Шепот в ночи

Соленый морской ветер лениво трепал ее белоснежные локоны. Пару дней назад великолепная трехмачтовая каррака вошла в воды Холодного Моря, и теперь Илуна все чаще не могла согреться. Выросшая на Шангорских островах, где никогда не бывает видимой смены времен года, юная принцесса еще не привыкла к резкому суровому климату Семиречья, который уже остро ощущался здесь, в море. И хотя первое время, оказавшись в открытом море, она испытывала ни с чем несравнимый восторг, уплывая все дальше от родного дома, Илуна все больше начинала чувствовать панику. Она была еще совсем девчонкой, когда погибли родители, попали в шторм. Богиня-Луна, великая матерь народа велори, Эхонзоре, приняла в свои вечные объятья в ту роковую ночь почти всех членов королевской семьи. Во дворце остались только она с братом и старая королева, их бабушка. Но и она, после трагической кончины своих детей, прожила не долго. Инталиан был уже достаточно взрослым, чтобы суметь самостоятельно позаботиться о своей неразумной сестренке и всем королевстве. Он взошел на трон и взял в жены самую прекрасную девушку из благородных велори. Илуна полюбила ее всем сердцем, будто давно потерянную и вновь обретенную сестру. Где-то полгода назад до брата дошли вести о кончине Великого Князя Боривоя, Бранибора. Давний близкий друг семьи и Инталиана в том числе, предложил помочь устроить свадьбу с юным Князем, что стало бы хорошим укреплением союзных отношений Шангора и Боривоя. Илуна не удивилась. Подобное было в порядке вещей среди велори. Родители всегда старались найти подходящих супругов для своих детей. Принцесса с детства знала, что ее будет ждать та же участь, но она и представить не могла, что ей придется уехать насталько далеко в чужие земли. Однако, вездесущий и неугомонный сводник Кхелебрим убедил всех в том, что Илуна придется по нраву юному Князю. Она даже стала подозревать, что и женитьба ее брата на Тиэнваль не обошлась без его вмешательства. И вот теперь, принцесса стояла на палубе корабля, далеко от дома, а всего через несколько часов ее ожидало знакомство с будущим мужем. Нет, она была уверенна, что в Боривое ее примут со всем радушием, но что, если это место так никогда и не сможет стать для нее домом в полной мере? Или она больше не увидит брата, Тиэнваль и их замечательных белокурых малышей? Каэль, провожающий ее на корабль с невероятной для девятилетнего ребенка серьезностью во взгляде. Ее нежная девочка, хохотушка Кэллиса, больше всего напоминающая Илуне ее саму в детстве. Малышка на прощанье протянула ей самодельное ожерелье из ракушек, которые они насобирали на берегу моря, незадолго до отплытия. Не сдержавшись, Илуна все-таки разрыдалась тогда, стискивая племянницу в объятьях. — Не плачь, итей*, — раздался в ее голове звонкий голосок Кэллисы, и Илуна дотронулась до подарка своей любимой киолэ*, вспоминая ее с улыбкой. Королева Тиэнваль в ночь перед отплытием уже залила ее платье слезами, но на причале стояла с легкой улыбкой, не позволяя себе плакать при посторонних людях. Брат напутствовал ее высокопарными речами, призывая не посрамить честь всего народа велори, так, что Илуна даже раскраснелась. На ее бледной коже это выглядело, будто она просто покрылась красными пятнами и из-за этого принцесса почувствовала себя еще более неловко. Она поспешила скрыться на палубе корабля. Пухлощекий трехлетний младенец на руках Ее Величества, помахал ей на прощанье ручкой. — Куур-куур*, итей! — донесся до Илуны лепет маленького Имаша, и в груди ее впервые поселилась тоска по дому. Далеко на горизонте показалось судно. Знамени было не видно, но уже сейчас Илуна поняла, что это двухмачтовый коч. Значит, их встречают. Такие корабли использовались в Семиречье. Они были более легкими и маневренными, чем та же ее каррака. Илуна ласково погладила борт корабля. Пятьдесят метров в длину, пятнадцать — в ширину, девять — в высоту — «Лиарэй»* была одной из самых больших кораблей всего Шангорского флота. Инталиан преподнес ее как свадебный подарок своей младшей сестре. И это было одновременно и извинением, ведь он не будет присутствовать на церемонии. Луковичная форма корпуса — закругленный и загнутый внутрь борт, мощные вертикальные ребра на внешней стороне корпуса, высокий, в несколько этажей, полубак, выходящий вперед за носовую оконечность корабля. При виде этой красавицы Илуна подумала, что она полностью оправдывает свое название. Резкий порыв ветра заставил принцессу неуютно поежиться, но прятаться в каюте она не спешила. Ей хотелось дождаться приближения, идущего навстречу коча. Тихие, почти невесомые шаги за спиной, и плечи накрывает шерстяной, подбитый мехом плащ. Рука, затянутая в перчатку из мягкой кожи опускается на борт совсем рядом с ее маленькой ладошкой. Илуна поворачивает голову и погружается в темные омуты чарующих глаз. Кхелебрим. Его глаза всегда завораживают, смотрят очень внимательно, пристально и будто видят человека насквозь. Быть может, они ей кажутся особенными, потому что среди ее народа не бываетлюдей с такими темными глазами? Велори — дети Луны. На луну они и похожи — бледные, бесцветные, словно призраки. Илуну никогда не волновала ее внешность, но в Семиречье люди другие. Правда, она слышала от Инталиана, что население Боривоя — светловолосое и в основном сероглазое. Возможно, она не будет казаться там слишком иной. — Вам незачем волноваться, моя госпожа. Юный Князь Беловолод очень добрый и чуткий… юноша. Илуна сразу заметила странную паузу, не придав значение тому, как тонко, этот загадочный мужчина уловил ее настроение. — Я слышала, что он еще ребенок, — почти прошептала она, боясь достаточно громко произнести свои опасения, — Вдруг я ему не понравлюсь. Он же раньше никогда не видел таких как я, а я слышала, что многи народы воспринимают велори с презрением и отвращением. Мужчина понимающе улыбнулся и отвел взгляд в сторону, а Илуна невольно засмотрелась на его прекрасные губы и подбородок с ямочкой, который так нравился многим девушкам. Ветер игриво трепал его длинные, чуть ниже лопаток, черные волосы, и ей на миг захотелось к ним прикоснуться. Самый таинственный и желанный мужчина, если верить слухам, но Илуна нисколько в этом не сомневалась. — Ему четырнадцать, — ответил Кхелебрим, не глядя на нее, — Князь еще очень юн, да, но он хорош собой и прозорлив. Однажды из него выйдет достойный правитель. Вам нечего бояться его, принцесса. Я бы никогда не отдал Вас в плохие руки. Да, она это знала. Элетас Альванорре — ближайший советник ее брата и благороднейший велори, а также дядя Тиэнваль, возглавлял эту поездку в качестве посла и должен был уладить и обсудить все вопросы с Князем и его Старейшинами. Кхелебрим присутствовал скорее для спокойствия Инталиана и самой Илуни, ведь все, что от него требовалось для договора о браке, он уже сделал. Кхелебрим присоединился к ним в порту Талготала — одного из самых крупнейших городов Хинета. Что он делал в этом грязном, распутном и жестоком городе Илуна не знала и знать не хотела. Он был близок к ее семье всегда. Кажется, еще даже при прадеде. Никого даже не волновало, что ни один человек не может, не то, что жить так долго, а оставаться молодым. Мужчина казался не старше ее брата. А еще она слышала, что имя «Кхелебрим*» он получил все от того же прадеда, когда помог королевской семье с чем-то очень страшным, о чем никто не любил вспоминать, даже спустя несколько поколений. Илуну не удивляло, что у ее семьи есть какие-то тайны, но обижало, что ее до сих пор считали маленькой девочкой и не посвящали в них. — Скажи, а, правда, что твой первый ученик приходился сыном вождю-основателю Боривою Изменчивому? Илуна с любопытством глянула на Кхелебрима, задавая давно интересующий ее вопрос. — О, я смотрю, кто-то подтянул свои знания руенской истории? — мужчина ухмыльнулся, но глаза его блестели озорством, поэтому она весело заулыбалась ему в ответ, — Это так. Воислав был младшим сыном. Он родился довольно слабым и крохотным, тогда как все ожидали чуда. Шло Лето Звездного Жреца, а детей, рожденных этим Летом, принято называть «Звездными Детьми». От них ожидают многое. Считается, что при рождении они получают мощную жизненную силу от природы и звезд и потом, вырастая, могут творить как Добро, так и Зло — в особо крупных размерах. Выбор этот зависит от того, какая рука будет направлять такого ребенка. Можешь себе представить, какое разочарование их постигло? Но мальчик, правда, был одаренным. Я сразу заметил это и забрал его, дабы обучить. — И что, из него вырос величайший вершитель Добра? Возможно, Илуне показалось, но она заметила легкую грусть в глазах собеседника. — У меня никогда не было более талантливого ученика, чем Воислав и скорее всего уже не будет. Такие люди как он рождаются еще реже, чем раз в тысячелетие, даже среди Звездных Детей. Он обучил многих Стражей за свою жизнь и спас сотни жизней, но люди не всесильны. К сожалению, даже Стражи. Мужчина резко замолчал, и она не решилась задавать новых вопросов. Коч подошел уже достаточно близко, чтобы можно было разглядеть знамя с серо-стальной щукой, над которой клубились грозовые облака — знамя Боривоя. Ветер развевал его, будто специально показывал. Сердце Илуни затрепетало — скоро, совсем скоро она увидит Беловолода. Каким он будет? Мальчишкой или, может, уже похожим на юношу? Он должно быть хорошо сложен. Его отец был высокого роста и крепкого телосложения. Возможно, это хорошо, что Князю всего четырнадцать — его сердце еще наверняка свободно, и если их северные боги будут к ней благосклонны, он полюбит ее. Илуна мысленно поблагодарила Тиэнваль за свое воспитание. Она была уверенна, что сможет произвести на него хорошее впечатление. Обязательно станет заботливой и любящей женой, подарит ему столько белокурых малышей, сколько он захочет и создаст большую и крепкую семью. Илуна хотела этого больше всего на свете. До самого приближения коча они стояли в молчании. Каждый погрузился в собственные думы. Кхелебрим был несколько угрюм и задумчив с тех пор как сел на корабль. Илуна понимала, что его что-то тревожит, но не хотела лезть не в свое дело — если бы счел нужным, сам бы рассказал. Но в тоже время ей стало грустно, ведь брат был более близок к нему и мог беззастенчиво разговаривать на любые темы. Они всегда ей казались хорошими друзьями и, временами, она даже завидовала им обоим. Теперь тревоги о собственном будущем стали еще острее. Илуна пыталась не думать о плохом, но выходило наоборот. Она даже вздохнула с облегчением, когда на палубу вышел советник в сопровождении личной охраны, и направился в их сторону. Он легко, одной головой, поклонился ей и быстро завел разговор с Кхелебримом. — Капитан сказал, что это береговая охрана. Они сопроводят нас до пристани, а там уже ожидают люди князя Никола. Белые облачка пара вырывались изо рта советника Элетаса каждый раз, когда он его открывал. Все трое были укутаны в теплые плащи с капюшонами, но все равно жались от холода. — Беловолод остался в имении? Что-то случилось? — Это нам не известно, — видимо, советник тоже заметил недовольство, смешанное с беспокойством, промелькнувшие на лице Кхелебрима, и поспешил добавить. — Думаю, не стоит беспокоиться, если бы было что-то серьезное — нам бы сообщили. Однако это не возымело никакого результата, похоже, у Хранителя Рубежа были собственные мысли по этому поводу. А может быть, он просто знал что-то, чего не знали они все? Не зря же он задумчив и хмур с тех пор, как сел на корабль. Сердце Илуни взволновано затрепыхалось — неужели с ее маленьким князем случилось нечто плохое? — Уверен, князь Никол все нам прояснит, — услышала она голос Кхелебрима, и поняла, что возможно пропустила часть разговора. — Семиречье не настолько уединенное и спокойное место, как Шангорские острова, где можно пострадать разве что от набегов пиратов, но чего-то серьезного тоже ожидать не стоит. Последний раз здесь воевали со степняками-кочевниками лет двадцать назад, но до Боривоя их набег не дошел. — Пиратов стало гораздо меньше последнее время, господин колдун. Хотя, надо признать, они порой нападают на мелкие острова или одинокие корабли. Илуна обернулась на хриплый и словно бы колючий голос капитана «Лиарэй». Он был уже давно не молод по меркам велори, но все еще неплохо выглядел, несмотря на то, что море его изрядно потрепало. Сложно переплетенные и уложенные волосы не казались такими же белыми как у нее, они стали тусклыми и приобрели сероватый оттенок. Сам он был высоким и подтянутым, с широкими плечами и сильными руками. Должно быть, девушки с ума по нему сходили, подумалось принцессе, когда она впервые его увидела в день отплытия. Раньше она много слышала о храбрейшем капитане Дамиане Ванландоре, грозе пиратов и любимце морей. Поговаривали, что он большую часть жизни провел в море. Брат именно поэтому и сделал его капитаном «Лиарэй». Он сразу ей понравился, в особенности глаза. Бледные, водянистые, почти прозрачные, впрочем, как и у всех велори, но такие искрящиеся и смеющиеся, что казалось, будто они светятся. Илуна много раз выходила в море, ей нравился морской ветер, и она даже находила нечто прекрасное в шторме, до того дня как погибли ее родители. Неудержимая могучая водная стихия, бросающая, казалось бы, такой большой и крепкий корабль как щепку. Она завораживала ее и пугала одновременно. Однако так далеко Илуна еще ни разу в жизни не заплывала и то, что кораблем управлял именно Дамиан, ее успокаивало. Этот человек внушал доверие. Почти как Кхелебрим. — Вашими стараниями, капитан, скоро мы совсем забудем, что такое пираты, — Элетас учтиво кивнул ему. — Но меня больше заботит положение в Боривое. Насколько надежны союзные княжества? Я слышал, что не так давно Боривой и Агний имели некие разногласия. — Не так давно, с вашей точки зрения. Это произошло, когда князь Агния был еще совсем юнцом, а Боривоем управлял отец покойного князя Бранибора, дед Беловолода, — мягко заметил Кхелебрим, тем не менее глядя на Элетаса с некой насмешкой. — Могу Вас заверить, советник, что Семиречье всегда было едино перед ликом опасности, даже когда княжества что-то там не поделили между собой. Илуне показалось, будто обстановка резко изменилась. Воздух словно потяжелел, и она телом ощутила напряжение, витающее в нем. — Меня интересуют вовсе не эти мелочи. Вы говорите, что все прекрасно и Его Величество вам полностью доверяет. Но это не может быть правдой. Не существует абсолютно безопасного места. — Вы совершенно правы, советник: такого места не существует. Каждый миг на протяжении всей своей жизни все люди этого мира находятся в опасности. И я сейчас не о болезнях, несчастных случаях и войнах, которые они сами же и развязывают. То, что находится за гранью, не поддается описанию, а оно рядом. Постоянно. Стоит только перешагнуть черту. И только я и мои Стражи стоят между людьми и тем, что обитает по ту сторону. Не говорите мне о безопасности. Глаза Кхелебрима опасно сверкнули, но внешне он остался спокоен. Илуна давно заметила, что у них с Элетасом довольно напряженные отношения. Мужчины недолюбливали друг друга, но открытого противостояния никогда не возникало. Но сейчас казалось, что все накалилось до предела. Нужно было срочно их успокоить, иначе размолвка грозила перерасти в крупный скандал. — Не надо рассказывать мне свои сказки о тьме и тварях, живущих в ней. Мы, велори, дети Луны, дети ночи. Темнота наш союзник, а богиня Луны хранит нас. Я столько раз говорил королю, что нельзя увозить принцессу в край, где поклоняются другим богам. Благословение Эхонзоре больше не будет защищать ее. А чужие боги никогда не примут под свое покровительство. Конечно, подумала Илуна, в этом все дело. Брат говорил, что Элетас недоволен его решением. Ведь он планировал женить на ней своего сына. Она была больше чем уверенна, что причина его недовольства крылась именно в этом. И даже радовалась, что сумела избежать такой участи. Но все же его последние слова оставили неприятный осадок. Они словно подогрели все ее страхи и опасения. — Это ваше право — так думать. Не в моей власти убедить вас в обратном, — таинственно улыбнулся Кхелебрим, явно показывая этим, что он иного мнения, но спорить, не намерен. Это, признаться, заставило ее немного расслабиться. Буря улеглась, так и не начавшись. Слава всем богам, что есть на свете, советнику хватило мудрости не упорствовать и оставить неприятную тему. В следующий раз они все собрались, когда корабль причалил к пристани, и пришло время ступить на берег чужой и холодной страны. С серого вечернего неба, медленно кружась, падали легкие и пушистые снежные перья. Принцесса уже не в первый раз видела снег, но тогда, в море, он был иной: колючий, неприятный и больше походил на маленькие крупинки льда. Сейчас же она словно попала в волшебную сказку. Белсонск был полностью построен из белого камня, по обе стороны от впадающей в Холодное Море, реки Серебрянки. В самом центре, на реке и на обоих ее берегах, возвышалось княжеское имение. Конечно, не такое большое и величественное, как дворец ее брата, но все, же Илуна затаила дыхание, при виде его перламутровых стен и башен, чьи купола сияли, словно звезды в ночи. Она не сразу поняла, что их, скорее всего, покрыли серебром. Сам город окружали высокие каменные стены, тоже белые, толщиной примерно метра три. Илуна разглядывала их, откровенно разинув рот, пока они проплывали в Морские Врата на лодке. Велори не строили стен, вокруг своих городов и это все было для нее в новинку. Кхелебрим пояснил, что в Белсонске пять врат в пяти башнях: по две с правой и левой стороны города и центральные на пристани, через которые они прибыли. В стенах были установлены бойницы, закрытые прочными щитами. Через реку Серебрянку было перекинуто два каменных моста, спереди и сзади княжеского имения, которые и соединяли части города. Порт находился за городскими стенами. Часть построек его также была выполнена из белого камня, но большую роль все, же сыграло дерево. Когда «Лиарэй» причалил, она заметила довольно много торговых кораблей на пристани. Люди с любопытством поглядывали на необычную внешность велори, пока два стражника сопровождали их до лодки. Илуна чувствовала себя несколько неуютно под этими взглядами, но ее внимание очень быстро оказалось целиком захвачено потрясающим видом. Она бы ничуть не покривила душой, если бы сказала, что полюбила Белсонск с первого взгляда, и восхищалась все время, пока они плыли по реке, ловила снежинки и украдкой обменивалась улыбками с Кхелебримом. От него невозможно было что-то утаить, но сейчас Илуну это мало волновало. Она вновь ощутила себя маленькой девочкой, способной беззаботно смеяться и не бояться того, что о ней подумают. Принцессы себя так не ведут. Их уже ждали. Илуна заметила темные, укутанные в меха фигуры, восседающие на лошадях, издали. Когда лодка приблизилась, она с удивлением осознала, что это вовсе не лошади, а самые настоящие ездовые олени. Большие и сильные, вполне способные унести на себе взрослого мужчину в боевом снаряжении, северные олени имели красивые ветвистые рога, украшенные затейливыми узорами. Мужчин, сидящих на них, было трое, остальные, где-то с дюжину, стояли. Все светловолосые и бородатые, высокие и широкоплечие, они показались Илуне хмурыми и немного пугающими. Самым жутким оказался человек по центру. Его седые волосы и аккуратно подстриженная борода привлекали к себе первоочередное внимание. Да, он был не молод, но все же не настолько, чтобы сделаться седым старцем. Тем не менее, немощным этот мужчина не казался. Он несколько уступал в ширине плеч воинам, стоящим позади него, но ростом, как оказалось позднее, был выше всех и держался гордо и прямо. А его серо-стальные глаза смотрели пристально и жестко, излучая холода больше, чем весь Север. Когда они сошли на берег, трое оленьих всадников спешились, и начался традиционный обмен любезностями. Мужчина с холодными глазами оказался князем Николом Торсеном, воеводой Великого Князя. Он сухо прижался губами к ее маленькой ручке в перчатке из утепленной кожи, и вежливо полюбопытствовал, как прошла поездка. Илуна учтиво ответила, что все хорошо и он, не медля, переключил все свое внимание на советника Элетаса и Кхелебрима. Но ощущение его цепкого колючего взгляда не желало проходить также быстро. Илуна даже оцепенела, все ее тело сковал непонятный страх, и она продолжала ощущать, что на нее смотрят. Ее изучали, пристально и будто оценивая. Снег припустил сильнее. Небольшая площадь, дороги, ступени — все было устлано белым покрывалом. Княжеские стражники тоже могли в скором времени превратиться в сугробы. Ноги начали замерзать, и Илуна попыталась размять пальцы, пошевелив ими, но это не помогло. Хотелось скорее оказаться в тепле. Князь Никол сообщил, что до имения они доберутся на санях по реке. Там для них откроют внутренние ворота. Здесь, в маленькой городской пристани, реке не давали затвердевать, время от времени ломая лед, в том числе и незадолго до их прибытия. Но дальше он был прочен. По словам князя, этот путь займет меньше времени, чем по городу, а принцессе еще будет предоставлено немало случаев для его изучения. Юный князь непременно покажет ей все, что она захочет, после того как будут улажены все вопросы. Кхелебрим не замедлил осведомиться о самочувствии Беловолода. — Ничего серьезного, всего лишь простуда. Подхватил ее на охоте. Мальчишка всегда был слаб здоровьем, — князь, кажется, немного поморщился. — Надеюсь, вы не сочтете за оскорбление его отсутствие. — Что вы, господин Торсен, мы понимаем, — не смотря на произнесенные слова, советник Элетас все равно выглядел недовольным. Илуна была уверенна, что по возращении он будет долго надоедать брату, уверяя его, что он совершил непоправимую ошибку, отправив сюда свою сестру, и еще полжизни вспоминать непростительное оскорбление. — Мы очень долго плыли, князь Торсен. К тому же, наши гости еще не привыкли к такому холоду. Не будет ли лучше, продолжить разговор под крышей? — любезно осведомился Кхелебрим. — Ты прав, колдун, — согласно кивнул Никол и отдал распоряжение своим людям, чтобы подогнали сани. Они напоминали кареты, только на полозьях и открытые. Искусная резьба украшала спинку, бока, все столбики и опоры. Даже полозья спереди загибались вверх полукругом и соединялись с облучком. По сторонам на резные жерди было накинуто сукно, закрывающее и сверху, и с боков от снега и холодного ветра. Пол был устлан богатыми коврами, а сиденье атласом и бархатом. Упряжь тоже не уступала в красоте резьбы. Везде прыгали щуки, летали снежинки и завитки, напоминающие морские волны. Олени в упряжи были мельче своих ездовых родичей, поэтому их запрягли по двое. Илуну усадили отдельно, а вот советнику снова пришлось терпеть общество Кхелебрима. Она даже мысленно над ним посмеялась, хотя тоже была не довольна таким положением. Принцессе было бы гораздо спокойнее, если бы колдун сидел рядом. Остальные велори должны были прибыть в имение позднее, вместе с вещами и подарками, разгрузкой которых сейчас занимались в порту. В том числе и четыре служанки Илуни. Инталиан настоял, чтобы она их взяла. Усевшись поудобнее, Илуна, наконец, расслабилась. Ноги ей прикрыли волчьей шкурой, грубоватой, но теплой, и постепенно она начала согреваться. Путь до имения был не близкий, хотя оно и виднелось издалека, поблескивая серебряными куполами на башнях и узорами. Возможно, ей даже удастся немного вздремнуть. Это было бы лучше всего, но мысли и тревоги не желали покидать ее разум. Все былые опасения вернулись и Илуна начала заметно нервничать: хмурила брови, кусала губы и перебирала в руках волчью шерсть. Сани тронулись плавно, ее только слегка качнуло. Колючий, напряженный взгляд вернулся и заставил Илуну оглядеться в поисках того, кому он принадлежал. Никто из стражников интереса не проявлял, а князь Никол ехал впереди, и ей за первыми санями его видно не было. Илуна попыталась успокоиться. Принцессе велори из древнейшего и благороднейшего рода Ингвалиер не подобает вести себя подобно простушке. Мерный ход саней немного укачивал, так что она даже задремала, но тут их ощутимо тряхнуло, а потом еще раз, но уже сильнее и прежде чем Илуна успела что-то сообразить, она оказалась на льду, заваленная ворохом шкур, бархата и ковров.