I Hate Everything About You

      Сознание возвращалось медленно, и даже сквозь приоткрытые веки Елена не могла разглядеть где она находится — перед глазами все ужасно плыло. Пахло сыростью и какой-то плесенью, а еще веяло сильным холодом, пробирающим до костей. Будто в отдалении слышались какие-то шаркающие звуки. С, кажется, уже сотой попытки, брюнетке удалось немного сфокусироваться на окружающем пространстве: вокруг были стены из серого камня, а полом была земля. ー Мы в бывшем склепе? ー прохрипела Елена, взглядом найдя свою похитительницу в углу импровизированной комнаты.       Почему-то Гилберт даже не удивилась, увидев перед собой свою точную копию. Было непонимание и какой-то страх, но точно не удивление. В глубине души Елена уже давно ждала чего-то подобного, ведь Пирс не оставила бы тот инцидент в кафе в покое, как же: ее победила малышка-Гилберт, а этого Кэтрин стерпеть не могла. Как и пережить то, что из-за этой девушки отношения с Элайджей пошли под откос, так еще и Клаус избежал войны с Марселем. Абсолютно во всех своих провалах Петрова винила своего двойника.       Кэтрин ничего не ответила на вопрос ненавистной копии, продолжая методично вытачивать колы, которых достаточно скоро набралось около пяти: Гилберт испугано вздрогнула, представляя что ее ждет в ближайшее время. И это надо было так банально попасться: просто покинуть дом, в который не могли войти вампиры. ー Знаешь, Елена, ー Пирс специально медлила, кончиком наманикюренного пальчика проверяя остроту кольев. Один оказался недостаточно наточен. ー Я давно усвоила урок: если тебя не любит мужчина твоей жизни, лучшая месть — убить ту, что заняла твое место.       Чтобы обдумать нелепые слова Кэтрин, потребовалось некоторое время, потому что Елена просто не могла понять о чем говорит эта психопатка. Разве Гилберт заняла чье-то место? Если да, то она явно не специально, просто ей было необходимо найти свое. ー Не понимаешь, о чем я? ー рука Пирс на секунду мелькнула в воздухе, и тут же в живот двойника почти на всю длину вошел один из колов. ー Конечно, ты ведь никогда не виновата, святая Елена Гилберт, ー почти нараспев произнесла Катерина, вот только в каждом слове было столько яда, что можно было бы убить сотню человек.       Елена могла только хрипеть и кашлять, отчаянно дергая привязанными к металлической решетке руками. Сколько раз она оказывалась беспомощной? Десятки, но сейчас все было иначе — не было никакой уверенности, что кто-то сможет ее спасти. ー Кто просил тебя увозить Древних из Нового Орлеана в Мистик Фолс? ー еще одна деревяшка легко вонзается в извивающееся тело, прорывая артерию на бедре. ー Кто дал тебе право отпускать из города Стефана? ー Очередная вспышка боли где-то в правом плече, аккурат над ключицей. ー И кто разрешил тебе перестать ненавидеть Клауса, не желая мести?       Кэтрин отошла на несколько метров от своей пленницы, чтобы немного успокоиться и прийти в себя — не хотелось бы подарить Гилберт быструю смерть. Эта девушка должна будет помучиться, она заслуживает этого как никто другой, ведь с ее появлением в жизни Кэтрин наступила черная полоса. И Пирс была уверена, что именно двойник виноват в ее неудачах в последнее время. Елене хватило небольшой передышки, чтобы восстановить силы и перестать плеваться собственной кровью. ー Когда любовь продается, то не может быть доверия, а без доверия не может быть любви. Ты сама виновата во всем, Кэтрин, ー и даже сейчас: вся в крови и почти без сил, Гилберт выглядела победительницей, любимицей судьбы и госпожи Фортуны. И это заставляло Кэтрин звереть, медленно теряя человеческий облик.       Еще один заостренный кол прошел насквозь через горло, заставляя Елену захлебываться собственной кровью с булькающими всхлипами, рвущимися из груди. Кровь лилась рекой, пачкая одежду и тело девушки, принося колоссальную радость ее мучительнице. Кэтрин упивалась чувством своего превосходства, пока наблюдала за тем, как ненавистная Гилберт несколько раз захлебывается насмерть и вновь оживает. Что-то извращенное было в карих глазах Петровой, когда она нарочито медленно вытянула кол из шеи Елены и тут же воткнула его в ее грудь, проталкивая к сердцу.       В тот момент, когда затупившаяся деревяшка аккуратно коснулась бешено бьющегося сердца, Гилберт перестала дышать: еще один всхлип, и она сама вгонит кол еще дальше. Где-то неподалеку был слышен звук капель, разбивающихся о камень, и от чего-то это ужасно нервировало, заставляя голову разрываться. ー Последнее желание? ー изящная рука с тонкими пальчиками почти нежно гладит Елену по лицу, убирая назад прилипшие ко лбу волосы, но только глаза Катерины не умеют врать: она торжествует, наслаждаясь своим триумфом. Кол немного трескается где-то в грудной клетке от того, что цепляется за ребро, и Кэтрин полностью растворяется в чувстве собственного превосходства.       И это оказывается для нее фатальной ошибкой: сосредоточенная на своей цели, Катерина напрочь забыла об осторожности. ー Просто запомни: чем страсть сильнее, тем печальней бывает у нее конец, — Гилберт отмечает глупость двойника, когда видит мелькнувшего в проеме комнаты Элайджу, и Древний по достоинству оценивает цитирование собственных слов, когда вырывает сердце из груди Кэтрин.       И только сейчас, спустя столько веков, Элайджа может себе признаться, что упавшая посеревшая женщина — это Кэтрин Пирс, а его Катерина умерла пятьсот лет назад, оказавшись в петле. Кровоточащее запястье прижимается к приоткрытым губам Елены, пока Древний извлекает из ее тела деревяшки, особенно осторожно обходясь с колом в груди. ー Спасибо, ー успевает прошептать брюнетка, прежде чем обмякнуть, провалившись в уютную тьму, когда обломок кола вонзается в сокращающуюся мышцу.

***

      Стефан хлопает дверью своего любимого автомобиля и поднимается по ступенькам наверх, держа ключи наготове. Короткое касание чипа с домофоном, и он уже проходит в прохладный холл своей многоэтажки, но не задерживается там, сразу устремляясь далее вверх по лестнице на последний этаж. Сальваторе уже месяц живет в свое удовольствие: охотится в заповеднике неподалеку, изучает французскую кухню и ходит на вечеринки соседа снизу. Впервые за долгие годы Стефан чувствует себя по-настоящему свободным от тяжести, от ненависти брата, от любви.       С Деймоном они связывались лишь несколько раз, чтобы предупредить куда кто направляется, дабы избежать случайных встреч — они не были готовы жить вместе после всего произошедшего. Так братья и оказались в разных штатах, разделенные часами перелетов: Деймон отрывался в Нью-Йорке, найдя там своего старого друга, а Стефан осел в Чикаго. Ничто не могло нарушить спокойствие новой жизни младшего Сальваторе, пока однажды на улице он не оказался облитым остывшим кофе, попав в плен зеленых глаз.       А дальше были головокружительные свидания, разъезды по стране и чувство невесомости: рядом с этой девушкой Стефан понял, что значит жить одним днем и радоваться каждому рассвету. И он подозревал, что Вселенский заговор все еще работает против (или на на него?), но пока рядом с ним была Лекси — не его подруга, но не уступающая ей по доброте девушка, Сальваторе был готов идти против всего мира. И в момент ее обращения он чувствовал, что все правильно, и теперь он нашел свою единственную. Лекси счастливо улыбалась, принимая смерть от рук любимого.

***

      Деймон уже больше трех недель не был в своем доме на окраине большого города, он все больше спал в квартирах своих случайных знакомых или прямо в баре старого друга. Он заполнял пустоту внутри как мог: алкоголь, кровь, секс. Сальваторе был обречен на повторение прошлого опыта, вот только сейчас нельзя было винить кого-то в его поведении: Елена просто оказалась сильной девушкой, способной прекратить их отношения самостоятельно, а Деймон не был таким же несгибаемым. Он с каждым днем тонул все больше в своем разгульном образе жизни, и уже через полгода жажда перестала покидать его, превращая вампира в риппера, который не мог обуздать свои биологические потребности. Власть Елены над ним была слишком сильна, его любовь к ней была слишком сильна — он же был слишком слаб.       И, вероятнее всего, Деймон вырезал бы половину многомиллионного города, если бы не встретился в баре со своим прошлым. ー За то, чтобы ублюдок сдох! ー видимо, она повторяет это не в первый раз, так как опьяневшей брюнетке вторит половина бара. ー Елена?

***

ー Я везу ее домой, ー у Элайджи спокойный уверенный тон, доводящий собеседника на другом конце провода до бешенства. ー Сворачивайтесь и приезжайте.       И старший Майклсон позволяет себе грубость — сбросить вызов первым, потому что от криков и проклятий Никлауса на самом деле начинаешь уставать после первых пяти минут. Древний смотрит в зеркало заднего вида, обеспокоенно сощурив глаза: ему не нравилось, что Елена остается без сознания больше пяти минут. Руки крепче сжимают руль, но Элайджа все еще держит себя в руках. Если и он сорвется, то никто не сможет помочь ей: Клаус в бешенстве, Кэролайн в истерике, Тайлер походит на двух предыдущих, а Хейли сбежала, стоило ей узнать о смерти Катерины. Майклсон догадывался, что волчица с ними ради собственной безопасности, а не ради спасения Елены, но был благодарен ей за помощь, так как именно она подсказала ему где может скрываться Кэтрин.       Гилберт шевелится и падает с кресел на резиновые коврики, что-то неразборчиво простонав сквозь зубы. Кажется, она выругалась в духе Клауса, и это заставило Элайджу расслабиться. Раз Елена пришла в себя, то все не так уж и страшно, а щепки от грубо обтесанного кола они достанут как только вампирша наберется сил. ー Как себя чувствуешь? ー Как-будто меня пытались убить, ー слабо отзывается брюнетка, заползая обратно на кресла и утыкаясь лбом в согнутые колени. ー Ах, да, это же было на самом деле.       Майклсон криво усмехается, оценив шутку Елены.

POV Клаус

      Время тянется медленно, будто издеваясь надо мной. И тиканье секундной стрелки ужасно раздражает, но антикварные часы спасает Кэролайн. ー Они подъезжают, ー из холла говорит она, прекрасно зная, что я услышу. ー Мы ехали по другой дороге, но я слышала голос Елены. Все обошлось.       И с плеч будто падает гора. Я просто не могу удержаться на ногах, падая на жесткий диван бесформенной грудой — эта ночь забрала у меня все силы. Я был уверен, что теперь могу с закрытыми глазами пройтись по всему Мистик Фолсу и ни разу не оступиться, я выучил этот город до мельчайших деталей и самых маленьких помещений, пока разыскивал Елену. И теперь я имею полное право убить ее собственными руками.       На улице шуршат колеса остановившегося автомобиля, потом слышится небольшой диалог между Тайлером, который предусмотрительно не стал заходить в мой дом, и Еленой, голос которой едва различим с шумом ветра за окном. Видимо, ей неплохо досталось от похитителей. ー Иди спать, Тай, тебе было непросто все эти дни, ー Гилберт хочет, чтобы ее голос звучал жестко, но она способна только на шепот.       Шум отъезжающего автомобиля свидетельствует о том, что гибрид послушался. И ему повезло, что сегодня у меня есть дела поважнее, чем попытки отомстить наглецу: ради Елены можно сегодня обойтись без убийств.       Она появляется в гостиной под руку с моим братом, но ее бледный вид и шатающаяся походка просто не дают мне возможности приревновать: если бы не Элайджа — Елена бы упала. Двигаться и говорить ей было тяжело даже после двух пакетов с кровью, и, как-будто этого было недостаточно для ужасной атмосферы, Кэролайн тихо всхлипывала, крепко обнимая подругу. ー В груди остались обломки, ー Элайджа внимательно смотрит на меня и, дождавшись кивка, выводит сопротивляющуюся Форбс из дома: ей не стоит видеть того, что сейчас будет происходить. ー Будет очень больно, ー предупреждаю я, опускаясь на колени напротив Елены, чтобы разглядеть пятна крови и дыру на футболке — так можно приблизительно определить где находятся щепки. ー Просто сделай это, — шепчет она.       Еще недавно одной из моих целей было убить Елену, но даже в самых извращенных представлениях этого действия я не представлял, что буду рыться в кровавом месиве из порванной кожи и сломанных ребер, извлекая из ее тела мелкие деревянные иглы, воткнутые в сердце. Когда нож для конвертов еще раз входит в горячую мякоть развороченного тела с чавкающим звуком, я пытаюсь раздвинуть края раны сильнее, чтобы удостовериться, что там больше ничего не осталось. Вроде, все чисто.       Когда горячий металл выскальзывает из-под ребер, Елена позволяет себе несколько глубоких вдохов. Сквозь не затянувшуюся еще рану можно видеть как быстро бьется ее сердце и как сильно раздуваются окровавленные легкие. К ее чести, Гилберт даже не кричала особо: только лишь когда холодный нож в первый раз вспорол кожу от груди до позвоночника, она позволила себе дикий вопль. Сейчас девушка лежит с восковой, на вид, кожей, высохшим лицом и потрескавшимися губами, обмякшим телом. В общем, выглядит она ужасно. Наверное, у нее просто не было сил, чтобы кричать. ー Пить, ー распознаю знакомое слово в тихом хрипе и отвлекаюсь от созерцания ее иссушенного лица. Я обязательно нарисую этот момент на бумаге, потому что сейчас Елена по-своему красива в своем изнеможении.       Кровь пачкает чувственные губы, окрашивая их в ярко-алый, так удачно контрастирующий с меловой кожей. Чтобы восстановиться после подобного, Елене требуется почти литр крови, и этого все еще недостаточно, но она просто не способна выпить сейчас больше. ー Пойдем спать? ー карие глаза смотрят на меня так открыто, что хочется закричать: «Я убил твою тетю и разрушил тебе жизнь — ненавидь меня», но я обнимаю Елену за талию, и мы вместе поднимаемся в мою комнату.       И осознание правильности наступает сразу же, как дрожащее тело в одной лишь моей рубашке крепко прижимается ко мне, будто ища защиты. А я позволяю себе очередную слабость рядом с этой сумасшедшей и зарываюсь носом в ее волосы, пахнущие кровью, железом и мною — ее личным мучителем на сегодня.       Внизу хлопает дверь, и Кэролайн просит брата позвонить ей утром, когда Елена придет в себя окончательно. Элайджа соглашается и провожает блондинку до ее автомобиля, мягко намекая на то, что ей стоит сейчас же отправиться к Локвуду домой. И мой брат мог бы стать неплохим манипулятором, если бы подмечал детали: Тайлер не способен простить предательства, а Кэролайн думает, что любит меня. Но о погрешностях в его советах я расскажу утром.

***

      Когда ты долгие годы живешь с одной женщиной, то в один момент в голове возникает мысль, что ты что-то упускаешь в своей жизни, будто ешь диетический салат в пекарне или пьешь сок в лучшей кофейне города. У вампиров нет такого же четкого восприятия времени, как у смертных, и от этого иногда устаешь: тебе может что-то надоесть за месяц или, наоборот, ты бредишь этим уже который век. А еще никогда нельзя предугадать, когда настанет этот переломный момент, и что-то исчезнет из твоей жизни навсегда.       Люди, конечно, ломают свои отношения не сразу: сначала они пытаются как-то «встряхнуть» свои чувства, вновь влюбится в своего партнера, принести в совместную жизнь что-то новое. Не все, но многие же просто рубят на корню изменами, враньем, вечными придирками и ссорами. А еще они могут сходить к одному из этих новомодных семейных психотерапевтов, которые просто сдирают с них такую сумму за несколько часов, что бывшим возлюбленным приходится как можно чаще быть дома и пытаться выжить на оставшиеся деньги сообща. Вампирам не нужны психологи, если только не использовать их для утоления жажды — можно просто отключить эмоции, и тогда не нужно беспокоиться из-за остывших чувств. У Древних вампиров нет «переключателя», но, прожив на свете не одну тысячу лет, ты уже намного меньше беспокоишься из-за отмирания чего-то в своей душе.       Длинная присказка, не так ли?

POV Елена

— Тогда все кончено! Я больше так не могу! — ты снова кричишь эти громкие слова и хлопаешь расшатанной входной дверью, у которой скоро отвалится ручка. — Истеричка! — в изуродованную деревянную поверхность летит очередная (сколько я уже перебила их за эти две недели?) жутко дорогая антикварная ваза.       И в этот раз я снова думаю, что доведена до кондиции, и это, на самом деле, конец. Ты истрепал мне все нервы этими скандалами на пустом месте, но сейчас я чувствую, что с меня довольно — мои чувства к тебе не настолько сильны, чтобы ты мог позволить себе такое поведение. Даже Деймон на твоем фоне теперь выглядит просто лучшим парнем на планете, который всегда прислушивается ко мне, и мы решаем все проблемы вместе (нет), но ты доводишь меня до подобных идиотских мыслей.       В третий раз за эту неделю (а сегодня только начало четверга) я хватаю свой телефон и намереваюсь отключить его к чертям, чтобы не слышать тебя снова, но ты звонишь, как всегда, в тот момент, когда ползунок появляется на экране. И я, проклиная свою слабость, принимаю вызов с бесящей меня подписью «Клаус», просто потому что не могу иначе.       Черт, я обожаю слушать твои извинения уже в сотый раз за эти дни. Просто стоит признать, что тебе нравится ссорится со мной и доводить меня до бешенства. А потом мириться. Всего две недели, а эти стены видели столько жарких примирений, что хватит на целый сериал. Почему-то нам не удается оказаться в постели, если в этот момент мы не будем ненавидеть друг друга.       Готова ли я променять эту нервотрепку и твое ужасное поведение на нормальную жизнь? Никогда.

***

      Никлаус врывается в свой дом, сразу же впиваясь в губы своей девушки жарким поцелуем. И в ответ он получает яростную борьбу за лидерство: юркий язык Елены первым оказывается у него во рту. Такие моменты они не готовы променять на тихое счастье.       Так же, как и звук очередной порванной одежды и эти лоскуты ткани, летящие в разные стороны, они не готовы заменить тихим трехминутным сексом под одеялом. Горящие взгляды, прикосновения на грани грубости, прокушенные губы — это настолько въелось в их тела как внутривенный наркотик, что теперь жизни без этого просто не существует.

POV Елена

      Ты столько раз уходил от меня… Этот, кажется, был двадцатым. Юбилейным. Но ты просто не можешь, потому что я терплю все твои недостатки и прощаю грубость. И я не считаю это проявлением слабости, скорее наоборот — чтобы быть с тобой, нужно много сил.       Сейчас, когда мы молча лежим на развороченной кровати и просто смотрим друг на друга, ты, как всегда, думаешь, что мы, наконец, помирились, но я-то уже знаю, что нам бывает хорошо, только когда все плохо. И уже через час ты снова начнешь давить на меня, а я буду пытаться тебе отвечать тем же — просто мы не умеем иначе. Нормальные отношения не для нас. Мне даже начинает казаться, что мы не любим друг друга. Единственное, что мы любим — наши скандалы, ведь чаще всего мы даже вспомнить не можем из-за чего все началось.       И каждый раз, когда ты уходишь, я просто не могу понять, зачем ты куда-то собираешься, потому что ты уже никуда от меня не денешься. Ты знаешь это и бесишься еще сильнее. Но каждую ночь мы засыпаем вместе, потому что рядом с тобой я чувствую себя на своем месте. И ты тоже это чувствуешь, пусть и не признаешься.       Когда же ты перестанешь уходить от меня?

POV Клаус

      Ты — ребенок, Елена. Тебе необходимо находить подтверждение всем моим словам, даже моему признанию. И это выводит меня из себя, потому что ты вечно задаешь этот дурацкий вопрос: «Ты меня любишь?». Я сказал тебе это один раз и не буду повторять. Наверное, именно из-за твоей любви задавать вопросы по тысячи раз и моей нелюбви к ним, нам никогда не ужиться вместе.       Я могу хоть тысячу раз уйти от тебя просто потому, что ты — Елена Гилберт, но тут же вернуться, потому что сложно быть одному. И ты тоже не сможешь без меня. Кэролайн, Тайлер, Бонни, даже моя сестра, которая находится на другом континенте — все они говорят, что я тебе не подхожу, а ты соглашаешься с ними, но сразу лезешь ко мне обниматься.       Наши отношения с тобой до ужаса неправильные, но это то, что нужно нам сейчас. Было бы странно, если бы мы вели себя как обычные влюбленные, гуляя за ручки под луной — для этого мы слишком долго ненавидели друг-друга. И я восхищаюсь тобой, потому что ты, привыкшая к тому, что все мужчины рядом с тобой становятся ручными, стойко противостоишь мне и не уходишь, пусть я никогда не стану другим. — Я хочу вернуть себе Новый Орлеан, — и я сделаю это, потому что именно там было положено начало этому безумию. — Марсель слишком милый для того, чтобы его убивать.       Это попытка поссориться? Второй раз за одно утро? Вызов принят, Гилберт. — Такой же милый, как Кэролайн, которую придется оставить?