Remember me

Я проснулся из-за навязчивой и громкой музыки рядом. Я понятия не имею, если честно о том, что именно творится у меня в постели. Но, едва припомнив вчерашний вечер, я широко улыбаюсь, потягиваясь в кровати. Разлепляя тяжелые веки, я тут же замечаю рядом с собой Патрика, который весело тыкает своими тоненькими пальчиками по экрану моего телефона, напевая ту самую песенку. — Доброе утро, — со смехом я валюсь на него с обнимашками, заставляя качнуться в сторону на момент, чтобы потом вернутся в исходное положение. — Ага, доброе, — улыбается он мне в ответ, награждая меня поцелуем в щеку. — Дай, секунду, я побью твой рекорд. — В Нян-Кэте последний рекорд тоже ставил ты. А ни разу не играл в игры на телефоне, — я хихикаю, зарываясь носом в волосы Трика на затылке, чтобы затем нежно поцеловать его шею. — Чёрт, — хмурится он, но вскоре смеется. — Знаешь, я даже жалею, что мы ее сделали этого раньше. — Чего именно? — я приподнимаю брови, будто бы не понимая того, о чём говорит Пат. — Ну, то, что было вчера, — коротко хихикает он, сосредотачиваясь на телефонной игре. — Мне тоже понравилось, — довольно говорю я. — Как же я жалею, что не трахнул тебя раньше, — я со всхлипом выдыхаю, растягивая на постели, чтобы наконец вздохнуть полной грудью для того, чтобы вновь закрыть глаза. — Чёрт, — мой телефон вновь возвращается на тумбочку у кровати, прямо рядом с лампой. — Зарядка села. — Думаю, нам пора уходить отсюда, — я резко встаю с постели, выходя в ванну. Дверь с громким хлопком захлопывается, оставляя лишь звенящую пустоту за собой, которая буквально заживо может сожрать кого угодно. Просто что-то не то на меня нашло. Что я вообще себе думаю? Мы просто друзья, мы не можем быть чем-то большим. Я обещал ей, что больше не буду ни с кем вместе. Я нарушаю обещание. Уже нарушил. А ведь я с самого начала знал, что все так и будет. Я знал, что однажды не сдержусь и сделаю это. Но правда, это неправильно, так не должно быть. А сейчас я просто смотрю в зеркало и не вижу себя. Я вижу заплаканное, испуганное существо, которое не может ничего предпринять. Карие глаза стали немного зеленоватыми из-за слёз, что просто стали на глазах, заставляя мир плыть. Тонкие дорожки скатываются по щекам, спускаясь по щекам к подбородку, откуда они ритмично капают на белую раковину. Кто бы мог подумать, что сильный и веселый днем человек ночью просто рыдает, а наутро умывается слезами. Обманываешь мир, но так действительно нужно. — П-пит? Ты что... Плачешь? — услышав тихий голос за собой, я смахиваю с глаз слёзы, чтобы вновь обернуться и фальшиво улыбнуться. — Нет, просто зубная паста. У меня на такую аллергия, — красиво соврал я, смотря в кристально голубые глаза Патрика. — Но ты даже тюбик не открыл... — сомневаясь, Трик попятился назад, хмуря брови. В комнате повисла неловкая тишина. С каждой секундой воздуха мне становилось меньше, а ком во рту все больше разрастался, выдавливая из меня слёзы. — Я должен рассказать тебе кое-что. В общем, — я опустил взгляд, прикусывая губу, чтобы еще раз подумать перед тем, как сказать. — Знаешь, забудь. Это не важно. Не интересно, это было давно. Тебе лучше сейчас одеться и привести себя в порядок. Патрик ушел молча, тихо прикрыв дверь. Я опять остался в полном одиночестве, склоняясь над раковиной и опираясь на нее руками. Одиночество. Не это ли чувство заставляет человека сходить с ума, забившись в углу ванной комнаты? Разве не оно заставляет плакать по ночам, больно стиснув зубы? Разве не это заставляет людей бросаться под поезда или резать вены? Это ядовитый капкан, попадая в который, все сложнее становится держаться в этом мире. Довольно философствовать, пора действовать. На скорую руку умывшись, я натягиваю на себя узкие джинсы, которые я захватил с собой, как уходил из комнаты, а затем дверь распахивается и я обратно возвращаюсь в спальную комнату, где меня на кровати уже ждет Патрик. Он рассматривает что-то у себя в руках, но тут же прячет в карман своих джинс, когда я замечаю это. К слову, малыш уже оделся. — Ну, что? Едем домой? — я улыбаюсь, будто слёз и не бывало. — Пит... — он все еще даже не поднял на меня взгляда со своих рук. — Рассказывай. Он всегда краток, но сейчас от него веет чем-то совсем не добрым. — Мне нечего рассказывать. Все чудесно. Поэтому я предлагаю ближе к вечеру прогуляться в какой-то кинотеатр, — мне становится не по себе, когда Патрик поднимает на меня свои немного красные глаза. Неужели он расстроился из-за меня? Нет, я не хочу, чтобы ему было плохо из-за меня. — Мне грустно, Пит. Неужели вчера все было так плохо? — он в обиде надувает губки, слезливо смотря на меня. — Молчать. Это было офигенней некуда, — в один момент я оказываюсь рядом на постели с Триком и крепко обнимаю его. — Я грущу не из-за тебя. Ты тут вообще не причем. Это было слишком давно, чтобы вспоминать. — Что вспоминать? — в недоумение подскакивает малыш. — Тише, не стоит ворошить прошлое, — я прикрыл глаза, только крепче хватаясь за Патрика. Он обнял меня в ответ, тепло выдыхая. Буквально секунду спустя секунду он впивается сладким укусом в мои губы, приторно постанывая и пытаясь сделать хоть что-то пошлее. Видимо, рыжик захотел побыть главным, все больше цепляясь пальчиками за мою шею и нестерпимо царапая ее. Это бы выглядело достаточно внушающе, если бы не дрожащие от возбуждения и нетерпения колени. Посему я прихватил его за одну ногу, наклоняясь назад — этот ход был похож на какой-то элемент завораживающего танца. Голубоглазый тут же просек фишку и "приобнял" мое тело. Было так классно чувствовать его тепло и то, что он пытается сделать что-то жарче, чем я. Достаточно завораживающее действо. — Малыш, такой ты мне больше нравишься, — я широко улыбаюсь, наконец отстраняясь. — Ты мне такой тоже, — он счастливо улыбается, даря мне еще один краткий поцелуй в губы. — Стоит поторопиться. Дом нас ждет. — Уже едем, не переживай, — тактичность явно не его черта, но сейчас он смеет об этом напоминать. Хм, интересно...

***

Спустя полчаса двери нашего дома со скрипом отворилась. Пора уже давно поменять их, но, увы, я никак не соберусь с мыслями на счет этого. Малыш, проходя в коридор, вдыхает полной грудью, будто не был здесь целую вечность. Он приятно и тепло улыбается, прикрывая глаза и ставя руки вбоки. Действительно, он чуть ли не заряжает меня энергией каждый день. Как он только это делает? Только при виде его хочется кричать что-нибудь угрожающее, по-настоящему панковское и смеяться над собой. С ним тепло и уютно, это чувство преследует меня, когда он рядом. — Ээй, чего ты завис? — смеется он, махая руками у меня перед лицом. Я же просто любуюсь ним, словно цветастой бабочкой, которая села мне на нос. Но нет, на самом деле, он сел мне на шею. — Да так, тобой любуюсь, — улыбаюсь я, скрещивая руки на груди. — Перестань, — еще и щеки ели заметно покраснели, а рыжий паренек лишь прикрыл глаза. — Я сегодня вечером пойду гулять с друзьями. Ты же не против? Случилось невиданное, Патрик спросил у меня разрешение. Реально, это случается с ним раз в миллиард лет, следственно, ни одного раза на мою жизнь не припало, хах. — Нет, иди, погуляй, оторвись как следует. Но когда ты собираешься почтить меня своим визитом? — в шутку грозно говорю я, под конец фразы улыбаясь, чтобы показать острые клычки на зубах. — Да перестань ты, — он толкает меня в плечо, хихикая. — Джо говорит, что мы замутим что-то реально адово угарное. — Ну, смотри мне. Чтобы не вышло так, как в прошлый раз. Я не хочу тебя отправлять в больницу больше. — Господи, уже ногу спокойно сломать нельзя, — Патрик закатывает глаза, разводя руками. — Ты кричал от боли, — кратко отвечаю я, уже не улыбаясь. Видно, что он на секунду замешкался. — Это не важно. Со мной все будет хорошо. А сейчас я собираюсь заняться хоть чем-то интересным. Ты со мной? — Окей, это немного странно. Обычно ты смотришь со мной, пока не засыпаешь. — Да ладно тебе, успокойся, — глупая и расслабленная улыбка возвращается на наши уста, перекатистыми волнами разнося спокойствие по всему телу. — Я спокоен как никогда. Прошу на второй этаж, мадемуазель. Весь день мы провели у телевизора, весело играя, поедая пиццу и обсуждая сюжет игры. Вечер же подкрался незаметно.