The Ash Crow

Прошло шесть месяцев с той ночи, когда кровь Отступников пропитала камни Волчьего Каньона. В Подземный мир пришла весна, и хотя в Вороньем Пределе небо по-прежнему часто хмурилось, сам воздух изменился. В нем больше не было запаха страха и гнили. Пахло древесной стружкой, раскаленным металлом и... деньгами. В акустической кузне, пристроенной к скальному основанию замка, царила привычная, парадоксальная тишина. Двенадцатилетняя Тоска стояла в центре помещения, вытянув руки вперед. Серебристое сияние ее глаз отражалось в многослойной полусфере барьера, внутри которого бушевал невидимый шторм. — Держи спину ровнее, девочка! — проворчал старый Кормак, перекрывая гул резонанса. Он стоял у наковальни внутри барьера, но его голос транслировался наружу через специальное плетение Тоски. — Если будешь так сутулиться, к двадцати годам твой позвоночник осыплется в трусы! Магия течет по прямой линии, а не по зигзагу! Тоска послушно выпрямилась, слегка покраснев, и плотность барьера мгновенно возросла. Кормак довольно хмыкнул. Он поднял свой тяжелый, лишенный магии камертонный молот и нанес финальный удар по заготовке из Теневого Стекла. Звуковая волна внутри вакуума достигла пика, размягчая неподатливую породу, и мастер одним выверенным движением придал лезвию идеальную форму. — Снимай, — скомандовал кузнец. Тоска опустила руки, с шумом выдыхая. Барьер растворился. Кормак щипцами подхватил дымящийся клинок и опустил его не в воду, а в специальный алхимический раствор, поглощающий тепло. В углу кузни, прислонившись спиной к каменной стене, стоял Киба. За эти полгода блондин стал выше и шире в плечах, а тяжелые браслеты из адской стали, подаренные Рувалем, теперь казались естественным продолжением его тела. Заметив, что Тоска тяжело дышит, утирая пот со лба, он молча подошел к ней и протянул чистую флягу с водой. Его движения, когда-то дерганые и пропитанные фанатичной яростью, рядом с ней становились плавными и спокойными. Тоска с благодарной улыбкой приняла воду. — Готово, пацан. Забирай свою игрушку, — Кормак вытащил клинок из раствора и бросил его на верстак. Киба подошел ближе. Меч был лишен гарды в классическом понимании — это был смертоносный, хищный кусок монолитной тьмы. Теневое Стекло не отражало свет факелов, оно его проглатывало. Лезвие казалось дырой в самом пространстве. Блондин взял меч в руку. Оружие было невероятно легким, но при этом Киба чувствовал «Голод» металла, который словно принюхивался к мане в воздухе. Он сделал пробный взмах. Меч не издал ни звука — он просто разрезал пространство, оставив в воздухе едва заметный черный след. — Он прорежет магический щит Высшего демона так же легко, как горячий нож режет масло, — с гордостью произнес Кормак, вытирая руки грязной тряпкой. И добавил, смягчив тон: — Отличная работа, Тоска. Твои барьеры стали стабильнее. Скоро старик вроде меня вообще перестанет быть вам нужен. — Без ваших рук мы бы никогда не справились, мастер Кормак, — почтительно поклонился Киба, убирая клинок в специально выделанные ножны. Кузнец лишь отмахнулся, но в уголках его глаз залегла теплая морщинка. Пока в кузнях ковалось оружие, экономика Графства Раум работала как швейцарские часы. За полгода руины преобразились. Замок обзавелся новой крышей и укрепленными стенами. Караваны, груженные запечатанными шкатулками с семенами и плодами Теневого Манго, регулярно покидали пределы земель под невидимой охраной тенгу. Иссей и Юбеллуна создали идеальный искусственный дефицит. Они не выбрасывали товар на рынок, а продавали его на закрытых аукционах, пустив слух о "древнем эликсире Раумов, восстанавливающем магические каналы". Высшая аристократия Подземного мира, помешанная на эксклюзивности, скупала партии по астрономическим ценам. Казна пухла от золота быстрее, чем Эреб мог предполагать. Но у любого чуда была своя цена. Глубокая ночь накрыла замок, когда Юбеллуна бесшумно вошла в кабинет юного Графа, неся поднос с горячим чаем. В комнате горели лишь несколько свечей. На огромном столе из красного дерева громоздились стопки бухгалтерских книг, векселей, донесений разведки и карт логистических маршрутов. За столом сидел Иссей. Несколько недель назад ему исполнилось тринадцать лет. Юбеллуна помнила, как они с Тоской пытались испечь для него торт, а Киба неловко вручил деревянную фигурку дракона, которую вырезал сам. Иссей принял подарки с вежливой улыбкой, поблагодарил их и... вернулся к отчетам. Никакого праздника. Никакого отдыха. Сейчас тринадцатилетний лорд спал. Он так и не добрался до кровати. Его голова лежала на сложенных руках поверх открытой бухгалтерской книги. Пальцы правой руки, перепачканные чернилами, все еще сжимали перо. Рядом лежал аккуратно выписанный чек на имя Эреба Феникса. В нем значилась сумма, вдвое превышающая ту, что ожидал наставник. Юбеллуна поставила поднос на край стола и подошла ближе. В тусклом свете свечей бледное, аристократичное лицо мальчика казалось еще более худым и изможденным. Под глазами залегли глубокие, темные тени. В груди девятнадцатилетней демоницы что-то болезненно сжалось. Днем этот ребенок был ледяным монстром. Он отдавал приказы, от которых у закаленных тенгу стыла кровь. Он вертел экономикой целого региона, вгонял в долги столичных купцов и планировал политические убийства с холодностью шахматного гроссмейстера. Он был идеальным лордом, которому она добровольно присягнула на верность. Но сейчас, во сне, с растрепанными темными волосами и расслабленными чертами лица, он выглядел именно тем, кем являлся на самом деле — мальчишкой, который взвалил на свои плечи вес целого мира. Юбеллуна видела, как он сжигает свою юность в топке амбиций и выживания. Он никогда не играл со сверстниками. У него не было детства. Вся его жизнь была непрерывным вычислением ходов на доске, где цена ошибки — смерть или рабство. — Слишком тяжело... — едва слышно пробормотал Иссей во сне, его брови сошлись на переносице, а пальцы рефлекторно сжались, словно пытаясь удержать ускользающий контроль. Юбеллуна мягко коснулась его руки и осторожно, чтобы не разбудить, высвободила перо из сведенных судорогой пальцев. Она отложила его в сторону, аккуратно закрыла чернильницу. Затем она сняла со спинки кресла тяжелый шерстяной плед с вышитым гербом Раумов и бережно, почти с материнской нежностью, укрыла им вздрагивающие плечи мальчика. — Вы выиграли эту партию, мой Король, — тихо прошептала она, убирая сбивающуюся прядь волос с его лица. — Позвольте себе хотя бы одну ночь без войны. Она погасила свечи, оставив лишь одну дежурную лампу, и бесшумно вышла из кабинета, затворив за собой тяжелую дубовую дверь. Завтра они отправятся в столицу, к Эребу. Завтра он снова наденет маску безжалостного лорда. Но этой ночью Вороний Предел должен был охранять его покой.

***

На следующий день экипаж с гербом Раумов пересек границу родовых земель Феникс. После сурового, прагматичного уюта Вороньего Предела, слепящая роскошь золотых шпилей и мраморных аллей казалась Иссею почти вульгарной. Но он не позволил ни единой эмоции отразиться на своем лице, когда вошел в знакомый, пропахший сургучом и старой бумагой кабинет Эреба. Серый кардинал сидел на своем привычном месте, словно не покидал его все эти полгода. — Ты выглядишь так, будто не спал месяц, Иссей, — вместо приветствия сухо бросил Эреб, поправляя очки. — Надеюсь, твоя бессонница конвертируется в звонкую монету. Иссей молча подошел к столу и положил перед наставником плотный черный конверт. — Как вы и учили, наставник. Бессонница — это плата за независимость. Эреб вскрыл конверт узким ножом для писем. Внутри лежал вексель из главного банка Подземного мира. Взгляд Высшего демона скользнул по цифрам, и его брови медленно поползли вверх. — Шестьдесят миллионов иен, — прочитал Эреб, откидываясь в кресле. Он снял очки и внимательно посмотрел на тринадцатилетнего подростка. — Уговор был на возврат долга через год. Я ожидал увидеть сегодня от силы миллионов двадцать в качестве гарантии. Откуда такие активы всего за шесть месяцев? Только не говори мне, что ты обложил нищих шахтеров непомерной данью — это убьет твою экономику. — Я не граблю своих людей, — спокойно ответил Иссей, закладывая руки за спину. — Мы создали монополию. В катакомбах замка мой Фамильяр нашел семена Теневого Манго. Мы прорастили их. Этот плод расширяет магические каналы. Юбеллуна организовала закрытые аукционы, создав искусственный дефицит. Столичные снобы скупают всё подчистую. Эреб хмыкнул, в его глазах блеснуло неподдельное уважение. — Грамотно. Искусственный дефицит на престиж всегда работает безотказно. Что-то еще? — Я подчинил клан Воронов-тенгу. Они стали моей разведкой и курьерами, — Иссей не собирался ничего утаивать. Он знал, на чем строится доверие таких монстров, как Эреб. — Кроме того, мы нашли залежи Теневого Стекла — антимагического обсидиана, который нельзя расплавить обычным пламенем. Мой барьерщик и местный кузнец разработали метод акустической ковки. Первый клинок уже у моего Рыцаря. В кабинете повисла долгая, тяжелая пауза. Эреб смотрел на Иссея так, словно видел его впервые. — Ты мог утаить это, — тихо произнес серый кардинал. — Стекло, способное прорезать магию — это оружие, меняющее баланс сил. Тенгу — это глаза, которых нет даже у Совета. Почему ты рассказываешь мне всё это? — Потому что вы всё равно бы узнали. Если не сегодня, то через месяц, — пожал плечами Иссей. Его голос звучал абсолютно ровно. — Утаить монополию невозможно, а шпионы есть не только у меня. Ложь обошлась бы мне дороже. Я предпочитаю, чтобы Дом Феникс был моим главным оптовым покупателем, а не подозрительным надзирателем. Эреб вдруг рассмеялся. Это был редкий, сухой смех человека, который сорвал джекпот. — Ты — чудовище, Иссей. Мое любимое, безупречно расчетливое чудовище. Ты прошел проверку. Долг закрыт. Теперь ты полноправный лорд своих земель без моих регентских оков. Наставник встал и подошел к окну. — Но твое затворничество окончено. Через три дня Райзеру исполняется восемнадцать. Дом Феникс дает грандиозный бал, на который приглашена вся элита Долгих Домов, включая фракции Люцифера и Баела. Эреб обернулся, его взгляд снова стал колючим. — Ты выйдешь в свет, Иссей. Официально представишь бренд "Даров Раума", чтобы закрепить позиции. И самое главное — ты прощупаешь почву. Послушаешь, о чем шепчутся Великий Король и Ситри. Узнаешь их слабости. — А Райзер? — Иссей чуть склонил голову. — Мое присутствие может его раздражать. Я забрал его Королеву. — Райзер — идиот, но он наследник, — отрезал Эреб. — Нейтрализуй его. Сделай так, чтобы он сам захотел видеть тебя на этом балу. Используй его тщеславие. — Я вас понял, наставник, — Иссей вежливо поклонился. У него уже был план.

***

Малая столовая поместья Феникс была залита светом хрустальных люстр. За длинным столом собралась исключительно семья: Лорд и Леди Феникс, невозмутимый Руваль, Райвель, бросающая на Иссея быстрые, изучающие взгляды, и сам виновник грядущего торжества — Райзер. Наследник был одет в безвкусно яркий, расшитый золотом бордовый камзол. Он громко рассказывал о своих победах на тренировочных аренах и о том, как его новая свита (целиком состоящая из пышногрудых демониц) готова порвать любого в Рейтинговых Играх. Иссей сидел тихо, идеально разрезая стейк на тарелке. Он контрастировал с братом как ночь с днем: темный, строгий костюм, прямая спина, полное отсутствие лишних движений. Когда десерт был подан, Иссей встал из-за стола. Слуга-тенгу, сливавшийся с тенями у стены, тут же выступил вперед, неся широкую коробку из полированного черного дерева, перевязанную золотой лентой. — Брат Райзер, — голос Иссея был мягким, почтительным и абсолютно лишенным сарказма. Он виртуозно играл роль младшего, восхищенного брата. — Я знаю, что на балу в вашу честь будет множество именитых гостей. Ваша сила неоспорима, но я хотел, чтобы ваш внешний вид затмил даже самого Сазекса Люцифера. Райзер, приготовившийся было отпустить колкость в адрес "нищего Графа", заинтересованно замолчал. Лорд Феникс одобрительно кивнул — ему нравилось, когда дети проявляли уважение друг к другу. Иссей откинул крышку. Внутри лежал невероятно роскошный плащ. Он был сшит из шкур Сумеречных Мантикор — редчайших хищников Вороньего Предела. Мех переливался глубоким бордово-черным оттенком, а подкладка была выполнена из огнеупорного золотого шелка. Юбеллуна лично вплела в ткань микроскопические руны иллюзии: когда носитель высвобождал ману, плащ не загорался, а заставлял пламя владельца выглядеть вдвое объемнее и ярче, создавая ореол абсолютного доминирования. Райзер сглотнул. Его глаза загорелись жадностью. Он встал, выхватил плащ из коробки и накинул его на плечи. Как только его мана коснулась рун, бордовый мех вспыхнул иллюзорными искрами, а фигура Райзера визуально стала казаться шире и величественнее. Это было воплощение чистого, концентрированного пафоса. — Ого... — выдохнул Райзер, крутясь перед зеркальными панелями столовой. Он самодовольно усмехнулся и повернулся к Иссею. — А ты не так бесполезен, мелкий. Где ты достал такую роскошь? — Мои охотники рисковали жизнями ради этого трофея, брат, — Иссей склонил голову, пряча ледяную усмешку. На самом деле тенгу вырезали стаю мантикор за десять минут, так как звери мешали торговому тракту, а пошив обошелся в копейки. — Только истинный Феникс достоин носить подобное. — Хорошо сказано! — Райзер расплылся в широкой улыбке, его эго было удовлетворено на двести процентов. Он снисходительно похлопал Иссея по плечу. — Так и быть, мелкий. Можешь путаться под ногами на моем балу. Я даже разрешу тебе постоять рядом с моей свитой, чтобы все видели, какой я щедрый старший брат! — Вы слишком добры ко мне, брат Райзер, — Иссей сохранял идеальное лицо послушного младшего. На другом конце стола Райвель, прикрыв рот салфеткой, тихо фыркнула. Она-то прекрасно знала, что ее гениальный братец только что купил лояльность и неприкосновенность у Райзера за кусок шерсти с блестками, потратив на это меньше усилий, чем на решение математической задачи. Политика умиротворения идиота сработала безупречно. Теперь Иссей мог свободно действовать на грядущем балу, не опасаясь истерик наследника. Истинная игра только начиналась.

***

Главный бальный зал поместья Феникс поражал своим великолепием даже тех, кто привык к роскоши. Огромное пространство под куполообразным потолком заливал теплый, золотистый свет тысяч парящих магических свечей. В воздухе витал аромат дорогих духов, жареного мяса и тяжелого, многовекового снобизма. Музыканты на балконе играли плавный, тягучий вальс. Сегодня здесь собрались сливки Подземного мира. Главы Долгих Домов, прославленные генералы, восходящие звезды Рейтинговых Игр и, конечно же, представители фракции Владык Демонов. В центре внимания, словно солнце в окружении планет, сиял Райзер. В своем новом бордовом плаще из шкур мантикор он действительно выглядел величественно — руны Юбеллуны создавали вокруг него пульсирующий ореол пламени. Он громко смеялся, обнимая за талии двух демониц из своей свиты, и принимал поздравления. Двери зала распахнулись, и герольд гулким басом объявил: — Граф Иссей Раум и его свита! Музыка не смолкла, но разговоры у входа мгновенно стихли. Аристократы оборачивались, с любопытством и скрытым презрением разглядывая новоприбывших. Иссей спускался по мраморной лестнице неспешно и грациозно. На фоне пестрых, вычурных нарядов столичной знати его образ казался пугающе строгим. На нем был костюм из плотного черного бархата с серебряной нитью, лишенный любых гербовых излишеств. Ни капли золота. Ни искры пламени. Позади него, идеально держа дистанцию, шла его свита. Киба, облаченный в темный мундир, двигался с бесшумной плавностью хищника, его рука привычно покоилась на эфесе. Юбеллуна в темно-фиалковом вечернем платье с глубоким вырезом источала ауру зрелой, смертоносной красоты, привлекая жадные взгляды мужчин. Маленькая Тоска, одетая в скромное серебристое платьице, держалась ближе к Юбеллуне, стараясь не смотреть в глаза толпе. По залу тут же поползли шепотки, которые, благодаря острому слуху демонов, Иссей прекрасно слышал. — Это тот самый бастард? Граф руин... — Вы только посмотрите на него. Ни искры ауры Фениксов. Бескрылый птенец. — Говорят, Эреб сослал его на север, чтобы он не позорил семью... — Но как он умудрился перекупить Королеву у Райзера, да и ещё использовать её в качестве слона? Киба едва заметно напряг челюсть, его пальцы чуть сильнее сжали рукоять меча. Юбеллуна надменно вздернула подбородок, готовая испепелить взглядом любого, кто осмелится сказать это вслух. — Расслабьтесь, — тихо, не поворачивая головы, приказал Иссей. — Львы не оборачиваются на лай дворовых собак. Пусть болтают. Их шепот — признак того, что они не понимают, как с нами себя вести. Непонимание рождает страх. Он взял с подноса проходящего мимо официанта бокал с гранатовым соком и плавно влился в толпу. Никто не спешил к нему подходить, и Иссея это полностью устраивало. У него была возможность изучить доску. Он видел, как Райзер на другом конце зала пытался заигрывать с Риас Гремори. Алововласая наследница смотрела на Павлина с едва скрываемым отвращением, пока ее старший брат, Сазекс Люцифер, вел светскую беседу с Лордом Фениксом. Вдруг взгляд Иссея зацепился за фигуру, стоявшую в тени одной из колонн. Девушка с короткими черными волосами и строгим, почти холодным лицом поправляла очки в тонкой оправе. Сона Ситри. Наследница Дома Ситри не танцевала и не улыбалась поклонникам. Она анализировала. Ее глаза скользили по толпе, оценивая расстановку сил, выискивая скрытые альянсы и слабости. Иссей остановился. На секунду их взгляды пересеклись. Сквозь шум зала, сквозь толпу напыщенных аристократов два юных, но пугающе прагматичных ума соприкоснулись. Иссей чуть приподнял бокал в едва заметном жесте приветствия. Сона не ответила улыбкой, но ее взгляд стал чуть более острым, изучающим. Она ответила ему коротким, почти незаметным кивком. «Идеальная фигура,» — пронеслось в голове Иссея. «Холодная. Умная. Ненавидящая суету. Когда-нибудь ты встанешь на мою доску, Сона Ситри.» — Тяжело найти интересного собеседника среди тех, кто ценит лишь громкие слова, не так ли, Граф Раум? Глубокий, бархатный голос раздался прямо за его спиной. Иссей медленно обернулся. Перед ним стоял Сазекс Люцифер. Аловласый Владыка Демонов улыбался дружелюбно, но его аура, даже плотно подавленная, ощущалась как океанская толща, готовая раздавить любого. Толпа вокруг них мгновенно расступилась, образовав широкий пустой круг. Разговоры стихли окончательно. Сам Люцифер подошел к тринадцатилетнему «бескрылому» мальчишке. — Владыка Сазекс, — Иссей не стал падать ниц. Он выполнил безупречный, полный достоинства аристократический поклон. — Для меня честь видеть вас. — Оставим формальности, Иссей, — Сазекс сделал глоток вина из своего кубка. — Ветры с севера в последнее время приносят крайне занимательные новости. Говорят, на землях Вороньего Предела завелся молодой, но очень хваткий садовник. Он выполол все сорняки в лесах так тихо, что никто даже не услышал звона кос. А теперь этот садовник угощает столицу редчайшими плодами. Сазекс смотрел на Иссея сверху вниз, и в его глазах плясали смешинки, скрывающие стальную хватку правителя. Он проверял его. Прощупывал, насколько глубоко этот ребенок понимает игру. — Сорняки имеют свойство душить полезные культуры, Владыка, — спокойно ответил Иссей, глядя прямо в глаза Люцифера. — Мои земли годами были заброшены. Я лишь навел порядок в своем доме. А что касается плодов... Подземный мир слишком долго жил старыми запасами. Иногда нужно предложить рынку нечто новое, чтобы кровь в венах аристократии не застаивалась. Сазекс тихо рассмеялся. В его смехе было искреннее удовольствие. — Изящный ответ. Ты не похож ни на Райзера, ни на Руваля. В тебе есть порода, Иссей. Реформаторам нужны те, кто умеет созидать, а не только разрушать. Если однажды тебе станет тесно в рамках нейтралитета Фениксов... мои двери всегда открыты для диалога. — Я запомню вашу щедрость, Владыка Люцифер. Сазекс кивнул и плавно удалился, оставив зал в состоянии полного шока. Аристократы, которые минуту назад пренебрежительно называли Иссея бастардом, теперь смотрели на него с опаской и жадным интересом. Если сам Сазекс проявил к нему благосклонность, значит, в этом мальчишке скрыто нечто большее. Но Иссея не интересовала толпа. Одобрение Сазекса было полезным бонусом, но не главной целью его визита. Его взгляд наконец нашел того, ради кого он сюда пришел. В самой дальней части зала, у огромного панорамного окна, выходящего на ночной сад, стоял Сайраорг Баел. Наследник Великого Короля был невероятно высок и мускулист для своих лет. Он выглядел как юный бог войны, запертый в клетке. Но вокруг него была пустота. Никто из его клана не подходил к нему. Аристократы брезгливо огибали его по широкой дуге. В глазах Высших демонов он был дефектом — Баелом, родившимся без родовой Силы Разрушения. Позором Великого Короля, которого терпели лишь из-за формальностей. Сайраорг смотрел в окно, крепко сжимая в руке бокал. Его челюсти были сжаты, а в глазах плескалась застарелая боль, смешанная с несгибаемой, упрямой яростью. Он был одинок, презираем и загнан в угол. «Идеальный материал,» — подумал Иссей. «Лев, которого бросил собственный прайд. Тот, кто подаст ему руку сейчас, получит его абсолютную преданность до конца времен.» Иссей поставил свой полупустой бокал на поднос официанта, взял два свежих кубка с фруктовым пуншем и, жестом приказав свите оставаться на месте, уверенно зашагал сквозь толпу. Он покинул залитый светом центр зала, где кружились в вальсе беззаботные наследники, и шагнул в холодные тени, прямо к изгнанному льву.

***

Атмосфера бала пульсировала невидимыми токами. За блеском драгоценностей и звоном бокалов скрывалась настоящая суть Долгих Домов: лорды плели интриги, договаривались о браках и заключали торговые союзы. В воздухе стоял густой аромат экзотических парфюмов, который тщетно пытался заглушить еле уловимый, первобытный запах демонической жажды власти. На одном из балконов представители старой гвардии, вроде лорда Агареса, с недовольством наблюдали за тем, как фракция Сазекса перетягивает на себя внимание молодежи. Иссей прошел сквозь эту ярмарку тщеславия, словно скользящая по воде тень. Он приблизился к нише у панорамного окна. Сайраорг Баел даже не повернул головы, но Иссей почувствовал, как мышцы юноши напряглись, превратившись в стальные канаты. Аура наследника Великого Короля, лишенная магии Разрушения, была наполнена чистой, подавляющей физической мощью. — Я не пью с теми, кто ищет повод для самоутверждения, Раум, — глухо, не глядя на него, произнес Сайраорг. Его голос походил на рычание льва, запертого в тесной клетке. — Если пришел шутить про «Льва без клыков» — найди себе другую аудиторию. Я могу сломать тебе шею быстрее, чем твоя свита обнажит оружие. Иссей молча встал рядом с ним, глядя в ночной сад. Он протянул Сайраоргу второй бокал. — Это гранатовый пунш. Хорошо восстанавливает кровь после тяжелых физических нагрузок, — спокойно ответил Иссей. — А шутки меня не интересуют. Как и мнение толпы идиотов в этом зале. Сайраорг скосил на него глаза. Взгляд Баела был тяжелым, полным подозрительности. Но бокал он взял. — Тогда что тебе нужно от изгнанника? — процедил он. — Твоя мать. Леди Мисла Баел, — ровным тоном произнес Иссей. Бокал в руке Сайраорга хрустнул. В одно мгновение юноша оказался вплотную к Иссею. Его тяжелая рука легла на плечо Раума, пальцы впились в ткань бархатного камзола с такой силой, что кости захрустели бы у любого обычного демона. В глазах Сайраорга вспыхнула чистая ярость. — Не смей. Произносить. Ее имя. Иссей даже не поморщился. Он спокойно встретил этот уничтожающий взгляд. — Болезнь Сна. Ее жизненная энергия истощается, а клан Баел отвернулся от нее, считая дефектной за то, что она родила наследника без Силы Разрушения. Ты изнуряешь свое тело на тренировках, пытаясь стать сильнее, чтобы доказать их неправоту, но каждый день видишь, как она угасает. Сайраорг тяжело дышал. Он был готов ударить, но что-то в абсолютно бесстрашных, черных глазах Иссея заставило его замереть. Иссей медленно поднял руку и вложил в сжатый кулак Баела крошечный, обернутый в темную ткань флакон. — Это концентрированные Слезы Феникса, — шепотом произнес Иссей. Сайраорг вздрогнул, его пальцы машинально сомкнулись на стекле. — Они не снимут проклятие Болезни Сна. Но они заморозят процесс увядания. Если будешь добавлять по одной капле в ее питье раз в месяц, она перестанет терять силы. Сайраорг отступил на шаг. Его лицо исказилось от потрясения и недоверия. Он смотрел на флакон, который стоил целое состояние, а затем перевел взгляд на худощавого подростка перед собой. — Зачем? — хрипло спросил Баел. — Чего ты хочешь взамен? Мою душу? Клятву верности? Я ничего не значу в Совете. — Мне не нужен раб. И мне плевать на Совет, — Иссей сделал глоток пунша. — Мне нужен союзник. В этом зале полно павлинов, но лишь единицы понимают истинную цену боли. Ты станешь сильнейшим бойцом этого мира, Сайраорг. Только слепой этого не видит. Используй это время. Тренируйся. А когда придет час... Иссей чуть наклонился вперед, его голос стал почти гипнотическим. — ...я найду способ вылечить ее полностью. В мире людей существует Святой Механизм «Сумерки Святого Исцеления». Говорят, он может исцелять даже богов. Я найду его. И мы заберем его. Сайраорг долго смотрел в глаза Иссея. Юный лев искал в них ложь, скрытую насмешку или корысть, но видел лишь абсолютную, железную уверенность демона, который строит империю. Баел медленно убрал флакон во внутренний карман и кивнул. — Лев не забывает долгов, Раум. Если ты сдержишь слово... моя спина всегда будет прикрывать твою. — Рад это слышать. Не стой в тени, Баел. Пусть они видят, что тебя не сломать, — Иссей оставил свой пустой бокал на подоконнике и, развернувшись, направился обратно к толпе. Теневой альянс был заключен.

***

Музыка в зале сменила ритм. Глубокие звуки виолончелей уступили место более легкому, но в то же время торжественному вальсу. Иссей пересекал зал, когда заметил Райвель. Юная Феникс стояла у колонны, откровенно скучая, пока какой-то юноша из побочной ветви Дома Ситри пытался произвести на нее впечатление рассказом о своих достижениях в фехтовании. Райвель вежливо кивала, но ее глаза молили о спасении. Иссей плавно скользнул между ними. — Прошу прощения, милорд, но этот танец обещан мне, — Иссей не оставил собеседнику сестры шанса на возражение, уверенно протягивая ей руку. Юноша растерялся, стушевался под холодным взглядом Графа Раума и спешно ретировался. Райвель с благодарной улыбкой вложила свою маленькую ладонь в руку Иссея. Он вывел ее на сверкающий паркет. Они двигались в идеальном ритме. Иссей вел уверенно, не допуская ни единой ошибки в шагах. — Ты спас меня от смерти через скуку, братик, — шепнула Райвель, грациозно кружась в танце. Иссей посмотрел на нее. Волосы Райвель были убраны в сложную высокую прическу, которая открывала изящную шею и уши. В мочках тускло мерцали глубоким сапфировым светом те самые серьги, выкованные Тоской, Юбеллуной и Иссеем. — Они тебе идут, — отметил он. Райвель просияла, ее щеки слегка порозовели. — Я протестировала их еще до начала бала. Райзер минут двадцать распинался перед зеркалом о том, как его новый плащ делает его непобедимым. Я пустила в сапфиры крошечную каплю маны... это было блаженство. Абсолютная, звенящая тишина. Ты подарил мне лучший артефакт в Подземном мире. — Я рад, что инвестиция окупилась, — уголки губ Иссея дрогнули. — Хотя плащ сработал именно так, как я задумывал. Райзер счастлив, его эго раздуто до небес, и он даже не думает вставлять палки в колеса моим торговым договорам на этом балу. Райвель тихонько рассмеялась, глядя на него снизу вверх. — Ты опасен, Иссей. Скармливаешь людям их собственное тщеславие, пока сам забираешь самое ценное. Юбеллуна не сводит с тебя глаз весь вечер. И, кажется, не она одна. Райвель кивнула в сторону. Иссей, не сбиваясь с такта, проследил за ее взглядом и увидел Сону Ситри, которая продолжала наблюдать за ним из-под стекол своих очков. — Политика, сестра, — спокойно ответил Иссей. — В этом зале нет ничего, кроме фигур на доске. Главное — знать, как они ходят. Музыка завершилась красивым, протяжным аккордом. Иссей безупречно вывел Райвель из танца и поцеловал ей руку. — Благодарю за танец, леди Феникс. — Иди уже, интриган, — Райвель легко ударила его веером по плечу.

***

Зал готовился к следующему танцу. Камердинеры обносили гостей свежими напитками. Иссей, поправив манжеты камзола, направился прямиком к нише, где стояла наследница Ситри. Он остановился в паре шагов от нее. Сона Ситри не отвела взгляда. Ее темно-фиалковые глаза излучали холодный интеллект. Она была одета в строгое, темно-синее платье без кричащих украшений, что выдавало в ней натуру, ценящую суть вещей, а не их обертку. — Леди Ситри, — Иссей склонил голову. — Окажете ли вы мне честь? Сона слегка моргнула. На долю секунды на ее безупречном лице отразилось легкое замешательство. Наследники Высших Домов редко подходили к ней первыми — ее репутация педантичного стратега и строгий нрав отпугивали любителей легкого флирта. А перед ней сейчас стоял тот, кого весь вечер шепотом обсуждала знать. Двенадцатилетний лорд-загадка. Замешательство длилось мгновение. Сона поправила очки изящным движением пальца. — Граф Раум. Я полагаю, несколько минут на паркете не нарушат моего расписания. Она вложила руку в его ладонь. Пальцы Соны были прохладными. Когда они вышли в центр зала и зазвучала музыка, их танец разительно отличался от вальса с Райвель. Здесь не было тепла или легкости. Это был выверенный, идеальный парад. Каждое движение было строгим, осанка — натянутой струной. Они двигались так, словно играли блиц-партию в шахматы, просчитывая шаги друг друга. — Ваше появление вызвало немалый резонанс, Иссей, — первой прервала молчание Сона, ее голос был ровным, без единой интонационной ямы. — Всего полгода назад о вас говорили лишь как об упрямом ученике Эреба. А сегодня столичная аристократия готова перерезать друг другу глотки за партию ваших Даров Раума. Искусственный дефицит на базе уникального ресурса. Крайне грамотный экономический ход. — Вы льстите мне, леди Ситри, — Иссей легко повел ее в повороте. — Это всего лишь садоводство. Мы продаем то, что растет на нашей земле. — Садоводство? — Сона чуть приподняла бровь, ее взгляд стал острее. — Насколько мне известно из донесений моих источников, вы также весьма успешно занимаетесь "выкорчевыванием пней". Уничтожить три крупные банды Отступников за одну ночь, не потеряв ни одного бойца... это не садоводство. Это тактика выжженной земли чужими руками. Иссей позволил себе короткую, холодную полуулыбку. Она знала. Сона Ситри обладала своей разведывательной сетью и умела складывать факты не хуже него самого. — Иногда сорняки растут так густо, что проще стравить их друг с другом за клочок солнца, чем вырывать по одному, — ответил Иссей. — Я лишь предоставил им повод. Они сделали изящный шаг назад и снова сблизились. Сона смотрела прямо в его черные глаза. — Вы не похожи на остальных наследников, Раум. В вас нет того пустого тщеславия, которое так любит демонстрировать ваш сводный брат Райзер. И все же вы подарили ему плащ, который еще больше раздул его эго. — Если вы хотите, чтобы гончая не лезла в вашу тарелку, бросьте ей красивую, блестящую кость, — произнес Иссей, чуть понизив голос. — Мы с вами похожи, Сона. Мы оба предпочитаем стоять в стороне и видеть доску целиком, пока остальные радуются красивым фигурам. Сона не ответила сразу. Она обдумывала его слова, взвешивая их ценность. В ее глазах промелькнуло нечто сродни уважению. Музыка начала стихать. — Играть на доске в одиночестве довольно утомительно, Граф, — тихо произнесла Сона, когда танец завершился, и они разомкнули руки. — Возможно, однажды нам стоит сыграть настоящую партию. Без музыки и лишних зрителей. — Я буду ждать вашего приглашения, леди Ситри, — Иссей изящно поклонился. Он проводил взглядом ее прямую, строгую спину. Королева была найдена. Осталось лишь подготовить для нее подходящее место на доске.