Remember me

Утром мы сидели на кухне, у барной стойки, а я долго вглядываюсь в шею Патрика, высматривая любые отпечатки "деятельности" Джо. Мы с голубоглазым договорились, что я полностью его осмотрю на предмет повреждений и случайных гематом. Но взгляд небрежно скользит по шее, бережно спускаясь к ключице, и замечает ярко красный засос, который даже немного отдавать фиолетовым цветом. — Что это? Пат? — я с долей строгости спрашиваю, поднимая не менее грозный взгляд на парнишку. — Я ему это разрешил, — спокойно и как-то по-шлюшьи улыбается мальчишка с рыжими волосами. — Он трахнул меня, — вновь самодовольная улыбка до ушей сияет на его лице. — Потому что он мой новый парень, я останусь с ним навсегда. Ты больше не мой, а я не твой, ясно? Теперь в его взгляде читается злость, укротить которую невозможно. — Прощай, неудачник. Еще минута и входная дверь в дом с грохотом захлопывается, оставляя меня одного в звенящей тишине на угрызение боли и одиночеству. К счастью, меня спасает случай, и я просто просыпаюсь на стуле в комнате Патрика. Я укрыт теплым одеялом, а Патрика рядом нет. Часы показывают два часа ночи. Куда он мог уйти так поздно? Все-таки я решился прогуляться по дому в поисках Патрика. Ну, на кухню за кофе заскочить нужно было... И уже через десять минут я с чашкой горячего кофе обыскивал дом в поисках малолетнего засранца. Не дай бог он слинял опять, в этом случае я спущу с него кожу. Но нет, все мои надежды на наказание улетучились — малыш сидел на холодной крыше нашего дома, укутавшись в плед. — Патрик? — я попытался позвать его, на что он быстро откликнулся, потирая уставшие глазки. — Да, Пит... Почему ты так рано проснулся? — он заулыбался, когда я присел рядом с ним, приобнимая. — У меня к тебе тот же вопрос, — я целую его в плечико, нежно пробегая пальцами по спине. — Мне не спалось. — Мне тем более. Малыш, ты весь дрожишь. Тебе холодно? — с беспокойством спросил я. — Да, есть немного... Я хочу в дом, Пит. Я тут уже полчаса... — он ответил немного погодя, крепко прижимаясь ко мне. — Пойдем в дом, малыш. В ответ лишь уверенный кивок, и уже в следующие мгновение он оказывается у меня на руках. Так бережно обнимает меня, покрывая мое лицо своими теплыми поцелуями. Ох, знал бы он на что я готов ради его поцелуев... Когда мы отказываемся у него в комнате, я укладываю его на кровать, накрывая одеялом. — Пит! Останься со мной... — малыш смотрит на меня самым невинным взглядом и прикрывает голубые глаза, жмурясь. Я без лишних слов присаживаюсь обратно на кровать крепко обнимая его. Он обхватывает меня руками, притягивая к себе. Еще секунда и наши губы соприкасаются по воле Патрика. Он заметно подается вперед, искусно размыкая губки. Углубляя поцелуй он хватает меня за голову притягивает меня ближе к себе. — Мое сокровище, — шепчу я прямо на ухо Патрику, выбивая громкие стоны-всхлипы из его ротика. — Ты голоден по мне, малыш? Хочешь меня, да? Я, будто дразня, вожу пальцами по его пояснице, спускаясь все ниже. В один момент Трик падает на спину, громко выкрикивая и стоная. — Да, да, пожалуйста, Пит, — его состояние можно было описать, как крайнее возбуждение. Он сам расставил ноги шире, судорожно хватая воздух ртом. С каждой секундой он словно спичка сгорал, протягивая ко мне свои тоненькие ручки, пока колени предательски вздрагивали, а ресницы терепетали, прикрывшись, оставляя косые тени на щеках мальчика. — Хочу сейчас, Пит. Пожалуйста. Он чуть ли не плакал от возбуждения, эрекция давно уже больно вжималась в тонкую ткань джинс, причиняя немалый дискомфорт и боль. Но мое терпение треснуло по швам, когда по его щекам покатились слёзы, будто бы я был ему жизненно необходим. Кто знал, что поцелуй разиграет его настолько? — Мой малыш, — я томно выдыхаю. — Мой маленький. Кто же тебя научил таким глупостям? Неужели ты хочешь, чтобы я трахнул тебя? — я сногсшибательно улыбаюсь, заставляя его сдавленно простонать и прикрыть глаза. Он немо кивает головой, затем поднося к губкам свои пальчики, чтобы начать слегка покусывать их. — Я хочу, Пит, — он изнывал, вскрикивая и постанывая каждый раз, когда я касался его. — Тогда ты станешь на свои коленки и откроешь свой потрясающий, маленький ротик для меня. Я был на 80% уверен, что он даже ухом не поведет на эту просьбу, но он соскочил с кровати, устраиваясь прямо между моих ног, попутно становясь на коленки. Ручки рыжика предательски вздрагивали, когда он пытался отщелкнуть ремень и выкинуть его прочь, растегивая мои черные джинсы. Но когда ему удалось стянуть с меня джинсы, он обнаружил, что на мне нет нижнего белья; это заставило его еще раз простонать, дотрагиваясь ручками к моей промежности. Я вздрогнул, рука Патрика была очень холодная. Но, вскоре встретив контраст холодных пальчиков и горячего ротика, я тихо простонал, хватая мальчика за волосы, чтобы глубже насадить его. Спина Трика немедленно содрогается, а сам он рвется отстраниться. Но этого я ему не позволяю, натягивая лишь сильнее. Из его глаз катяться маленькие слезинки, собираясь у подбородка. Буквально через несколько минут он начинает двигаться сам, а я просто держу руки на его волосах. Не встречая сопротивления, я проталкиваюсь все глубже и глубже, буквально трахая рот Патрика. Но и он не отстает, искусно работая языком. Будто он вовсе не впервые имеет дело с минетом. Трикки хватает меня за бедра, начиная контролировать мои движения. Нежно поднимая свой язык от низа живота к головке, малыш укрывает все поцелуями и легкими засосами. Я почти уверен, что на смуглой коже совсем скоро засияют синяки. Приоткрыв полные похоти и желания глаза, Патрик пошло причмокивает, отстраняясь и облизываясь, чтобы затем с новым напором прильнуть ко мне, облизывая по всей длине и посасывая орган. Меня на долго не хватило, поэтому я кончил прямо ему на лицо и грудную клетку, часть попала мне на живот. Малыш начал послушно слизывать белесую вязкую жидкость сначала с живота, а затем спускаясь все ниже. — Ты доволен, Пит? — со стоном выдыхает Патрик, покусывая губу. Я все еще замечаю, как трясутся его колени от нетерпения. Подхватывая сухие салфетки с тумбочки, я заботливо вытираю его личико, пока он закрывает глаза, давая мне это сделать. Он выглядит, как невинный мальчик-ангелочек, который вдруг решил стать плохим. — Да, я доволен тобой, малыш, — покончив с очисткой его лица, я хватаю его за руки, перетаскивая с холодного пола на кровать, тут же припадая губами к тонкой коже на его шее. Малыш невольно вздрагивает, громко скуля и укладывая свои руки на мои плечи. Просьбы градом сыпятся на меня, поэтому я решаю дико содрать с него одежду, добиваяя ее после выходки Джо. Ничего, я куплю Патрику новую одежду и еще кое-что. Тогда нам точно не будет скучно. И вот он, совершенно нагой, лежит передо мною, как-то по-детски расставив свои ножки, пока его голос выкрикивает мое имя. Остатки моей одежды падают на пол, а Патрик громко ахает, потому что я заставляю его стать на колени, уткнувшись лицом в подушку. Он обхватывает ее руками, а бедра предательски дрожат, пока дрожащий голос твердит, чтобы его хозяина "выебали". На растяжку я трачу мало времени, входя сразу двумя пальцами, затем увеличив их количество до трех. Патрик отчаянно кричит, вновь и вновь отставляя свой зад. Кажется, что он вот-вот достигнет оргазма, посему я сжимаю основание его члена, заставляя его хныкать и плакать. — Ты не имеешь права кончить без моего разрешения, — я шепчу, улыбаясь, на ухо малыша, обняв его сзади. Кусая мочку и специально громко постанывая на его ухо, стимулируя, я вхожу в него, даже не предупредив. Из-за этого он громко кричит больше от боли, чем от удовольствия. Но, затем вновь привыкнув к резким и возбужденным хлопкам кожи о кожу, он сам насаживается на меня, пыхтя и крича всякое. Он плачет сильнее обычного, когда я начинаю яростно вбиваться в его простату. Он бьет кулаками по кровати, вымаливая разрешение, чтобы кончить. Но нет, сперва кончаю я, изливаясь теплом внутри мальчика, а тот без сил валится на кровать, пытаясь ублажать себя своими маленькими ручками. — Я сказал нет. Не притрагивайся к самому себе. Иначе я свяжу тебя и вовсе не дам кончить, — я наклоняюсь к дрожащему телу мальчика, шепча на ухо. — У меня есть кольцо на твой член, ты будешь днями ходить с вибратором в заднице, а я кольцо не даст тебе кончить. Возможно, я заставлю тебя так бегать на беговой дорожке, чтобы ты сильнее почувствовал, как я тебя люблю. Малыш чуть ли не плачет от моих слов, но вновь становится на колени, пытаясь не свалиться вновь. Дыхание тяжело и ужасно сбито, рот широко открыт, а глаза чертовски устали, поэтому они постоянно закрываются. Из его ануса вытекает белесая жидкость, стекая по внутренней стороне бедра, чтобы скатиться к колену. — Вытри, — приказываю я, и рыжий дрожащими руками смахивает каплю, затем пробуя пальцы на вкус, как настоящая шлюшка. — Хороший мальчик, — я прохожусь рукой по его волосам, поглаживая. Он такой горячий. Поцелуями я спускаюсь по позвоночнику все ниже и ниже, чтобы наконец достигнуть истекающей семенем дырочки. Я сначала лишь очерчиваю линию вокруг смятой мышцы. Малышка тем временем изнемогает, вскрикивая и прося, чтобы я продолжил. Но как только я раздвигаю тесные стенки ануса, на меня сыпятся стоны, которые Патрик, очевидно, сдержать не в силах. Патрик сильно тянет руками наволочку под собой, заставляя ее расходиться по швам. Мальчик кричит, поддаваясь задницей мне навстречу. Никогда он так еще не плакал от секса, даже в прошлый раз. — Можно мне..? Ааах, Пит, пожалуйста, чёрт Па-апочка, пожалуйста, — по его щекам катятся слёзы, а его самого трясёт, и при этом всем он пытается просить меня кончить. А я просто уже не могу устоять перед соблазняющим телом. — Хорошо, я разрешаю, — улыбаясь, говорю я, отстраняя губы от его задницы, но продолжаю масировать и толкаться вовнутрь пальцами. Мальчик изливается под себя буквально через пару движений пальцев, которые достали до простаты. На устах застывает громкий крик разрядки и он падает на измятое постельное белье, мгновенно закрывая глаза и расслабляясь. Дыхание неимоверно сбито, а сам малыш еле живой. — Умница. Хороший мальчик, — я ласково глажу его по волосам, укладываясь рядом. Силы будто вернулись в него и он вновь распахивает свои глаза, поднимаясь с кровати. Патрик залазит на меня сверху, обнимая и заставляя меня присесть. — Я люблю тебя, — шепчет он, приподнимая свою задницу, чтобы опять ввести мой член себе вовнутрь. Он опять стонет прямо в поцелуй, начиная быстро прыгать на мне, вызывая больше влажных стонов. Моя рука ложится на его член, нежно поглаживая. Но уже через несколько минут он реально устает и доходит до пика, сжимаясь вокруг меня, что помогло излиться и мне. Парнишка падает на постель рядом со мной. Его крупно трясет, а он сам не может связать и двух слов. — Пит? - он громко хнычет, смотря на меня своими затуманенными голубыми глазками. — Ти-и-ише, малыш. Ты умница, — я награждаю его теплым поцелуем в лоб, поглаживая по волосам. Накрывая его одеялом, я наблюдаю за тем, как мило он сворачивается маленьким теплым клубочком. Голубые глаза наконец закрываются, отправляя из хозяина в другой мир, который пересекается с нашим. Носик уже спокойно сопит, а дыхание успокоилось. Я ловлю себя на мысли, что ничего прекраснее я не видел в этом мире. Он просто идеален. Тишина в комнате заставила меня лечь рядом с ним и тепло обнять. Все-таки я влюбился. Опять...