I Hate Everything About You

***

      В один момент просто становится все равно: на друзей, на жизнь и на самого себя. Этот момент и настал для Тайлера Локвуда, ведь теперь от его прошлой жизни остались лишь тлеющие руины. Теперь он без родителей, без поддержки единственного друга, без любимой девушки, но зато все еще с проклятием оборотня в крови. Сейчас он не стеснялся использовать свою силу, громя бывшую комнату в своем бывшем доме, Тайлер просто не мог поверить, что все это происходит с ним. И чертовски сложно от того, что рядом нет Джереми или Мэтта, уехавшего путешествовать на все лето, да никого нет: братья Сальваторе, с которыми они никогда не были дружны, уехали из города, Бонни тоже уехала — отправилась в гости к каким-то родственникам на другой конец страны, Елена просто пропала — никто не знал, где она живет и чем занимается, Кэролайн…       Какой-то очень дорогой стул, купленный еще отцом Тайлера на каком-то аукционе, летит в стену, распадаясь на щепки и мягкую сидушку, которая укатывается куда-то в угол темной комнаты. Локвуд все еще не может поверить, что сейчас, когда все могло быть хорошо, Кэролайн выбрала не его, а мерзкого Древнего. Врага. Все вещи летят с массивного письменного стола, когда Тайлер вновь не может сдержать вспышку злости. И тут же какой-то чересчур издевательски-мелодичный дверной звонок. 一 Прогонишь? 一 удивленно спрашивает Елена, когда видит полубезумный взгляд друга. 一 Я с дарами.       И от чего-то протянутые вперед руки с бутылкой виски из пыльного погреба и горькой шоколадкой приносят Тайлеру успокоение. Кто бы мог подумать, что когда-то Гилберт станет ему необходима в момент расставания с любимой девушкой, и не в качестве женщины, а как друг? Вот и Локвуд бы никогда не поверил в подобное, если бы стремительно не втащил подругу в дом, крепко обнимая, чтобы почувствовать чье-то присутствие, избавиться от давящего чувства одиночества. 一 Я все это время жила у Майклсонов, поэтому знаю обо всем, 一 решает сразу признаться Елена, чтобы избежать долгих расспросов гибрида. 一 Не знаю как тебе, а мне сейчас хочется света и тепла.       И Тайлер с удивлением и какой-то отстраненностью наблюдает за тем, как Гилберт включает яркую лампу в гостиной и разводит огонь в камине, стаскивая на пол несколько подушек и пледов с дивана, а потом садится в это уютное гнездо и машет ему рукой. Первые два глотка они делают только лишь под аккомпанемент потрескивающих поленьев, но потом Локвуда прорывает. Оборотень говорит быстро и сбивчиво, иногда несвязно, но Елена не прерывает его, медленно скармливая ему большую плитку шоколада, который он запивает алкоголем. Почему она пришла сюда? Наверное потому, что вчера ей бы тоже потребовалась поддержка, которой не было, и от этого было еще сложнее. Елена понимала, насколько сложно терять любимых: по своей инициативе или нет — это больно. 一 Ты не хочешь? 一 Тайлер потряс полупустой бутылкой, от чего несколько капель янтарной жидкости полетели на Елену, заставляя ту поморщиться и покачать головой. Свое горе она залила алкоголем вчера, и из этого не вышло ничего хорошего. 一 А помнишь в десять лет мы с тобой, Бонни и Мэттом пробрались через окно в дом Кэролайн, когда она болела, и нас к ней не пускали?       На Локвуда накатила ностальгия по детству и юношеству, по тому времени, когда самой большой проблемой было получить тройку у вредного историка и быть отстраненным от танцев или каких-то поездок. И Елена с удовольствием припоминала забавные моменты из их общего дружеского прошлого, которых, что удивительно, оказалось очень много. Они уже даже забыли, что когда-то очень хорошо дружили, потом Елена стала девушкой его лучшего друга, и они стали видится еще чаще, а потом череда ужасных событий стерла светлые моменты прошлого, еще и этот скандал с Джереми и Викки — там было не до общения. 一 За возвращение к истокам, 一 улыбается Елена, делая небольшой глоток из горлышка бутылки, Тайлер отвечает тем же. 一 И пусть время нас не лечит, а память убивает — все еще далеко не кончено.       И сейчас просто не было другого мира, только моменты светлой грусти и колоссальная поддержка, а больше ничего и не надо было двум людям, которых не выбрали.

***

一 Где она может быть, Кэролайн?! 一 Клаус уже срывался на окружающих, совершенно не контролируя свои крики: они проверили уже, кажется, каждую чертову улицу этого захолустья, но Гилберт не было нигде. 一 Я не знаю! Не знаю! 一 Форбс уже была готова рыдать от безысходности и страха за подругу, усугубляло все еще то, что она совершенно не знала мотив такого поступка Елены, но была готова поверить, что это просто нервный срыв. 一 Думай! 一 кулак гибрида влетает в кирпичную стену какого-то небольшого магазинчика, от чего в пустом помещении проходит гул. 一 Где мы еще не смотрели? 一 Особняк Локвудов? 一 как-то неуверенно предлагает последний вариант Кэролайн. 一 Только мы туда не сможем войти, потому что дом переписан на Мэтта, а он не приглашает вампиров. 一 Может вампиров-бывших? 一 саркастично отзывается Никлаус, стремительно возвращаясь в салон своего автомобиля. 一 Тогда Елены там точно нет, — это предложение Майклсон пропускает мимо ушей, совершенно не желая представлять себе Елену рядом с этим странным Донованом.

POV Клаус

      И, казалось бы, уже можно было бы привыкнуть к выходкам этой ненормальной, но Гилберт вновь удивила меня, когда по возвращению в особняк занесла свои чемоданы в комнату Ребекки и, напрочь игнорируя мои вопросы, пошла мило беседовать с Кэролайн. И я на самом деле ощущал себя лишним в собственном доме, когда эти две девушки о чем-то тихо шептались на кухне, а потом горячо спорили в гостиной. И становилось спокойно: просто от того, что они обе под моим присмотром и никуда не сбегают. Даже жаль, что в нынешние времена нельзя собрать себе гарем и жить спокойно, зная, что все понравившиеся тебе девушки никуда не денутся. Увы, двадцать первый век — время всеобщего равенства чересчур упрямых женщин.       Пока внимание Кэролайн и Елены полностью сосредоточено друг на друге, тихо ухожу в свою комнату, чтобы убрать кое-какие свои работы: рисунки для блондинки я сжег в первый день возвращения из Нового Орлеана, но на их место пришли профили и силуэты, принадлежащие Гилберт. Просто каждый раз, когда я садился рисовать — из-под карандаша выходили только ее наброски. И сейчас бы совершенно не хотелось, чтобы кто-то, а Елена в особенности, увидел мою новую ошибку, пробившую брешь в броне.       Увлеченный распихиванием листов по ящикам стола, я не сразу слышу разговор на повышенных тонах на первом этаже и успеваю только к концу: Элайджа стоит перед Еленой, буквально пряча за своей спиной заплаканную Кэролайн. Гилберт ругается, яростно жестикулируя руками, а потом видит меня и просто сбегает, оставляя после себя оглушительный хлопок входной двери. Второй за этот день, пусть она и думает, что я не знаю о ее срыве утром. 一 И что здесь произошло? 一 пока спокойно спрашиваю я, не отрывая взгляда от блондинки, которая сейчас выглядела крайне потрясенной. 一 Рассказать о том, что у вас с Еленой что-то есть, нельзя было? 一 как-то обиженно спрашивает Кэролайн, скрещивая руки на груди. Знаю я этот воинственный жест: впереди меня ждет куча обвинений, но у нас нет на это время. 一 Что ты ей сказала? 一 и я, в общем-то, уже догадываюсь, но мне нужно подтверждение. 一 Что выбрала тебя.       Прекрасно! Просто потрясающе! Сейчас есть только один светлый момент — улететь Гилберт никуда не сможет, я внушил определенные инструкции персоналу местного аэропорта, а потом напоил их вербеной. Но я уже не раз убеждался в том, что если Елена захочет сбежать, то она сбежит. и угрозы сейчас не помогут, потому что угрожать банально некому. Как же она меня достала! 一 Элайджа, если она вернется — позвони мне. Блондинка, в машину, 一 мои приказы звучат грубо, но я пока не ору, а это дорогого стоит.       И что-то такое есть в моем взгляде, что они оба беспрекословно подчиняются. Так бы всегда.

***

一 Может, закажем пиццу? 一 неожиданно предлагает Тайлер, нарушая уютную тишину. 一 Только если ради доставщика, 一 корчит смешную мину Елена, протягивая руку к телефону на низком кофейном столике.       И тут же раздается звонок в дверь. Гибрид и вампирша удивленно переглядываются, ведь никто из них не ждал гостей, да и не шумели они, чтобы кто-то вызвал полицию. Елена кивает другу в сторону двери, а сама прячется за углом, чтобы иметь шанс видеть незваного гостя, но при этом оставаться незаметной. Вот только что-то в печенках подсказывает Елене, что ей не понравится лицо полуночника, заглянувшего на их огонек, можно было сказать, что она знала кто стоит за дверью. 一 Елена, если ты не хочешь, чтобы этот мальчишка вновь попал в немилость, то выходи! 一 даже не здоровается Никлаус, который слышал голос Гилберт в этом доме. 一 Я знаю, что ты здесь.       Брюнетка выходит в прихожую и опирается плечом о стену, скрещивая руки на груди. Когда карие глаза замечают маячившую позади подругу, Елена приподнимает одну бровь, выражая искреннее недоумение: неужели Майклсон пришел поглумиться? 一 Ты не похож на доставщика пиццы, 一 разочарованно говорит Гилберт. 一 Я мог бы принести пиццу, если бы мог войти, 一 Клаус показательно стучит ладонями по невидимому барьеру.       Тайлер и Елена почти смеются над озадаченным взглядом Кэролайн, которая никак не могла понять: почему Мэтт пригласил в свое убежище этих двоих, а ее нет. Еще она даже представить не могла, почему эти двое оказались в одой компании: они крайне редко общались друг с другом в последние несколько лет. 一 Вот неудача, когда ты всемогущий гибрид, но тебя все еще сдерживают такие глупости, как приглашение, да? 一 Елена откровенно насмехается над Клаусом, что заставляет его медленно звереть.       Описывать безумие, творящиеся, надо сказать, несколько дней по периметру имения Локвудов, даже нет смысла, но со стороны это явно выглядело смешно, хоть иногда и жутко: Клаус разбил все окна мелкой галькой, которая щедро усыпала подъездную дорожку, изуродовал дом, оставил Елену и Тайлера без электричества и водоснабжения, чуть было не убил нескольких полицейских, которые приехали из-за жалоб на шум от соседей, но Кэролайн остановила его вовремя. Да, Майклсона невероятно бесило то, что он не мог добраться до Гилберт, которая была на расстоянии нескольких метров. 一 Тебе еще не надоело? 一 спросил на утро первого дня гибрид, заглядывая в гостиную через разбитое панорамное окно.       Елена успешно игнорировала Древнего, что-то выискивая в Интернете через ноутбук Тайлера, сам же оборотень спокойно спал на втором этаже, до куда крики Майклсона доносились весьма приглушенно. Коварная усмешка Клауса, и уже через мгновение посреди вмиг потухшего монитора возникает немного заостренный ствол какого-то молодого деревца, росшего на заднем дворе. Кончик с крупными зазубринами уперся аккурат в солнечное сплетение вампирши, немного разодрав футболку. 一 Почти удалось, но, увы, 一 вставая с насиженного места, проговорила Елена и стянула порванную футболку с себя под взглядом гибрида. 一 Что? Не ходить же мне в рваном, я возьму что-нибудь у Мэтта или Тайлера.       Вернулась Гилберт достаточно скоро в футболке местной футбольной команды, которая была велика ей на несколько размеров и больше походила на тунику или платье. Вид Елены в чужой футболке рассердил Майклсона еще больше, но портить новую деталь одежды он не стал: станется с этой ненормальной, и она начнет разгуливать по дому в одном сексуальном черном лифчике.       Сейчас из дома доносилось два тихих дыхания, что неудивительно, потому что на улице четыре часа утра и Елена с Тайлером банально вымотались, обороняясь все эти дни от «подарков» Никлауса: колов, камней, вербеновой гранаты и оборотня. 一 У меня для вас подарок, 一 не желал никак сдаваться Клаус и толкнул в пустующий проем связанного мужчину, где дверь он оторвал несколько часами ранее за ненадобностью.       Пришла очередь Тайлера спуститься проверить очередной неприятный сюрприз: Елене вчера хватило колов в ноге и правом легком. Локвуду было достаточно пяти секунд, чтобы разглядеть полную луну на небе, светящегося довольством гибрида и пожелтевшие глаза валяющегося на полу незнакомца и сопоставить все воедино. 一 Елена, немедленно в подвал! 一 проорал не своим голосом Тайлер, залетая в небольшой подвал своего дома.       Гилберт, все еще слабой от вчерашней трепки, потребовалось секунд тридцать, чтобы последовать за другом и помочь ему запереть тяжелую металлическую дверь. Когда был совершен последний оборот замка, снаружи послышался вой и хруст ломающихся костей, который заставил Тайлера болезненно поморщиться, напоминая о том, что он избавился от болезненного превращения только благодаря врагу. 一 Он — псих! 一 негодовала Гилберт, медленно опустошая пакет с кровью, найденный в холодильнике подвала. 一 Не может быть, 一 Локвуд позволил себе расслабленно облокотиться на дверь и усмехнуться. 一 А мы то все думали, что он просто непризнанный гений. 一 Зато не скучно, 一 Елена рассмеялась над абсурдностью ситуации: она прячется в подвале дома гибрида от оборотня, которого им подкинул психопат, желающий выкурить ее из укрытия. 一 Это определенно стоило возвращения сюда, 一 парень кивает на дверь, от которой исходят ужасные скрежещущие звуки.       Спать было решено в небольшой ванной комнате, которая была полностью изолирована: никаких окон и других проемов, кроме одной единственной деревянной двери. И если Елене повезло — она была довольно маленькой и могла спать в прохладной ванной, застелив ее несколькими одеялами и кучей подушек, то Тайлеру приходилось спать прямо на кафельном полу, но лучше так, чем проснуться с впившимися в лицо мелкими острыми камнями.       Помнится, во второй день, когда Никлаус вырубил им электричество, Локвуд спрашивал себя: почему он вообще во все это вмешивается и активно помогает Елене доставать гибрида, и ответ нашелся далеко не сразу, только на четвертый день, когда они вдвоем сидели всю ночь в подвале и играли в какую-то глупую игру из детства: Гилберт была напоминанием о том, что когда-то в их жизнях все было намного лучше. И только из-за того, что у них было совместное веселое прошлое, даже их семьи дружили несколько веков подряд, гибрид спокойно переносил короткий сон на холодном полу и вампирский голод, ведь теперь им приходилось использовать кровь экономнее: во-первых, холодильник еле держался на аварийном генераторе, а во-вторых, там банально осталось не так много пакетов с кровью, чтобы устраивать кровавые пиршества на двоих.       Елена же была банально обижена на Майклсона, а еще ей доставляло огромную радость его раздражение и злость от невозможности что-то сделать. Гилберт хотелось, чтобы гибрид побыл немного в ее шкуре: без возможности что-то изменить. К тому же, надо же было довести план побыть немного времени без Клауса до конца. А еще она вела активные подрывные работы в тылу Тайлера, который так же был обижен на Кэролайн, но Елена прекрасно видела, что он все еще любит Форбс.       Блондинка же успела сотню раз пожалеть о неправильном выборе: Клаус вновь стал отталкивающим и растерял всю свою обворожительность в этой бессмысленной войне с ее друзьями. И уверенность Кэролайн в том, что она на самом деле еще любит своего волка крепла с каждым новым днем, когда Никлаус рассказывал об отпоре Елены и Тайлера.       И только Клаус не думал о чем-то постороннем, а шел прямо к намеченной цели: заставить Елену выйти из этого чертового особняка. Зачем? Во-первых, чтобы доказать свою силу, естественно, во-вторых, чтобы наказать ее за второй побег за один день, и в-третьих, в чем Майклсон себе не признавался, чтобы просто банально дотронутся до нее и успокоиться. Почему-то он понял, что присутствие надоедливой и слабой Гилберт его сильно успокаивает, только когда она оказалась вне зоны досягаемости.

POV Элайджа

      Мне казалось, что выходки моего младшего брата уже не смогут удивить меня, также как и уловки Елены, но им это удалось. Если бы я знал, что отказавшись от желаемой поездки я получу такое шоу, то сожаления во мне бы было в разы меньше: за своеобразной борьбой Локвуда и Гилберт с моим братцем было очень забавно наблюдать. С каждым днем Клаус распалялся все больше, я видел его только по утрам, когда он заходил переодеться и поесть, но даже этого времени хватало, чтобы узнать о происходящем на «фронтах».       Зато теперь, благодаря этим детским и крайне нелепым баталиям, я смог понять, почему Елена так притягивала меня, почему я на короткий миг был готов предать брата и уехать с ней — она не была похожа ни на одну Петрову, которую я знал, и одновременно походила на обоих: в ней удивительным образом уживались главные черты характеров Татии и Кэтрин, но при этом она была совершенно другой личностью. Намного сильнее, смелее и добрее, чем Татия, но намного хитрее и изворотливее, чем Катерина. И только осознав это, я смог принять непростое решение держать с Гилберт некоторую дистанцию, потому что эта девушка могла немного утихомирить Клауса и сплотить нашу семью, и, раз она нужнее брату, то я был готов уступить.       Готов был, но чувства просто так не перечеркнешь, поэтому я контрабандой доставил в поместье Локвудов несколько переносных холодильников с кровью из больницы на пятый день военных действий. «Просто не хотелось бы, чтобы Клаус победил из-за банального голода противников», — убеждал я себя потом, но обмануться было крайне сложно: не хотелось бы видеть Елену в виде полуживой мумии.

***

      Это противостояние могло бы затянуться на несколько недель, если бы на восьмой день Елене не позвонила Бонни, которая умоляла ее проверить все ли в порядке с ее отцом, потому что он второй день не брал телефон и не появлялся на работе. Беннет сказала, что не смогла дозвониться до Кэролайн, и теперь только Гилберт ее единственная надежда.       Это было хитро со стороны Клауса, который знал, что для друзей Елена сделает все, что угодно: эта идея пришла ему в голову неожиданно, но внушить мэру не принимать звонки от дочери оказалось до смешного просто. Такой же простой и предсказуемой оказалась реакция Елены на мольбу ведьмы — она сразу же отправилась в ее дом. 一 Если ты посмеешь тронуть Тайлера, то я с тобой больше никогда не заговорю, 一 предупредила Гилберт, прежде чем покинуть дом Локвудов.       Найдя мистера Беннета живым и невредимым, Елена смогла вздохнуть спокойно, но вот с внушением Клауса пришлось повозиться. Когда отец Бонни начал о чем-то радостно спрашивать дочь, совершенно беспрепятственно общаясь с ней по мобильному, Гилберт покинула дом подруги с чистым сердцем. Улица встретила ее холодным вечерним воздухом, гулом машин за углом и свернутой шеей. 一 Пришло время вернуть мне мою удачу, сучка, 一 шипела Пирс, яростно заталкивая бессознательное тело двойника в невзрачный автомобиль.

***

一 Кто-то похитил Елену! 一 эту фразу, раз за разом, почти кричала в трубку Кэролайн, обзванивая знакомых. 一 Я не знаю кто, я только увидела отъезжающую машину, а в заднем стекле была ее рука!       Логика блондинок всегда была немного странной, но Форбс была хорошей подругой и умела прислушиваться к внутреннему чутью, которое подсказывало ей, что Елена бы не уехала по собственной воле куда-то, не сообщив об это никому. И, как это часто бывает, оказалась совершенно права, а благодаря своим организаторским способностям Кэролайн смогла сформировать очень странную группу по спасению подруги: Бонни должна была дать им наводку на местоположения, а уже потом Тайлер, Кэролайн, Элайджа, Клаус и неожиданно появившаяся Хейли должны были спасти Елену. Разношерстность собранной команды немного смущала Форбс, но, за неимением лучшего, и это годилось.