The Ash Crow

Кабинет Эреба Феникса всегда пах одинаково — старой бумагой, сургучом и холодным расчетом. В отличие от залитых искусственным солнцем золотых залов остального поместья, здесь царил вечный полумрак. Свет давали лишь несколько парящих под потолком тусклых сфер, выхватывая из темноты бесконечные ряды стеллажей с досье, векселями и тайными договорами. Это была настоящая кровеносная система клана Феникс. Двенадцатилетний Иссей Раум стоял перед массивным столом из черного дуба. За прошедшие два года он вытянулся, его черты лица стали острее, а взгляд темных глаз приобрел ту самую непроницаемую жесткость, которой так гордился его наставник. На нем был строгий дорожный костюм: темный камзол с серебряной вышивкой, высокие сапоги и перчатки из тонкой кожи. Эреб сидел в кресле, небрежно перебирая листы какого-то отчета. Он не предлагал ученику сесть. — Твое тепличное обучение окончено, Иссей, — сухо произнес серый кардинал, не поднимая глаз от бумаг. В тишине кабинета шелест пергамента звучал как лязг ножей. — Завтра на рассвете ты и твоя свита отправляетесь в Вороний Предел. Но прежде, чем я отдам тебе ключи от твоих родовых руин, мы проведем последний срез знаний. Как расставлены фигуры на глобальной доске Подземного мира? Иссей даже не моргнул. Ответ был готов у него в голове давным-давно, структурированный и выверенный. — Доска поделена между двумя основными фракциями, чье противостояние пока носит характер холодной войны, — ровным, лишенным эмоций голосом начал мальчик. — С одной стороны — Реформаторы. Фракция Владык Демонов во главе с Сазексом Люцифером и Аджукой Вельзевулом. Они строят иллюзию меритократии. Продвигают Рейтинговые Игры как бескровную альтернативу войнам, налаживают дипломатические мосты с Небесами и Григори, а также активно интегрируют реинкарнированных демонов в общество. Их валюта — популярность и инновации. Иссей заложил руки за спину. — С другой стороны — Консерваторы. Старая аристократия, где ключевой фигурой выступает Дом Баел, Великий Король. Они презирают Рейтинговые Игры, считая их шоу для плебеев. Их фундамент — чистота крови, сохранение древних традиций и вера в абсолютное превосходство врожденной демонической силы. Они смотрят на реинкарнированных как на мусор, который разбавляет генофонд. Эреб наконец отложил бумаги и поднял взгляд на Иссея. За стеклами его очков блеснуло ледяное одобрение. — Исчерпывающе. А теперь главный вопрос: где в этой системе координат находится Дом Феникс? — Нигде. И везде одновременно, — уголки губ Иссея едва заметно дрогнули в подобии усмешки. — Мы — банк. Мы — военно-промышленный комплекс и фармацевтическая монополия Подземного мира. Пока фракции Сазекса и Баела скалят друг на друга зубы, мы продаем им Слезы Феникса, артефакты и логистические услуги. Тот, кто кует мечи и варит зелья, никогда не участвует в битве сам. Дом Феникс зарабатывает на их конфликте, сохраняя абсолютный нейтралитет. — Идеально, — Эреб откинулся в кресле, сплетя пальцы в замок. — Ты усвоил главное правило, братец. Идеология — это роскошь для идиотов, готовых умирать за флаги. Мы же предпочитаем умирать в постели, считая прибыль. И именно поэтому я отправляю тебя в Вороний Предел. Мне не нужен там просто правитель. Мне нужен там кризис-менеджер, который сделает земли Раум теневым кошельком нашей семьи. С этими словами Эреб выдвинул ящик стола и бросил перед Иссеем тяжелую, плотную папку с гербом Фениксов, перечеркнутым печатью. — Официально, до твоего восемнадцатилетия, я являюсь регентом Графства Раум, — продолжил Эреб, и его голос потерял любые нотки наставнической теплоты, сменившись тоном безжалостного кредитора. — Но де-факто — ты брошен в воду. Я не дам тебе ни солдат, ни строителей, ни политической поддержки. Если ты прикроешься крыльями моего отца, чтобы отпугнуть местных бандитов или выбить налоговые послабления у Совета — ты распишешься в своей полной профнепригодности. Иссей молча кивнул. Он не ждал подачек. — В этой папке — вексель на пятьдесят миллионов иен, — Эреб постучал узким пальцем по кожаной обложке. — Это твой стартовый капитал. Земли Раум разорены, инфраструктура уничтожена, а по твоим лесам бегают вооруженные Отступники. Твоя задача — зачистить территорию, восстановить экономику и начать приносить доход. Условия инвестиций предельно просты: через двенадцать месяцев ты обязан вернуть мне эти пятьдесят миллионов плюс двадцать процентов сверху. И в дальнейшем Дом Раум будет поставлять Фениксам любые уникальные ресурсы по закрытой, минимальной цене. Дракон внутри Иссея недовольно заворочался. «Двадцать процентов годовых за кусок выжженной земли, набитый головорезами? Твой наставник — кровопийца похуже любого вампира, партнер», — прорычал Ддрайг в его подсознании. «Это не грабеж, Ддрайг. Это плата за независимость», — мысленно отрезал Иссей, не позволяя ни единому мускулу на лице дрогнуть. — Рамки жесткие, но выполнимые, — вслух произнес юный лорд. — Они не просто жесткие, Иссей. Они фатальные, — Эреб подался вперед, и аура Высшего демона тяжелым прессом легла на плечи мальчика, заставив воздух в кабинете сгуститься. — Я вложил в тебя знания, время и ресурсы. Если через год Вороний Предел не покажет профит... или если ты потеряешь контроль и прибежишь ко мне с мольбами о помощи... я официально признаю эксперимент неудачным. Титул Раума будет аннулирован Советом с моей подачи. Эреб сделал паузу, позволяя словам повиснуть в воздухе, словно лезвию гильотины. — А ты сам, твоя Юбеллуна и твои фанатичные дети с клинками — перейдете в прямое подчинение Райзеру. На правах безымянных, бесправных слуг. Ты знаешь, что он с вами сделает. Он до сих пор не простил тебе то унижение на Совете. Угроза была абсолютно реальной. Одно неверное управленческое решение, один проигранный бой — и гениальный стратег станет половой тряпкой для самого высокомерного идиота в Подземном мире. Юбеллуну сломают, Кибу убьют на первой же бессмысленной миссии в качестве пушечного мяса, а Тоску пустят на эксперименты. Иссей Раум медленно подошел к столу. Он не колебался ни секунды. Вытащив из нагрудного кармана перьевую ручку, он притянул к себе договор и размашисто, уверенно поставил подпись чернилами, в которые была добавлена капля его крови. Магический контракт вспыхнул багровым и впитался в бумагу. — Справедливая сделка, Эреб, — Иссей поднял на наставника холодный, почти хищный взгляд. Драконья сущность внутри него предвкушала настоящую свободу действий. — Ровно через год я пришлю вам чек на шестьдесят миллионов иен. А до тех пор... постарайтесь не скучать без моих аналитических сводок. Эреб удовлетворенно усмехнулся и забрал контракт. — Иди, Иссей. Твои фигуры заждались своего Короля. Завтра начнется твоя собственная игра.

***

Солнце медленно опускалось за горизонт, окрашивая небо над родовыми землями Феникс в цвет пролитой крови. На главном тренировочном полигоне стоял звон стали, прерываемый короткими, тяжелыми выдохами. Двенадцатилетний Юто Киба двигался с пугающей скоростью. Для обычного глаза он казался лишь размытым пятном, оставляющим за собой остаточные силуэты. Его тренировочный меч, усиленный демонической мантией, должен был разрубить гранитный валун пополам. Он нанес удар сверху, целясь в слепую зону противника. Лязг. Атака захлебнулась. Руваль Феникс, не сдвинувшись ни на миллиметр, остановил лезвие Кибы... двумя пальцами левой руки. От столкновения маны во все стороны разошлась ударная волна, поднявшая облако пыли, но старший наследник клана даже не моргнул. — В тебе много ярости, Конь, — спокойно произнес Руваль, глядя в расширенные от напряжения глаза блондина. — Твоя скорость впечатляет. Для твоего возраста ты двигаешься наровне со звуком. Но скорость без массы — это просто ветер. Если ты встретишь врага с крепкой чешуей или тяжелой броней, ты просто сломаешь свой клинок об него. Учись бить тяжелее. Слегка щелкнув пальцами по лезвию, Руваль отбросил Кибу на несколько метров назад. Мальчик приземлился на ноги, тяжело дыша, но тут же убрал меч и уважительно поклонился. Руваль подошел к скамье, поднял с нее тяжелый сверток и бросил его Кибе. Блондин едва устоял на ногах, поймав его — вес был колоссальным. — Здесь утяжелители из адской стали. Носи их на запястьях и лодыжках двадцать четыре часа в сутки, пока не перестанешь чувствовать их вес. Твой лорд рассчитывает на тебя. Не подведи его. Киба прижал сверток к груди и кивнул, в его глазах горела фанатичная решимость. Иссей, наблюдавший за спаррингом с кромки полигона вместе с Тоской и Юбеллуной, коротко кивнул старшему брату в знак признательности. Руваль неспешным шагом подошел к Иссею. Вблизи аура чемпиона Рейтинговых Игр давила, но юный Раум стоял абсолютно прямо. — Завтра ты покидаешь нас, Иссей. Скажу честно, здесь станет тише. Возможно, даже слишком, — Руваль сунул руку в карман брюк и достал небольшую коробочку из темного бархата, протянув ее мальчику. — Возьми. Иссей открыл коробочку. Внутри на подушечке лежало гладкое кольцо из неизвестного матового металла, украшенное крошечным, пульсирующим красным камнем. — Оно не отслеживается магистратами Совета и не пеленгуется сенсорами, — пояснил Руваль, понизив голос. — Прямой и безопасный канал связи. Если тебе понадобится грубая сила, а Эреб откажется помогать из-за своих «воспитательных» принципов — используй его. Иссей закрыл коробочку и спрятал ее во внутренний карман камзола. — Я благодарен, брат Руваль. Но я надеюсь, что мне не придется отвлекать вас от Рейтинговых Игр своими территориальными проблемами. — Иссей, — Руваль положил тяжелую руку на плечо мальчика. Его тон стал непривычно серьезным. — Эреб учит тебя играть бумагами, цифрами и чужими слабостями. Это полезно. Но иногда, когда враг стоит у твоих ворот и не хочет слушать доводы рассудка... бумагу нужно просто сжечь. Не забывай, что в твоей левой руке спит Император Драконов, а не бухгалтерские счеты. Если придется — жги. Руваль убрал руку, развернулся и зашагал прочь, оставляя Иссея обдумывать этот жестокий, но прагматичный совет.

***

Глубокой ночью, когда прислуга уже спала, Иссей сидел в Великой Библиотеке. Завтра на рассвете за ними прибудет экипаж. Все вещи были собраны, логистика продумана, приказы свите отданы. Оставалась лишь одна незавершенная партия. Райвель сидела напротив него, подперев щеку рукой. За эти два года она тоже подросла, утратив часть детской пухлости и приобретя грацию юной леди. Между ними на столе лежала доска для «Джихад-шахмат» — сложной демонической игры, где помимо стандартных ходов учитывалась топография доски и магические барьеры. Они играли уже третий час. Иссей передвинул своего Коня на черное поле, блокируя движение ее Архимага. Райвель нахмурилась, прокручивая в голове варианты. Спустя минуту она вздохнула и убрала руку от доски. — Пат. Ничья, — констатировала она, и в ее голосе не было привычного раздражения от проигрыша. Только легкая усталость. — У тебя был шанс пожертвовать Архимагом и прорвать мой фланг на сорок втором ходу, — спокойно заметил Иссей, собирая фигуры. — Ты пожалела ресурс. — Я не разбрасываюсь своими лучшими фигурами ради сомнительной победы, братик. Ты сам меня этому научил, — Райвель слабо улыбнулась. Она встала со стула, подошла к Иссею и, словно невзначай, опустила руку в карман его камзола, висевшего на спинке стула. Иссей прекрасно почувствовал, как ткань отяжелела, но не подал виду. — Два флакона, — тихо сказала Райвель, не глядя ему в глаза. — Концентрированные Слезы Феникса. Один — честная плата за то, что твой Конь помог мне отточить дистанцию в спаррингах. Второй... за сегодняшнюю партию. Иссей знал, что эти два крошечных стеклянных пузырька стоят больше, чем весь его текущий бюджет на восстановление Вороньего Предела. Это был не просто подарок. Это был спасательный круг, брошенный ему втайне от Лорда и Эреба. — Это невыгодная сделка для тебя, Райвель. Ты переплатила, — произнес он, поднимаясь из-за стола. Райвель вдруг шагнула к нему, быстро, по-детски порывисто обняла его за шею и оставила легкий поцелуй на его бледной щеке. Иссей, не привыкший к тактильным контактам, едва заметно напрягся, но не отстранился. — Смотри не сдохни в своих руинах, братик, — прошептала она, и ее уши предательски покраснели. — Без тебя здесь будет невыносимо скучно. Придется снова слушать бахвальство Райзера. Она резко развернулась и, шурша юбками платья, почти бегом покинула библиотеку. Иссей проводил ее взглядом, пока двери не закрылись. Затем он достал из кармана бархатный мешочек, проверив наличие флаконов, и положил на опустевший край стола, где сидела Райвель, свой ответный подарок. Это была небольшая шкатулка из темного дерева. Внутри, на подушечке из черного бархата, лежала пара изящных серег, выкованных из черненого серебра с глубокими, темными сапфирами. Это был не покупной артефакт, а результат первого совместного проекта Иссея и его свиты — кропотливая работа, объединившая математические расчеты самого Иссея, филигранный контроль энергии Юбеллуны и сложную защитную магию Тоски. Под шкатулкой лежала аккуратно сложенная записка, написанная ровным, каллиграфическим почерком Иссея: «Если брат Райзер снова выведет тебя из себя своими криками, просто подай в сапфиры крошечную каплю маны. Они создадут вокруг тебя локальный вакуум, блокирующий любой внешний звук. Если же ситуация выйдет из-под контроля и ты вольешь в них серьезный резерв, активируется скрытое плетение Тоски — вокруг тебя развернется абсолютный барьер, способный выдержать прямое попадание магии. Хорошие стратеги не должны отвлекаться на лишний шум, Райвель. Не скучай, сестра». Иссей застегнул камзол, погасил свечи и вышел из библиотеки. Эпоха обучения закончилась. Впереди ждали руины, Отступники и первая настоящая кровь. Впереди ждал Вороний Предел.

***

Дорожный экипаж, запряженный четверкой демонических скакунов с горящими глазами, остановился перед коваными, наполовину проржавевшими воротами. С тяжелым скрипом петли поддались, и карета въехала на территорию замка Раум. Иссей первым ступил на каменистую землю своих родовых владений. Двенадцатилетний лорд медленно огляделся. Атмосфера здесь была пропитана упадком и вечным туманом. Небо, затянутое свинцовыми тучами, казалось более низким и тяжелым, чем в землях Феникс. Воздух пах сыростью, хвоей и заброшенностью. Некогда величественный замок в строгом готическом стиле теперь выглядел как израненный колосс: шпили частично обрушены, стены покрыты трещинами и диким плющом, а стекла в большинстве стрельчатых окон выбиты. Из кареты вышли Юбеллуна, Киба и Тоска. Юбеллуна, как главный администратор, немедленно извлекла из планшета толстую папку с первыми логистическими отчетами, которые ей удалось собрать через архивные запросы. Ее фиалковые глаза быстро пробегали по строчкам цифр, и с каждой секундой ее лицо становилось всё более бледным. — Мой господин, — Юбеллуна подошла к Иссею, ее голос слегка подрагивал от масштаба катастрофы. — Это... логистический ад. Лорд Эреб выделил нам пятьдесят миллионов иен, но на полное восстановление одной лишь инфраструктуры замка уйдет не менее тридцати. Казна пуста. Производства нет. Местные поселения шахтеров и фермеров находятся в глубочайшем упадке — они едва выживают, платя дань бандитам. Она перевернула страницу, указывая на тактическую карту. — И это наша главная проблема. На землях Раум сейчас хозяйничают три крупные группировки Отступников. «Ржавые Клинки» — дезертиры и наемники, около пятидесяти обученных бойцов, они контролируют старые каменные мосты через реку Ахерон. «Призраки Тумана» — неуловимые контрабандисты и убийцы, они знают все тайные тропы в лесах и душат торговлю. И «Дикие Гончие» — шваль низшего класса, берущая исключительно количеством. Их больше сотни, они сидят в южных пещерах и терроризируют деревни. Если мы начнем прямую зачистку, нашего боевого резерва просто не хватит. Мы увязнем в партизанской войне, потеряем людей и спустим весь стартовый капитал на компенсации и лечение. Я предлагаю запросить у лорда Эреба хотя бы один карательный отряд... — Исключено, — Иссей оборвал ее на полуслове. Его голос прозвучал сухо, как щелчок затвора. — Попросить помощи у Эреба — значит признать свое поражение до начала игры. Мы решим этот вопрос сами. Без единого лишнего действия и без единой траты из нашего бюджета. Мальчик развернулся и направился к парадному входу в замок. — За мной. В главный зал. Разверните тактическую карту. Спустя полчаса на массивном столе, очищенном от вековой пыли магией Тоски, была расстелена подробная топографическая карта Графства Раум. Иссей стоял во главе стола, опираясь руками на дубовую столешницу. Киба, положив ладонь на эфес своего меча, внимательно вглядывался в рельеф местности. Тоска стояла рядом, готовая в любой момент активировать поддерживающие плетения. — Наш враг совершает классическую ошибку всех неорганизованных структур, — Иссей взял со стола чернильное перо и провел жирную линию по карте. — Они считают эти земли своими, потому что они здесь самые громкие. Но они забывают, что география диктует условия выживания. Смотрите сюда. Узкий кончик пера уперся в пересечение горных хребтов на восточной границе. — «Ржавые Клинки» удерживают мосты, потому что через них идет снабжение провиантом из центральных регионов. «Призраки Тумана» контролируют лесные тропы, переправляя контрабанду. «Дикие Гончие» сидят на юге, грабя фермеров. Все три банды ненавидят друг друга, но сохраняют хрупкий нейтралитет, потому что ресурсов пока хватает на всех. Наша задача — уничтожить этот нейтралитет. Искусственно создать дефицит. Иссей повернулся к Юбеллуне. Его глаза сузились, превратившись в две ледяные щели. — Юбеллуна. Сегодня ночью ты, используя свои навыки макроконтроля и скрытности, выдвигаешься к восточным мостам. Мне не нужны жертвы. Мне нужно, чтобы ты точечными, ювелирными взрывами уничтожила два из трех мостов «Ржавых Клинков». Оставь только один — самый узкий, проходящий через Волчий Каньон. Сделай это так, чтобы обвинения пали на «Диких Гончих». Оставь на месте взрыва пару их характерных орочьих клинков или амулетов. Вы с Кибой найдете их на южных границах. Юбеллуна мгновенно поняла замысел. На ее губах появилась хищная, восхищенная улыбка. — Я поняла, мой лорд. «Ржавые Клинки» лишатся путей снабжения и будут уверены, что южная шваль решила занять их территорию. — Именно, — кивнул Иссей. — Но это лишь первый шаг. Киба, твоя задача — шпионаж и дезинформация. Ты найдешь связного «Призраков Тумана». Контрабандисты умны, они не полезут в драку первыми. Ты тайно передашь им поддельные документы, якобы перехваченные у «Ржавых Клинков». В этих бумагах будет четкий план набега на тайные склады «Призраков». Мы заставим контрабандистов поверить, что «Клинки», оставшись без снабжения, решили забрать их лесные тропы. Мальчик с силой ударил кулаком по карте, точно в центр Волчьего Каньона. — В итоге мы запустим цепную реакцию. «Ржавые Клинки» двинутся карательным маршем на юг, чтобы вырезать «Диких Гончих» за взорванные мосты. «Призраки Тумана», спасая свои шкуры и склады, ударят «Клинкам» в спину. Все три группировки стянутся в одну точку — в Волчий Каньон, потому что это единственный оставшийся проход. Они запрут сами себя в узком каменном мешке и начнут грызть друг другу глотки за ресурсы. В подсознании Иссея раздался глубокий, довольный рокот Ддрайга. «Ха-ха-ха! Великолепно, партнер! Ты стравливаешь их, как бешеных собак в яме, пока сам стоишь в стороне. Драконье доминирование разума!» — А когда они окончательно обескровят друг друга, — Иссей поднял взгляд на свою свиту, и в его голосе лязгнула абсолютная, пугающая тирания, — мы просто придем и захлопнем ловушку. Тоска перекроет выходы из каньона абсолютным барьером. Юбеллуна обрушит на них стены ущелья. А ты, Киба... ты добьешь тех, кто попытается выползти из-под обломков. Мы очистим земли Раум за одну ночь, чужими руками. Киба сделал шаг вперед и низко склонил голову, прижав руку к сердцу. — Ваша воля — закон, Граф Раум. — Выдвигаемся в полночь, — отрезал Иссей, сворачивая карту. — Покажем этим отбросам, что у Вороньего Предела появился истинный Хозяин.

***

План «Узкого горлышка» был идеален на бумаге, но для его реализации Иссею нужны были глаза и уши. Абсолютные, невидимые шпионы, способные отследить каждый шаг Отступников в лесах и подкинуть нужную дезинформацию так, чтобы никто не заметил подвоха. До полуночи, когда должна была начаться активная фаза операции, оставалось еще несколько часов. Отложив подготовку магических печатей и экипировки, двенадцатилетний лорд вместе со всей своей свитой спустился в самые недра замка. Катакомбы Раума встретили их ледяным дыханием веков и непроглядной тьмой, которую с трудом рассеивал магический пульсар в руке Юбеллуны. Воздух здесь был тяжелым, пропитанным затхлым запахом старой магии и пыли. Киба шел чуть впереди Иссея, сжимая рукоять меча до побелевших костяшек, а Тоска жалась к Юбеллуне, с тревогой вглядываясь в пляшущие на стенах тени. В самом конце извилистого туннеля путь им преградили массивные врата из черного металла, опутанные толстыми, заржавевшими цепями. В центре врат тускло мерцал выцветший герб Дома Раум — Ворон, расправивший крылья над расколотым черепом. — Замок крови, — тихо констатировала Юбеллуна, изучая тонкое магическое плетение вокруг петель. — Никто не спускался сюда со времен гибели вашей семьи, мой лорд. Магия очень старая и нестабильная. Любая попытка взломать ее силой вызовет обвал туннеля. Иссей молча подошел к вратам. Он не стал тратить время на сложные заклинания дешифровки. Вытащив из кармана небольшой серебряный нож, он без колебаний полоснул себя по ладони. Темно-красная кровь демона капнула на герб. Врата содрогнулись. Ржавые цепи со звоном лопнули, осыпаясь на каменный пол, и тяжелые створки со скрежетом, от которого заложило уши, медленно поползли в стороны. Из открывшегося провала пахнуло не сыростью, а чистой, первобытной маной. Они вошли в колоссальных размеров каверну. Своды терялись во мраке. Внезапно все тени в пещере пришли в движение. Они начали сливаться, скручиваться в гигантскую, пульсирующую воронку прямо перед незваными гостями. Из этой тьмы открылись два огромных, полыхающих багровым адским пламенем глаза. Пространство содрогнулось от клекота, который прозвучал не в ушах, а прямо в мозгу каждого присутствующего. Гигантский ворон, сотканный из живого мрака и пепла, нависал над ними. Его аура была настолько древней и тяжелой, что Тоска не выдержала и упала на колени, судорожно хватая ртом воздух. Киба, скрипя зубами, вонзил меч в каменный пол, чтобы не рухнуть следом. Даже Юбеллуна побледнела, с трудом удерживая барьер вокруг детей. «КТО ПОСМЕЛ ПОТРЕВОЖИТЬ МОЙ СОН?» — голос Древнего Ворона, Прародителя тенгу и вечного стража рода Раум, вибрировал яростью. Его мерцающий взгляд сфокусировался на Иссее. «Жалкий ребенок? И это всё, что осталось от некогда великой крови? Твой резерв смехотворен. Твое тело слабо. Зачем ты пришел сюда, птенец? Искать защиты за моими крыльями?!» Давление ауры Прародителя усилилось, грозя раздавить свиту Иссея в лепешку. Ворон испытывал нового лорда, пытаясь сломать его волю. Иссей не попятился. Он стоял с прямой спиной, и на его лице не было ни капли страха. Только ледяное, презрительное раздражение. Дракон внутри него проснулся, с готовностью отвечая на угрозу. «Покажем этой перекормленной курице, кто здесь настоящий хищник, партнер?» — рыкнул Ддрайг. Иссей поднял левую руку. Короткая вспышка — и на его руке материализовалась багровая перчатка Усиливающего Механизма. УСИЛЕНИЕ! Механический голос разорвал ментальное давление Ворона. Аура Иссея взорвалась. Но это была не просто демоническая магия двенадцатилетнего подростка — это была концентрированная, абсолютная тирания Императора Красных Драконов. Тяжелая, удушающая волна драконьей жажды крови ударила по каверне, заставляя стены дрожать. Тьма, из которой состоял Ворон, пошла рябью, отступая перед багровым светом. — Ты забываешься, Фамильяр, — голос Иссея был тихим, но он резал слух хлестче любого крика. Мальчик сделал шаг вперед, прямо на гигантского духа. — Я не пришел просить у тебя защиты. Я не пришел доказывать тебе свое право на кровь. Я пришел забрать то, что принадлежит мне по праву. Иссей вскинул голову, его глаза потемнели до состояния двух черных дыр, в которых плясало багровое пламя. — Склони голову. Или я скормлю твою сущность своему Дракону, а твои перья пущу на подушки для прислуги. Я — Иссей Раум. И я твой Хозяин. Мертвая тишина повисла в каверне. Две колоссальные воли столкнулись в невидимой битве. А затем... гигантский ворон издал звук, похожий на скрежет камня о камень. Он смеялся. «Высокомерие Дракона и расчетливость истинного Демона... Да. Ты слаб телом, Иссей Раум, но твой дух черен, как самая глубокая бездна. Этому Дому давно не хватало такого монстра.» Тело Прародителя начало стремительно сжиматься. Тьма схлопнулась, и спустя секунду на плечо двенадцатилетнего мальчика опустился обычный с виду ворон с перьями, чернее самой ночи, и багровыми глазами. — Приказывай, мой Король, — каркнул ворон уже вслух, скрипучим старческим голосом. Свита Иссея, наконец освободившись от давления, с благоговением смотрела на своего юного лорда, который только что силой воли подчинил древнее божество. — Мне нужны глаза в лесах, Ворон. И как можно скорее, — коротко бросил Иссей, поправляя воротник камзола. — Будут, в этих лесах обитают мои дети. Но прежде, — птица перелетела на ближайший сталагмит, — истинный лорд должен забрать истинное наследие. За моей спиной. Только сейчас Иссей заметил в дальнем конце каверны каменный постамент, не тронутый мародерами. Юбеллуна осветила его пульсаром. На постаменте лежали две вещи: тяжелая шкатулка из черного дерева и стопка истлевших свитков, придавленная куском абсолютно черной, матовой породы. Иссей открыл шкатулку. Внутри, на бархате, покоились десяток сморщенных, пульсирующих фиолетовым светом семян. — Семена Теневого Манго, — пояснил Ворон, гордо расправляя крылья. — Древний сорт Раумов. Они впитывают ману из почвы и концентрируют ее. Плод не просто восстанавливает силы, мой Король. Он временно расширяет магические каналы демона. Юбеллуна ахнула, подходя ближе. Прагматичный ум администратора мгновенно оценил находку. — Мой лорд... это же... если мы сможем их прорастить, это будет абсолютная монополия! Высшая аристократия будет отдавать любые деньги за легальный и безопасный стимулятор маны такого уровня. Мы сможем диктовать цены всему Подземному миру! — Оставь экономику на потом, Юбеллуна, — Иссей аккуратно закрыл шкатулку, хотя в его глазах тоже мелькнул хищный блеск. Он перевел взгляд на черный камень и свитки. — А это? — Теневое Стекло. Обсидиан Раума, — Ворон перелетел на постамент, клюнув камень. — Причина, по которой наш Дом когда-то боялись. Этот металл обладает свойством «Голода». Он поглощает магию. Барьеры, стихийные атаки, сенсоры — всё вязнет в нем. Но его забыли, потому что разучились ковать. Обычное адское пламя его не плавит, оно им питается. Иссей развернул ветхий свиток. Его глаза быстро пробежали по схемам. Губы медленно изогнулись в холодной, торжествующей улыбке. — Акустическая ковка, — прошептал мальчик. — Стекло нужно дробить и плавить звуковыми резонансами в вакуумных барьерах... Он медленно повернулся к своей свите. Его взгляд остановился на Тоске, чья специализация была именно в создании сложных барьеров, и на Кибе, который остро нуждался в оружии против тяжелобронированных магов. В голове Иссея кусочки пазла складывались в идеальную картину. — Тоска, тебе придется много работать с резонансом. Киба, скоро у тебя будет клинок, способный разрезать любой магический щит без малейшего сопротивления, — произнес Иссей, забирая свитки и камень. — Лу́на, забирай семена. Он посмотрел на Ворона, вновь севшего ему на плечо. — А теперь, Прародитель, зови своих детей. Нам пора начинать охоту на Отступников.

***

Ночной лес Вороньего Предела не был просто темным. Он был живым, дышащим организмом, пропитанным густым, осязаемым туманом. Ветви вековых хвойных деревьев переплетались так плотно, что лунный свет пробивался сквозь них лишь тонкими, серебристыми иглами. Иссей шел по едва заметной звериной тропе с абсолютно прямой спиной. Его шаги были размеренными и беззвучными. На его правом плече неподвижно сидел черный ворон, чьи перья сливались с темнотой. Позади, образуя защитный треугольник, двигалась свита: Киба с рукой на эфесе меча, Юбеллуна, чьи пальцы были готовы в любую секунду сплести печать взрыва, и Тоска, сканирующая пространство вокруг. Внезапно Киба резко остановился, чуть сгибая колени. Его глаза сузились. — Нас окружили, — тихо, одними губами произнес блондин. — Ветви над нами. Я слышу биение сердец. Их больше полусотни. Юбеллуна подняла руку, но Иссей плавным жестом остановил её. Он не стал выхватывать оружие или активировать ауру. Вместо этого двенадцатилетний лорд просто остановился на небольшой поляне и сложил руки за спиной. — Прятаться в тенях от того, кто ими управляет — пустая трата времени, — голос Иссея прозвучал сухо и хлестко, без труда разрезав ночную тишину. — Спускайтесь. У меня мало времени. Спустя мгновение лес пришел в движение. Из крон деревьев, словно капли черной смолы, начали падать высокие, поджарые силуэты. Они приземлялись абсолютно бесшумно. Вороны-тенгу. Демонические духи леса, гордые и невероятно опасные в своей естественной среде обитания. На них были легкие кожаные доспехи, а за спинами чернели огромные пернатые крылья. Вперед выступил их предводитель — высокий, покрытый шрамами тенгу с повязкой на одном глазу. В его руках был длинный изогнутый клинок, лезвие которого не отражало свет. — Двенадцатилетний ребенок в бархатном камзоле, — предводитель тенгу, Куротака, скривил губы в снисходительной, почти издевательской ухмылке. Его хриплый голос походил на шелест сухих листьев. — Мы слышали, что столичные аристократы прислали нам нового Графа. Но я не думал, что Совет решил избавиться от очередного бастарда так жестоко. Эти леса не место для детских игр, мальчик. Отступники разорвут вас на куски до рассвета. Уходи, пока мы не решили забрать твои сапоги. Киба обнажил меч на половину ножен, но Иссей даже не моргнул. Он смотрел на Куротаку с тем же ледяным, скучающим выражением, с каким рассматривал налоговые отчеты. — Вы живете на моих землях, питаетесь моей маной и прячетесь в моих лесах, — Иссей чуть склонил голову. — Но вместо того, чтобы защищать свою территорию, вы позволили кучке жалких бандитов превратить ваш дом в помойку. Вы не хищники. Вы — стервятники, доедающие объедки со стола Отступников. Глаза Куротаки вспыхнули желтым огнем ярости. Тенгу вокруг поляны зашипели, обнажая клинки. Оскорбление было смертельным. — Дерзкий щенок, — прорычал Куротака, делая шаг вперед и поднимая меч. — Ты не знаешь, с кем... «СИДЕТЬ!» Голос, прозвучавший не в воздухе, а прямо в разуме каждого тенгу на поляне, обладал весом падающей скалы. Он был древним, безжалостным и до боли знакомым каждому лесному духу на генетическом уровне. Куротака замер, словно натолкнувшись на невидимую стену. Меч выпал из его ослабевших пальцев. Обычный черный ворон, сидевший на плече Иссея, медленно расправил крылья. В следующую секунду глаза птицы вспыхнули адским багровым пламенем, и колоссальная, первобытная аура Прародителя обрушилась на поляну. Пространство исказилось. Тени от деревьев вытянулись, потянувшись к маленькой птице, как к своему источнику. Тенгу не просто испугались. Они испытали первобытный, религиозный ужас вперемешку с экстазом. Божество их клана, великий страж Раумов, которого они считали мертвым уже сотни лет, смотрело на них с плеча двенадцатилетнего подростка. И этот подросток не содрогался под тяжестью ауры Прародителя — он управлял ею. Один за другим лесные демоны начали падать на колени. Их гордость растворилась в абсолютном благоговении. Куротака рухнул на влажную землю, прижав лоб к корням деревьев. Его черные крылья безвольно распластались по грязи в знаке полнейшего подчинения. — П-прародитель... — выдавил из себя старый тенгу, и по его шрамированному лицу покатились слезы. — Вы вернулись... «Я НИКУДА НЕ УХОДИЛ. ЭТО ВЫ ОСЛЕПЛИ,» — голос Ворона-метаморфа вибрировал в их черепах. «ВЫ ЗАБЫЛИ, КОМУ ПРИНАДЛЕЖИТ ЭТОТ ЛЕС. ПОДНИМИТЕ ГЛАЗА. ПЕРЕД ВАМИ ИССЕЙ РАУМ. ИСТИННЫЙ КОРОЛЬ ТЕНЕЙ. ТОТ, КТО ПОДЧИНИЛ МЕНЯ. ТОТ, КТО ВОЗРОДИТ ЭТОТ ДОМ.» Иссей сделал шаг вперед. Аура Ворона плавно рассеялась, оставив после себя лишь звенящую тишину. Мальчик посмотрел на коленопреклоненных воинов. Теперь они принадлежали ему полностью — не за деньги, не из-за страха перед физической расправой, а по праву божественного мандата. — Мне не нужна ваша слепая вера. Мне не нужны ваши молитвы, — холодно произнес Иссей. — Мне нужны ваши глаза и уши, ваши крылья и ваша скрытность. Сегодня ночью мы начинаем зачистку. Я не собираюсь бегать по лесам за Отступниками. Я заставлю их перерезать друг другу глотки. Иссей протянул руку назад, и Киба мгновенно вложил в нее стопку пергаментов — поддельные приказы «Ржавых Клинков», созданные с хирургической точностью. Юный Граф бросил бумаги прямо перед лицом Куротаки. — Твоя стая знает каждую звериную тропу и каждый тайник контрабандистов. Ты и твои лучшие следопыты проведете моего Рыцаря прямо в лагерь «Призраков Тумана». Вы подбросите эти бумаги так, чтобы они их нашли, но не заметили вас. Остальные рассредоточатся по восточному тракту и будут отслеживать передвижение «Клинков» к Волчьему Каньону. Докладывать о каждом их шаге мне лично. Никакой самодеятельности. Куротака медленно поднял голову. В его глазах больше не было ни капли насмешки. Там горел фанатичный огонь воина, обретшего своего настоящего господина. Он благоговейно принял бумаги дрожащими руками. — Мы станем вашими тенями, милорд Раум, — хрипло произнес предводитель тенгу, прижимая поддельные документы к груди. — Ни один лист в этом лесу не упадет без вашего ведома. Клянусь кровью Прародителя. — Выполнять, — коротко бросил Иссей. Стая черных крыльев взмыла в воздух, почти мгновенно растворившись в ночном тумане. Лес снова стал пугающе тихим. Первая, абсолютно лояльная и совершенная шпионская сеть Подземного мира была создана за неполные десять минут. Иссей перевел взгляд на Юбеллуну. — Твоя очередь. Выдвигаемся к мостам. Пора поджечь фитиль.

***

Бурные воды подземной реки Ахерон с ревом разбивались о массивные каменные опоры Восточного моста. Это была главная переправа «Ржавых Клинков» — артерия, по которой в их лагерь текло продовольствие и контрабандное оружие. Юбеллуна, скрытая иллюзиями, бесшумно скользила по влажным камням под сводом моста. Она действовала не как типичный стихийный маг, привыкший швыряться огненными шарами, а как хладнокровный военный сапер-инженер. Тратить колоссальный резерв маны на то, чтобы просто оплавить камень — верх некомпетентности. Она внимательно изучила конструкцию переправы, безошибочно вычисляя несущие опоры и точки максимального напряжения каменных арок. Девушка ювелирно заложила тридцать концентрированных демонических печатей взрыва в микротрещины у самого основания быков моста. Без специализированного понтонного парка восстановить такую переправу будет физически невозможно — мост должен был рухнуть целиком, перекрыв русло собственными обломками. На противоположном берегу она оставила пару грубых, зазубренных тесаков и орочий амулет — визитную карточку «Диких Гончих». Закончив минирование, Юбеллуна отступила в тень леса и щелкнула пальцами. Серия глухих, синхронных хлопков слилась с ревом реки. Вспышек почти не было — вся кинетическая энергия ушла внутрь камня. Опоры моста хрустнули, словно спички, и гигантская каменная арка с оглушительным грохотом обрушилась в бурлящую воду, поднимая фонтаны брызг. Переправа перестала существовать. То же самое произошло и со вторым мостом в нескольких километрах ниже по течению. План Иссея был приведен в исполнение. Спустя три часа на вершине отвесной скалы, нависающей над Волчьим Каньоном, стояла фигура в темном бархатном камзоле. Иссей Раум смотрел вниз, в узкую каменную кишку ущелья. Ночной туман здесь рассеялся, уступив место едкому запаху крови, пота и паленого мяса. Рядом с лордом из тени соткался Куротака. Тенгу опустился на одно колено. — Как вы и предсказывали, мой Король, — хрипло доложил предводитель разведки. — «Ржавые Клинки», обнаружив взорванные мосты и тесаки, впали в бешенство. Они сняли все патрули и пошли карательным маршем на юг. «Призраки Тумана», получив фальшивые донесения, решили, что это атака на их склады, и ударили «Клинкам» во фланг. Грохот битвы привлек «Диких Гончих». Все три банды заперты в каньоне. Они режут друг друга уже больше часа. Иссей лишь коротко кивнул. Он смотрел вниз, словно ученый, наблюдающий за бактериями в чашке Петри. В каньоне творился абсолютный хаос. Грязь смешалась с кровью. Бронированные дезертиры из «Клинков» прорубались сквозь толпы обезумевших от ярости «Гончих», в то время как ассасины «Призраков» били в спины и тем, и другим, используя ядовитые дротики и скрытые лезвия. Это была бойня на истощение. От трех сотен бандитов на ногах оставалось едва ли больше восьмидесяти тяжелораненых, задыхающихся от усталости разумных. Их резервы маны были пусты. Их оружие затупилось. — Пора, — ровным, безэмоциональным голосом произнес Иссей. Тоска, стоявшая позади него, сделала глубокий вдох. Ее глаза вспыхнули серебром. Она сложила руки в сложную печать, активируя резонанс. Две гигантские, полупрозрачные плиты из уплотненной маны рухнули с небес, наглухо запечатывая оба выхода из Волчьего Каньона. Бандиты внизу вздрогнули, поняв, что оказались в ловушке, и в панике бросились к стенам, но барьер Тоски не пропускал даже звук. Юбеллуна шагнула к краю обрыва. Ее фиалковые глаза горели хищным предвкушением. — Шах и мат, Отступники. С ее губ сорвалось короткое слово активации. Печати, заранее заложенные на верхних ярусах каньона, сдетонировали. Тонны камня и щебня обрушились вниз, погребая под собой десятки бандитов. Вопли ужаса потонули в грохоте падающих скал. Облако густой пыли поднялось до самых краев ущелья. Когда пыль немного осела, Иссей повернулся к Кибе. Блондин стоял напряженный как струна, сжимая рукоять меча. В его глазах не было жалости — только кристальная концентрация Рыцаря, готового исполнить приказ. — Внизу осталось около двадцати выживших, Киба, — произнес Иссей, и в этот момент на его левой руке вспыхнула багровая перчатка Усиливающего Механизма. УСИЛЕНИЕ! УСИЛЕНИЕ! Две волны концентрированной драконьей маны перетекли от Иссея к Кибе, многократно усиливая его и без того чудовищную скорость. Блондин почувствовал, как мышцы наливаются раскаленным свинцом, а мир вокруг замедляется. — Никаких разговоров. Никаких допросов, — приказал Иссей. — Очисти мою землю. Киба молча кивнул. Он сделал шаг с обрыва и камнем рухнул вниз, в клубящуюся пыль каньона. То, что произошло дальше, было не боем. Это была казнь. Иссей, Юбеллуна и Тоска наблюдали сверху, как среди обломков вспыхивают серебряные росчерки лезвия. Выжившие бандиты, израненные и лишенные маны, даже не успевали понять, что их убило. Киба двигался быстрее звука. Взмах — отрубленная голова командира «Ржавых Клинков» катится по камням. Рывок — лезвие пронзает грудь контрабандиста. Разворот — трое «Гончих» падают с перерезанными глотками, прежде чем успевают поднять оружие. Двенадцать лет. Этот мальчик был абсолютным, совершенным оружием в руках юного тирана. Спустя ровно три минуты в Волчьем Каньоне не осталось ни одного Отступника. Киба стоял посреди горы трупов, тяжело дыша. Его клинок был покрыт кровью, но сам он не получил ни единой царапины. Он поднял взгляд на вершину скалы, салютуя своему королю окровавленным мечом. Иссей Раум отвернулся от обрыва. Земли были зачищены. Теперь предстояло построить на этих костях империю.

***

На следующее утро туман над Вороньим Пределом казался не таким гнетущим. Новость о том, что три группировки Отступников, десятилетиями пившие кровь местных жителей, были полностью уничтожены за одну ночь, разлетелась по деревням со скоростью лесного пожара — не без помощи болтливых воронов, круживших над поселениями. Иссей приказал собрать старейшин всех деревень и шахтерских поселений во внутреннем дворе полуразрушенного замка. Когда двенадцатилетний Граф вышел к ним на балкон, толпа изможденных, одетых в лохмотья демонов низшего класса замерла в благоговейном страхе. Они ждали тирана. Они ждали, что новый лорд удвоит налоги и потребует их дочерей в прислугу. Но Иссей не стал произносить пафосных речей о чести или долге. — Вчера ночью Отступники были уничтожены. Их провизия, медикаменты и золото, найденные в тайниках, к вечеру будут распределены между вашими старостами, — голос Иссея был спокоен, но разносился над всем двором. — Налоги отменяются на ближайшие три месяца. Юбеллуна! Королева выступила вперед, разворачивая длинный свиток. — Нам требуются каменщики, плотники и земледельцы для восстановления замка и закладки новых плантаций на южных склонах! — объявила она. — Оплата — серебром и продовольствием по столичным ставкам. Еженедельно! Рабочий день не больше десяти часов! По толпе прокатился гул неверия. Им предлагали не просто защиту, им предлагали условия, которых они не видели со времен Великой Войны. Страх перед пугающим мальчиком с глазами убийцы начал смешиваться с абсолютной, фанатичной преданностью. Иссей спустился во двор. Жители расступались перед ним, почтительно склоняя головы. Он подошел к небольшой группе шахтеров, державшихся особняком. Впереди стоял крупный демон на вид лет пятидесяти. Его руки были покрыты застарелыми ожогами, а на шее висели тяжелые, звукоизолирующие наушники кустарного производства. — Кормак, — Иссей назвал его имя, заранее узнанное у тенгу. — Говорят, ты единственный кузнец в этих краях, кто еще помнит, как держать молот. Кормак смерил подростка тяжелым, циничным взглядом. Его сверхчувствительный слух улавливал вибрации голоса Иссея — в них не было ни лжи, ни детской неуверенности. — Я кую железо для мотыг и лошадиных подков, милорд. Настоящее искусство мертво. Эти земли мертвы. И даже если вы накормите этих людей, завтра придут новые Отступники. Иссей молча извлек из кармана кусок матово-черной породы, поглощающей свет, и бросил его под ноги кузнецу. Кормак вздрогнул. Он стянул наушники на шею и уставился на камень так, словно увидел привидение. — Обсидиан Раума... Теневое Стекло. Вы нашли жилу. Но это бесполезно. Его нельзя плавить в огне. — Акустическая ковка. Метод резонансного раскола, — Иссей произнес эти слова так, словно обсуждал погоду. — Я знаю, что твои предки работали с ним. Я знаю, что у тебя спрятаны камертоны. — И что с того? — огрызнулся Кормак, хотя его голос дрогнул от скрытого волнения. — Без вакуумного барьера идеальной плотности звук от ковки превратит мои внутренности в кашу за три удара! Ни один маг в этом забытом Люцифером месте не удержит такой резонанс! Иссей едва заметно улыбнулся и указал взглядом себе за спину. Вперед робко шагнула Тоска. Двенадцатилетняя девочка, сжимающая в руках подол платья. Кормак посмотрел на нее, затем на Иссея, и горько рассмеялся. — Вы издеваетесь, милорд? Вы хотите, чтобы этот ребенок... Он не договорил. Глаза Тоски вспыхнули серебром. Воздух вокруг Кормака внезапно затвердел, образуя идеальную, многослойную сферическую линзу. Звуки двора, шепот толпы, шум ветра — всё мгновенно исчезло. Кормак оказался в абсолютном вакууме тишины. Его сверхчувствительный слух уловил лишь идеальную частоту барьера, готовую отражать и преломлять любой резонанс. Плотность была фантастической. Ни один взрослый маг, которого он знал, не мог создать ничего подобного. Барьер исчез так же быстро, как и появился. Тоска виновато опустила глаза, а Кормак, побледнев, медленно опустился на одно колено прямо в грязь. — Завтра утром, Кормак, ты получишь чертежи, — холодно произнес Иссей. — Эта девочка станет твоей наковальней. А ты скуешь для моего Рыцаря клинок, который будет прорезать магию как воду. — Я... я расконсервирую старую кузню, мой Граф. Я сделаю это. Иссей повернулся и зашагал обратно в замок. Его план по монополизации уникальных продуктов и созданию элитного бренда "Дары Раума" только начинался. Лояльность народа была куплена. Ресурсная база найдена. Серый кардинал Эреб хотел, чтобы он вернул 60 миллионов иен через год? Иссей собирался вернуть их через полгода, а затем заставить весь Совет Демонов выстроиться в очередь за его товарами. Эпоха пепла закончилась. Начиналась эпоха черного золота.