I Hate Everything About You

      Город встретил путешественников солнцем и шумом, который бывает лишь в больших городах. На улицах было душно, от чего люди были похожи на сонных мух, появляющихся в первые теплые весенние дни. «Такие даже убежать не смогут от грабителя или клыков вампира», — промелькнуло в голове Елены.       По мере продвижения по улочкам с их вечными пробками, лицо Никлауса светлело от воспоминаний о былых временах. Он никогда не думал возвращаться в этот город, но раз подвернулась возможность убить парочку ведьм и посетить старые места, то зачем отказываться? Тем более теперь ему не страшен отец, вечно пытающийся его истребить. — И тут он потерял бдительность, — протянула Елена с пассажирского сидения, несильно ткнув гибрида в ребра. — Если я не дал тебе умереть, это не значит, что ты можешь себя так вести, — почти прорычал в ответ Майклсон, хотя, на самом деле, совершенно не злился.       Гилберт была не самым ужасным попутчиком на свете, она даже не доставала его расспросами: куда, зачем, почему так долго, а, наоборот, будто безмолвно поддерживала его стремление убивать. Единственной проблемой могло стать только то, что «хорошая компания» узнает, что Майклсон увез вампиршу из города и позволил ей немного отдохнуть. Клаус надеялся, что этого не случится, и они вернутся раньше, чем кто-то заметит их отсутствие. — Разделимся? — предложила брюнетка, жадно следя за вывесками баров на противоположной стороне улиц. — Пока ты разузнаешь все, что нужно, я повеселюсь и пропущу несколько рюмок текилы. А потом мы вырежем несколько семей ведьм и вернемся домой. Как тебе план?       И Майклсону не нужно возражать, ведь балласт в виде Гилберт на ранних этапах его плана мог доставить много неприятностей, поэтому древний паркуется у тротуара и отдает девушке несколько зеленых банкнот из бумажника. Договорившись о том, что оба будут держать телефоны поблизости и быстро принимать входящие звонки, вампиры разошлись по своим делам.       Елена придирчиво осмотрела вывески местных забегаловок и уже было шагнула в сторону темного полуподвального помещения, но ее привлекла музыка, исходящая из заведения по соседству. Решив, что клуб больше подходит для того, чтобы выпить не только алкоголя, но и крови, брюнетка вошла в помещение с громкой музыкой. Она не ошиблась: здесь было очень много посетителей.       У барной стойки все места были заняты, все остальные гости, не очень занятые выпивкой, танцевали у небольшой сцены. У микрофона стояла девушка, весело что-то напевающая под незатейливую живую мелодию. Гилберт было плевать на музыку и танцы: если в этом заведении ей дадут бутылку текилы и простор для творчества, то это место станет ее любимым. — Как приятно видеть новые лица, — к Елене, все еще стоящей неподалеку от входа, подошел высокий чернокожий мужчина. — Добро пожаловать в Новый Орлеан. — А если я не первый год здесь живу? — Гилберт понравился незнакомец, но в нем было что-то странное, он говорил так, будто знал каждого жителя города в лицо. — Я бы знал, если бы рядом жила такая очаровательная вампирша, — рассмеялся мужчина, а потом кивнул в сторону бара, где им тут же освободили несколько стульев. В нем чувствовалась власть, что только добавляло шарма. — Выпьем?       Опасным незнакомец не выглядел, но Елена все равно отправила смс Никлаусу с адресом своего прибывания, прежде чем принять приглашение. В этом заведении ей предоставили не только бутылку качественного алкоголя, приятное общение и неплохую музыку, но и целый зал людей, чтобы утолить жажду. Уже через пол часа брюнетка вливается в компанию вампиров, а легкий флирт помогает получить ей внимание Марселя, того самого властного мужчины. — За приятное знакомство, ребята! — провозгласила Гилберт, опрокидывая рюмку текилы. — Кто еще хочет потанцевать?       Девушка легко вписалась в толпу танцующей молодежи и, протанцевав несколько треков подряд, нашла себе идеальную жертву. У стены стоял невысокий парень с хвостиком светлых волос, он был немного в стороне от остальных гостей и, хоть Елене и сказали, что осторожничать в этом городе не обязательно, она все еще была начеку. Случайные знакомства иногда приводят к огромным последствиям, а ей этого сейчас совершенно не хотелось.       Елене вообще не хотелось ничего, кроме веселья, выпивки и крови. Ей нынешнее состояние нравилось даже больше, чем полная безэмоциональность, поэтому она не позволяла себе концентрироваться на каких-то других эмоциях. Гилберт понимала, что стоит ей отвлечься, и ее затопит море отчаянья, и она была намерена оттягивать этот момент, зная, что когда-то это все равно произойдет.       В кармане завибрировал телефон, и девушке пришлось отлипнуть от шеи своей жертвы. Звонок был принят не глядя, о чем Елена пожалела уже через тридцать секунд. Деймон был зол и громко кричал, требуя немедленно назвать ему адрес, чтобы он мог приехать и забрать ее, раз Клаус не выполняет свои обязательства. — Все хорошо, Деймон, — в сотый раз повторяет брюнетка, аккуратно слизывая тонкие кровавые дорожки с мощной шеи блондина. — Считайте, что это добровольное заточение. Не отвлекайтесь от основной задачи.       Сальваторе, казалось, не понимал языка на котором говорила Елена или слышал что-то свое, сильно отличающееся от действительности. Гилберт стойко отражала все нападки, но потом просто сбросила вызов и добавила контакты братьев в черный список. Сальваторе умеют портить настроение, в этом она убеждалась уже неоднократно. А вот Никлаус, наоборот, умел поддержать веселье. Если не пытался ее убить или покалечить. — В этом заведении нельзя грустить, Елена, — новый знакомый появился рядом совершенно неожиданно, вместе с недопитой бутылкой. — Я и не собиралась, — пожимает плечами девушка, а потом забирает алкоголь и делает пару глотков прямо из горлышка. — Есть в этом месте кто-нибудь, поющий получше этой девчонки?       Нет, девушка на сцене пела не так ужасно, но все равно некоторые ноты в ее исполнении резали чуткий вампирский слух. Марсель лишь таинственно улыбнулся и направился к сцене, ведя Елену за собой. Вампиры у бара засуетились: они о чем-то переговаривались и постоянно смотрели в их сторону, но это почему-то не раздражало брюнетку, а смешило. В ее теле уже достаточно алкоголя для того, чтобы позволить себе просто отдохнуть и не о чем не думать. Музыка стихла, когда Марсель поднялся на помост. — А эта песня для нашей гостьи. Давайте покажем свое гостеприимство! — мужчина поднял вверх бокал с каким-то коктейлем и ему вторили почти все посетители, даже Елена подняла вверх бутылку с остатками прозрачной жидкости.       Голос Марселя нравился Гилберт намного больше, и она вместе со всеми скакала у сцены, громко подпевая на припевах. Ощущение легкости в теле нравилось Елене. Она вообще нравилась сама себе сейчас, ведь именно такой она и должна быть: веселой, пьяной и молодой. И Гилберт не должна была столько раз переживать чужие смерти, связываться с вампирами, терять саму себя в череде ненормальных дней. Не должна, но ей пришлось. И именно поэтому сейчас не хотелось слышать нравоучений своих друзей или крики Деймона, а хотелось просто жить, танцевать и совершать глупые поступки, за которые потом обязательно будет стыдно.       Воспоминания о прошедшей ночи прошлись по телу приятной волной тепла. За секс с Клаусом ей совершенно точно будет стыдно, но это стоило того. То, что произошло между ними не было навеяно светлыми чувствами или чем-то подобным, совершенно точно нет. Для обоих это было потребностью, какой-то необходимостью, и просто так сложилось, что это были именно они, ведь на месте Клауса или Елены мог оказаться и другой человек. Какая разница кто твой партнер, если это не взаимная симпатия? Наверное, этот сухой деловой термин идеально описывал их отношения — от начала и до конца партнерские. — Спасибо! — Марсель улыбнулся ликующей толпе и спрыгнул со сцены, становясь рядом с Еленой, тем самым заставляя ее выйти из размышлений. — И как тебе у нас?       Ответить Елена не успела, так как ее собеседник резко отвлекся на что-то в дальнем конце бара у самого входа. Гилберт обернулась и увидела напряженного и злого Клауса. Шагнуть на встречу гибриду брюнетке не дали сильные руки одного из знакомых Марселя: вампир почти повис на ней, стараясь утянуть за спину предводителя. В клубе повисла напряженная атмосфера: музыка была приглушена до минимума, а посетители затихли, наблюдая за разворачивающимся действием. В воздухе потрескивало электричество, наполняя помещение каким-то душным ароматом. — Клаус, — по голосу хозяина заведения нельзя было понять ни одной эмоции. — Марсель, — гибрид был сдержан и ответил довольно-таки сухо.       Елена не совсем понимала того, что произошло дальше: вот, мужчины немного раздраженно обсуждают отца Никлауса, кидают друг-другу несколько странных упреков, а уже через мгновение начинают обниматься, как старые друзья. Гилберт поняла, что слишком много выпила за последний час, когда Марсель прокричал что-то о том, что Никлаус Майклсон его лучший друг и потащил гибрида к бару.       Мужчины разместились за столиком в отдельной кабинке, в которую тут же начали ломиться приближенные темнокожего вампира. Обдумав пару секунд стоит ли пойти в то помещение или нет, Елена решила, что отношения между этими двумя не ее дело и вновь отправилась танцевать, прихватив с собой добрую половину из свиты Марселя. Казалось, что эти вампиры давно позабыли как нужно веселиться без применения жестокости, но Гилберт была полна решительности напомнить им об этом.       Клаус наблюдал за Еленой почти незаметно для окружающих сквозь приоткрытую дверь и сейчас, когда она увела большую часть вампиров танцевать, позволив поговорить им с Марселем о чем-то своем, он был рад, что все-таки взял ее с собой. От гибрида не укрылся интерес во взгляде старого друга, обращенный к девушке, что тоже могло сыграть на руку. Пока что Елена не доставляла проблем, и это было прекрасно. — Я помогу тебе найти Джейн-Энн, — Марсель реагирует на просьбу Майклсона почти радостно, ведь в последнее время ему ужасно скучно. — Пойдем, повеселимся. — Елена, уходим! — Ник не кричит, но повышает голос, чтобы брюнетка, почти перегрызшая шею какой-то блондинке, услышала его. Похоже, что ребята Марселя тоже решили ее чему-то научить.       Гилберт с готовностью откидывает тело в сторону других вампиров и вытирает рот краем одолженной у кого-то рубашки. Она потанцевала, поела и выпила, теперь пришло время помочь Майклсону убить несколько ведьм. Почему-то эта мысль не вызывала ужаса, как должна была бы, скорее животный азарт. Все чаще брюнетка замечала, что ее посещают «неправильные» эмоции, что ее реакция на события стала какой-то чужой. Пообещав себе разобраться с этим позже, Елена быстро нагнала небольшую компанию вампиров у выхода.       Происходящее на улице поразило недавно прибывших: повсюду, совершенно не скрываясь, бродили вампиры. Они перепрыгивали крыши домов, устраивали забеги по дорогам и даже толкали друг-друга с крыш под смех других собратьев. Теперь Елене не хотелось уезжать еще больше: она бы никогда не поверила, что на свете есть такое место, принадлежащее полностью вампирам. Однако восхищение достаточно скоро сменилось презрением, эти вампиры были животными: грубыми, туповатыми и очень жестокими. Но даже их жестокость была не как у Деймона или Клауса, нет, они больше походили на безмозглых мясников, но при этом не были похожи так же и на Стефана, который был весьма изощренным маньяком.       Вокруг собралась толпа вампиров, кто-то из них выпихнул вперед связанную девушку, которая с ненавистью смотрела на стоящего перед ней Марселя. Тот держался достойно, распинаясь в обвинительной речи. Он играл с пойманной ведьмой, как это всегда делал Клаус: неспешно и мягко рассказывая о самых ужасных последствиях, насмехаясь над беспомощностью врага. Как бы не пыталась, Елена не могла оторвать взгляд от Марселя, который буквально излучал самодовольство, убивая беззащитную девушку. Клаус был не в восторге от происходящего, в отличие от толпы, которая еще долго ликовала, когда тело ведьмы упало на грязный асфальт. Гилберт знала этот взгляд гибрида: тот не хотел убивать ведьму сразу, ему нужны были сведения, а Марсель знал это, но все равно убил ее. Впервые брюнетка наблюдала, как Никлаус злится на кого-то другого. — Притормози немного, Клаус, — Елена успела поймать злого древнего до того, как тот подошел к Марселю. — Грубой силой ты ничего не добьешься. — Я сказал ему, что мне нужно расспросить ее! — Никлаус был не просто зол, он был в ярости. — Это мой город, а Марсель — мой обращенный, поэтому я сейчас просто заставлю его сделать все, чтобы найти ведьму, замышляющую что-то против меня.       Клаус говорил тихо, от чего его голос звучал еще более угрожающе, вот только Елена не обманывалась: она прекрасно видела, что происходит вокруг, что город принадлежит Марселю. И сейчас глупостью будет нападать на него и что-то требовать, когда вокруг так много его прихвостней. — Просто попроси его помочь, — и взгляд у девушки такой строгий, что гибрид даже замирает на секунду, чтобы придумать что-то колкое, но ничего не выходит.       Майклсон не глуп, он понимает, что Гилберт права, он чувствует, что этот город больше не принадлежит ему, так же, как и Марсель. И ему удается немного успокоиться, приглушить свое чувство собственничества. К старому другу он подходит с улыбкой и в шутливо-вопросительной форме просит его о помощи, на что не может получить ничего другого, кроме согласия.       Елена наблюдает за диалогом со стороны, то и дело закатывая глаза. Некоторые из Майклсонов через чур часто позволяли эмоциям ими управлять, и брюнетка только удивлялась, как они прожили столько веков, не спровоцировав других вампиров на войну против них. — У нее же есть кто-то, кто скоро заметит пропажу? — как-бы между прочим спрашивает Елена стоящего рядом вампира, кольцо на его пальце доказывает, что он приближенный Марселя, а значит знает достаточно о ведьмах. — У нее сестра есть, они вместе держат бар, но искать ее никто не будет, — вампир усмехается, перехватив заинтересованный взгляд девушки. — Этот город полностью принадлежит вампирам, поэтому ведьмам запрещено колдовать. Они знают, что их ждет за нарушение правил.       Гилберт улыбнулась собеседнику и, кивнув на прощание, пошла искать Клауса. Она была уверена, что угроза не могла исходить от одной молодой ведьмы. Если дело касалось убийства древнего, то тут должно быть замешано много участников: семья, клан, ковен — называйте как хотите. — Ты же не веришь, что Джейн-Энн была настолько могущественна, что убила бы тебя в одиночку? — интересуется Елена, подровнявшись с Никлаусом. — Я знаю, где нам найти ответы.       Клаус лишь усмехается в ответ, но все же уходит с Гилберт, чтобы проверить ее догадку. Гибрид понимает, что если бы он хотел кого-то убить, то тоже действовал через мелких посредников, вроде этой ведьмы. Не понимает он того, откуда такая же мысль в голове у Елены, которая всегда была далека от составления идеальных планов и просчитывания ходов. Хотелось верить, что на пользу умственной деятельности пошло отключение эмоций и теперь жить станет веселее, когда у врагов появился неплохой стратег.       Светлый бар был полон народу, но все сидели за столиками или у барной стойки, поэтому в заведении было почти приятно находиться. Елена и Клаус нашли сестру убитой ведьмы сразу же, как перешагнули порог заведения, вот только шпионы Марселя пугали ведьму, и она отказалась говорить с гибридом. Гилберт позволила Нику одному поговорить с вампирами, в то время как сама тихо вывела Софи Деверо на задний двор.       Сейчас, когда брюнетка смотрела на ведьму перед собой, она все больше понимала, что Кэтрин просто решила отправить Клауса подальше от Мистик Фолс, чтобы провернуть какой-нибудь очередной коварный план. И, возможно, Пирс рассчитывала на то, что в гибриде взыграет собственник, и он захочет вернуть себе Новый Орлеан, ввязавшись в долгую войну с Марселем, который вряд ли так просто сдаст город. И все могло бы быть так, почти идеально для Петровой, но все снова могла испортить Елена, ведь никто бы не мог подумать, что Майклсон потащит ее с собой. — Что вы задумали против Клауса? — Гилберт не церемонилась, не пытаясь прикрываться лживыми улыбками и елейным голосом. Ответ брюнетка увидела в глазах ведьмы почти сразу же. — Да у вас же на него ничего нет, все это обман. Фарс.       И Софи пыталась держаться стойко, вот только ничего не могла ответить. Она не верила, что их обман так быстро раскроется. Ведьмы французского квартала надеялись, что правда всплывет лишь тогда, когда гибрид увязнет в борьбе с Марселем настолько глубоко, что не сможет уехать из города и бросить свои попытки отвоевать свой бывший дом. У них не было никакого оружия против Никлауса Майклсона, лишь просьба к нему, которую любезно пообещала передать Кэтрин Пирс, старая знакомая семьи Деверо. — Так что вам от него нужно? — Гилберт наступает на девушку, заставляя ту вжаться в кирпичную стену.       Вдруг Елену откидывает назад, и краем глаза она замечает, что вампиры Марселя вот-вот кинуться на Софи. Гилберт злится, но против двоих ей не выстоять, а Клаус где-то пропал. Сложную дилемму, на кого из вампиров напасть, легко разрешает Элайджа, вырвавший из нападавших сердца. И сейчас даже не хотелось задаваться вопросом о том, что здесь делает старший Майклсон. — Кажется, я вовремя, — древний смотрит на Елену, ожидая подробного рассказа обо всем, что он пропустил, но брюнетка лишь качает головой. — У них нет ничего, они просто хотели шантажировать твоего брата, играя на страхе.       Софи тяжело вздыхает и ударяет ладонью по стене, понимая, что шанс на избавление от Марселя упущен. Гибрид не согласится помогать ведьмам просто так, а у них нечего ему предложить. Им даже колдовать нельзя, что уж говорить о каком-то глобальном заговоре против гибрида. Что же, они понимали, что их план через чур безумен, но надеялись на лучшее. Может еще не все потеряно? Может старший брат уговорит Никлауса помочь?       Элайджа несколько секунд раздумывает, сверля ведьму взглядом, а потом исчезает, прихватив с собой Елену. Он видел мольбу во взгляде женщины, понимал, что ведьмам ужасно живется под надзором Марселя, но их свобода не стоила жизни его брата, не стоило целостности их семьи, которая только недавно стала сплочаться. Останавливаются они только у какого-то высокого особняка из которого громко орет музыка, та же, что и в баре. Впервые за день Гилберт понимает, что Марсель совершенно не имеет вкуса — власть, город, подчиненные: всего этого можно достичь, все можно купить, но только не вкус. — Этот мужчина просто кладезь комплексов, — делится с первородным Елена, с отвращением оглядывая забитый вампирами особняк. — Когда-то в этом доме жили мы, — сообщает совершенно безэмоционально Элайджа, проводя девушку сквозь толпу вампиров. Он прекрасно ориентируется в доме, поэтому сомнений в правдивости его слов не возникает. — Ваши гости тоже бросали еду на пол? — Гилберт отодвигает ногой чье-то полумертвое тело и замечает Клауса, окруженного свитой Марселя. — Я его нашла, и он сейчас кого-нибудь убьет.       Никлаус слышит голос Елены и медленно поворачивается, с удивлением смотря на прибывших. Майклсон был уверен, что вампиры Марселя уже убили Гилберт, но теперь он увидел, что ошибся. Вот только он же убил нескольких приближенных своего старого друга, а Марсель такого не прощает. Что же, вот первая и глобальная проблема, доставленная Еленой. — Ты не дал Никлаусу поговорить с ведьмой — он показал тебе, что случается с теми, кто не выполняет его просьб, — Елена передвигается медленно, а когда доходит до Клауса, оттесняет его ближе к Элайдже. — Мы надеемся, что больше не возникнет подобного недопонимания.       Клаус в шоке от происходящего: Гилберт не просто вытаскивает его из дома Марселя, но еще и пытается оправдать несколько убийств. С этим миром явно что-то не так, раз он позволяет спасать себя, так еще и кивает в такт словам брюнетки. Все вампиры вокруг никак не могли понять: враг им гибрид или нет. Никлаус тоже не очень-то понимал.       Марсель в еще большем замешательстве, он был воспитан Ником, как протеже, и понимал, что реакция гибрида была вполне ожидаемой. Сейчас у него было два выхода: бросить Клаусу вызов и обрести могущественного врага или спустить все на тормозах и не портить отношения, а потом просто вернуть подмоченную репутацию с помощью нескольких казнь. Второй вариант казался Марселю намного логичнее. — Я тоже надеюсь на это, — темнокожий вампир улыбается, смотря в глаза Клауса. — Что же, давайте не будем портить отношения из-за нескольких… недопониманий. — Мы можем остаться в городе и не оглядываться вокруг, выискивая твоих шпионов? — Никлаус сейчас давит Марселя своим авторитетом, но тот терпит и молча кивает.       Элайджа смотрит на развернувшееся действие с неприкрытым интересом: не каждый день видишь подобное. Он приехал сюда после разговора с Катериной, которая проговорилась, что отправила его брата в Новый Орлеан, чтобы они могли уехать и жить вместе. Но Майклсон не из тех, кто бросает семью, именно поэтому он сейчас здесь: Элайджа был намерен вернуть брата домой, но теперь ясно видит, что мог бы и не вмешиваться. Клаус не выглядел человеком, кинувшимся отвоевывать свои территории у врага. — Не знаю как вы, а я устала от этого дня и хочу в душ, — протягивает Елена, когда они втроем выходят на улицу. — Мне нужен номер в хорошей гостинице и долгий сон.       Гилберт на самом деле чувствовала усталость и желание прилечь куда-нибудь. День был долгим и наполненным напряжением, все же общение с Марселем очень сильно выматывает. «Люди могут привыкнуть к чему угодно» — только сейчас Елена полностью осознала смысл этой фразы. Марсель практически не отличался от Никлауса поведением и манерами, но с ним брюнетка вела себя намного осторожнее, чем с гибридом, к которому успела привыкнуть за долгое время противостояний. Эта мысль заставила девушку усмехнуться, что не укрылось от Элайджи. — Ты же не планируешь чего-то безумного? — осторожно интересуется мужчина, раздумывая о том, может ли он вернуться домой или стоит задержаться здесь еще на некоторое время. — Просто неожиданно поняла, что Марсель пугает меня больше, чем Клаус, — отзывается Елена, начиная тихо посмеиваться над возмущенным выражением лица младшего Майклсона. — Сегодня я спущу тебе несмешную шутку, — самодовольно произносит Никлаус, гордо подняв подбородок. — Ты сегодня приятно удивила меня отсутствием привычной глупости, поэтому выбирай: едем домой или задержимся?       Гибрид был впечатлен сегодняшними поступками Гилберт, поэтому позволил себе уступить девушке право выбора. В конце-концов, Елена оказалась послушной и вполне терпимой, а значит можно и поощрить такое поведение. Клаус с удовольствием отметил, что подобное смахивает на дрессировку зверей: за непослушание — наказывать, а при появление благоприятных результатов — поощрять, только собачье лакомство или сахарок заменилось на возможность отдохнуть от скучного Мистик Фолс.       Более или менее приличная гостиница была найдена за пол часа прогулки по тихому пригороду Орлеана, но заказано было только два номера: Элайджа все же решил уехать домой, предварительно взяв с брата слово о том, что он не станет ввязываться в неприятные истории и отвоевывать город у Марселя. Никлаус понимал опасения брата, но не собирался задерживаться в этом городе надолго, ведь в Мистик Фолс его ждала одна строптивая блондинка, которая уже успела написать ему несколько смс, но времени прочитать их пока не было.       Елена исполнила свое желание и сразу же направилась в ванную, чтобы принять горячий душ, а потом, прямо в полотенце, завалиться на мягкую кровать с чистыми простынями. Настроение у девушки было приподнятое, по этому поводу она даже удалила все контакты из черного списка и накатала длинное сообщение Деймону, пестрящее такими оборотами, как «мне нужно разобраться в себе» и «все на самом деле хорошо, Клаус ведет себя терпимо». Естественно про все недавние приключения Елена умолчала, не хватало еще, чтобы кто-то знал, что они с гибридом переспали, а потом отправились куда-то вдвоем: тогда можно будет попрощаться со всеми, а в особенности с Кэролайн и Стефаном, которые никогда не простят подобного предательства. Ответ читать не хотелось, а вот расспросить древнего о планах на будущее очень даже, поэтому Гилберт замоталась в огромный махровый халат и пошла в соседней номер.       Клаус первым делом заказал себе несколько бутылок виски и приступил к прочтению сообщений от Кэролайн. Блондинка была мила, пытаясь не выдать беспокойства о его отсутствии.

«Я сегодня хотела вернуть тебе платье и поблагодарить, но Ребекка сказала, что ты куда-то уехал. Деймон рвет и мечет, Елена перестала отвечать на его звонки. Надеюсь, что ты смотришь за ней.»

      Последнее предложение казалось гибриду особенно комичным: это кто еще за кем приглядывал сегодня, мешая совершать безумные поступки. Ник решительно не понимал всеобщего беспокойства за Елену, ведь она казалась намного адекватнее тех же Деймона или Бонни, забывшей несколько недель своей жизни. Вообще постоянное беспокойство за Гилберт было через чур раздутым и нелепым, ведь девушка была далеко не ребенком, а, значит, могла постоять за себя. Тем более сейчас, когда она перестала быть человеком.       Все более или менее положительные мысли о Елене пропали, когда она без стука ввалилась в его номер и молча развалилась на кровати. Клаус готов был что-то спустить на тормозах, но точно не такое пренебрежение с ее стороны, он же не ее друг, чтобы она могла себя так вести. — Решила проверить мою выдержку? Не советую, — гибрид смотрит на Елену с презрением, поверх бокала с виски. — Я просто хотела спросить про планы на завтра, — спокойно отвечает брюнетка, принимая сидячее положение. — И не нужно так раздражаться от каждого моего действия.       Клаусу хотелось бы не реагировать так на выходки этой девушки, хотелось бы вообще не замечать ее, но слишком часто она вставала костью у него в горле. Гибрид практически кожей чувствовал эту вампиршу, каждый раз он мог предугадать ее появление намного раньше, чем услышит шаги или увидит силуэт. И каждый раз он был готов обороняться, ведь Елена никогда не приносила в его жизнь ничего хорошего. Как и он в ее, собственно. — Я более чем уверен, что Марсель устроит парад в нашу честь завтра, — пожимает плечами Никлаус, краем глаза замечая, что дисплей мобильного засветился оповещением о новом сообщении. — Это Кэролайн? — кивает на телефон Елена, от чего гибрид перестает тянуться за ним и откидывается на спинку удобного кресла. — Можешь не делать вид, что тебе все равно. — Я не делаю вид, мне просто нравится наблюдать за ней и все, — в подтверждение своих слов, гибрид переворачивает телефон экраном вниз и пересаживается на кровать, оказываясь рядом с Гилберт плечом к плечу.       Елена не верит этому скучающему тону и хитрому взгляду. Все вокруг знали, что Кэролайн — это маленькая слабость Майклсона, ведь он выполнял все ее прихоти. Она даже готова была поставить свою жизнь на то, что если бы все-таки украла платье блондинки, Никлаус помог бы ей найти новое. То есть, как бы абсурдно это не выглядело, гибрид терпел бы все придирки Форбс, лишь бы угодить и порадовать. Но назвать Клауса тряпкой Елена не могла. — Если это на самом деле так, то позволь Тайлеру вернуться в город? — брюнетка прищуривается, изучая мелькающие на лице Никлауса эмоции: непонимание, возмущение, злость, замешательство. Ответ мужчина обдумывал несколько минут. — А в чем выгода? — Клаус пожимает плечами, медленно растолковывая свою точку зрения. — Он пообещал меня убить, следовательно, будет предпринимать подобные попытки, и если я его в это время убью, ваша компания начнет мстить, а иногда у вас это выходит неплохо, как бы не было это грустно признавать. — Но мы не можем убить тебя, ведь тогда умрем сами, — возражает Елена, пытаясь поймать гибрида. — Но если Тайлер вернется, то они снова будут вместе с Кэролайн, а, значит, она даже общаться с тобой не будет. Или может будет еще веселее, когда она поймет, что ты ей не безразличен: чувство вины, еще большая борьба с собой, возможно побег… Станет намного интереснее, только подумай.       И как бы Клаус не ненавидел признавать чужую правоту, Гилберт говорила очевидные вещи. Вот только кое-что останавливало гибрида: угроза его жизни была лишь предлогом, чтобы отправить Тайлера подальше, истиной было то, что Майклсону на самом деле нравилась Кэролайн, а без ее волчонка она была намного разговорчивее. Но раз окружающие на самом деле думают, что блондинка может вить из него веревки, то все зашло слишком далеко, не ограничившись простым интересом. Влюбляться в Форбс Клаус не планировал, а тем более строить какие-то отношения с этой чересчур положительной девушкой, так что пришло время наступить себе на горло и прекратить эти больные отношения. — Ты права, что удивительно: не первый раз за сегодняшний день, — хмыкнул гибрид и поднялся за мобильным.       Ограничившись разговором в несколько реплик, Клаус коротко сообщил своему гибриду, что тот может вернуться в Мистик Фолс к своей блондинке, но ему не стоит мозолить глаза семейству Майклсонов. — И, надеюсь, что ты передашь Кэролайн, что платье она может оставить себе, — не удерживается от колкости Майклсон, скидывая вызов.       Дорогой телефон был разбит о крепкую столешницу, когда Клаус немного не рассчитал силы и впечатал технику в лакированную поверхность, вместо того, чтобы просто положить. Сделать это, разорвать их с Кэролайн связь, было легко, а принять… Нет, у него не выходит.       Никлаус вскакивает на ноги и начинает яростно мерить комнату шагами, вцепившись пальцами в спутанные кудри. На душе погано, словно он еще раз потерял брата или оказался предан собственной матерью. До этого момента Клаус и не подозревал, как глубоко запала в душу ему эта блондинка из провинциального городка. Злость накатывала волнами, захлестывая гибрида с головой, требуя выхода.       И тут горящий взгляд наткнулся на брюнетку, все еще сидевшую на белоснежных простынях. Виновата в его ужасном настроении только Елена, если бы она сидела в своем номере и не высовывалась… Черт, а она взяла его на слабо, как какого-то молокососа. Он пошел на поводу у девушки и этим разрушил часть своей жизни. Клаус рычит, заставляя Гилберт вздрогнуть от неожиданности, а потом кидается в ее сторону и отвешивает звонкую пощечину.       Эта девушка снова и снова рушит его жизнь: она убивает его братьев, настраивает против сестру, мешает его отношениям с Кэролайн и постоянно убегает от него. Елена Гилберт практически ночной кошмар для гибрида, ведь с ее появлением в его жизни все пошло не так. С ее появлением в его жизнь вошли слабости: семья, любовь, ревность. Эта девушка сделала из него через чур эмоционального и неуравновешенного психа, черт бы ее побрал! — Ты мстишь мне, Елена? — голос у Клауса какой-то надломленный, но от этого еще более угрожающий. Гилберт приподнимает одну бровь, словно не совсем понимая к кому обращается гибрид. — Ритуал, повлекший смерть твоей тети, обращение Стефана в потрошителя, смерть Аларика и еще множество вещей, совершенных мной, что превратили твою жизнь в Ад. Ты сейчас отомстила за все это, разом?!       Клаус срывается на крик и впечатывает тело брюнетки в стену, совершенно не обращая внимания на то, что в бетоне остается вмятина от удара. Ему бы хотелось разорвать ее на куски, накачать ее тело такой дозой яда, чтобы она умерла прямо здесь, на его глазах. Никлаус не отвечал за свои действия сейчас, совершенно оглушенный собственной беспомощностью. Что бы он сейчас не сделал, это не исправит того, что Тайлер уже мчится домой, а Кэролайн его ждет. И, да, он может сорвать злость на виноватой в этом Елене, открывшей ему глаза на собственные слабости, но это не принесет ему облегчения. Впервые Майклсон осознает, что насилие не приносит ему никакого облегчения.       Елена брыкается, царапает руку, сдавливающую ее горло стальной хваткой, но это не приносит никаких результатов. Связь с реальностью медленно теряется, а в голове нарастает гул словно от приближающегося поезда. Еще несколько раз Гилберт бьет Клауса по лицу и плечам, а потом теряет сознание. Чтобы быть тут же приведенной в чувства. От глотка кислорода перед глазами пляшут черные точки и вампирша готова еще раз упасть в обморок, но сильные руки поддерживают ее. — Я ненавижу тебя, Елена, — Клаус усаживает девушку в кресло, а сам садится рядом прямо на пол и облокачивается спиной о ее колени. — Если бы только знала, как я тебя ненавижу за все, что случилось со мной в Мистик Фолс.       Клаус всегда подозревал, что в Елене есть что-то извращенное, ведь она мазохистка в душе. Сейчас, вместо того чтобы послать его или начать кричать, Гилберт откидывается на высокую спинку кресла и кладет руки на подлокотники, она кажется измотанной и какой-то пустой. Никлаус тоже чувствовал вакуум внутри. — Если бы ты знал, насколько это взаимно, — шепчет из-за саднящего горла брюнетка и болезненно усмехается.       Усталость, накопившаяся, кажется, за все время их знакомства, накатывает на обоих совершенно неожиданно, заставляя уснуть прямо так, как они и сидели. Они оба очень устали: бороться, выживать, терять близких. Одинаково, пропорционально, равно не было из них единственного, потерявшего в противостоянии «хороший компании» и Майклсона больше или меньше. Нет, они оба оказались в проигравших. И как бы Клаус не острил, как бы Елена не убегала от самой себя, было ясно, что каждый из них монстр для кого-то. Они были монстрами друг друга, ночными кошмарами на яву.       И как бы не хотелось верить, что завтра станет лучше, что, как по волшебству, все родные и близкие оживут, любовь станет взаимной и одной единственной на всю жизнь, а на небе всегда будет солнце — они не сказочные персонажи, а мир полон вовсе не волшебства, и, значит, что завтра их встретит чувство опустошённости и город, заполненный вампирами и выпивкой.

Что, если рассудить, тоже не так паршиво.