stick to the coda conduct

Проходит две недели, прежде чем ей предоставляется возможность подумать о глупом, упертом органисте. Мэри-Маргарет дома, натиски со стороны мэрского офиса, к счастью, слегка отступили, и всё более-менее отсортировано, и, кажется, можно уже взять небольшую передышку. К тому же, слава богам, Эмме удается ловко избегать встречи с новым городским управляющим, потому что, несмотря на временную капитуляцию, от её секретаря время от времени приходят недовольные сообщения. Всё в порядке, Свон слушает, как Мэри-Маргарет взволнованно болтает о том, как пойдет к алтарю на своей сказочной свадьбе, о которой мечтала, будучи маленькой девочкой. Эмма ужинает с Дэвидом, и она уже хочет сообщить им плохие новости о музыкальном сопровождении, как вдруг вспоминает, как смехотворно упиралась музыкантша и как это торжество важно для Мэри-Маргарет. Эмма просто так не сдастся. Ей чудом удается уйти с ужина раньше времени, с ловкостью ускользая от разговоров о свадьбе. По дороге домой она находит ссылку на сайт Реджины. Он довольно прост, с минимумом информации — парой свидетельств, ссылкой на церковь Арчи и несколькими видео с youtube. И точно, на странице запросов прямо написано, что она не станет играть канон Пахельбеля. Там же отображаются два телефонных номера. Она набирает один из них и стискивает зубы, фокусируясь на дороге. Этот офисный номер кажется смутно знакомым, и, услышав знакомый автоответчик из мэрии, Свон хмурится. Реджина работает в мэрии? Эмма немного озадачена и набирает другой номер. Раздается два гудка, прежде чем слышится ответ: — Реджина Миллс. Миллс? Фамилия звучит слишком знакомо, и это ещё один повод для беспокойства. Она слышала её, готовясь к свадьбе? От воцарившейся тишины становится неловко, и Эмма произносит: — Привет. Мы встретились пару недель назад на твоем концерте. Свадьба Бланшард и Нолана? — Шериф Свон. Со времен старшей школы она не слышала столько презрения в голосе. — Ага. Я подумала, ты пересмотрела своё решение, — Эмма перестраивается на другую полосу. — Почему, потому что ваши разговорные навыки убедили меня? — Мы заплатим больше. Ответ просто уничтожающий: — Мисс Свон, вы серьёзно думаете, что мне нужны деньги? Серьёзно полагаете, что игра на свадьбах моя основная работа? — Я не знаю, как ты зарабатываешь, леди. — Шериф Св… Женщина начинает злиться, и Эмма быстро ее пресекает: — Не могла бы ты по доброте душевной сделать исключение всего один раз? — Ваша речь меня не тронула, Шериф. Какой-то мудак возникает впереди, заставив резко ударить по тормозам. Эмма матерится, нажимает на гудок и совершенно забывает о телефонном разговоре, крича в окно: «Осторожнее, мудила!» — Я могла бы сделать вам официальный выговор за это, — приходит ехидный ответ. И это доводит Свон до точки кипения. — Послушай, леди, я не позволю испортить моим друзьям свадьбу из-за твоего смехотворного музыкального снобизма. — А я не позволю себе сыграть это из-за идиотского шерифа со склонностью к плохой коже. — Ты сыграешь. — Определенно нет. — До свадьбы больше месяца, Реджина. Я найду способ заставить тебя. С другой линии раздается смех, очень похожий на тот, которым смеются злодеи в диснеевских мультиках. Когда Реджина, наконец, отвечает, Эмма может живо представить ухмылку на её губах: — Будь осторожна, дорогая. Ты не представляешь, на что я способна. Свон хочет кинуть что-то в ответ, но к тому времени раздаются гудки. Она с визгом откидывает телефон и огрызается на парня, который сигналит ей сзади. Так или иначе, эта чертова женщина сыграет гребаную песню.

***

В течении нескольких следующих дней Эмма засоряет телефон Реджины звонками и смс-ками, и, возможно, даже письмами по электронной почте. Это ни к чему не приводит, и ей приходится пересмотреть свои методы. Она сидит за компьютером в пижаме в час ночи, окруженная пустыми чашками и мисками, потому, эй, у неё законный выходной, и она вела себя как взрослая слишком долго, так что можно дать себе передышку. Она просматривает свои эмейлы, удаляя рекламу и спам, когда внезапная мысль приходит ей в голову. Идеально. Свон открывает новое окно в браузере и находит кучу говняных, смешных сайтов, которые ежедневно присылают рекламу, и подписывается на них от имени Реджины, не поленившись включить в список сайт со скидочными купонами и странными латвийскими машинами из автосалона где-то в Монтане. Она проводит за этим занятием большую часть дня и, вымотавшись, с удовлетворением думает, что даже самые мощные спам-фильтры не смогут заблокировать и половину этого дерьма. Радостно прокрутившись в кресле, Эмма отправляет последнее сообщение и помечает его, как неотложное. Может, засорение чьей-то почты не сравнится с похищением кота (что она делала в своей жизни не один раз, и это приводило к поразительным результатам), но, если Реджина любит порядок и собранность не только в своем внешнем виде, то это должно вывести её из себя.

***

— Что ты сделала? — Она просто воплощение настоящего, живого ночного кошмара, и мне нужно вынудить её сыграть эту гребаную песню. Она берет бутылку пива и делает глоток, а после поглядывает на телефон каждые несколько минут. — Ты же знаешь, как Мэри-Маргарет озабочена тем, чтобы все было идеально. — Не то, чтобы я не признавала это до безобразия забавным, но Мэри-Маргарет точно не одобрит твоих методов. — Меньше знает, крепче спит, Рубс. Она снова нажимает на иконку почтового ящика, и снова ничего. Дерьмо. Может быть, она просчиталась. Может, у Реджины есть супер спам-фильтр, который ловит абсолютно всё, и все её усилия напрасны. Эмма садится и болтает с Руби ещё час, постоянно гипнотизируя взглядом мобильный, прежде чем сдаться. Когда она направляется к выходу, Руби ждет, пока она отойдет, и начинает мычать себе под нос этот проклятый канон Пахельбеля. Свон кидает на неё уничтожающий взгляд и показывает фак, пока остальные посетители не обращают внимания. Бабуля, однако, замечает и опасно щурится, прежде чем Эмма не поднимает руки в знак капитуляции и покидает кафе.

***

Эмма опаздывает на работу на пять минут следующим утром, держа кофе и медвежий коготь в одной руке и стопку папок в другой. Она сбрасывает папки за секунду до того, как выпечка выпадает из рук, и когда она пытается поймать её, кофе расплескивается прямо на кофту. — Дерьмо, — бормочет она, доставая носовой платок. — Вряд ли это допустимые выражения для работы, Шериф. Свон чуть не роняет от неожиданности свой кофе, но вовремя успевает поставить стакан на пустой стол. Она поворачивается и видит, как Реджина-чтоб-ее-Миллс восседает на столе, как чертова королева Мэна. Эмма одергивает себя, когда понимает, что слишком долго пялится на её ноги, и вскидывает голову. — Что ты, блин, здесь забыла, леди? Реджина усмехается, и эта усмешка до невозможности напоминает оскал кого-то из семейства кошачьих. — Мне было интересно, вы действительно не в курсе или вам все равно? Свон выдерживает паузу, прежде чем двинуться к шкафу и выудить одну из запасных рубашек. Она стягивает куртку и кофту, не заботясь о том, смотрит ли Реджина или нет. Когда она поворачивается обратно, застегивая пуговицы, то замечает, что женщина совершенно беззастенчиво разглядывала её всё это время. Она хмурится и огрызается: — О чем ты вообще? — Шериф, — Реджина встает и подходит к Эмме, глядя на неё сверху вниз из-за высоких каблуков,— дело в том, что я новый городской управляющий. Рот Свон медленно приоткрывается, и мысленно она проклинает собственную невнимательность. Если бы она прочла заметки с собрания, то поняла бы все давным-давно. Если бы три недели не обменивала у Мулан ночные смены на обработку писем на почте, то было бы гораздо легче. — Что, нет остроумного комментария? — Миллс, похоже, в восторге. Эмма стискивает от досады челюсть. — Какой нормальный городской управляющий играет на органе на свадьбах в своё свободное время? Женщина слегка пожимает плечами, явно наслаждаясь ситуацией: — Я была виртуозом в детстве. Каждому нужно хобби, — не дав Эмме ответить, она продолжает: — Сейчас, шериф Свон, касательно вашего неподобающего поведения в отношении моего эмейла вчера, у нас есть несколько вариантов. Я могу отплатить тем же, вписав ваше имя во все жуткие подписки или… — Или?.. — Или мы можем прийти к соглашению. — Чего ты хочешь? — Ничего особенного. Просто знать, что если я скажу прыгнуть, ты спросишь… — она посылает Эмме выжидательный взгляд. — Как высоко? — выдавливает Свон сквозь зубы. — Очень хорошо, Шериф.