Remember me

Утро началось очень больно и неприятно для меня — тело очень сильно ныло из-за того, что я заснул прямо на кровати Трика, положив голову на его ноги. Зато оно того стоило, когда я, открыв глаза, заметил два диких голубых огонька, которые то и дело зыркали по моему лицу, бережно изучая. Да, это тот самый Патрик, которого я знал — свободный и обезбашенный, способный горы свернуть ради собственного удовольствия, нескольких минут смеха и месяцев шуток. — Доброе утречко, — смеется Патрик, широко улыбаясь и вставая с кровати, тем самым скидывая мою голову с удобной "подушки". Быстрым шагом направляясь в ванную комнату, рыжик хлопает дверью, защелкивая ее на замок, и громко смеется, будто сам рассказывает себе в голове шутки. Чертов шизофреник. — Доброе... — тихо улыбаюсь я, когда вновь слышу плеск воды, которая с грохотом бьется о кафель. Опять. И так каждое утро. Но это самые лучшие дни из всех когда-либо виденных мной. Слава всем всевышним силам, сегодня выходной, потому что сейчас уже двенадцать часов дня и малыш бы опоздал в школу. Да уж, опоздал, если бы ходил чаще, чем раз в неделю, а то и две. Теперь же я плетусь в сторону кухни, хрустя напряженными суставами. Надо бы приготовить завтрак, хотя бы что-нибудь. Перемолов в кофемолке цельные зерна самого кофе, я поставил миниатюрный чайничек на плиту, дожидаясь пока тот вскипит. Но ждать долго не приходится, поэтому я уже через пятнадцать минут разливаю кофе по белым чашечкам, которые я, подобно настоящей мамаше, натираю до кристального чистого блеска. Ну а что, зато выглядит красиво, с этим уж не поспорить. Буквально через минуту на запах кофе приплывает Патрик, потирая мокрые волосы полотенцем, пока на его хрупком и бледном до испуга теле накинут махровый халат, а на ногах надеты такие же тапочки, чтобы не простудить ноги — это опасно, может сразу заболеть. Я с умным видом листаю газету, предварительно надев очки в черной массивной оправе. Временами отпивая немного кофе, я перелистываю страницы еженедельной газетки, которая выпускается в нашем городе. Благодаря Патрику у меня зрение упало чуть ли не до нуля и это не очень приятно чувствовать. Это как-то беспомощно, а мне не нравится такое состояние. — Ммм, Пит, ты просто волшебник, у тебя лучший кофе во всем городе, — довольно улыбается Патрик, отпивая еще немного. — Больше спасибо, ценитель прекрасного, — смеюсь я, ненадолго понимая взгляд на Рика. Чертовски хорошо у нас получается общаться утром, мы редко ссоримся в это время суток. Хотя, если только Трик даст повод... — Угу, — соглашается Патрик, от наслаждения прикрывая глаза. Да, утреннее кофе это буквально моя профессия благодаря тому, что Рик начал жить у меня. — Кстати, — вдруг открывает глаза рыжик, отставляя чашку с кофе обратно на стол. — На сегодняшнее дело ты идешь со мной. Честно, я чуть не выплевал все кофе на стол от удивления и дерзости этого мелкого засранца. Нет, ну что-что, а брать меня на пьяные прогулки и бойни он еще не предлагал. Чёрт бы с ним, но мне же двадцать один, я взрослый человек, я не могу так просто. — Нет, — коротко отрезаю я, хмуря брови и приподнимая брови, как бы угрожая всему приключению одним лишь взглядом. — Ты пойдёшь в школу завтра, ты бы знал, как мне влетает из-за твоих прогулов. Я твой опекун, фактически, а ты по гаражам лазишь, — вскрикнул я, требовательным взглядом пересекая лицо Патрика. — Бе-бе-БЕ, — кривляется Трик, смачно показывая язык. — Мне плевать, все равно послезавтра на обследование, все нормально будет, старый папаша, — на обращение ко мне он делает очевидный акцент, что меня, если быть честным, неимоверно бесит. — Я сказал нет, — более спокойно говорю я. — Вот что мы будем такое грандиозное делать, а?! — я не выдерживаю и вскрикиваю, повышая голос. Если он меня и возьмет, то я уж точно должен знать куда именно. — Если ты скажешь, что обязательно пойдёшь, то я расскажу, — улыбается рыжий, он понимает, что я бешусь из-за его слов и именно поэтому он продолжает. Мне остается только тихо вздохнуть, потирая уставшие глаза. — Ээх, да, я пойду, только вот куда? — преспокойно спрашиваю я, пытаясь улыбаться. Если этот малолетний подонок засмеется и начнет смеяться, то я ему точно врежу. — Итак, — он встает, обходя меня и приближаясь тык в притык к моему лицу. — В десять часов, как только стемнеет, я отправляюсь на заброшенный завод. Если быть точнее, то только в рабочий цех, — широко улыбается он. — Но завод куплен, это чужая собственность, там есть охрана, — неуверенно заявляю я. — Охрана есть везде, малыш, — довольно улыбается Пат, хмыкая. Боже, он ведет себя так, будто он все на свете знает. Оох, глупенький маленький Патти, тебе еще расти и расти. — Трик, это опасно, — шепчу я. Аргументы "против" очень быстро кончаются, поэтому я и не удивлюсь, если Патрик все-таки потащит меня с собой. Это так странно, он так довольно улыбается. — Пи-и-ит, хватит как телка ломаться, — улыбается Пат. — Слушай, девственник, помолчи, — огрызаюсь я. — Ой, не дави на больное, гений, — немного обиженно и возбужденно вздыхает Патрик, как настоящая лошадь. — Ладно, я пойду с тобой, — взвесив все "за" и "против", я решил, что лучше сделать за этим маленьким сорванцом, чем ждать его дома и волноваться. — Вииии, — Пат переходит на ультразвук и пищит. Мои уши сломанны, но я еще жив, странно. Визжит, как девчонка. — Да! — малыш, активно жестикулируя, подбегает ко мне, крепко обнимая. — Да, малой, удиви меня, давай, — говорю я, приобнимая медвежонка и плотоядно улыбаясь. Да уж, все это обещает быть интересным, даже слишком — я никогда не лазил по заброшенным зданиям. — Поверь, я удивлю тебя, и не раз, и не одним своим умением лазить по крышам заброшенных заводов и многоэтажек, — Трик отвечает мне такой же сладкой улыбкой, прижимаясь ближе. Ох, он точно сведет меня с ума этим. — Нам нужен лом с собой. У нас же был в гараже на верхней полке, да? — Стоп, а это тебе зачем? — недоумеваю я, хмуря брови. — Мы не будем ничего взламывать! — тут же протестую я, отодвигаясь от рыжика. — Тише, заткнись, нам будет очень интересно там, — шепчет он мне, прижимая указательный палец к моим устам, чтобы я, наконец, замолчал. Затем он наклоняется еще ближе ко мне, касаясь моей щеки кончиком носа. — Будет очень интересно, — последнее, что добавляет шепотом малыш перед тем, как дотронуться к моим потрескавшимся губам своими.