heartbeat

Адриан уже понял, что следовать собственным планам у него никогда не получается. Но пытаться он не перестает. — Так получается, у нас сегодня киновечер? — уточнила Мари, оглядываясь на Алью и Нино. — Я опоздаю часа на два, — Адриан сделал виноватое лицо. — У меня занятия по китайскому. Пункт первый: солгать. Поздравлять раньше дня рождения — плохая примета, но ничего другого от черного кота ожидать не стоит; так что вторым пунктом шел подарок Алье. Адриан же знает, как она одержима своим блогом о Леди и Нуаре — собственно, весь Париж знает, но не суть. Поэтому, выждав на всякий случай лишние полчаса, он в облике Кота направился прямиком к Мари домой. Она его совершенно точно прикончит. Приземлившись на крышу, он услышал обрывки разговора — его друзья спорили насчет выбора фильма. Нино настаивал на ужастике, Алья — на супергеройском фильме, кто бы в ней сомневался, Маринетт вообще была за диснеевские мультики и стояла на своем. Ну, пусть земля ему будет пухом. — Я должен был догадаться, что моя принцесса любит Дисней, — включив свой режим модели на максимум, Кот спрыгнул на пол с самым пафосным выражением лица, которого мог добиться. Разве что фейрверков для завершенности картины не хватало. Он мог почти физически ощущать шок стоящих в комнате людей. Мари и вовсе была на грани сердечного приступа — хотел бы он сейчас ее видеть. — О. Мой. Бог, — Алья ожила первой. Ясное дело, она тут же выхватила телефон — ну, он на это и рассчитывал. — Кот Нуар. Живой. И у моей лучшей подруги дома, какого черта, Мари? — Я должна объяснить это, да? — обреченно спросила Маринетт. Пункт третий: найти проблемы. — А разве что-то не так? — он приобнял ее за плечи и притянул к себе. Много проблем. Нино, кажется, выругался. — Вы все-таки встречаетесь! — Мы не... — попыталась спастись девушка, одновременно стараясь выскользнуть из рук Кота, но апокалипсис уже был запущен. — Разве нет? — преувеличенно-удивленно ахнул Нуар. — Алья, перестань снимать! — Это прямая трансляция, дорогуша, — ухмыльнулась Сезер, отскакивая от разъяренной подруги, пытающейся дотянуться до ее телефона. — И тут уже три сотни зрителей. Нино присвистнул, а Дюпэн-Чен, судя по ее мрачному молчанию, планировала либо собственный побег за Полярный круг, либо похороны Нуара. Либо все вместе, одно другому не мешает. Она еще и Алью вместе с ее тремя сотнями фанатов рядом закопает. Как только к ней в окно черная бабочка не начала стучаться. — Ну, мне, наверное, пора, — он фамильярно поклонился и направился к лестнице. — Кстати, Алья, я большой поклонник твоего блога. От ее крика разве что стекла не потрескались. Вызывайте доктора, тут человеку плохо, у нее фатальная стадия фанатизма... по собственному слепому однокласснику. Ну, у всех свои странности. Пункт четвертый: солгать еще на ту же тему. — У меня отменили китайский, — радостно сообщил он, уже сжимая в руке трость. — Слава богам, ты тут, — Мари была готова чуть ли не на руках его по лестнице нести, — мне нужен хоть кто-то на моей стороне. — ...к ней приходит по ночам один из самых горячих парней Парижа, а она утверждает, что между ними ничего нет! Вот скажи, Нино, ты тоже у нее над головой нимб видишь или это меня уже ведет? Благослови господь Алью Сезер, как мир стоял бы без таких людей. — Мы смотрим Красавицу и Чудовище, — не допускающим возражений тоном заявила Дюпэн-Чен. Пункт пятый: радоваться жизни. Ну или хотя бы конкретно этим полутора часам. — Но... Изгоняющий дьявола... — попытался Нино. — Красавица. И. Гребаное. Чудовище. Испугались они или просто смирились — это еще вопрос. *** Впрочем, просмотр фильма вышел веселым. Поскольку Адриан не мог его видеть, друзья наперебой ему все описывали, причем постоянно говорили о самых глупых деталях и строили совершенно невообразимые теории — например, минут пятнадцать они спорили о том, как проходит половое созревание у чашек: раз Чип был ребенком, когда принца только прокляли, значит, он уже давно подросток или уже даже самодостаточная совершеннолетняя чашка, а мать относится к нему чуть ли не как к неразумной рюмке? И как Люмьер еще не сжег к чертям весь замок? Что будет, если импульсивный подсвечник вдруг напьется — он самоуничтожится? — И-и-и он умер. Сворачивайте сказку, у нас тут грустный конец. — Разбудите меня, когда Белль принесет какую-нибудь щетку в жертву, чтобы воскресить своего принца, — Нино зевнул. — Это будет уже совсем другая сказка, — возразил Агрест, искренне наслаждающийся этим звукопредставлением. — Ну а что? Там такая библиотека, ни за что не поверю, что нет ни одной подозрительной книжки на латыни. И это он так мультики смотрит. Адриан боялся представить его комментарии на каком-нибудь зомби-апокалипсисе. — Надо было Кима позвать. Ему бы понравилось. А что? — Маринетт пожала плечами. — Мы когда еще в средней школе всем классом ходили на Сумерки, он плакал. Теперь, если правда всплывет, Киму придется их всех убить, как свидетелей. Какая жалость. Медленно разговор перетек в менее мирное русло — Алья, размахивая руками для особой наглядности, это же очень важно перед слепым, меряя шагами комнату и иногда сбивая что-то на пол, принялась рассказывать "опоздавшему" Адриану эпопею про тайные свидания Кота Нуара и Маринетт, Ледиблог и "действительно, кому нужна Ледибаг, если есть наша Мари". Агрест слушал не столько Сезер, сколько сердцебиение ее подруги — проверял реакцию. Разумеется, она была смущена, фантазия Альи может вогнать в краску кого угодно. Но какого-то отвращения?.. отрицания? ничего такого не было. Хоть в чем-то ты не облажался, Агрест. — Феликс. Феликс. Феликс, — вдруг раздался металлически-безразличный голос из его кармана. — Феликс. Феликс. Фе... — Да понял я, — с досадой прошипел он, пытаясь вырвать телефон у спящего Плагга так, чтобы это выглядело не подозрительно. — Алло? Он попытался спуститься вниз, чтобы не мешать всем своим разговором, но едва не придавил себе пальцы люком, споткнулся, зацепился за перила, только чудом не слетев со ступенек, и только потом смог нормально сойти. — Скучал по зануде Феликсу, братишка? — Было такое пару раз, — усмехнулся Адриан в трубку. — Ужасно выглядишь, приятель. — Тебе ли не знать. *** Феликс был его двоюродным братом по отцовской линии — весь из себя Агрест в элитной комплектации. Он вел себя как сноб, презирающий людей, большую часть жизни, предпочитал общество ровесников книгам, говорил со всеми довольно холодно и высокомерно, так что довольно часто его за это чуть ли ненавидели. Габриэль племянником жутко гордился, считал, что они похожи. Поэтому, зная безэмоциональную, будто неживую сторону Феликса, Агрест-младший научился ценить их отношения — Адриан был чуть ли не единственным человеком, рядом с которым Феликс расслаблялся и даже начинал шутить. Последний раз, когда Адриан действительно видел его, Феликсу было тринадцать, выглядел он довольно нескладно, и таким, по сути, Агрест его и запомнил, несмотря на то, что за семь лет он осматривал руками его лицо бессчетное количество раз. Так что Феликс навсегда для него будет смотреться ужасно — они превратили эту фразу во что-то вроде приветствия. А теперь он учится в том-самом-чертовом-городе, куда Габриэль хочет сослать своего сына. — Слышал новости, — протянул Феликс. — Мне обижаться, что ты не удосужился сообщить мне об этом, или как? — Лучше не надо. Это инициатива отца, — Адриан скривился. — Злится, что я не скрываю свою слепоту. — В его стиле. Так в чем проблема, ты не хочешь уезжать? — Нет, разумеется. У меня только начала появляться жизнь. Ну, допустим, не совсем у него. Хотя дела Адриана тоже начали становиться лучше — теперь ему есть с кем обсудить взросление говорящих чашек. — Я могу поговорить с ним. Ну, знаешь, шантаж, подкуп, угрозы и вуаля — ты остаешься в Париже? — Я всю жизнь буду тебе должен, — пообещал Адриан. — Отлично. Всегда мечтал иметь слепого братика на побегушках, — хмыкнул Феликс. — Спорим на двадцатку, что я управлюсь до завтра? — За три дня минимум. Он в последнее время не в духе. Хотя, если Феликсу все-таки удастся совершить практически невозможное — уговорить Габриэля Агреста сменить мнение, он будет готов ему все свои карманные до конца года отдавать. *** К вечеру резко похолодало. То, что Кот заглянет к Мари, уже не обсуждалось — хотя Плагг проклинал все это самыми невероятными словами. Но недалеко от пекарни его окликнул знакомый голос — так что парень от неожиданности чуть не полетел с крыши. — Ее нет дома. — Моя Леди! — он обернулся, театрально прижав руку к сердцу. — Ты напугала меня. Так себе из него рыцарь без страха и упрека, конечно, но на безрыбье... и кот рыба. Неважно. — Маринетт нет дома, — повторила Ледибаг. — Ла-адно, — Нуар развел руками. — Что-то случилось? У тебя странный голос. И сердце колотится так, будто ты в ужасе. — Вообще-то, я хотела сделать кое-что, — она глубоко вздохнула, словно набираясь смелости. Скрипнул материал перчаток — она сжала кулаки. — Потому что я чувствую себя абсолютно отвратительно, и, в общем... Вот. И она подняла руку. Больше он услышать не смог — слишком уж громко бился ее пульс, слишком тяжело она дышала в необъяснимой панике. Но Ледибаг не понимала этого — для нее наступила тянущаяся, странная тишина. — Леди? — он отступил на шаг, не понимая, что происходит. — Что ты сделала? Ответа не было, что Нуара окончательно запутало. — Что ты сделала? — Господи, Кот, перестань, — выдохнула девушка. — Не говори мне, что ты не видишь... — Ледибаг осеклась. — Ты... не видишь? В легких Адриана вдруг совсем не осталось воздуха. Она знает.