Лучше спроси: куда мы едем?
13 мая 2016 г., 22:24
Елена обернулась на звук шагов, рассматривая приближающуюся высокую фигуру с длинными светлыми волосами. Удивленно приподняв одну бровь, брюнетка окинула Ребекку вопросительным взглядом, искренне недоумевая о причинах ее появления.
— Мне позвонил Ник и сказал, что у Сальваторе есть план по получению лекарства, — Майклсон скрестила руки на груди, остановившись в паре метров от Елены. — Попросил найти тебя, но, судя по всеобщему настроению, ты не очень-то хочешь меняться.
— Ребекка, какие гонцы нынче пошли, — Гилберт издевательски присела в реверансе. — Но ты права: я не хочу становиться человеком. Поэтому я надеюсь, что Деймон найдет лекарство, и я его заберу.
Повисло молчание. Ребекка в последний раз обдумала свою идеею и возможные последствия. Елена ждала каких-то действий от первородной: попробует отвести силой или просто внушит.
— А если не сможешь? — блондинка шагнула ближе. — Он сильнее тебя. Я могу помочь, — на этих словах Елена хмыкнула, припоминая отношение древней к ней, но дала Бекке закончить мысль. — Ты хочешь избавиться от лекарства, а я принять. Можем работать вместе.
— Работать вместе? — вот это точно оказалось неожиданностью. — Ты же ненавидишь меня.
— Я ненавидела твою нравственную самодовольную версию. А эта мне, может, понравится, — блондинка была готова на многое, чтобы добыть лекарство, в том числе и на преодоление неприязни к маленькой Гилберт.
Две девушки, волею судьбы ставшие врагами, сейчас стояли посреди пустынной дороги Мистик Фоллс и договаривались о сделке, которая разрушит все, из-за чего их вражда казалась значимой: отношения с близкими. Клаус не простит сестре потерю надежды, пусть и призрачной, на создание армии гибридов, а друзья Гилберт не простят ей смертей близких, умерших за ее человечность. Идеальная пара.
— Ты помнишь какого это — быть человеком? — Елена стала медленно обходить древнюю по кругу, с каждым следующим словом загибая пальцы. — Слабым. Уязвимым. Смертным. Почему ты снова хочешь стать такой?
— Потому что однажды я хочу завести семью, — карты раскрыты, Ребекка вновь показывает ненавистной Гилберт искреннюю себя, но в этот раз она уверена, что не получит кинжала в спину. В прямом смысле этого слова.
— Именно поэтому мне не нужна твоя помощь, — брюнетка остановилась напротив Майклсон, решив сразу объяснить свою позицию. — Лучшее в отсутствии эмоций — возможность мыслить рационально. Ради этого я сделаю что угодно. Ты — наоборот: сплошной клубок нервов и неуверенности, надежд и грез. И большая эмоциональная переменная, которая мне не нужна.
Елена уже готова была уйти от этого бессмысленного разговора, чтобы начать искать какие-то зацепки о местонахождении Кэтрин Пирс, но Майклсон остановила ее.
— А если я кое-что знаю? — туз в рукаве оказался кстати.
Елена внимательно вгляделась в лицо первородной: она не лгала — ей было что-то известно. Перспектива телохранителя в виде древней вампирши могла оказаться кстати, когда имеешь дело с такой особой, как Кэтрин Пирс, поэтому Гилберт кивнула.
— И куда же мы направляемся? — медленно шагая рядом с блондинкой, поинтересовалась Елена.
— Для начала в аэропорт, — Ребекка не была полностью уверенна в своей напарнице, но выбора не было — никто больше не захочет ей помочь. — Оттуда мы полетим в Нью-Йорк. У Деймона был знакомый, который делал для вампиров липовые документы, и Кэтрин была одной из его клиенток. Я думаю, что найдя некий бар «Билл» мы найдем и зацепку.
Молча обдумав полученную информацию, Елена продумала план отхода, если придется бросить Ребекку. Вдруг она двойной агент, подосланный Никлаусом. Когда имеешь дело с первородными, расслабляться нельзя.
— Если мы полетим самолетом, то нас будет очень легко отследить, — Елена заговорщицки подмигнула своей напарнице и побежала в сторону особняка Сальваторе.
Девушки выкрали из гаража машину Деймона и двинулись в сторону Нью-Йорка. По дороге они обсуждали детали дальнейшего плана действий, но это было бессмысленно, пока у них на руках не было информации о местонахождении Кэтрин.
— Поедем не напрямую, — Гилберт выжимала из машины максимум скорости, но этого ей казалось мало. Дыхание преследователей ощущалась на затылке, заставляя волосы шевелиться. — Заедем в Филадельфию в Пенсильвании, так мы собьем их с пути, когда братья начнут искать нас. Машину бросим, когда кончится бензин, и сразу же пересядем на следующую. Из Пенсильвании на рейсовом автобусе доберемся до Нью-Йорка и окажемся там на пару часов раньше остальных, даже если они решат лететь самолетом, — Елена медленно рассказывала придуманный ею план, с недовольством отмечая, что машины Деймона хватит еще часа на два пути — максимум.
Ребекка улыбнулась, откидываясь на мягкое кожаное кресло. Ей нравилась новая Гилберт, которая не выставляла себя бедной овечкой, а наоборот: боролась со всеми, включая братьев Сальваторе.
Бросив машину Деймона на трассе между Вашингтоном и Балтимором, вампирши быстро нашли новую и продолжили путь. Пока брюнетка вела машину, Майклсон искала на картах Нью-Йорка нужный бар.
— В современном мире много хорошего, — поделилась с попутчицей Ребекка, ловко что-то печатая на небольшой клавиатуре гаджета. — Например, Интернет. Я нашла адрес.
— Судя по времени, Деймон уже обнаружил пропажу или обнаружит в скором времени, — отозвалась Елена, после чего в салоне вновь воцарилась тишина, перебиваемая лишь тихой музыкой какой-то радиостанции 50-х. — Но мы все равно уже на шаг впереди. Они никогда не догадаются о том, что мы можем стать командой.
Однако Елена не смогла предугадать поведение Сальваторе, и братья достаточно нескоро обнаружили пропажу, потому что вместе с Клаусом и Кэролайн спасали Бонни и пытались предотвратить жертвоприношение. Когда Деймон позвонил, девушки уже сидели в рейсовом автобусе и подъезжали к Нью-Йорку. Сальваторе был злым и уставшем, а вот Елена с Ребеккой пребывали в прекрасном расположении духа.
— Ты где? — первый вопрос, который раздался из динамика телефона, когда Гилберт приняла вызов.
— Лучше спроси, куда мы едем, — протянула Елена, переглянувшись с Ребеккой. — И, да, Бекка немного поломала твое радио.
— Вы в моей машине? — негодование Сальваторе развеселило девушек. — Что вы вообще делаете вместе?
— У нас слет бывших Деймона Сальваторе, — протянула Елена и хмыкнула, передавая трубку напарнице.
— Были в твоей машине, — подтвердила Ребекка, потянув телефон на себя. — Передавай Нику привет от меня.
На том конце послышался шелест и какая-то возня, после чего связь прервалась. Пожав плечами, Елена убрала телефон в карман и откинулась на жестком кресле, недовольно поджав губы.
— Это, конечно, не личный автомобиль, но потерпеть можно, — Ребекка рассмеялась, увидев недовольную мину брюнетки.
***
Деймон ворвался в гостиную, бешено вращая глазами и сжимая руки в кулаки. Стефан корчился на ковре, пытаясь достать осколки кола, который вонзил в него Сайлас во время поисков Бонни. Сама Беннет лежала на диване без сознания. Клаус и Кэролайн только что вошли: на блондинке лица не было, а вот Клаус выглядел как обычно. — Блондинка, ты за старшую. Поможешь Стефану и проследишь за состоянием ведьмы, — раздавал приказы старший Сальваторе, натягивая на ходу кожаную куртку. — Клаус, мы с тобой едем на поиски Ребекки и Елены. Шериф скинула мне некоторую информацию, поэтому нам нужна машина. — Что произошло? — Кэролайн тут же оживилась, мгновенно подлетев к Стефану, обеспокоенно переводя взгляд с Бонни на младшего Сальваторе. — Сайлас воткнул в него кол, в теле остались обломки, — Деймон произнес это уже закрывая дверь. Клаус не спешил идти за черноволосым вампиром, и поэтому медленно шагал по асфальту, ожидая подробных объяснений. Деймон коротко передал древнему его разговор с девушками, и Клауса сильно удивил союз его сестры с Гилберт. Гибриду нравилось наблюдать за изменившийся Еленой, это было интересно, словно смотришь фильм или читаешь книгу, а конца не будет. И все это было бы очень здорово, если бы Никлаус не догадывался о намерениях своей сестры. — Ты не знаешь куда могла твоя сестра повезти Елену? — зная тщетность попытки, все же поинтересовался Деймон. — У меня есть одно предположение, и оно тебе не понравится, — древний наслаждался сложившейся ситуацией. — Скорее всего они в Нью-Йорке и явно не для шоппинга.***
Елена толкнула обшарпанную дверь бара, ступая в пустое помещение и пропуская Бекку. Зеленая табличка над зданием гласила «Билли» и была единственным опознавательным знаком на который ориентировались девушки. За стойкой бармен протирал стаканы, совершенно не обращая внимания на посетительниц. Путницы подошли ближе и внушили парню провести их в офис хозяина заведения, так они оказались в самодельной картотеке. — Как отсортированы материалы? — спросила Елена у бармена. — По дате рождения, — моргнул парень и ушел, сразу же забыв посетительниц. — И сколько же лет мисс Пирс? — в никуда спросила брюнетка, распахивая первый шкафчик. — Я познакомилась с Пирс в тысяча четыреста девяносто втором, — взгляд блондинки был затуманен от воспоминаний. — Тогда ей было девятнадцать. С помощью нехитрых арифметических действий мы получаем семьдесят третий год того же века. Гилберт удивилась той легкости, с которой Ребекка каждый раз рассказывает о Кэтрин: даты, события, города. Казалось, что Майклсон знает о Петровой абсолютно все. — Удивлена такими познаниями, ведь ты не являешься одним из тысячи мужчин, повернутых на ней, — отвесила комплимент Елена, быстро найдя нужный ящик. — В твоем голосе столько ненависти к Пирс. Она бесила тебя так же как и я? Ребекка улыбнулась, усаживаясь на письменный стол и пиная носком ботинка кожаный подлокотник офисного кресла. Пирс не просто бесила ее, она злила Бекку одним фактом своего существования. — Она сбежала от Клауса перед жертвоприношением, и он обвинил в этом Элайджу. Они сильно поссорились, и с этого началось разрушение их отношений, — поделилась древняя. Эта история была стара как мир: два брата поссорились из-за Кэтрин. Даже скучно становится. — Пока она флиртовала с обоими, Элайджа влюбился в нее по-настоящему и всячески отговаривал Никлауса от ритуала, поэтому при ее побеге подозрения пали на него. Елена неплохо знала древних, чтобы понять, что ссора этих двух произошла не из-за Пирс, а из-за тяжелых характеров: Никлаус вспылил, обвиняя брата во всех грехах, а Элайджа, чтобы сохранить гордость, просто игнорировал нападки, но позже оскорбился и ушел. Гилберт на себе ощутила насколько эти двое сплочены: Элайджа предал всех ради семьи, Клаус в то же время возил практически все семейство с собой, но в засушенном виде. Идиллия и взаимопонимание. — Кое-что нашла. — задумчиво проговорила брюнетка, доставая несколько листов бумаги из папки с именем «Екатерины Петровой». — Несколько троек адресов за последние два месяца. В основном, почтовые индексы. — Интернет — наше все, — просматривая бумаги, проговорила Ребекка. Блондинке на самом деле нравился современный мир и его безграничные возможности. — Считай, что адреса у нас уже есть. — Тогда перекусим и поедем, — Елена услышала снизу звук настраиваемой аппаратуры. Дождавшись, когда бар заполнится народом, девушки устроили себе несколько часов веселья, то и дело вспарывая чьи-то шеи, а после угнали большую и очень примечательную машину и отправились по следу неуловимой Кэтрин Пирс.***
Серебристый комфортабельный джип представительского класса мягко остановился у небольшого продуктового магазина в какой-то глуши штата Пенсильвании. Громко хлопнув дверью, с водительского места буквально вылетела уставшая и злая брюнетка, начиная быстро ходить вдоль машины, разминая затекшие мышцы. — Почему мы остановились? — не менее уставшая блондинка недовольно последовала примеру попутчицы. — Мы объехали три города за последние сутки, — Елена смерила напарницу раздраженным взглядом. Майклсон была вполне терпимой попутчицей: не подпевала радио, не ныла, вовремя заглядывала в карты, но при этом была категорически против остановок и это бесило Гилберт. — Меня тошнит от радио и от меня пахнет кожей. В данный момент вампиршу с темными волосами раздражало абсолютно все, начиная ярким солнцем и маленьким городком, а заканчивая бывшими друзьями из Мистик Фоллс из-за которых у нее не было достаточно времени на отдых. Стоило выехать за пределы Нью-Йорка, и Гилберт буквально затылком начала ощущать погоню за собой, вот только преследователей было неизвестное количество, а оттого становилось еще сложнее не выдавать своего точного маршрута. Напряжение из-за существующих, но туманных существ, нагоняющих ее, одни и те же композиции на радио и сутки в замкнутом пространстве автомобиля с еще недавним врагом утомили Елену и вызвали сильный голод. — А я тут причем? Это ты сразу кинулась по следу и даже не подумала, что эта информация может быть неправильной, — Ребекка ответила таким же взглядом, недовольно всплеснув руками. Бекка злилась на своенравность молоденькой вампирши и ее нежелание продолжить поиски немедленно, пока они имели хоть какую-то долю вероятности на поимку Пирс. Майклсон лично знала, что Катерина прячется лучше хамелеона, стоит ей только ощутить надвигающуюся опасность. — Я говорила, что меня бесит твой голос? — с сарказмом спросила Гилберт, внимательно наблюдая за женщиной в нескольких метрах перед ними. — Очень плохо, ведь мы не закончили, — голос древней сочился издевкой, но потом резко наполнился свинцом. — Садись в машину и следуй в следующий город. — Через минуту, — делая шаг навстречу незнакомой женщине, произнесла вампирша, чувствуя как набухают вены под глазами и удлиняются клыки. — Я голодна. Инстинкт охотника вырвался в лидирующие позиции, вместе с раздражительностью и усталостью, заставляя сильнее ощутить палящую жажду в горле. Шумно втянув воздух, Гилберт почувствовала, как клыки поцарапали кожу на нижней губе, и как быстро затягиваются маленькие ранки. Она упивалась своей ипостасью вампира, и именно поэтому ей было необходимо обезопасить себя от возможных посягательств со стороны «хорошей компании» на ее вампиризм. — Мы сюда не кутить приехали, Елена, — резко дернула брюнетку на себя Майклсон, вырывая ту из кровавого мира охоты. — Мне нужно лекарство — оно у Кэтрин. Мы не остановимся пока не найдем ее. — Сказала же, через минуту, — откинув руки блондинки от себя, Елена быстро сократила расстояние до незнакомки и уже хотела впиться той в сонную артерию, но застыла, услышав в свою сторону обращение к Кэтрин. Голод бесчувственной вампирши сыграл отличную службу, совершенно случайно подтолкнув измученных девушек на след мисс Пирс. Сопоставив несколько фактов и выстроив логическую цепочку, напарницы вывели несколько интересных фактов. Во-первых, Кэтрин загипнотизировала весь город, и его жители никогда бы не раскрыли, что знают ее. Во-вторых, можно было не продолжать нудную езду. В-третьих, на их поиски уже точно кто-то отправился и неизвестно сколько у них есть времени в запасе. И, в-четвертых, Пирс ощущала себя закомплексованной и одинокой, вследствие чего заставила целый город любить ее, а значит сейчас она была жалкой и ее легко можно было поймать. Стараясь выйти на адрес проживания Петровой, Елена и Ребекка отправились на почту, где удачно смогли застать виновницу их поездки и силой заволокли в местное кафе. Сказать точно можно было одно: как бы не была растеряна Катерина, язвительность никуда не ушла. Сейчас древняя и два двойника спокойно сидели на мягких диванчиках, вот только путь к побегу Кэтрин перекрывала Ребекка, которая старалась делать вид, что Петровой здесь вообще нет. — Где лекарство? — Елена сидела напротив, расслабленно откинувшись на мягкую спинку и потягивая кофе. — Что? А где же речи: я пришла отомстить за брата? — Кэтрин была удивлена и немного напугана, но от этого лишь больше желчи было в ее ответах. — Люди умирают. Мы — живем дальше, — Гилберт спокойно делает большой глоток из кружки, безразлично наблюдая за Пирс. В глазах Кэтрин мелькнул шок, смешанный с замешательством, но она довольно быстро совладала с собой и непринужденно произнесла, вставая на ходу: — Лишаясь при этом человеческой сути? Печально для мальчиков. Твоя особенная непорочная человечность ушла навсегда. Если мы пришли поболтать — пойду попрошу меню. Ребекка воткнула в руку Пирс вилку, пригвоздив ладонь той к деревянной столешнице столика, когда вампирша дернулась к выходу, и с улыбкой произнесла: — Ты никуда не пойдешь. Ненависть в зеленых глазах Майклсон можно было закатывать в банки и продавать, как оружие массового поражения. Похоже, что она на самом деле ненавидела Кэтрин за то, что та сбежала. Елена закатила глаза, ведь это она и имела в виду, когда называла блондинку «эмоциональной переменной» — Ребекка остро реагировала на любое действие Пирс. — Я и забыла, какая ты милая, — сквозь зубы проговорила Кэтрин, вытаскивая вилку из руки и поворачиваясь к блондинке, приторно-сладко улыбаясь. — Удивлена, что ты вообще меня помнишь, ведь ты была так занята, втискиваясь между моими братьями, — такой неприязни в голосе не было у древней, даже когда она обращалась к Елене. Как же Гилберт раздражали эти двое: закомплексованные, зацикленные на семейных проблемах, боящиеся Клауса. Они готовы глотки друг-другу перегрызть прямо в этом кафе, при этом потеряв драгоценное время. Сальваторе не были дураками, так еще и дружили с шерифом: они уже на пути к ним, брюнетка была в этом уверена. — Пока вы треплетесь, с каждой минутой отряд наших преследователей все ближе, — Елена кинула взгляд на настенные часы. Ребекка грубо схватила Пирс за подбородок и развернула к себе, внушая рассказать, где находится лекарство. Где-то на задворках сознания Елена отметила, что будь ей не все равно — ее бы порадовала беспомощность неуловимой Пирс. Сейчас, наблюдая как мечут молниями в друг-друга Кэтрин и Ребекка, сидя в кафе захудалого городишки, брюнетка готова была рассмеяться над Клаусом, который не мог выследить Петрову несколько столетий. На секунду в ее голове пронеслась мысль о том, что они с древней составили неплохую команду, пусть и вынужденно. — Прости, — с ангельской улыбкой проговорила Кэтрин, притворно сожалея. — Я на вербене. — Придется пытать тебя, — блондинка разжала руку, выпуская Пирс из хватки длинных пальцев. — Будет весело. — Зачем оно вообще вам нужно? — в голове Катерина просчитывала возможные пути побега или выгоды для себя. — Вопрос: "Зачем оно тебе?" — грубо парировала Бекка, с ненавистью произнося каждое слово. — Дай угадаю… Убить Никлауса. Кэтрин посмотрела на древнюю с удивлением. Пирс не была глупой и сразу отмела любые идеи по убийству Клауса, ведь шансы на победу были ничтожно малы, а умирать она не хотела. — Последние пятьсот лет я скрывалась от твоего брата и собираюсь держаться от него как можно дальше, но раз лекарство подействует против него, то уверена, что оно ему очень нужно. Отдам ему лекарство, и он вернет мне свободу, — медленно и достаточно логично предложила Петрова свое развитие событий, уже предвкушая облегчение от избавления немилости перед Никлаусом. — Ах ты, бедная овечка, — Елена прервала диалог двух старых знакомых и посмотрела в глаза своего двойника. — Где в твоем плане ты обманываешь нас и кто-то умирает? — У меня нет причин вас обманывать, — как само собой разумеющиеся произнесла Кэтрин, но услышала в ответ лишь смех. — Я знаю вы мне не верите, но это правда. Люди меняются. Я больше не та, кем вы меня считаете. Коротко переглянувшись, Елена и Ребекка пришли к единогласному мнению по поводу последнего высказывания Петровой. Гилберт стрельнула глазами в сторону кармана куртки Кэтрин из которого выглядывал край мобильника. Майклсон понадобилась доля секунды, чтобы понять напарницу и резко кинуться в сторону Пирс, от чего та сжалась, а блондинка смогла спокойно выхватить телефон и перекинуть его на другой конец стола. Елена не стала терять времени и начала просматривать сообщения, вновь отмечая, что они с Беккой неплохо сработались. — Кто такой «М»? — найдя единственный контакт, с которым Катерина держала постоянную связь, тут же поинтересовалась Гилберт. — Друг, — эмоции бешено сменялись одна за другой на недавно невозмутимом лице Петровой. — Написано, что вы встречаетесь в два, — скорее для себя протянула Елена и вновь переглянулась с Ребеккой, придя к очередному совместному решению без слов. — Видимо, встречаться придется мне. Кэтрин испугалась и не смогла совладать с собой: взор брюнетки метался из стороны в сторону, пока она в сотый раз за не столь недолгое знакомство проклинала своего двойника. В голове Пирс все буквально закипало от ярости, когда она представляла, что может произойти, если именно Елена отправится на встречу с ее другом. Отобрав косметичку у первой попавшейся официантки, Гилберт скрылась в туалете, стараясь перевоплотиться в Пирс, стать полностью идентичной ей. В борьбе за становление клоном Катерины Петровой, Елена отбирает у той достаточно личных вещей, начиная часами с браслетом и закачивая туфлями. Когда остается последняя ступень — копирование голоса Пирс, Ребекка уже в голос смеется, давай ценные советы. Убедившись, что все идеально Елена быстро покинула кафе, направляясь на встречу с таинственным «М», а Ребекка и Кэтрин продолжали «мило» беседовать. Когда терпение древней лопнуло и она начала ломать руку Петровой, в кафе вошли Клаус и Деймон. От такого неожиданного тандема, блондинка растерялась и выпустила руку вампирши из тисков, но та не спешила убегать, напуганная появлением гибрида. — Где Елена? — вместо приветствия коротко спрашивает Никлаус, которого уже успела порядком достать Гилберт и ее своенравие. — Я говорю вам где Елена — вы заливаете лекарство ей в глотку, а я оказываюсь в гробу, — Ребекка выбрала своей тактикой нападение, чем сбила вновь прибывших с толку. Кэтрин сидела и улыбалась, представляя, что сейчас может происходить с ее двойником. — Ты знаешь где она, Катерина? — резко посмотрев на вампиршу, спросил Клаус. — В морге, ведь она пошла на встречу с моим другом. Высокий первородный брат с безупречным вкусом. — Элайджа? — Бекка негодующе открыла рот, собираясь выпалить гневную тираду, но слова не слетали с языка. — Когда я говорю друг, я имею ввиду — Друг, — послышалось недовольное мычание, когда до присутствующих дошла подноготная отношений Кэтрин и «М». — Ему хватит десяти секунд, чтобы понять, что это не я и вырвать ей сердце.***
В это мгновение на достаточно отдаленном от кафе расстоянии Элайджа и вправду уличает Елену во вранье, когда та неосторожно демонстрирует ему свое кольцо от солнца, сбитая с толку неожиданным поцелуем и раскрытием личности таинственного друга Петровой. Придя к разумному решению, Деймон и Ребекка отправились с Кэтрин за лекарством, а Клаус решил позвонить брату и поговорить о происходящем. Почему-то гибрида задевала мысль о том, что старший брат будет касаться маленькой Гилберт, пока не раскроет обман, принимая ее за свою девушку. Долго ждать ответа не пришлось. Требования брата вернуть ему Катерину совершенно не удивили Никлауса, а вот его ответное требование по возвращению Елены вызвало у Элайджи интерес. Сойдясь на том, что Клаус получит лекарство и больше не станет преследовать мисс Пирс, только ради брата, а Елена вернется невредимой, древние закончили разговор. — Вы оба идиоты, — констатирует Елена, послушав разговор братьев. — Что с тобой стало? Гилберт не могла поверить, что такой рассудительный и серьезный старший Майклсон мог вести себя так глупо и шантажировать брата, когда речь заходила о Кэтрин. Элайджа казался помешанным на ней. — Она сообщила мне, когда нашла лекарство, и я решил, что она может быть полезна, — голос Элайджи был ровным и немного безразличным, словно он говорил о годовом финансовом отчете. — Может быть полезна? — вампирша засмеялась, горько улыбнувшись и заглядывая в глаза собеседника. — Ты попал в ее сети, как и все остальные идиоты. — Ты недооцениваешь меня, Елена, — безразличие пропало, сменившись жесткой уверенностью. — Я знаю ее. Конечно, думать так можно сколько душе угодно, но это Кэтрин Пирс: жесткая, рассудительная, холодная. Она могла сделать вид, что полностью открылась, но это, скорее всего, только игра. Хорошая актерская игра. — Ты веришь ей? — Она не соврала о твоем изменении, но с тобой еще что-то не так. Ты — не ты, — Майклсон медленно подходил к брюнетке, склонив голову набок и разглядывая ее. — Ты отключила эмоции. Почему? — Мой брат мертв. Твоя подружка убила его, — Элайджа застыл, руки повисли в воздухе, так и не поправив манжеты идеально отглаженной рубашки, а потом громко сглотнул. — Ты не знал? Ну, конечно. Сейчас в глазах Элайджи можно было увидеть рушащиеся надежды на будущее с Катериной Петровой: он так и остался ведомым в этих отношениях, где всем умело заправляла Пирс. А как она клялась, как говорила, что любит его, а все оказалось очередным клубком интриг. — Она соврала, — в голосе мужчины послышались стальные нотки. — Не хочу этого говорить, но ты — идиот, Элайджа, — Елена опустилась на бетонную ступеньку, не заботясь о чистоте платья, и устало откинулась на запертую дверь, на нее давило каменное сооружения в которое ее привел древний. Раздражительность, которая ушла стоило лишь поймать Кэтрин, обрушилась с новой силой, а причиной ей служили братья Майклсон. Старший из древних раздражал своей наивностью, а младший — настырностью. Елена была уверенна, что в одиночку Деймон бы не настиг их с Беккой так быстро. — Я знаю, каково это — потерять брата и соболезную тебе, — даже растерянный и преданный женщиной, вампир оставался джентльменом. — Я лишь надеюсь, что однажды ты сможешь найти путь к себе. Очередная попытка очередного мужчины достучаться до ее человечности приводит Елену в ярость. Как же ей надоели разглагольствования о том, какой она была слабой и жертвенной. — Ты надеешься вернуть ту крестьянку в которую влюбился? — Елене было необходимо задеть самоуверенного вампира. — Кэтрин — монстр, и в ней не осталось той девушки, что ты любил. Элайджа кивнул, молча соглашаясь с изречением вампирши, и ответил: — Я не дурак, но не мог не попытаться найти мою Катерину под фасадом Пирс. — Все мужчины одинаковые, — Гилберт скрестила руки на груди, тихо фыркнув. — Деймон и Стефан думают, что девушку, которую они любили тоже еще можно вернуть. — Надежда — не порок, — возразил Элайджа, устремив взгляд куда-то вдаль. — Жаль, если мир потеряет такую сочувственную душу, как твоя. На секунду прикрыв глаза, вампирша позволила себе порыться в своей человеческой памяти. Как бы ее не злило предательство Элайджи — он все равно вызывал у девушки теплые эмоции. Почему-то старший Майклсон не подходил под определение «враг», как это было со всем остальным его семейством, хотя сотворил не мало страшных вещей. — Твое сострадание — дар, Елена, пусть оно навсегда останется с тобой, — процитировала слова старшего Майклсона брюнетка, ее голос дрогнул. Элайджа выбрал самую удачную тактику, но Гилберт его раскусила: это же так нелепо — обратиться к чему-то грустному и щемящему из прошлой жизни, заново почувствовать все, включить эмоции. — Я прочла это в письме. — Уверен, что написавший это был искренен, — на губах древнего появилась легкая улыбка. Взгляд Элайджи теперь был устремлен на Елену. Невольно вампир отмечал, что даже без чувств она ограничивала себя в выражение мыслей, что делало ее такой непохожей на Кэтрин. На кромке сознания проскользнула мысль, что он сожалеет о том, что встреча с Еленой не могла произойти раньше, чем появление чувств к расчетливой Пирс. — Я тоже, но… Громкий хруст прерывает словесный поток Елены, когда Кэтрин сворачивает ей шею и небрежно откидывает в сторону. Карие глаза Петровой горели ликованием и счастьем, когда она обратилась к Элайдже: — Прости, меня задержали. Майклсон смерил брюнетку холодным взглядом и ушел. Молча. Никаких обвинений, но Кэтрин поняла все без лишних слов. Гилберт снова умудрилась разрушить ей жизнь. Стоило Катерине захотеть сорвать зло на виновной в ее ссоре с древним, но Елены не было. Обессилено зарычав, Пирс пнула воздух и устремилась за Элайджей, надеясь на прощение. Снова.***
В себя пришла Елена на заднем сидении незнакомого автомобиля. Моментально сориентировавшись, вампирша выскочила на улицу, но ее поймали сильные мужские руки, вынуждая остановиться. Двое стояли посреди почти безлюдной улицы и метали молнии друг в друга. Деймон сдался первый: — Так и будешь молчать? Лекарство у нас. Злость промелькнула в глазах брюнетки, когда она поняла, что Ребекка не справилась со своей задачей. Не стоило брать ее с собой, но она же покусилась на защиту в лице древней вампирши. Они провалились и теперь должны терпеть нотации от братьев: Бекка от родных, а Елена от Сальваторе. Где-то на кромке сознания мелькнула мысль о том, что Ребекка уже может лежать в гробу и это вызвало расстройство: с блондинкой было весело, намного веселее, чем с бывшими друзьями. — Я не приму лекарство и я не хочу об этом говорить. Ты принимаешь это? — Елена повернулась лицом к Деймону. — Позволишь остаться такой? — Нет, — растягивая гласную, заверил девушку Сальваторе. — Это не ты. — Теперь это я, — Гилберт пожала плечами, пытаясь ненавязчиво избавиться от хватки брюнета. — Тебе лучше это принять, иначе будут последствия. — Ты не бросила Стефана, до последнего верила в меня, — серые глаза выражали тоску по прошлому, — поэтому я не отступлюсь от возвращения настоящей тебя. За разговором Деймон не заметил, как выпустил девушку из крепкой хватки. И пожалел уже через несколько секунд: Елена дернулась в сторону, становясь едва различимым смазанным пятном, и свернула шею проходящей мимо молодой девушке. Посмотрев в глаза старшему Сальваторе, вампирша толкнула обмякшее тело незнакомки в его руки, спокойно произнеся: — Я же говорила — последствия. Это первое тело на совести всех тех, кто попытается вылечить меня. Будут другие, но решение за вами. Круто развернувшись на сто восемьдесят градусов, Елена хотела сбежать к своей машине, но ее остановил Клаус, грубо свернув шею, и закинув в свою машину. — Я присмотрю за ней, не переживай, — голос гибрида был пропитан иронией, но звучал серьезно. Деймон лишь кивнул.
