не будем обсуждать это посреди класса, — мягко предложил Агрест, чуть улыбнувшись, чтобы придать лицу минимально угрожающий вид. Видимо, не вышло. Алья хмыкнула и уселась рядом с Нино. — Спасибо, — прошептала Маринетт, проходя к своему месту. — Не за что. Но серьезно, Кот Нуар? С одной стороны — это было ну вообще нечестно. А с другой — очень забавно слушать, как бедная девушка заикается, пытаясь объясниться, когда сам знаешь правду. — Но... но как ты... — Должны же быть хоть какие-то преимущества у моей слепоты. Плагг у него в рюкзаке непристойно выругался. *** — Кто бы мог подумать, что моя Мари — соперница Ледибаг! Я готова буквально плакать от гордости. Они сидели у Маринетт в комнате. Теперь здесь добавились новые запахи — медикаментов и крови. И стыда. Маринетт лежала на кровати лицом вниз и покорно выслушивала все теории Альи насчет ее отношений с Котом Нуаром. Адриан очень старался не покраснеть, потому что представлять себя, участвующего в этом, было странно. Да чего там говорить, даже невиновного Нино пробрало. Кем там Алья стать собиралась, журналистом? К черту все, пусть идет в писатели. — Ну, по-моему, это было только делом времени, — попытался разрядить обстановку Адриан. — Все-таки Маринетт ослепляюще красива. Тишина еще никогда не была такой зловещей. Кровать скрипнула — видимо, Маринетт поднялась. — Нино? Нино, что за выражение у нее на лице? — Адриан запаниковал, чувствуя, как угроза волнами исходит от девушки. — Мне должно быть страшно, да? — Адриан, как ты бегаешь? — спросила Мари, осторожно, тихо подходя к нему сзади. — Спотыкаясь, врезаясь в стены и получая многочисленные увечья, а что? — Звучит как план, — максимально злодейски ухмыльнулась она и споткнулась об свою же ногу. Сколько красивых сцен гибнет под натиском кармы. Иногда Адриану кажется, что рефлексы и хорошая физическая форма выдадут кому-нибудь в нем Кота. Потому что слепой Адриан Агрест никогда не смог бы поймать падающую Маринетт. А Кот Нуар — пусть и он еще не активировал кольцо, но вторая личность глубоко засела в нем, — держал ее сейчас в нескольких сантиметрах от пола, и его сердце бешено билось. — Поймал, — улыбнулся Адриан, помогая ей встать. Алья сдавленно завизжала. — Ниндзя. Одна встречается с супергероем, второй — ниндзя, ну вас! Маринетт молчала, и, может быть, пыталась смотреть ему в глаза, а, может, и не смотрела на него вообще. Повинуясь непонятному порыву, он коснулся ее лица. Это — его единственный способ действительно видеть, как выглядят люди. Изгибы ее скул впечатываются в память огненными линиями, то самое электричество путается в его венах, оставляет шрамы на внутренней стороне век. В последнюю очередь он кончиками пальцев проводит по ее губам. И только когда он убирает руки, она вдыхает. — Ты красивая, — улыбается он, игнорируя крик Альи и пытающегося успокоить ее Нино. — Ты не знаешь этого, — вырывается у нее. — Тогда я покажу тебе? Адриан мягко развернул ее за плечи спиной к себе и закрыл ладонями ей глаза. От звука ее пульса разве что стекла не трескались. — Видишь темноту? Вслушайся в нее. Почувствуй, как она оседает у тебя в легких, когда ты вдыхаешь, на коже, когда ты идешь сквозь нее, как она остаётся у тебя на ресницах, не давая тебе видеть. Попробуй ее на вкус. Темнота — все, что у тебя есть сейчас. А теперь... я отберу ее у тебя. И он отнял руки. Маринетт выдохнула так, будто ее ударили в грудь, выбив весь воздух. Адриан сплел пальцы на трости. — Разве не прекрасно? — У меня... у меня нет слов. Тебе и не нужно, думает Адриан. Твое сердце сказало все за тебя. В прямом смысле.