Remember me

Целый день мы с Патриком провели у телевизора, смотря разнообразные фильмы. Если быть честным, то мы успели посмотреть лишь три каких-то второсортных боевика, комедию и с пятьдесятку совсем коротких видео с YouTube. Да уж, такое времяпрепровождение мне особенно нравится тем, что мы можем быть вместе какое-то время, смеясь над какими-то совершенно глупыми и неуместными моментам в фильме и, в конце концов, не боясь осуждения со стороны общества. Как же мне приятно было чувствовать теплые, обнимающие меня ручки рыжика на себе. Он дарил мне просто незабываемое тепло, которое только грело мою душу. Я уверен, лучше этого чувства нет на всем белом свете. Но. Я сам не заметил, как начало смеркаться, а стрелка на часах неуклонно движется к девяти часам. Самые лучшие часы моей жизни подходили к концу и мне, наконец, пришлось вернуться в реальность со своих грез и мечт о будущем. Поэтому я в который раз утыкаюсь кончиком острого носа в ключицы Патти, заключая в крепкие объятья своего малыша. А Рик лишь молчит, украдкой улыбаясь и поглаживая меня по волосам, медленно вплетая в мои темные волосы худенькие пальчики. Моментально припадая к шее своего мальчика, я слышу тихий стон и немного неожиданную реплику: — Пи-ит, давай оставим это на потом? — он все еще тепло улыбается, заглядывая мне в глаза, будто ищет своими алмазно-голубыми глазами во мне что-то новое и неизведанное. Не-а, малыш, там такого не найти и близко, ты знаешь меня дюйм в дюйм, знаешь обо мне все. — Хорошо, — кратко отвечаю я, последний раз целуя бледную кожу ключиц, на которых, кстати, по моему велению души, не осталось и намека на красно-фиолетовый засос или синяк. Все-таки я должен заботиться о статусе Патти в компашке его друзей. — Мы уже будем собираться? Да ух, я сам не ожидал от себя, что захочу пойти с Патриком на этот заброшенный завод, но, увы, таковы его потрясающие чары, окутывающие мой разум с каждой секундой прибывания с ним в одной комнате. Этот чертенок заряжает меня энергией жизни и действий, а не грёз. Он — просто батарейка, которая заряжает энергией меня за счет себя. Рик, слишком сильно устает, но он так мило сопит, когда решается заснуть в моей постели вместе со мной. Чаще всего, это происходит из-за постоянных кошмаров, но я совершенно не против его нахождения рядом со мной. — Ну нифига себе, в лесу точно что-то сдохло! — удивлено воскликнул Патрик, затем заходясь громким смехом. Он так мил. Ладно, довольно соплежуйства. — Пат, что за резкие выражения? Попробуешь матернуться — отрежу язык, — со строгостью в голосе парирую я, хоть вредничать сейчас мне меньше всего хочется. — Я просил не называть меня так! Это имя моей матери, а не мое, — шуточно надувает губки Патти, скрещивая руки на груди и отводя от меня взгляд. — Не отрежешь, я тебе его не дам. — А кто тебя спрашивает? — хихикаю я. — Я могу его откусить, если предыдущий способ избавления от "проблем", — я пальцами в воздухе показываю кавычки. — не нравится, то я заменю. — То есть... Ты собираешься, ну, это... Фу, идиот, кончай с этим, — рассмеялся Патрик, его пока щеки безнаказанно краснели, поняв всю соль шутки. Хм, умеет же этот малой смеяться с моих тупых шуточек, это талант, безусловно. — Я кончу только после тебя, милый, — смеюсь я, пока щеки Патти становяться уже багровыми из-за смеха, нехватки воздуха и смущения. Я же лишь встаю с дивана, направляюсь в ванную комнату, чтобы умыться и перевести себя в порядок. — Обязательно, девственник, — слышу я ответ уже заходя в ванную. Меня пробивает лишь на глупое хихиканье — ай-ай-ай, нехорошо перенимать у меня мои же шутки и подколы.

***

Через полчаса мы уже отправились пешком в сторону завода на окраине города, до которого, кажется, было не очень далеко, так что мы решили не брать машину, чтобы не наделать шуму. За плечами висели кожаные рюкзаки, в которых лежало все необходимое нам сегодня. Ох, судя по тому, что именно Патрик запихивал в сумки, я могу сказать, что вечер действительно обещает быть интересным. Как только мы оказались на месте, Пат сразу же повел меня за здание, на черный вход. Если быть честным, то обстановочка вокруг отличалась редкостной зловещестью. Особенно меня пугают разбитые окна в некоторых комнатах завода. Обычно такие места не кажутся мне страшными, но сейчас... Как этот рыжий оболтус еще не убился, пытаясь перелезть через высокий бетонный забор с колючей проволокой? Чёрт, он уже перелез, меня ждет, а я торможу. Ээх, была не была. — Пит, смотри, мы сейчас лезем по во-о-он той лестнице на крышу, — шепетом говорит Рик, показывая пальцем на ржавую пожарную лестницу, до которой еще нужно умудриться допрыгнуть. — Только постарайся не упасть, ловкач, — улыбается голубоглазый парнишка вновь, направляясь к зданию ближе. Я лишь тихо следую за ним, постоянно оглядываясь — странно тут, не удивлюсь, если в середине мы найдем кучу пиктограмм и крови козла. Уух. Допрыгнуть до лестницы мне оказалось тяжелее, чем лезть уже по ней, собственно. А Трик все-таки сильно запыхался, следуя за мной. Да уж, вид ночного города, который открылся сразу же, как только мы поднялись выше, действительно завораживает: огни прожекторов и окон домов отчетливо видно отсюда в неповторимом сочетание узоров, словно высеченых на полях города. А телефон я дома забыл, не сохранить такую красоту в галерею. Ну и ладно, все равно бы на фото ничего видно не было, кроме яркого пятнышка-луны, на фоне темноты и усыпанного звездами неба. — Чего застыл? — я и не заметил, как Патти уже расхаживает по тонкому "бордюру" на самом краю здания. Я сейчас либо от сердечного приступа помру, либо от злости. — Ай! — вскрикивает Патрик, немного пошатываясь на бетоне, так и норовя упасть. — Так, слазь! — вскрикиваю я, перепугано хлопая глазками. Я волнуюсь за этого идиота. — А что, если ты упадешь? — Пфф, Пит, ты серьезно? — возмущается Пат, вслескивая руками в воздухе. Все бы хорошо, но, кривляясь, малой совершенно забыл о правилах безопасности. Поэтому мне пришлось ловить его за руку, пока он, пошатнувшись, чуть не полетел вниз головой с шестого этажа. Еще через секунду Пат оказывается зажат в моих объятьях, пока его голубые глазки все еще широко распахнуты из-за чуть не случившейся трагедии. — Пит, — приглушено произносит Пат, уже повисая на моих руках. — Спасибо, — он вновь стискивает худенькими пальчиками мои темные волосы, заглядывая в мои черные, из-за темноты вокруг, глаза. — Больше не делай так, — коротко говорю я, отпуская руки от Патти. Я все еще тепло улыбаюсь в ответ рыжику. — Ты же знаешь, что я буду так делать всегда, ты этого не сможешь изменить.