Remember me

— Чёрт, ты понимаешь, что ты наделал?! — глаза Патрика ярко сияют злостью, что, кажется, переполнил этого малыша. Яркие, голубые глаза увенчанные желтой "короной" у зрачка, зыркают по комнате, стараясь не останавливаться ни на одном предмете, ведь если взгляд зацепится на чем-то, то этой вещице, чем бы она на самом деле не являлась, придет неминуемый жестокий конец. — Ты засунул мою блядскую работу за весь этот год коту под хвост. Ты понимаешь сколько лет я мечтал о её завершении?! Рыжик не на шутку раскричался, это выглядит очень пугающе. Еще десять минут назад он спокойно болтал со мной, улыбаясь и попивая чаёк. Вот такая идиллия длилась ровно до того момента, как я случайно перевернул кружку чая на клавиатуру ноутбука... — Я понимаю, что этот ноутбук купила тебе мать, и тебе он очень дорог, но... Чёрт, клянусь, я не специально! Я не хотел... — я конкретно сдаю позиции, что совершенно не подобает поведению парня этого "чуда". Неловко привставая с места, я подхожу к Трику ближе, обнимая сзади. Он такой горячий сейчас, прям дрожь по телу. — Огонек, прости меня, я куплю тебе новый, — шепчу я, все-таки пытаясь загладить свою вину. Мне так не хочется видеть его расстроеным, это так непривычно и неправильно. Я не должен быть причиной его грусти. Но Патрик превосходит все мои ожидания — он поворачивается ко мне лицо и тут же скалится, оголяя ряд белоснежных, острых зубов. Отталкивая меня от себя, он что-то невнятно рычит, и это несказанно пугает меня. Я никогда не видел его таким. Я видел его веселым, безумным, грустным и злым. Но нет, это некая новая эмоция, которая не похожа на все те, что я видел раньше. Неизвестность пугает меня больше всего, я не знаю, что мне ждать от него. — Уходи, — вкрадчиво, ядовито и четко выговаривает мальчишка, скалясь и неминуемо морща свой маленький носик. Глаза широко распахнуты, а зубы давно уже вцепились в губы, заставляя кровь маленькими дорожками скатываться по ним же, попадая в рот. Жуткое зрелище. — Ненавижу. Еще один толчок, он намного сильнее. Я немного больно ударился головой о стенку близ открытой двери в его комнату. Затылок сильно ноет, заставляя дотронуться и потереть его. — Малыш, я просто не хотел. Прости меня, — продолжаю извиняться я, подступая ближе. Но нет, он не подпускает меня к себе. — Я сказал УЙТИ, — его голос срывается на крик, пока сам он сжимает кулаки, чтобы не ударить меня прямо сейчас. — Исчезни, сейчас же, — приказным тоном произнес он, вовсе выталкивая меня из комнаты. Дверь громко хлопнула, оставляя за собой лишь неприятное чувство пустоты и опустошения, в тот момент, как тишина звоном колоколов ударила по ушам. Этот звук сводит с ума, заставляет терять рассудок, но пройдет ли этот номер со мной? Не дожидаясь ответов на свой вопрос, я спускаюсь на первый этаж, на кухню, чтобы заварить чаю. Так ужасно я себя еще не чувствовал никогда. Словно чертов Стамп вырвал сердце из груди и раздавил его у себя в руках прямо на моих глазах, как бы ванильно это не звучало. Действительно, мое сердце давно принадлежит ему, но не стоит делать мне настолько больно. Каждая ссора обходится слишком дорого для нас обоих, и он прекрасно знает это. Знает и, возможно, умело пользуется. Что же, как говорила моя мать, как загоните меня в гроб — вспомните все. Что же, осталось только ждать. Но не прошло и получаса, как дверь в комнату Патрика громко хлопнула и сам владелец этой комнатушки спустился на первый этаж, пробегая мимо кухни к входной двери. Это случилось настолько быстро, что я от неожиданности подпрыгнул на месте, роняя чайную ложечку из рук. — Я ухожу. К ужину не ждать, — коротко и угрюмо бросил мне он перед тем, как захлопнуть за собой двери. Было очень неожиданно, он никогда не уходил из дому, предупреждая меня именно так. Он сам на себя не похож. Что же я натворил. Скорее всего, он вернется утром, знатно погуляв со своими друзьями. Это всегда расслабляет и успокаивает Патрика. Тем более, исследование разных занимательных мест только на пользу ему идет. Ну, он может пораниться или еще что-то в этом роде, но не стоит даже думать об этом. Он — мой малыш, он остается цел при любых обстоятельствах. *** Прошла уже чертова неделя. Рыжий засранец даже не соизволил появиться дома. Ни одной СМС, ни одного сообщения или вести от его друзей. Ничегошеньки. Совершенно. Я сижу на кухне, оперевшись головой на свои руки и что-то тихо напевая. Так тяжело, так необычно без него жить. Не хочу такого, не хочу терять его навсегда. — Я бы мог не пить, если бы ты не пил. Я бы никогда и не женился, если бы не ты. Я бы рассказал о своих любимых цветах, если бы не знал твоих... — наша песня. Наша собственная, под которую ты впервые сел в мою машину. Хах, занятная ночка была... Это было несколько лет назад. Я стоял около заправки на окраине города, объездная дорога, выжидая свою "клиентку". Оох, не теми делами я занимался тогда. Заказав себе блондинку на каблуках и в мини-юбке, я вообще никак не ожидал, что ко мне подойдёт рыжий паренек, который, как оказалось, первый день работает. Хотя, такое даже работой назвать нельзя. Продажа тела считается одним из самых низких и ужасных вещей, которые только существуют. Ну, если мы не в Китае, конечно же. Понятия не имею, как именно Патрик смог устроиться, если даже по его согласию это было бы незаконно. Фактически, если бы заказчик ему не понравился, то он мог свободно накатать заяву в полицию о изнасилование. Но нет, к счастью или сожалению, этот строптивый малой достался мне. Как не крути, я никогда не был педофилом, особенно тогда, поэтому против закона переть не собирался. Только лишь поэтому мы просидели в кафе до самого утра, весело смеясь и попивая кофе. Патрик оказался не так уж и плох, как я думал — милый, огненный, но в то же время воспитанный. Рыжий малыш оказался в разы лучше, чем все мои друзья вместе. Только Трик слегка безумен, как и сейчас, в принципе, но это мне только нравится. Время идет, а этот парень не меняется. Вот так и началась наша история дружбы, а потом уж и более-менее серьезных отношений. Мы были, есть и всегда будем иметь связь между собой, наше общение не закончится просто так. Я не позволю. С этими мыслями в голове я и добрался до местного бара под названием "Party Poison", где Пат любил зависать вместе со своей компашкой. Я более, чем уверен, что друган Патрика — вечно обдолбанный еврей по имени Джо — сейчас находится там. Хах, такое чувство, что он там живет, серьезно. Сколько раз я забирал Патрика после вечеринок здесь, а этот тип все тут. И, как оказалось, мои предложения очень опрометчивы — парень действительно находится в баре, за барной стойкой, выслушивая очередные бредни-басни местного сказочника и бармена по совместительству — Брендона. Этот парень тех еще коней мочит, у него стоит многому поучиться. Хотя бы вранью. Он в этом деле мастер. Оказалось, что разговор с пьяным в три горшка парнем вообще завязать не получится. Но нет, в таких ситуациях я бывал неоднократно, благодаря все тому же Патрику. Этот милый и добрый, на первый взгляд, малыш еще те гульки закатывает, никто его не переплюнет. Что же, кудрявого я решил оставить в покое, ведь есть же вечно трезвый бармен Брендон. Ему-то мы и устроим допрос с пристрастием. — Хей, Брен-ди, не подскажешь мне куда же делся Патрик? — свое волнение я пытаюсь душить, натягивая уверенную улыбку на лицо. Пусть сердце выстукивает неописуемую канонаду, я не поддаюсь эмоциям и продолжаю уверенно беседовать с человеком, протирающим бокалы на данный момент. Реакция Брендона последовала незамедлительно, даже глаза на секунду широко распахиваются, затем возвращаясь в свое привычное положение. Он наклонился ближе ко мне, тихо выговаривая: — Джеймс с ребятами пришли за расплатой, — единственное, что шепчет мне испуганный голос Ури. Сразу же после этого Ди оборачивается и уходит, оставляя меня один на один со своими мыслями. Джеймс — давний знакомый моего Трика. Этот парень, как раз-таки, знаменитый головорез, плохой парень, вечно выпивает и громит прилавки со своей компашкой. Жуткий человек. Кстати, не тот ли это малый, которому Патрик и принёс "недококаин"..? Чёрт По телу проходятся мурашки. Пропал мой Стамп. Чувство оцепенения тут же исчезло, оставляя за собой крупицу пустоты и замешательства в теле. Тут же оглядевшись, я понял, что если вокруг тихо и спокойно, то драка происходит не здесь. Мне чертовски повезло, если они на самом деле не увезли Патрика из бара в какой-нибудь темный переулок. Мне еще больше повезло, если его не увезли туда по частям. Мгновенно срываясь с места, я мчусь к черному входу, каждая секунда на счету. Так быстро я еще никогда не бегал. Чертов Флэш. Почему я узнаю о своих супер-силах только в самый рисковый и опасный момент? Через несколько секунд двери на улицу громко распахиваются, хлопая о кирпичную часть здания. Все, что происходит за дверью вводит меня в легкое оцепенение. Мой малыш, Патрик, крепко прижат черноволосым парнем к стене, который, слава греческим богам, здесь один. Нос голубоглазого сильно кровоточит, алые капли быстро скатываются по его подбородку, капая на белоснежные ключицы, что при свете ужасного уличного фонаря и вывески со вторым названием этого заведения стали еще светлее. Ножки рыжего слегка поджаты, а руки неаккуратно закрывают голову от ударов. Все лицо ангела покрыто ссадинами и глубокими царапинами, как и его руки. Рубашка расстегнута и скинута до предплечий малыша, а на ключицах и плечах виднеются едва заметные синяки. Если это засосы, то я этого Джеймса... — П-пит, — Трик едва может выговорить это, очевидно, у него все плывет перед глазами. Сразу же после этого малыш получает контрольный в голову, и тогда его бренное тело медленно сползает вниз по кирпичной стене, прикрывая лицо и рот тощими руками. Я еще никогда не видел Патрика настолько напуганным. Темноволосый оборачивается ко мне, щелкая хрящами на руках, пальцы и костяшки которых были покрыты алой свежей кровью, что еще даже не успела остыть. — Отойди от него, — шиплю я, подходя ближе к самозванцу. Отступать я не собираюсь, я никогда не трусил перед такими низкими людьми, как он, которые причиняют боль тем, кто слабее. — А то что? — с долей усмешки спрашивает парень, прикрывая глаза и скрещивая руки на груди. Он меня настолько бесит сейчас, что я за доли секунды сокращаю расстояние между нами и смачно попадаю кулаком прямо по носу этому засранцу. Но за это я тут же поплатился, ведь меня совсем скоро сбивают с ног и валят на землю, поднимая пыль. Я замечаю Трика. Он совсем недалеко от меня. Хрупкое, сломленное существо, боязливо прикрывшее глаза. До него буквально можно дотянуться рукой. Но нет, еще через секунду меня силой очередного пинка откидывает от него дальше, ближе к железному забору. Чуть позже приходят и дружки парня, которого, судя по всему, и зовут Джей. В общей сумме их теперь трое, даже я не смогу встать и помочь Патрику сейчас. Моя губа разбита, из нее нещадно течет кровь, глаза жутко слезятся, а сами они постепенно закрываются. Я лежу на холодной земле, все тело ломит жуткая, невыносимая боль. Неужели мой рыжик натерпелся больше, чем я? Надеюсь, нет. Меня оставили в покое, но заберут Трика. Не щадя себя, я встаю с холодной земли, едва удерживаясь на своих ногах и придерживая правой рукой левую — кажется, она вывихнута. Больно. Нестерпимо больно и страшно. Но я, качаясь со стороны в сторону и пытаясь широко открыть глаза, подхожу ближе к "банде", которая уже окружила Патрика. — Подходите, — тихо выговариваю я, пытаясь утереть едва заметную слезу, что стекает по щеке. Нет, я не собираюсь реветь, как маленькая девочка, просто слишком много пыли в глазе, организм сам не терпит этого. Ребята громко смеются, прикрывая глаза. Они такое жалкие, такие неосторожные. С размаху я набрасываюсь на одного дружка, ударяя его по лицу. А затем еще раз. И еще. Весьма странно, что он вырубился всего с нескольких хороших ударов. Точно так же я разбираюсь со вторым, в то время, как Джей пытается сделать что-то с Трикки. Он пытается поднять его, пока тупые ногти на пальцах больно сжимают кожу на бёдрах Патрика, забравшись руками под ткань джинсов. Вторая рука держит его за горло, притягивая ближе, чтобы вновь оставить метки на белой коже. Трик же пытается упираться этому, но быстро теряет сознание. Мне больно смотреть на это. Моего друга собираться изнасиловать прямо на улице, не стесняясь его очевидного протеста и криков, не открывая глаз. Рыжего буквально трясёт и колотит. — Я сказал ОТОЙТИ ОТ НЕГО, — вновь скалюсь я, набрасываясь и откидывая зеленоглазого темноволосого парня от Трика. Ничего, меткий удар в челюсть перепадает этому брюнету в черной кожаной куртке и джинсах. Затем я валю его на землю, начиная бить по лицу. Я настолько был зол, что остановил свои побои лишь тогда, когда заметил, что обидчик отключился. Затем я просто упал на землю от усталости. — Ну вот, переборщил. Теперь не встану, — тихо произнес я. Но мое решение о "полежать" быстро изменяется, ведь Трик рядом опять внезапно шевелится и еле слышно скулит. Единственное, что я могу сделать сейчас — подползти к нему и помочь привести его в порядок, ну, или хотя бы застегнуть рубашку. — Тише, малыш, — заботливо и ласково шепчу я, приобнимая любимого человечка. Пальцы тут же скрывают белоснежную кожу за тканью рубашки. Затем Патрик оказывается еще и укрыт джинсовой курточкой на пуговицах, что была на мне. — Как же ты меня напугал, хах. Больше не делай так, хорошо? В ответ на свой вопрос я получаю тихое "угу" и его облегченный вздох, от которого стало легче даже мне. — Все, малыш, хватит гулять. Мы идем домой, — произношу я, поднимая Трика на своих руках. — У нас мало времени.