Remember me

Совсем скоро мы спустились через аварийный выход на крыше в само здание. Правда, перед этим нам пришлось открыть тяжеленную дверь, которую Патрик так и рвался уничтожить, что с набором слабеньких, даже похожих на женские, ручонок и ломом, которым он едва мог воспользоваться даже в самых примитивных целях, казалось невозможным. Даже вооружившись ломом и кое-какими навыками с предыдущих "вылазок" Рикстер осекся и сдал оружие боя мне. Так что стальную дверь на замке открывал я, как ни странно. Интересно, за взлом много дают? Как оказалось, мы попали в главную кабину управления всем этим шлаком. Странно, что двери сюда так усердно запрятаны, ведь, чёрт возьми, кому сдалось это место, тем более с нынешней ситуацией в стране? Ах да, нам, конечно же. Патрик, наконец достав фонарик, который пригодился бы нам еще на крыше, пробегает светом по вещам, погрузившиеся в свои думы на веки вечные. Вокруг было тихо настолько, что эта пронзающая тишь резала слух, заставляя сходить с ума. Ох, а всего-то лет двадцать назад это место счастливо пахало вмести с рабочими, работавшим тогда по двенадцать часов в сутки. Но сейчас это место присоединилось к вечности, оставляя за собой лишь толстые слои пыли на кнопках, находившихся на панели. Мои раздумья прервал громкий и счастливый голос Патрик, который буквально заставил меня подскочить на месте: — Ээй, Пит, иди сюда, — Пат махнул рукой, привлекая к себе внимание и подзывая к себе. — Посмотри, что я нашел, — на его лице сияла дьявольская улыбка, пока он доставал прозрачный пакет из огромного коробка, попутно подсвечивая себе путь фонариком. Где этот малыш берет столько энергии и драйва? Почему он выглядит так дико и сумасшедше, когда находит себе развлечение по душе..? — Что это? — к тому времени, как вернуться к Патрику, я, уже достав свой собственный фонарик, обследовал остальную часть комнаты. Коробки с хламом, старые, испорченные приборы, разбросанные книжки — совершенно ничего интересного не нашлось. А вот Рику повезло. — Как что? Вентц, ты гребаный идиот, — смеется Трик, натягивая на себя шапочку, чем-то похожую мне на душевую (никогда не понимал природы появления данной ассоциации, внешний вид обманчив) и белый, кажется, совсем новый и выглаженный халат. Далее в ход пошла маска и стремные очки для защиты. — Не-а, это типа ты гений? — я начинал откровенно ржать над внешним видом рыжего, который уже встал с пола, на котором "перевоплощался" и состроил сложную рожицу, отходя чуть дальше от меня. — Ебаный химик, ты на повариху из нашей столовой похож, — от смеха я аж присел на какой-то трухлявый старенький стул, теотрально смахивая слёзы с глаз. — Ну и вот чего ты ржешь? — спросил Патти, в шутку надув пухленькие губки и скрещивая руки на груди. Это слишком притягательно для меня, Трик должен быть аккуратнее с этим. Пусть этот мишка меня и динамит когда не надо, все равно я когда-нибудь эту девственницу-праведницу достану. Я поднимаюсь со своего места, подходя ближе к Стампу. Руки я, как настоящий учитель, складываю за спину, рассматривая самого Патрика, как какую-то новую куклу, одетую в непривычную для меня одежду. Он выглядит даже привлекательно в этом костюмчике, ему бы пошло быть физиком. Только по велению своих души и сердца(!), я подхожу ближе к малышу, почти вплотную, и смотрю на него, созерцая его прекрасное улыбающееся личико, что буквально светилось под тусклым светом фонарика, который, судя по всему, уже разрядился. — Охуенно выглядишь, — редко использую мат, но сейчас это более, чем уместно. Я налягаю на тело невинного мальчишки, толкая его к панели спиной вперед и припадаю к его губам, активно подаваясь вперед языком. Рыжик, тут же поняв все, инстинктивно разводит ножки шире, как только приземляется своей задницей на кнопки, которые, слава греческим богам, уже несколько лет не работают. Голубоглазый сам хватает меня за воротник рубашки, притягивая только ближе к себе, пока его ножки умело и ловко обхватывают в своеобразных "объятиях" мой торс. — Пи-ит, я не знаю, — неуверенно скулит Патрик, закрывая глаза и прокусывая свою губу до крови, пока мои губы опускаются к шее и ключицам малышки. Пусть мне вообще не хочется отстраняться от этого девственного тела, чтобы прекратить это безобразие, я все равно отхожу немного назад, словно кошка прицеливаясь на свою добычу. Моя жертва — губы Трика, которые стали моими еще секундой позже. Ммм, эти губы... Интересно, первый раз — это такая штука, которую нужно осуществлять только в полном комфорте и согласии. Это должно быть что-то запомнающееся и новое, думаю, секс на заводе запомнится Патти очень даже надолго. Только исходя из подобных рассуждений, я спускаюсь ниже по телу рыжика, скидывая с него этот халат, как бы я его не любил, и рубашку, в которой был Рик. А он всего лишь давился собственными стонами, подрагивая худенькими коленками, словно девчонка. Нет, слишком этот мальчишка баба, смекаете? — Пит, я не хочу сейчас... — шепчет он, перекладывая свои ручки на мою грудную клетку, слегка отталкивая. Улыбка с его лица исчезла, в замену этому пришло легкое замешательство. Малыш усердно ерзал задницей на панели, вязко и прозрачно постанывая, пока я целовал его живот, опускаясь все ниже. Патрик окончательно лег на панель и сдался, выпрашивая лишь больше. Узкие джинсы спускаются все ниже, к коленям парня, когда тот уже изнемогает желанием от накала страстей в этой маленькой и совсем не примечательной комнатушке. Я же уже стащил с себя рубашку... Но в каждой же истории есть "но", которое способно прервать какую-то линию в рассказе верно? Этим самым "но" стал красный рубильник, за который Пат уцепился, пока я скользил пальцами по его телу, в попытках сосредоточиться. Оказалось, что панель управления очень даже работает, она была просто отключена... Мда, этим самым рубильником... Конвейеры в зале с шумом и дребезжанием двинулись, приводя в движение целый скрипучий и старый механизм, который уже лет пять не работал. Ну, и кто теперь главный механик в этом болоте? Идея оставаться незамеченными пришла к краху, поэтому мы с Триком, синхронно выругавшись матом, схватили свои вещи и, с громким смехом, помчались по пустым коридорам главной части завода, направляясь к главному выходу. Видимо, Пат — настоящий профи в этом, ведь он успел поправить джинсы и застегнуть свою рубашку пока мы бежали к лифту. Господи, я никогда так не смеялся, как сейчас. Это так смешно и грустно одновременно, что можно сойти с ума. Исходя из этого факта, можно понять почему именно Трик так поехал на подобных забавах. Кто бы мог подумать, что меня одним лишь моментом можно переключить в состояние шестнадцатилетнего подростка, который только и делает, что ищет приключений на свою задницу. Воу, те времена я больше всего не люблю вспоминать — фактически, меня упрекали родители за мое существование в целом, у меня не было друзей потому, что я выглядел довольно странно и подозрительно, по мнению окружающих. Все так же громко смеясь и прыгая от переизбытка адреналина в крови, мы ввалились в рабочий зал, где и запустились генераторы. У нас есть еще десять минут, если мы не смоемся отсюда сейчас, то наряд полиции нас ждать не заставит. Поэтому мы, притихнув, начали пробираться вдоль стены, заставленной хламом. Так и путь короче, и незамеченными останемся — охранник оказался умен и врубил прожектора на стеклянном участке крыши здания. Выйти во двор через служебный вход нам труда не составило, ведь все внимание пухленького паренька в очках, на плече которого было красиво вышито золотыми буквами слово "Security", было устремлено лишь на внутреннюю часть здания, в то время как мы находились далеко за его пределами. Все та же ограда, асфальт в приятной ласке луны и приглушенный смех Патрика, что вновь заставил меня содрогнуться от неожиданности. — Ты хоть понимаешь, что мы нарушили закон и сбежали от наказания? — Рик смотрел на меня горящими при лунном счете глазами, с широкой улыбкой на губах. — Ну что, святоша, теперь не такой уж ты и правильный. — Чья бы корова мычала, Стамп, — с ухмылкой отвечаю я. — Если бы не тот рубильник, то, клянусь, я бы тебя прям там и трахнул. Патрик заметно содрогнулся от подобного рода заявления и украдкой посмотрел на меня. Если честно, меня передернуло от подобного взгляда. — Не переживай, Пит, своего ты когда-нибудь добьешься... — тихо отвечает рыжик, уже игриво расплывшись в улыбке. Перепады настроения, что уж тут говорить. Его пальцы скользят по плечам. — Холодно... Без лишних слов я скидываю с себя джинсовый пиджак на заклепках, который я успел натянуть на выходе, и укладываю уже теплую вещицу на плечи голубоглазого, попутно приобнимая сзади. — Теплее? — тихо спрашиваю я, выдыхая прямо в шею рыжика, пока руки скользят по хрупкому телу мальчика. Кажется, его сердце выбивает непереносимую канонаду, даже я слышу это. Ему хватает половины секунды, чтобы развернуться ко мне и схватиться за ворот рубашки. — Теплее мне только от тебя, — с этими словами он впивается в мои губы, блаженно прикрывая глаза. Я совсем не против подобного обмена теплом. Так что я просто наслаждаюсь происходящим, обхватывая талию Трика. Ночь, звезды, полная луна и мы. Такие уставшие и тяжелые, такие уставшие и неподъемные. Стоим и наслаждаемся собой и жизнью. Ради этого стоит жить.