Шепот в ночи

Багро уже час сверлил его насмешливым взглядом. В тусклом свете единственного на всю пещеру факела, правый его глаз, янтарно-желтый, горел словно светлячок, вобрав в себя, казалось бы, весь жар огня. Другой, небесно-голубой, потемнел словно грозовое облако, став полуночно-синим. Рубец на щеке Амирия почти затянулся, но чесался так, что хотелось выть. Он, наверное, раз девять уже проклял и своего надоедливого друга и тех поганых волков, сумевших нехило подпортить его шкуру. Радовало только то, что он всех их передушил как котят. Один, правда, удрал, но ему тоже неслабо досталось. Мало кто мог тягаться с силой берендея, тем более такого крупного. Амирий был уверен, что волкодлак подохнет, не от потери крови, так от заражения или же просто от холода. Зима хоть и подходила к концу, но морозы от этого слабее не стали. Места там были малонаселенные, и раненным волк вряд ли добрался бы до людей прежде, чем замерз насмерть. Конечно, для пущей уверенности Амирий все же послал по его следу своего подчиненного волкодлака, больше недели назад. Тот так и не вернулся. Думать, что полудохлый мальчишка-волчонок одолел его лучшего перевертыша, не хотелось, но такой вывод напрашивался сам собой. От этого его настроение было хуже некуда, а наглый оборотень только подливал масла в огонь, высмеивая его. Убить бы его, подумалось Амирию, но им предстояло слишком серьезное дело, чтобы так беспечно расшвыриваться единственным колдуном в отряде. Багро, словно почуяв, что ему грозит опасность, перестал ехидно улыбаться и нахмурился. Пламя факела дрогнуло, прежде чем в пещеру вбежал один из рядовых Стражей. Невысокий и щуплый, видимо еще мальчишка, но он и не обещал вырасти достаточно большим. По его темно-русым волосам и чертам лица, Амирий определил, что парнишка скорее всего родом из Агния. Люди оттуда всегда были ниже, чем в Боривое. И слабее, подсказывало самолюбие. — Прилетела сова из Белсонска. Князь Торсен отправил корабль навстречу велори. — выпалил мальчишка, едва переведя дыхание. Багро поймал его взгляд и кивнул. Они молча поднялись и вышли из пещеры. Перед самым входом был разведен небольшой лагерь, скрытый зарослями высоких кустарников и небольших деревьев. Вокруг костра сидели шестеро Стражей, занятые своими делами. Амирий заметил, что все уже были наготове и могли отправиться в путь хоть сейчас же. Берендей довольно усмехнулся. Его люди были лучшими и прекрасно понимали, что от них требовалось. Конечно, он все еще жалел, что так глупо потерял волкодлака, но это было не смертельно. Их все еще достаточно для того, чтобы провернуть задание, возложенное самим Повелителем. Маленький и слаженный отряд был куда более надежен в таком деле. Сейчас они находились южнее Белсонска всего на двести верст, так что добраться до города вполне успевали раньше прибытия корабля велори. У них даже оставалось достаточно времени на поправку всяких мелочей, о которых переживать-то не стоило. Все было тщательно спланировано, ведь к этому дню готовились не один месяц. Амирий нисколько не сомневался, что все пройдет удачно. Безусловно, могли возникнуть сложности и непредвиденные обстоятельства, вроде того волчьего отряда, но он ведь легко с ними разобрался. И разберется еще с десятком таких, если придется. Амирий погладил свою отросшую бороду. Он специально не брился, чтобы сойти за «своего» среди людей князя Торсена, и даже успел к ней привыкнуть, хотя первое время его раздражала светлая вьющаяся растительность на лице. Вчера они обогнули небольшое селение, стараясь по возможности обходить дороги и тропы. За Большим Путем остался действующий лагерь Стражей, поэтому они специально держались восточнее тракта. Чем меньше людей повстречается на пути, тем лучше. Пару дней назад они пересеклись с охотниками, прикупили крольчатины. В этом не было необходимости, добыть пропитание любой из Стражей способен самостоятельно, но обменяться слухами, а заодно выведать их планы, чтобы не пересечься на обратном пути, не мешало. — Бросайте все лишнее, парни. Обратно едем налегке, — скомандовал он. — Сегодня нехило так приморозило, — пожаловался Багро, кутаясь в плащ. Амирий глянул на хмурое небо, не зная, считать ли это хорошим знаком, и ничего не ответил. Еще до полудня они тронулись в путь. Солнце так и не показалось, но будучи вот уже тридцать лет Стражем, берендей привык доверять своим ощущениям. Отдохнувшие и сытые олени шли быстро по смерзшемуся снегу, так что дорога обещала быть легкой, в отличие от того, что предстоит им впереди. Все могло бы быть гораздо проще, если бы заморских гостей не сопровождал Кхелебрим. Амирий украдкой посмотрел на Багро, все еще не уверенный, что тот справится с колдуном. Он вообще не знал ни одного человека, кроме Повелителя, который был бы способен с ним тягаться. Нет, они и не собирались сражаться. Разве что, в крайнем случае. Осведомитель в столице сообщил, что гостей повезут по реке. Под городом находилась сеть старых подземных ходов, выходящих далеко за его черту. Один из входов в подземелье как раз находился на берегу Серебрянки. Заранее готовить засаду не имело смысла. Князь Никол Торсен всегда слишком щепетильно относился к безопасности, его люди перепроверяли все по несколько раз. Но даже он не может уследить за всем самостоятельно. Через пару часов впереди показался небольшой холм, заросший кустарником высотой по пояс взрослому мужчине. Белокаменные стены виднелись примерно в полуверсте от него. — Ход должен быть где-то в кустах, ищите, — велел Амирий. Стражи немедля приступили к исполнению, а он беспокойно огляделся. Давно уже ему не доводилось испытывать такого волнения перед заданием. Лет двадцать назад, если не больше, будучи еще зеленым юнцом, он так же переживал, отправляясь на свое первое задание с наставником. Его обучал сильный и опытный берендей, ныне уже почивший к предкам. Путешествие проходило спокойно, не было ничего, что требовало бы вмешательства Стража. Маленький Амирий уже успел успокоиться и расстроиться. Ведь, как и всякий мальчишка в его возрасте, он хотел приключений, чудовищ и похвалы учителя. Как-то раз они забрели в небольшую деревушку в Сумеречном Лесу, что в Агнии. Там-то и произошло такое, чего его повидавший всякого наставник, объяснить так и не смог. Они набрели на нее случайно. Учитель и знать не знал о существовании такой деревни. Амирий тогда и представить не мог, что на свете могло быть хоть одно место или создание, о котором им не было бы известно. Приняли их плохо. К косым взглядам он привыкнуть уже успел, но вот откровенно враждебные стали для Амирия в новинку. Он тогда не понимал почему, ведь Стражи забрели сюда впервые, и ничем себя очернить не успели. Тем не менее, прогонять их люди не стали, а даже позволили остаться на ночь. Вечер прошел спокойно, как и первая половина ночи, а потом он задремал. Проснулся от холода, тянуло сквозняком, будто окно кто открыл. Она сидела на изгороди кровати, на корточках, вытянув вперед тощие бледные руки. Длинные темные волосы свисали вниз, доставая кончиками до его лица, и холодили щеки. Амирий навсегда запомнил ее по-детски миловидное личико и большие жуткие глаза, из которых на него смотрела сама Тьма. Увидев, что он проснулся, она растянула тонкие бледные губы в легкой улыбке и беззвучно порхнула на пол. В следующий миг в комнату ворвался наставник и тут же кинулся в атаку, посчитав, что Амирию грозит опасность. Все последующее произошло как в тумане. Амирий помнил, что девочка ловко увернулась от всех выпадов Стража, а потом схватила его за руку, и учитель немедля рухнул на пол, корчась от боли. На месте прикосновения этого странного существа, кожа так и осталась черной. Девочка просто испарилась. По возвращению в Иномирье, наставник настоял на личной встрече с Кхелебримом и рассказал ему о деревне и все, что там произошло. Выражение лица Хранителя при этом, Амирий тоже запомнил на всю жизнь. Он не был удивлен, не был озадачен. Просто велел им не беспокоиться и сказал, что сам со всем разберется. Кхелебрим знал, что это такое. До конца Лета наставник умер, будучи при этом совершенно здоровым. А об этом случае никто никогда больше не вспоминал. — Мы нашли ход, — сообщил один из Стражей, прерывая невеселые воспоминания Амирия. Он спешился, думая при этом о том, что неприятные чувства жалости, злости и разочарования, опять возобладали над ним. При этом он не мог понять испытывает ли он их к себе, Кхелебриму, мертвому наставнику или всем Стражам, пребывающих в слепом неведении об истиной сущности Хранителя. Амирий еще в детстве осознал, что у того тайн больше, чем у всех людей в явном мире. Ход спускался вниз на целый аршин и был слишком низок, чтобы пройти верхом. Оленей пришлось заводить следом за собой. Животные упрямились, но все, же шли внутрь. Багро спустился первым, неся факел. Амирий шагнул следом за ним. На первой развилке их встретил приземистый мужичок в одежде княжеских цветов — бело-голубой. Он вовремя признал в нем Бивоя, доверенного подчиненного Волдая — их осведомителя и человека, который помог им с подготовкой и осуществлением задуманного. Не все в Боривое оказались довольны союзом с велори. — Сюда, господа Стражи, — вместо приветствия произнес стражник и повел их мрачными извилистыми ходами, свободно ориентируясь в них без карты. — На выходах по обе стороны от реки стоят наши люди. Когда все начнется, оглушите их. Нам не нужны проблемы. Князь Торсен, не задумываясь, обвинит всех в измене. Мы очень рискуем, так что будьте любезны, сделать все без ошибок. Если что-то вдруг пойдет не так, мы не станем помогать. — Как и договаривались, Бивой. Каждый сам за себя, если потерпим неудачу. На очередной развилке мужчина остановился и освятил факелом левый проход. — Этот ведет к реке. Идите прямо, никуда не сворачивая. Ступени наверх приведут к ходу на поверхность, вниз — к проходу под рекой на другой берег. Там тоже будет подъем наверх. Амирий оглядел своих людей. У всех лица хмурее сегодняшнего неба. Ему вдруг подумалось, что они и вовсе могут не вернуться. Князь Торсен окружит себя и велори лучшими воинами, даже если в этом не будет особой нужды. Он слишком осторожный и не зря, вот уже больше тридцати лет, остается воеводой при Великом Князе. И куда только подевалась вся его недавняя уверенность? — Ждите сигнала, — напомнил Багро. Не тратя время на пустые разговоры, они разделились. Бивой повел их дальше, правым проходом, шестеро Стражей ушли левым. Мальчишка, ученик Багро, остался стеречь стреноженных оленей. Амирий попытался вспомнить его имя, но так и не смог. Да и на кой черт он ему сдался, спрашивается. Парень, скорее всего, еще более бестолковый, чем его наставник. Амирий, как перевертыш, недолюбливал оборотней. Всегда считал их слабаками, подражающими им — настоящим — при помощи колдовства. Но даже оборотней можно было иногда выгодно использовать, особенно если они умели что-нибудь помимо превращения в зверя. Хотя такое случалось редко. Колдунов вообще можно было по пальцам пересчитать. Потайной ход вывел их к ступеням, ведущим наверх. Бивой трижды постучал в деревянную дверцу над головой и ее подняли. Дневной свет резко ударил по глазам, и они все прищурились. Амирий пытался осмотреться, но глаза слезились, и пришлось в слепую карабкаться на поверхность. Если тут их ждет засада, они станут легкой мишенью, подумалось ему. Когда глаза привыкли, Амирий увидел, что стражник вывел их в хлев, где стояло несколько ездовых оленей. На обратном пути им предстояло отыскать своих животных и выбраться на поверхность самостоятельно. Он не переживал по этому поводу. Его медвежья сущность без труда отыщет нужную дорогу по запаху. Проблема была в том, что у волков князя Торсена нюх ничуть не хуже. — Что ж, пока все нормально, — напряженно произнес Багро, осторожно выглядывая в окно. — Что там? — Сани готовят, — оборотень прицыкнул. — Ты гляди, не поскупились на меха, да шелка. Даже завидно. Не прошло много времени, как стражник принес им снаряжение, плащи и шапки. Последние понадобятся особенно, если Кхелебрим все же будет присутствовать. Они не знали этого наверняка. Последний раз с совой прислали сведения о том, что он отправился в Хинет, но это было около двух месяцев назад. Повелитель, однако, предположил, что Хранитель не упустит возможности лично сопроводить принцессу велори. На взгляд Амирия, эта затея в таком случае выглядела настоящим безрассудством. Но он все равно взялся за нее. Снаряжение оказалось немного тесновато. Плохо, это может подвести в решающий момент. Но делать было нечего. Амирий высок и крепок даже среди своего народа, искать снаряжение по размеру, не было ни времени, ни возможности. Бивой дождался, пока они переоденутся, и вывел во внутренний двор. Хлев располагался в задней боковой части. Рядом были кузница и ремесленная мастерская. Где-то в отдалении слышался собачий лай, видимо, там была псарня. Посередине возвышалось княжеское имение. Громадный белокаменный чертог, с подъездным двором перед главным строением, выделанная мостовая, крытое крыльцо с, загнутыми полукругом, ступенями по бокам. Наблюдать вблизи по северному строгое, но не лишенное красоты, имение Стражу еще не доводилось. Город он знал не плохо, но здесь был впервые. Конечно, белокаменные палаты с покрытыми серебром куполами на теремах, сложенные искусными мастерами, могли перехватить дух, но не после созерцания Аместора — величественного и прекрасного города-крепости в Иномирье, оплота всех Стражей. Амирий побывал во многих городах разных народов и великолепнее него еще не встречал. Амирий отвернулся, как раз вовремя. Тяжелые двери распахнулись, выпуская наружу князя Торсена. Высокий седовласый мужчина быстрыми и широкими шагами спустился по ступеням. Он обернулся на имение, еле слышно цыкнул и скомандовал отправление. Трое стражников открыли ворота. Не смотря на все опасения Амирия, воевода даже не посмотрел на двоих возниц, места которых они заняли. Небо продолжало хмуриться, мороз — щепать щеки. С Холодного Моря дул не менее холодный ветер, пришлось поднять воротник. Через четверть часа посыпал крупный снег, прямо в лицо. Амирий отвернулся от пристани и с наслаждением вытянул ноги. Ждать он умел, как и любой Страж. Нетерпеливые не выживают. — Кажется, плывут, — пробормотал оборотень. От ветра он укутался в воротник по самый нос, а шапку надвинул на брови. От теплого дыхания мех покрылся изморозью, а лицо раскраснелось на холоде. К пристани и правда приближалась лодка. Просторная, видно, что не для челяди. Несколько человек сидело в ней, среди которых один явно выделялся. — Он здесь, — заметил Багро. — Ты точно справишься? Амирий все еще сомневался в друге. Признаться, теперь он засомневался и в себе. На какой-то миг. — Для чего я, по-твоему, тут? В игрушки играю? — кажется, оборотень оскорбился. Плевать. Их задание, во многом, зависит от Багро. Если хочет — пусть обижается, но Амирий должен быть уверен, что он справится. Велори было четверо. Они выделялись даже будучи замотанными в зимние плащи. Двое стражников и двое господ. Что ж, хорошо, раз так. Возиться еще и с иноземцами было бы затруднительно. Амирий отыскал глазами принцессу и внимательно ее осмотрел, насколько позволяло расстояние. Маленькая, хрупкая, на вид еще девчонка, но он знал, что ей больше шестнадцати. Бледная. — Все получится, — сказал он сам себе и несколько раз сжал и разжал кулаки, наблюдая, как натягиваются кожаные перчатки. Амирий бросил косой взгляд на своего спутника. Колдун выглядел совершенно спокойным и это его слегка взбесило. Он даже снова подумал о том, чтобы убить его. Позже. Когда был отдан приказ отправляться, страх внезапно оставил нутро. Медведь внутри проснулся и тихонько заворчал, возвращая утреннюю уверенность. Он наблюдал, как бледную девчонку усаживают в сани и накрывают ноги теплыми шкурами, и шея и плечи его напрягались, готовые перевернуться. Рано. Амирий дернул за узду, и олени послушно пошли вперед. Ходы в подземелье были рядом, он уже видел двух стражников, стоящих возле каждого входа. Решающий миг приближался с каждым шагом северных оленей. Снег припустил. Амирий тихо радовался. Если выпадет слишком много свежего снега, они не оставят следов. И даже если воевода отправит погоню, они смогут оторваться от нее, главное выбраться за город. Нужно действовать быстро и слаженно, тогда они обойдутся малой кровью. До хода уже оставалось чуть больше сажени, когда первые сани, управляемые Багро, резко остановились. Послышался треск, а в следующий миг в Амирия врезалось что-то черное и достаточно тяжелое. Он слетел с облучка на лед, нехило приложившись головой. В глазах потемнело и, кажется, шапка улетела куда-то. Совсем рядом закричал олень. — Ах, ты ж, скобленое рыло*, — прохрипел Амирий. — Брыдлый вымесок*, чтоб тебя волки драли. Голова кружилась, но ему удалось подняться. Вокруг уже творилась неразбериха. Стражи напали, пока он валялся. Они быстро поняли, что все вышло из-под контроля, не успев начаться, и атаковали в серьез. Выпавший снег окрасился кровью людей князя Торсена. Все должно было быть не так, успел подумать он, пребывая на грани отчаянья. Момент был безвозвратно упущен, но шанс у них еще был. Велорского советника немедленно окружили, но он и не был нужен. Амирий огляделся в поисках принцессы и наткнулся взглядом на то, что его сбило. На льду лежал Кхелебрим. Могло показаться, что мертвый, но берендей был уверен, что такую погань так просто не убить. Слишком уж сильна была его связь с Рубежом. — Быстрее, — услышал он крик Багро. — Я вышиб его Дух за грань, но это ненадолго. — Чертов недоумок, — прошептал Амирий, окончательно убеждаясь в том, что определенно убьет его, когда все закончится. Заморская принцесса оказалась тоже неподалеку. Олени с перепугу перевернули сани, и ее накрыло шкурами и коврами. Амирий увидел подол ее белого платья, торчащий из-под них. Велорские стражники, охранявшие девчонку, топтались рядом. Он одним прыжком добрался до ближайшего иноземца и ухватил за горло прежде, чем тот успел понять, что возница — враг. Велори захрипел, пытаясь убрать от себя руку. Бледные глаза налились кровью. Второй, колеблясь, все же атаковал, но Амирий прикрылся его сородичем. Он потянулся свободной рукой за топором и обнаружил, что потерял его, когда упал. — Что здесь происходит? — донесся голос князя Торсена. Огромная черная кошка накрыла своим мощным мускулистым телом второго велорского стражника со спины и вцепилась клыками в шею. — Это Стражи, — выкрикнул кто-то из боривойских воинов. Мимо пронесся олений всадник, с намереньем снести Амирию голову, но словил, брошенное кем-то, копье. — Где Хранитель?! — кажется опять голос воеводы. Кошка слизала с морды кровь, глядя внимательными разномастными глазами куда-то вдаль. Проследив за ее взглядом, Амирий увидел свой топор. Ладно, может оборотень и не так бесполезен, решил он, пусть живет. Стражи держали ход в подземелье. Из людей князя остались только четверо, двое из которых защищали велорского посла. Но шум битвы, хоть и такой короткой, наверняка привлек внимание других городских стражников. Нужно было немедленно пробиваться к своим и уходить, иначе они рисковали все здесь подохнуть. Кхелебрим пошевелился и попытался открыть глаза. Понимая, что сильно рискует, Амирий выдернул копье из мертвого наездника, упавшего рядом, и пронзил сердце колдуна, вогнав древко поглубже в лед, насколько смог. Кровь показалась ему слишком темной и тяжелой, словно переспелая вишня. Жуткие мурашки пробежались по спине и оставили после себя неприятное чувство опасности. — Пусть Сила этой Земли, — зашептали бледные, пересохшие губы. Нет уж, подумал берендей, наваливаясь на копье всем телом и прокручивая его. Кхелебрим захрипел, забрызгивая лицо и шею кровью. Глаза его налились Тьмой, затягивая в Бездну сознание всякого, кто заглянет, и Амирий зажмурился. Повелитель предупреждал его о глазах. — Кхелебрим! — истошный женский вопль прорезал гнетущее его отчаянье, и он отшатнулся назад. Глупая маленькая принцесса вылезла из своего укрытия и заливала хорошенькое личико слезами. Это был знак, не иначе. Пора уходить. С трудом выдернув копье, Амирий приблизился к девчонке. — Вьере х’от Эхонзоре* — прошептала она, смотря мимо него. — Островная богиня не поможет тебе на севере, девочка. Он успел заметить, как расширились ее бледно-голубые глаза, прежде чем закинул на плечо. Стражи перестроились так, чтобы пропустить их и защитить от княжеских воинов. Багро, в облике кошки, встал рядом скаля острые клыки. Князь Торсен, все так же восседающий на олене, одарил его гневным взглядом. — Как это понимать, Страж? — Вы отпустите нас, — насколько мог, спокойно произнес Амирий, игнорируя вопрос воеводы. — Иначе оборотень перегрызет ей горло быстрее, чем вы успеете что-либо сделать. Велорский посол дернулся и вознес руки к небу: — Э ниэре Арэ*! Никол не сводил с него тяжелого взгляда, выдерживать который с каждым мигом становилось все труднее. — Ты думаешь, я позволю вам уйти? — Именно так. Позволишь, князь. Стальные глаза сощурились. Этот человек не привык проигрывать, понял Амирий. Несколько томительных мгновений они смотрели друг на друга, оценивая. Наконец воевода натянул поводья и махнул рукой. Стражники отступили на пару шагов, но мечи не убрали. Амирий подкинул принцессу на плече, удобнее укладывая, и ловко проскочил в ход. Темнота приняла его в свои объятья, укрывая от враждебных глаз. Мимо проскользнул оборотень, сверкнув желтым глазом, и растаял во тьме подземелья. Сзади он слышал тихие шаги своих людей, все еще не теряющих бдительность. Сердце его стучало, как кузнечный молот о наковальню, заглушая ударами мысли. Он старался не думать. Ведь стоит только подумать, что все получилось, как произойдет что-то нехорошее. В голову, как назло, приходил только Кхелебрим. Амирий не молился богам, поэтому он попросил Землю не сливать свою Силу с Духом колдуна. Снег перестал.