Freedom

      Две служанки, зашедшие в покои после выхода Фобоса, суетливо начали вертеться вокруг девушки. Одна приводила ее лицо и волосы в надлежащий вид, вторая отвязывала платья от остальных, тем самым разрушая канат Деи, сплетенный собственноручно. А Ричардс сидела с таким лицом, словно ей жаль какого-то. А если быть точнее, то себя.       Она потерялась в догадках. Некоторые на её месте сошли бы уже с ума; девушка была близка, но ей не позволял разум, который боролся за её здравие. — Прошу Вас, побыстрее: князь Фобос не любит ждать, — торопила Дею одна из служанок, согласившаяся проводить девушку к Эсканору. Но та физически не могла идти быстрее: корсет затянули, что дышать было невозможно, а подол платья был очень длинный и постоянно путался под ногами, заставляя Ричардс не раз спотыкаться. Ещё и пряди волос туго затянули так, словно сейчас вместе со скальпом они оторвутся. И для чего весь этот цирк?       Наконец, девушка дошла до помещения, в котором на одном из стульев восседал Фобос. Дея прошла к стулу, стоящему напротив Эсканора, и уселась на предмет для сидения.       На длинном столе стояла пара тарелок, столовых приборов и хрустальных бокалов, наполненные красной жидкостью. Количеством изысканных блюд стол не блещет. Только на маленькой фарфоровой тарелке диаметром в двадцать сантиметров, положенной в посуду побольше, лежал салат. Кажется, из мяса, грибов и какой-то зелени. Выглядело аппетитно, но Дея побаивалась к этому прикоснуться — вдруг там яд или снотворное. Нет, она не попадется на такую дешёвую уловку. Но вот бокал вина не давал ей покоя. В горле пересохло, да и организм требовал пополнения запасов воды. Но в напиток Диониса тоже может быть что-то подмешано, так что рисковать не стоит. — Почему ты не притрагиваешься к еде? — спросил князь, который увлекся салатом настолько, что трещало аж за обе щёки. — Боишься, что отравлено? — и всё же он оставался галантным, несмотря ни на что. — Не знаю, — сказала еле слышно Дея. — Я тебе туда все зелья добавил, что нашёл у себя, ведь думаю, что мой план идеален: ты отведаешь ужина, а потом потеряешь сознание, а в это время я буду делать с тобой все, что захочу, — театрально произнес мужчина, а затем добавил: — именно так ты подумала? — и приподнял одну бровь вверх.       Он подозвал одного из стражи, что-то шепнул ему на ухо, и этот щуплый монстр взял — и выпил вино из бокала Деи, показывая, что в нем нет никакого яда. — Вот видишь, — Фобос указал на графин, из которого ему доливали алкоголь, — я налил себе из того же кувшина, что и ты, — взял в руки бокал и сделал глоток, — разве я буду пить отравленный напиток? Так что тебе нечего бояться. — Да почему ты меня пытаешься споить? — после долгого молчания наконец спросила Ричардс. Ого, сразу на «ты». Смелая девчонка, но будь аккуратнее с языком. Ведь он твой враг. — Неужели у тебя прорезался голос? — фальшиво, даже не скрывая этого, удивился Эсканор. — Даже не знаю, — князь подождал, пока девушка сделает глоток, а потом добавил: — может, потому что в вине все-таки есть яд, просто у меня есть противоядие? — задал риторический вопрос Фобос.       У девушки округлились глаза, когда Эсканор залился смехом. Еще не поздно выбежать из зала, и, засунув два пальца в рот, прочистить желудок, но князь вовремя её остановил, сказав, что это шутка. А для пущей убедительности дал ей пилюлю.       Пугать Дею Фобосу понравилось. Для него это теперь стало лучшим развлечением. И ведь не поспоришь: нам самим становится смешно, когда мы смотрим на реакцию испугавшегося от нашего розыгрыша человека. — Кстати, — опять начал Фобос, — ты чем-то болеешь? — дея окинула его удивленным взглядом. Эсканор это понял и поэтому объяснил причину возникновения своего вопроса: — цвет волос у тебя странный. Никогда раньше не видел. — Это краска, — ответила девушка, взяв в руку фиолетовую прядь волос. — Это обычное явление для молодежи с Земли.       Фобос одобрительно кивнул.       Дея, если быть честными, сидела и недоумевала. Она надеялась, что все происходящее — сон, и стоит только проснуться как всё исчезнет. Вся абсурдность ситуации не давала девушке покоя и она ни на секунду не переставала размышлять о своих действиях и пытаться предугадать действия Эсканора, но он непредсказуем.       Что это за место такое? Как она сюда попала? Кто все эти люди и существа в замке? И — самое главное — что им от не нужно?       На все эти вопросы найти ответ Ричардс должна сама.       Тем временем она умело играла в театре погорелого актера — Фобоса. Дея думала, что нужно быть сдержанной, застенчивой, не сквернословить и во всем потакать князю, а между тем искать выход — сначала из сложившейся ситуации, а потом и из замка. Жаль, детка, что ты не умеешь читать людей, как книгу, и не умеешь думать обширнее. — С моей стороны было бы невежливо не показать тебе замок, — вдруг перевел тему разговора князь. Он поднялся со стула, подошёл к девушке, которая робко посмотрела на него, и предложил: — я могу показать тебе часть моего дома прямо сейчас.       Дея с недоверием посмотрела на руку принца, вытянутую вперед, но все же подала свою ладонь. Фобос галантно взял под локоть девушку и повёл по коридорам своего убежища.       Довольно долго они бродили, останавливаясь почти у каждой мебели или картины, и Эсканор с гордостью рассказывал, кому из его династии принадлежала та или иная вещь, какова её история и всё в таком духе. Рассказывал бы ей так экскурсовод в музее — она заснула, но не при таких обстоятельствах. Мало того, что она ощущала время от времени теплую ладонь на своей спине или своём локте, так еще и голос князя тьмы не давал глазам закрыться. Он очаровывал её; словно шёлк, окутывал бренное тело и, подобно горячему сладкому напитку, проникал внутрь организма, обжигая внутри, но в следующую секунду согревал.       Вдруг в комнате, рядом с которой они остановились, раздался звук, характерный для бьющегося стекла. — Это что ещё такое? — со злостью отреагировал Фобос и поспешил оставить Дею одну, показав жестом, чтобы она оставалась на месте и никуда не смела уходить.       Эсканор зашел в комнату, но никаких разговоров не было слышно. В это время девушка внимательно рассматривала маленькую картину, нарисованную масляными красками, где изображался хвойный лес, окутанный мраком ночи, а вдалеке, где не видно дальше своего носа, выглядывала пара жёлтых глаз. В какую сторону бы ты не отошёл, они словно наблюдали за тобой.       Ричардс заинтересовалась этой композицией. Ей интересно было узнать, кто это нарисовал, поэтому она аккуратно вынула картину из рамки и увидела на обратной, не тронутой карандашами и красками стороне надпись, но она была написана по-меридиански — прочитать было невозможно. Но единственное, что она поняла — это подпись автора: «Фобос».       Девушка хотела поставить всё обратно, как её сзади схватили грубые мужские сильные руки; одна беспардонно ухватила за филейную часть Деи, другая начала залезать под корсет сверху. Ричардс не ожидала такого, она испугалась, и рамка выпала из рук, разбившись о каменный пол.       Чей-то противный грубый голос прошептал ей что-то на ухо и, положив свою лапищу на бедро Деи, с силой придвинул к месту, где находился половой орган этого извращенца.       Наконец, голос возвратился к девушке, и она пискнула, потому что на большее не была способна. Казалось, что створки голосовых связок не подчиняются более хозяйке.       Но тут из комнаты вышел Фобос; он выглядел злым, рассерженным. Мужчина увидел нелицеприятную картину, где Дею чуть ли уже не раком поставили и не трахали, хотя оставалось всего ничего. Эсканор не стал медлить. Одним движением руки, которая излучала молнию, он сразил наповал маньяка, что тот упал на пол. Далее разъярённый князь выпустил еще одну молнию, которая обвила горло уже пострадавшему и лишила жизни, задушив негодяя.       Дея сидела на полу, растирая по лицу кровь и слёзы. Никогда ещё её сердце не билось так быстро. Страх постепенно уходил, но осадок оставался. Теперь она будет вспоминать этот инцидент, и каждый раз мурашки будут бегать по коже.       Мужчина подошел к ней и подал руку, на что не сразу ответила Ричардс. Она сидела теперь уже словно в ступоре, переваривая только что произошедшее событие. Фобос же помог ей подняться на ноги и отвел в её спальню, где оставил одну.