Полночь пятого дня

Эти слова поставили жирную точку в размышлениях Шурика. Он неожиданно понял, что, не сможет отпустить Юлю. — Пообещай мне, что к рассвету мы вернемся назад. Глаза девушки заблестели счастьем и таинственным светом — она наверняка знала, что любимый мальчик не пожалеет о своем согласии. Дав ответ, он уже не мог изменить решение. Она не дала обещания, но на сокровенный вопрос «Ты пойдешь со мной?» Шурик ответил «Да». Они скрылись во мраке, сверчки пропели еще одну трель. Ветер стих. Лес стал удивительно спокоен. На рассвете, к палаткам вернулась одна пионерка… Ее рыжие волосы были растрепаны, рубашка порвана, а в глазах застыл пережитый ужас. В побледневших руках она лихорадочно сжимала фотоаппарат, медленно, неуверенно шагала навстречу вожатой, лепетала что-то про девушку из леса. Когда отряд вернулся обратно в пионерлагерь, Ольга Дмитриевна вызвала милицию. Немаловажной уликой стали проявленные фотографии Алисы, на которых действительно удалось опознать странное существо, полу-человека, полу-кошку. В дальнейшем ему приписывали самые разные свойства: принимали за мутанта, каким-то неясным образом перекочевавшего из Припяти, где совсем недавно случилась страшная трагедия. Строили теории о дикарке, которая, подобно Маугли, выросла в лесу, поедая грибы, растения, мелких животных и заблудившихся людей. Пионеры же в спешке выдумывали новые байки для посиделок у костра, совершенно не понимая тяжести случившегося. Поисковая операция была организована уже на следующий день после допроса, но результатов, похоже, ждать пришлось бы не скоро. Лес был таинственен и безмолвен, на редкость спокоен. В последние дни смены наступил полный штиль, и ветер уже не колыхал ветви деревьев, не ломал веток. Дикие звери и птицы тоже будто затаились по приказу своей хозяйки. Сколько километров было пройдено — без толку. Но надежда… надежда умирает последней. Особенно нелегко в те дни было библиотекарше Жене. Ее маленькое девичье сердечко болезненно вздрагивало каждый раз, когда вожатый или сотрудник милиции упоминал имя пропавшего Саши — главы кружка кибернетики. Она часто смотрела на его фотографию, висевшую на доске почета, втайне ото всех молилась о его возвращении. Ее печаль разделял и Сережа Электроник, которого она чаще сторонилась и испытывала чувство стыда, но иногда все же уделяла пару минут, чтобы узнать последние новости. При ней Сережа часто винил себя за то, что не поверил Шурику, оставил его одного и навлек беду, о которой тот так много говорил. В его голосе постоянно слышались подавленные, унылые интонации, будто Сережа решил, что дальше будет только хуже. Порой Жене очень хотелось пожалеть его, но, как правило, она только неумело утешала, после чего в спешке убегала, терялась в толпе других пионеров. Придя в себя после состояния, похожего на шок, Алиса последние дни смены проводила с Семеном. Она не отходила от него ни на шаг, боялась, что существо из леса вернется за ней, порой вздрагивала при виде сверстников и себя же ругала за это. Что поделаешь? Обстановка вокруг была крайне напряженной. Когда пришла пора уезжать, в автобусе под номером четыреста десять сидели все, кроме Ольги Дмитриевны. Ответственность за сопровождение взял на себя тренер по физкультуре — Борис Александрович, потому отъезд прошел в рамках строгой дисциплины: четко и слажено. В дороге пионеры оживленно обсуждали исчезновение Шурика, строили все новые домыслы. Что стало с Шуриком на самом деле? Никто никогда не узнает. Возможно, он ушел в лес и обрел свою любовь – девушку-кошку. Возможно, был съеден своей же возлюбленной, как наивная пташка, угодившая в ловушку. Те же, кому была не так интересна судьба потерявшегося пионера, играли в карты, шахматы, обменивались адресами, чтобы потом писать друг другу письма, вспоминать лагерную смену и договариваться о новых поездках. Женя и Электроник сидели на разных сидениях в противоположных концах автобуса. До райцентра оставалось недалеко, и в какой-то момент Сережа захотел последовать примеру товарищей, спросить адрес у любимой девочки. Он прошел через весь салон, тихо окликнул ее, но Женя, судя по всему, решила сделать вид, что не видит его. — Спит она, чего пристаешь? — шикнула сидевшая напротив Славя. Сережа Сыроежкин вернулся на свое место ни с чем и теперь уныло коротал остаток поездки в надежде, что библиотекарша заметит его чуть позже. Куда лучше ситуация обстояла у Семена, ведь на его руках мирно посапывала Алиса. Он не мог не умилиться такой ситуации, однако все светлые и теплые чувства безжалостно перечеркивало осознание того, что автобус идет в никуда. Остается только сделать одно — последовать примеру своей спутницы и сомкнуть наливающиеся свинцом веки. Рекурсия заканчивалась так же, как и начиналась. Семен заведомо знал, что через час проснется в своем угрюмом обиталище, возвратится в эпоху безликих, чуждых друг другу людей. Может, в этот раз что-то пойдет по-другому? Вряд ли. У каждой истории есть начало и конец. У каждой истории есть своя канва, синопсис, содержание, ключевые моменты, прологи и эпилоги. И нет такой книги, в которой при каждом новом прочтении не открывались бы вещи, на которые раньше не обращал внимания. У каждой истории есть начало и конец. Почти у каждой…