I Hate Everything About You

POV Елена.

      Дверь с оглушительным хлопком закрывается за спиной, от чего сердце подпрыгивает. И плевать, что я чуть было не сломала нос побежавшему за мной Лиаму, сейчас мне просто необходимо пару минут побыть одной. — Что происходит, Елена?! — Дэвисон нещадно долбил по хлипкой двери, которая болталась на расшатанных петлях, рискуя свалиться с них. — Открой!       Эта чертова дверь с идиотским почти неработающим замком скакала перед глазами, вызывая смутные неприятные ощущения.       Я с трудом выдержала три занятия: голова нещадно болела, нос заложило и слезились глаза. Все признаки простуды были на лицо, но пропустить сегодняшние занятия по истории медицины я просто не могла себе позволить, иначе мистер Смит завалит меня на экзамене. Когда я впервые столкнулась с этим вредным стариком в словесной баталии, то и мысли не допускала, что это повлияет на всю мою дальнейшую учебу под его руководством. Иногда я скучала по дару внушения, особенно, когда Смит докапывайся до мелочей в моих рефератах, пропуская мимо глаз то, что половина ребят даже ссылки со скаченными файлами не убирали из шапки. Температура, простуда и злость были тремя составляющими сегодняшнего дня.       Завалившись в комнату, я сразу позвонила Лиаму, чтобы он предупредил Джо о моей болезни. Прогуливать практику в больнице не хотелось, но идти туда с температурой — ужасная идея, можно ненароком оказаться в числе пациентов. — Поправляйся, если что-то нужно, то звони, — Лиам сбросил первым.       Теперь можно выдохнуть и лечь поспать, чтобы хоть немного прийти в себя и сходить за лекарствами в соседний блок. Или просто попросить кого-нибудь купить их, если лучше не станет через несколько часов. Жаль, что вариантов катастрофически мало.       Бонни уехала куда-то, после моего возвращения мы с ней так и не смогли нормально пообщаться: то я задерживаюсь в библиотеке до полуночи, то ее нет, все, что я знаю — у ее двоюродной сестры какие-то проблемы с магией и Беннет старается проводить с ней больше времени. В связи со всем этим лучший вариант отпал.       Попросить Кэролайн было бы можно, но Клаус увел ее куда-то сразу после занятий, и мне бы не хотелось доставать их звонками: у гибрида была ужасная привычка принимать вызов с чужого телефона и продолжать заниматься своими делами, так что, несколько раз послушав аудио версию порнофильма, я не стану просить Форбс о чем-то пока она не вернется.       Из ребят с потока лучше всего я общаюсь с Лиамом, но если он будет здесь, когда вернутся Кэролайн и Клаус, то это может быть опасно. Майклсон не выступал против меня открыто, но его взгляды, на парней с которыми я общаюсь, заставляли меня беспокоиться. И, по чудесному стечению обстоятельств, все мои знакомые мужского пола начинали сторониться меня, если Клаус хотя бы раз замечал наше общение — магия, не иначе. И я даже спокойно выдыхала, когда очередной поклонник переставал донимать, признаться себе в том, что мне бы хотелось остаться в Уитморе с Клаусом было титанически сложно, но только после этого я перестала чувствовать себя виноватой. Единственным, кто пережил катаклизм в лице гибрида, был мой однокурсник Лиам: милый, заботливый, добрый, рядом с ним я могла расслабиться ненадолго, отстраниться от всего происходящего. Наверное, это и заставило меня подарить Дэвисону чай с вербеной, который стал для него заменой кофе по утрам. И у меня, похоже, нет выбора. Надеюсь, что температура спадет и не придется никого просить.       Удачи в моей жизни всегда было меньше, чем нужно, но сейчас судьба будто издевалась надо мной, вырисовывая на градуснике тридцать восемь и семь. Голова больше не болела, но ужасно першило горло и ломило кости. Кэролайн и Бонни все еще не вернулись, но это не удивительно — всего шесть часов вечера. С трудом дотянувшись до телефона, лежащего в кармане джинс на полу, я набрала номер единственного, кто мог мне помочь. — Доктор Лиам Дэвисон к Вашим услугам, — весело проговорил мой будущий спаситель. — Я совсем разболелись. Ты не мог бы, если будет свободные десять минут, взять для меня чего-нибудь жаропонижающего, противопростудного, от боли в горле и капли? — голос у меня был хриплым и ужасно хотелось прокашляться, но тогда можно было ожидать госпитализации в студенческий лазарет — Лиам бы сдал меня туда без всякого сожаления. — Может попросить Джо об отдельной палате? — что и требовалось доказать. Я недовольно буркнула что-то в ответ, это вряд ли было нормальным словом. — Ладно, буду у тебя через пятнадцать минут.       Он всегда сбрасывал вызов первым, не дожидаясь моих ответов, но это даже не раздражало, ведь, как правило, они и не требовались. Кое-как поднявшись, я дошла до шкафа и натянула на себя огромную футболку, давным-давно позаимствованную у Стефана, не встречать же Лиама в нижнем белье. Потратив некоторое время на то, чтобы убрать валяющуюся на полу одежду и открыть окно, я убедилась, что все действительно плохо и это не легкая простуда. Радует, что завтра пятница — день практики в больнице с добрейшей Джо, а потом выходные, значит у меня есть время, чтобы подлечиться и в понедельник встать на ноги.       Я только собралась лечь обратно в кровать, когда в дверь постучали. И как я не забыла закрыть ее? Видимо, уроки безопасности глубоко отпечатались в памяти, ведь такие мелочи перешли в раздел автоматических действий. С замком пришлось повозиться, ненавижу нашу дверь, но победа осталась за мной. — Выглядишь не очень, — протянул Лиам, заходя в комнату. — Это определенно то, что хочет услышать каждая девушка, — хриплю я в ответ, приковывая дверь. — Я пропустила что-нибудь важное? — Десяток вынесенных уток и дедушку с Альцгеймером.       Дэвисон не капли не смущается, скинув вещи Кэролайн с одного из стульев на ее кровать, придвигает его к моей развороченной постели и начинает выжидательно смотреть на стоящую у двери меня. Взгляд Лиама говорил о том, что мне стоило бы лечь обратно и позволить провести над собой опыты во имя медицины, иначе я на знаю для чего в пакете у него в руках было так много медикаментов. Эти потомственные врачи иногда немного перегибают, но спорить с ними абсолютно бестолку. — Я попросила три лекарства, — слабо улыбаюсь, закутавшись в одеяло и присев напротив него. — Ты же не хочешь на больничную койку, так что помалкивай, Гилберт, — закатывает глаза Лиам, раскладывая на прикроватной тумбочке приличный ассортимент из студенческой аптеки. Стоит потом спросить сколько я должна за этот наборчик. — Температуру давно мерила? — Минут двадцать назад, перед звонком тебе, — я замираю, когда его прохладная ладонь ложится на мой горячий лоб, и даже прикрываю глаза от удовольствия.       Когда его ладонь нагревается, буквально через минуту, я открываю глаза, и между нами повисает неловкость. Я подозревала, что нравлюсь Лиаму и даже хотела попросить его помочь в споре с Клаусом, но потом поняла, что это ужасно по отношению к Дэвисону. А еще мне было страшно от того, что рядом с ним я все реже думала о Майклсоне, и я боялась запутаться еще больше, ведь постоянно случалось что-то, сталкивающее меня с Лиамом. Я только хочу вдохнуть чуть больше воздуха и как-нибудь разрядить атмосферу в комнате, когда горячая ладонь Дэвисона запутывается в волосах на затылке, а его лицо приближается к моему. И не хочется отворачиваться или как-то сопротивляться, наоборот, Лиаму хочется поддаться. — Ты заболеешь, — кое-как выговариваю я, когда между нашими губами остается всего несколько сантиметров; он медлит, давая мне время подумать. — Я принял противовирусное, — Лиам улыбается, приближаясь еще на несколько сантиметров, специально дразня.       Паника охватывает меня: вторая рука парня, приятно холодная, ложится на шею, отчего по телу бегут мурашки, а его губы притягивают, будто магнит. Руки под одеялом дрожат, а ребра невыносимо сжимают легкие, не давая избавиться от кома в горле. Слишком неправильно, я же не хочу использовать Лиама в борьбе с Клаусом, но сопротивляться не в моих силах. Сглатываю, закрываю глаза и подаюсь вперед, преодолевая разделяющий нас сантиметр. Незнакомые, но такие приятные ощущения. Лиам не торопится, целуя меня медленно, почти лениво, не намекая на большее, чем просто поцелуй. Это так не похоже на поцелуи Ника. Стук сердца отдается в ушах, набатом стучит по голове, складываясь в череду повторов одного и того же слова. Сдалась.       Громкий треск заставляет нас резко отпрянуть друг от друга, дыхание у обоих сбито, но это почти неважно, ведь в дверном проеме зияет дыра, а на деревянном полотне, недавно бывшем дверью, лежит Никлаус, верхом на Кэролайн. Они выглядят помятыми и довольными, но шокированным, как и мы. Что же, похоже в этот раз Майклсон не планировал устраивать эротическое шоу на моих глазах, почти прогресс.       Если я что-то и знаю о неловких паузах, так это то, что они могут продлиться сколь угодно долго: Клаус и Кэролайн уже успевают встать и вернуть дверь на погнутые петли, Лиам поправить футболку и выложить оставшуюся часть лекарств, а тишина все еще висит в комнате. — И что мне со всем этим делать, доктор? — я улыбаюсь, кивая на прикроватную тумбочку, и стараюсь на смотреть на взбешенного Клауса, который, я уверена, уже давно мечтает избавиться от Дэвисона.       Если бы Майклсон тогда не так сильно впечатал Кэролайн в эту самую дверь, мне бы не пришлось бояться, что Лиам, от которого я сбежала с утра, попадет в мою спальню и тогда придется все объяснять. А как можно объяснить то, чего не понимаешь? Я так запуталась.       Вечер был прекрасен: громкая музыка, выпивка, танцы и никаких Клауса и Кэролайн. Даже не так обидно, что они вдвоем уехали в Новый Орлеан еще перед началом вчерашних занятий. Почему-то за прошедшие два месяца мои чувства притупились, будто я постоянно видела Клаус с Кэр вместе и у меня выработался иммунитет к их близости, хотя поначалу было очень сложно. Особенно если учесть то, что Майклсон всеми силами пытался подстроить их встречи на моих глазах: наша комната, кафетерий при колледже, местные магазины — в зоне моей видимости всегда были они. Сегодня же можно было спокойно рассматривать окружающих, не рискуя наткнуться на их поцелуй или милую беседу. — Ты снова озираешься, — насмешливо произносит Лиам, протягивая мне стакан пива. — Меня искала?       Я улыбаюсь, полностью сосредотачиваясь на Дэвисоне. С момента моей болезни прошло чуть больше двух недель, но между нами все еще ощущается неловкость, мы так и не поговорили о том поцелуе: Лиам пытался, но я сбегала, стоило появится намеку на эту тему. Я боялась, после того дня в моей голове все чаще возникали мысли о нем, Лиам вытеснял даже Клауса. Не знаю с чем это связано, может бездействие Майклсона играет против него, может напористость и упорство Дэвисона подкупают меня, но факт остается фактом: я, похоже, начинаю влюбляться. — И о чем ты думаешь? — Лиам улыбается открыто, без тени притворства, и это так не похоже на Клауса, что я просто не могу перестать их сравнивать. — У тебя такое озадаченное лицо. — Думаю, что мне нужно выпить немного больше, — я салютую полупустым стаканом и собираюсь уйти к бару, но Дэвисон перехватывает меня.       Секунда — я в крепких теплых объятиях; вторая — его губы на моих губах; третья — ребята вокруг начинают свистеть и улюлюкать, кто-то даже громко считает. Сердце бьется с такой силой, что еще немного и начнет пропускать удары, а Лиам через касание тел чувствует мое сердцебиение и улыбается, не прерывая поцелуй. Прохладные ладони добавляют сумасшедший контраст к жарким объятиям, скользя по моей талии, поглаживая спину.       Дэвисон владеет собой лучше меня, он понимает, что нам стоит уйти с публики, но я не хотела сейчас останавливаться. Лиам казался мне необходимым, я хотела быть с ним, не только в постели, а просто, как пара: его забота, беззлобные шутки и милая улыбка почти выжгли образ Клауса из моей головы. Возможно, не столкнись мы с ним на практике на следующей день после заключения пари, я бы проиграла Майклсону, Дэвисон давал мне силы на борьбу.       Я не думала о пари с Клаусом, когда срывала с Лиама футболку, когда целовала его. Воспоминания о споре будто стерлись в этот вечер, чтобы настигнуть меня утром и дать почувствовать себя предательницей, ведь Нику не докажешь, что с Лиамом я была не из-за этого идиотского пари, а потому что действительно этого хотела. — Я не хотел этого делать, — дверь накренилась и Лиам отставил ее в сторону, еще раз спасибо Майклсону, — но мне не нравится, когда засыпаю я с девушкой, а просыпаюсь с нелепой запиской.       Поджав губы, я поднимаю взгляд на рассерженного Дэвисона, а в горле замирает крик: за спиной Лиама стоит злой Клаус. Хуже не придумаешь. Липкий холодный пот выступает на спине, заставляя кофту прилипнуть к телу, когда лицо Майклсона начинает медленно терять человеческий облик. Как назло, ни один человек не появляется в обычно оживленном коридоре. — Иди сюда! — на последнем слоге срываюсь на крик, но сейчас мне все равно, что обо мне подумают, главное держать Майклсона подальше от Дэвисона.       Клаус и Лиам одновременно делают несколько шагов и, прежде чем второй успевает повернуться к гибриду, я кидаюсь ему наперерез и крепко обнимаю. Несколько секунд замешательства, и прохладные ладони ложатся на мою талию, а поверх плеча Лиама прекрасно видно огонь ненависти в глазах Клауса. Почему-то мне кажется, что, замешкайся я на несколько секунд, Никлаус разорвал бы глотку Дэвисону. — Зачем ты пришел? — слезы непроизвольно выступают на глазах, а руки начинают дрожать от адреналина в крови. — Потому что мне плевать на угрозы парня Кэролайн, — Лиам кончиками пальцев очерчивает мою скулу и страх понемногу отступает. Никлаус складывает руки на груди и опирается на раму двери, показывая, что уходить не собирается. — Ты не должна была уходить сегодня, Елена. Я не считаю произошедшее ошибкой.       Клаус поднимает одну бровь, будто спрашивая о чем идет речь, а я не хочу, чтобы он слышал о произошедшем, ведь тогда он все поймет неправильно, и я, на самом деле, окажусь отвратительным человеком, расскажи он о своих догадках Дэвисону. — Очень жаль, что ты настолько самоуверен, — отлипавшись от косяка, Клаус обходит нас и садится на кровать Кэролайн, чувствую себя вполне вольготно. — Так что же у вас произошло утром?       Лиам встает рядом со мной, обнимая одной рукой за талию, и упрямо вскидывает подбородка, без всякого страха смотря в глаза Никлаусу. Искры, проносящиеся между двумя мужчинами, я практически могла ощутить покалыванием на коже. Не нравится мне, когда они находятся в одном помещении и рядом нет Кэролайн, которая бы вовремя увела Клауса. Если меня гибрид не тронет, серьезного вреда точно не причинит, то за Лиама я боялась. — А где Кэролайн? — стараюсь говорить спокойно, но бегающий взгляд должен выдавать мое волнение. — В кафетерии ждет пиццу. Сегодня же день мелодрам, — Клаус раздражен, я знала как он ненавидит эти первые субботы месяца, но чего не стерпишь, чтобы подействовать мне на нервы. — Так что случилось? Может нам и фильмы с провальными актерами не понадобятся?       Лиам же не станет рассказывать? Он умный, взрослый и уверенный в себе, я очень хочу надеяться, что наша совместная ночь и дальше будет касаться только нас с ним. — А тебе какое дело? — Дэвисон сильнее сжимает руку на мое талии. — Может поговорим наедине? — Детишки, вам нужно быть на виду, — смешно грозит пальцем Клаус, но его пронизывающий взгляд портит всю комичность ситуации. — Мало ли какими глупостями вам взбредет заниматься: оружие, наркотики, секс — все под запретом.       Я знаю, какой вопрос уже который день хочет задать Лиам, но как на него ответить я до сих пор не придумала. Наша с Никлаусом показная неприязнь была слишком сильной, не как обычно бывает между парнем и лучшей подругой девушки. Рассказать все как оно есть, значит вынудить Лиама в следующие разы защищать меня от нападок Клауса больше обычного, а ложь никогда мне не удавалась достаточно хорошо, чтобы Дэвисон поверил.       Лиам тянет меня к проему, все еще стоящему без двери, но Клаус подрывается с места и хватает меня за руку у самого порога, а потом шокировано переводит взгляд с моего запястья на свою ладонь, сжимающую его. Кажется, он своему поступки удивился не меньше нашего. — Что с вами не так? — все же не выдерживает Лиам, но тут же пресекает мою попытку все объяснить. — Не ты, Елена. Что между вами, Клаус? — Мы встречались, — подписывает мне приговор Майклсон, но стоит отдать Дэвисону должное — он только вопросительно изогнул бровь, ожидая подробностей. — Долгие, яркие и страстные отношения оставляют свои следы. — Полтора месяца — это недолго, Клаус, — теперь уже я тяну Лиама за порог, но умудряюсь влететь в Кэролайн.