Remember me

Только лишь подняв на руки Патрика, я осознал свою глупость — я мог приехать сюда на автомобиле, но не сделал этого, решил, что пройтись пешком всегда будет полезно. Вот и прогулялись, блин. С другой стороны, я мог вызвать такси. Но обернется это для нас с Триком лишь длинным рассказом о том, почему мы такие побитые, к тому же я не думаю, что есть свободные машины сейчас. Оох, тем более, у меня нет с собой денег. Чёрт. Собравшись с силами, я поднялся с колен, приподнимая Патрика на руках. Он слишком легок, его не составляет никакого труда поднять и унести. Действительно, мне стоит получше присматривать за своим сокровищем. Меня слегка носит со стороны в сторону, ноги совсем меня не держат. Но на данный момент меня интересует лишь то, где именно пропадал мой малыш. Желательно, со всеми ярчайшими описаниями и временем, с точностью до секунды. Нет, я конечно не его мамаша, которая пасется в Лос-Анжнлесе с тех самых пор, как я и встретил Трика, но я тоже волнуюсь за него. Этот мальчишка слишком хрупок, его можно даже сравнить с хрусталем. Тусклый свет фонарей освещает его бледную кожу, пока его ручки крепко хватаются за мою рубашку, зачем-то прижимая меня еще ближе к себе. Прохожие беспорядочно оборачиваются на нас, одаряя презрительным взглядом. Когда это придурки начнут сострадать боли других, а не шарахаться нас из-за того, что я несу всего лишь парня на своих руках? Социум полностью изменить нельзя, но можно искоренить хоть что-то навязчивое и надоедливое. Эти зеваки уличные у меня уже в печенках сидят. Это неисправимо. Добравшись домой с горем пополам, первое, что я сделал — уложил Патрика в его постель. Хах, он даже не соизволил открыть своих глаз на протяжении всей прогулки. Ну и ладно, отдых ему намного важнее, чем нервотрепка со мной. Тем более, у нас еще завтра есть время поговорить по душам. Этой ночью мне заснуть так и не удалось. Ночью — нет, а вот едва начало светать я тут же отрубился. Но, пересилив себя, я распахнул свои уставшие глаза в попытке оглядеться. Я чертовски волнуюсь за этого неблагодарного засранца. Стоило мне только обернуться, как... — Пит? — на кровати рядом тихо прозвучал голос. Я не узнал его сначала — совсем прозрачный, хриплый и непохожий на голос Трика. Но я тут же полностью оборачиваюсь, вставая со стула, чтобы присесть на кровать рядом с Патриком. — Да, солнце, — я тепло улыбаюсь. — Как спалось? — я прохожусь тыльной стороной ладони по щеке Трика, смахивая непослушные волосы с его лица. — Я долго был в отключке? — все так же тихо спрашивает он, хватаясь за мои запястья тонкими ручками. — С того момента, как я забрал тебя. Не очень долго, знаешь, — я тяжело вздыхаю. — Я пойду. Мне нужно заварить кофе. Нервно кашляя, я привстаю с постели, направляясь прочь из комнаты. — Стой, — Патрик звучит намного громче и увереннее, чем до сих пор. — Не уходи. Я не хочу, чтобы ты уходил. Останься, прошу, — интонация в голосе падает, как и мое сердце. Кажется, так больно мне было лишь тогда, когда умирала моя невеста. Но это было давно. Не важно. Я замер, стоя лицом к двери. Упираясь взглядом в гладкую, белоснежную, деревянную поверхность, я чувствовал пронзающий все тело взгляд Патрика на своей спине. — Прошу, — еще раз добавляет он. На секунду мне кажется, что он начнет плакать сейчас. Но нет, это Патрик, он не сможет заплакать. Ему не даст его гордость. Слышится отчетливый всхлип. Мое сердце больно сжимается внутри, пока я закрываю свои глаза, чтобы обернуться к нему и снова улыбнуться. Никогда он не видел меня плачущим. И не увидит. — Да, я останусь, можешь не переживать, — я нервно выдыхаю, слегка дрожа всем телом. Спустя еще минуту, я присаживаюсь обратно на постель. — Я не хочу, чтобы ты плакал. Перестань, — я убираю его руки с его же лица, что пытаются утереть слёзы. — Я не хочу видеть тебя таким. Такой Патрик мне не нужен. Он на секунду замирает, широко распахивая большие голубые глаза, что с пугающей осторожностью смотрят на меня. — Не н-нужен? — голос рыжего заметно дрожит, а на глазах собирается все больше слёз. — Я тебе такой не нужен? Молчание затягивается, и малыш наконец срывается на слёзы, вновь закрывая глаза руками. — Я сказал, что не хочу видеть таким, — я влепил ему пощечину, больно закусывая свою губу. От этого удара мне самому было больно, но так нужно было. — Я не хочу видеть тебя слабым. Никогда не хотел. Если потребуется, я сделаю все, чтобы ты больше не рыдал. Только перестань, сейчас же. Честно говоря, я сам уже чуть не разрыдался, все внутри рушится, когда я вижу, как этот малыш плачет. Только он способен рушить и строить миры в моей душе. Патрик прижал свою ладонь к щеке. Хах, будто это охладит ее. — Да, — наконец сказал он. — ты абсолютно прав. Прости, я больше не буду плакать. Я зажимаю малыша в крепкие объятия, широко улыбаясь. — Я люблю тебя, Пит. — Довольно резкое заявление, молодой человек. — А тебе что-то не нравится? — на его лице вновь пылает безумная улыбка, а глаза ярко горят. — Спорим, ты не сможешь победить меня сегодня в гонке за городом? — Какая еще на хрен гонка? — А вот такая. Вентц, я вызываю тебя на поединок. Смахнемся? — он опять громко смеется, заглядывая мне в глаза. — Да я тебя уделаю, — так же засмеялся я, приподнимая брови. — Не-а, это я тебя уделаю, старик, — в одно мгновение Патрик схватился с кровати, становясь в полный рост. — Итак, у нас есть время до обеда. — Ммм, весьма забавное предложение, но пока что ты никуда не уйдешь. Рик вновь оказывается на кровати, прижатый сверху уже моим телом. Не задумываясь, он притягивает меня к своим губам руками, страстно целуя. Пальцами он запутывается в моих темных волосах, тихонько притягиваясь все ближе ко мне. — Похоже, ты все-таки чему-то научился без меня, да? — улыбаюсь я, едва оторвавшись от его губ. — Не-а, я не собирался тебе изменять. Это мне без надобности. А вот практиковаться... — он тяжело дышит. — Рик, — строго прибавляю я. — Да шучу я, шучу, — громко смеется Патрик. — Только тебя люблю, никого больше. — Ах ты засранец, — в шутку обижаюсь я, но в итоге сдаю себя самого своим смехом. — Накажу. — Попробуй, — вновь говорит он, обнимая меня за шею, чтобы вновь притянуть для поцелуя. Кажется, я совсем сойду с ума с этим парнишкой. — Я в душ, — влажно выдыхает Патрик, ловко изворачиваясь и выскальзывая из-под меня. — Не скучай, — говорит он, уже вертя задницей у двери комнаты. — Не переживай, не буду. Стоило двери только захлопнуться, как я завалился на прохладную постель, закрывая глаза. Я так устал. Так вымотался с этим малышом, но, поверьте, оно того стоит.