Солнце полудня.

Я смутно осознавала течение времени вокруг себя. Наверное, это спасительное отупение помогало мне, потому что, не будь его, я бы тряслась от страха каждую минуту. Потому что, вообще говоря, я была жуткой трусихой, я боялась боли, боялась смерти, одиночества. А сейчас мне одновременно угрожало и первое и второе и третье. Потому я старалась поменьше обращать внимания на реальность происходящего вокруг. Хотя иногда это было трудно, когда на следующую ночь, Вольтури вновь решили «поохотиться». Я сидела, заткнув уши, чтобы не слышать их препирания. - Эй, Бен, только чтобы не было, как в прошлый раз. Убивай их быстро, а то позавчера тот парень так кричал, что чуть ли ни пол города сбежалось. Нам не нужна огласка. И вообще, что ты с ним делал – ребра разгибал? - Да ладно, я уже понял. – проворчал невысокий худощавый вампир. – Теперь буду просто сразу ломать шею и все. К моему удивлению, Бесс с ними не пошла, так же, как и тот русоволосый вампир, хотя в первый раз они тоже не ходили. Зато кто-то пошел по второму разу. Свернувшись у корней раскидистого, древнего, как прошлый век дуба и завернувшись в плащ, я заснула. Как и следовало ожидать, ничего хорошего мне не приснилось. Это был очередной кошмар – в этот раз мне чудилось, будто я вновь нахожусь в Арктике. Забавно, но мне снилось, будто я спала, а потом проснулась и не обнаружила Джейкоба рядом. Спальный мешок был смят по форме его тела, вокруг витал его запах, и даже моя кожа была более теплой там, где, еще секунду назад, я касалась его. А теперь его нет. Я выскочила наружу, босыми ногами на снег. И кричала, звала его, плакала, пока голос совсем не охрип. И чувствовала, как холод и лед впиваются в мое тело, пытаясь добраться до самого сердца. Мне было так холодно, так холодно… В этот миг, мой чуткий сон был прерван чьим-то легким прикосновением. Испуганно вскинув глаза, я увидела, что это Бесс поправляет плащ, который я во сне сбросила с себя и потому лежала теперь замерзшая. Первое мгновение она не поняла, что я проснулась, и я успела увидеть выражение ее лица, когда она смотрела на меня. Заметив, что я смотрю на нее, Бесс тут же приняла обычный бесстрастный вид. Но той секунды было достаточно. Я в шоке открыла рот, потому что всего мгновение назад она смотрела на меня, как…как иногда это делала мама. Так, как смотрела на всех своих приемных детей Эсми, да, в точности, как Эсми. Другое дело, что мою любимую вечно молодую «бабушку» я бы при всем моем богатом воображении, никогда бы не смогла представить в строю Вольтури, в огненно красном плаще. -Почему? – невольно вырвалось у меня. Я не стала заканчивать свой вопрос, но она и так его поняла. Отвернувшись, так, чтобы я не могла видеть ее лица, она тщательно контролируемым голосом, подбирая каждое слово, произнесла. -Когда-то, когда я была человеком, у меня была дочь. У нее были веснушки по всему лицу, как у моего мужа, и, точно так же, как и у него, ее волосы были ярко-рыжими, а глаза карими. – Не смотря на все ее старания, к концу, ее голос слегка задрожал, выдавая внутреннее волнение. -Я похожа на твою дочь? – догадалась я. -Не совсем, - Бесс грустно усмехнулась, впервые после начала разговора, смотря мне в лицо. – Ты красива, а моя дочь была, если говорить на чистоту, обычной, по крайней мере, для других людей, а не для меня. Да и волосы у нее были чуть светлее. Но, что-то в тебе мне ее напоминает. Что ж, это многое объясняло. Я так долго ни с кем не разговаривала, что мне не хотелось обрывать этот разговор, да и мне было немного любопытно, и я спросила; - А что с ней стало? По тому, как резко напряглась сидевшая передо мной вампирша, как стиснула зубы, я поняла, что коснулась того, о чем говорить не стоило. -Можешь не отвечать. – извиняющим тоном пробормотала я. -Нет. Отчего же?! – ответила она странно звенящим голосом и, выдохнув, начала свой рассказ. -Ты знаешь, что большинство из нас, когда мы были людьми, звали не так, как сейчас? - Я отрицательно покачала головой и она продолжала. – Мы обычно изменяем немного свои имена, если они слишком уж явно указывают на то, к какой национальности мы принадлежали, когда были людьми. Так проще – вампиров слишком мало, к тому же мы живем так долго, что постепенно многие практически забывают все свое человеческое прошлое и даже бывший родной язык. А часть по-настоящему хотят стереть из своей памяти всю прошлую жизнь. – Тут ее губы собрались в твердую складку и она, немного помолчав, начала рассказывать дальше. -Меня называют Бесс, это английское сокращение от имени «Елизавета». Когда-то меня, в честь недавно умершей императрицы, назвали Лизаветой, а по-простому – Лизой. Я родилась в 1762 году. Мой мозг хранил тысячи данных о человеческой истории, и я быстро сопоставив все, что она мне сказала. Так значит, Бесс была когда-то соотечественницей Тани. До тридцати трех лет, моя жизнь была совершенно «нормальной», даже, по тем временам счастливой – я вышла замуж по любви, не голодала, родила троих детей, но выжила только старшая дочь. Муж умер от чахотки, но оставил нам приличное хозяйство и мы не бедствовали. Когда у нас стали ходить слухи о том, что в лесу объявился то ли волк-убийца, то ли волкалак, никто особенно не встревожился. Потом появись первые жертвы и, чтобы защититься от «нечистой силы» в сельской церкви отслужили пару молебнов. Это, в сущности и были единственные средства против «беса». Ну и еще все стали с утроенным усердием креститься и брызгать все углы в доме святой водой. А мужики старались ездить через лес, по трое - четверо. – Описывая все это, она саркастически усмехнулась. Ведь и Бесс и я прекрасно знали насколько смешны эти суеверные попытки спастись. Между тем, она продолжала. -Я до сих пор так и не вспомнила, зачем нам с двумя моими соседками тогда потребовалось съездить в город. Но мы поехали, в санях, с нами было два крепких мужика, вооруженных топорами и нам казалось, будто этого достаточно. Но мы ошибались. Я так же забыла, в какой миг кто-то напал на нас. Помню только жгучую боль где-то на шее, а потом эта боль стала разрастаться по всему телу, пока мне не показалось, будто я попала в ад и меня, как рассказывал нам поп в церкви, «жарят на адской сковороде». Потом боль прекратилась и я обнаружила, что лежу среди трупов – наверное, укусив меня, тот вампир отвлекся на других, а после был настолько сыт, что даже не потрудился прикончить еще и меня. Сначала, мне показалось, будто я сошла сума, но я чувствовала жажду и она управляла мной. Я направилась туда, откуда доносился запах, который звал меня, запах человеческой крови. В общем, я пошла в свою родную деревню. По пути, мне встретился какой-то человек. Видев меня, он замахал руками, начал креститься и опрометью бросился бежать. Мне казалось, что он бежал ужасно медленно – я догнала его в два прыжка и… - Тут Бесс увидела, как я съежилась и решила опустить подробности. – Словом, я его убила. Меня вела туманная человеческая память, вела домой, к дочери… - Она вновь прервалась и я похолодела, предчувствуя, что будет дальше. – Уже подходя к дому, я чувствовала, как усилился огонь в моем горле, казалось, на шее затянули раскаленную цепь. Когда я зашла, она была там, со своим женихом – славным соседским парнишкой, их свадьба должна была быть сыграна зимой, после рождественского поста. Они оба вскочили, в ужасе глядя на меня. Тогда я не знала, как выгляжу, как пылают кровью мои глаза и неестественно прекрасным кажется лицо. Но как-то моя дочь узнала меня и я видела, как побелело ее лицо. У нее часто, от волнения, текла кровь из носа. Вот и тогда, словно в замедленной съемке, я видела, как капля крови скатилась у нее по подбородку и с, кажущимся мне громким, плеском приземлилась на дощатый пол. Этого я не смогла вытерпеть, я бросилась к ней… -Ты, ты убила ее?! – прервала я ее, в ужасе замерев, вцепившись пальцами в ткань плаща. -Нет. – отрезала Бесс. – Не знаю, как, но я сдержалась и не укусила ее. Я просто хотела вытереть кровь с ее лица, убрать. И…и я не рассчитала силы – одним движением, легким и нежным, как мне тогда казалось, я прикоснулась к ее лицу. А потом с удивлением увидела, что от этого ее голова откинулась назад, словно по ней ударили молотом, услышала, как хрустнули позвонки в ее шее. Я схватила ее, когда она стала падать. Мне хотелось, плакать, рыдать, но слез не было. Я просто стояла и держала на руках ее труп. В какой-то момент, я почувствовала, как что-то как перышко прикоснулось к моей спине и увидела того парня, жениха. От стоял, пораженно и с ужасом глядя на обломок палки, которая, до того, как он попытался проткнуть ей меня, было осиновым колом. Я была в таком бешенстве от того, что он оторвал меня от моей дочери, что, зарычав, схватила его за руку. При этом он крикнул, и я почувствовала как под моей ладонью, легко, как спички, ломаются его кости, и впилась зубами в его шею. Но я была сыта и потому, укусив, и сделав пару глотков, отпустила его. Несколько минут, я после не обращала на него внимания, я смотрела на лицо мертвой девушки, гладила ее по волосам, звала по имени… Но тут он стал кричать, корчась на полу, и поняла, что он, так же как и я, превращается в чудовище. Я унесла его с собой, в лес. С тех пор, мы путешествуем вместе. В ту деревню мы больше не вернулись. -Но как ты стала одной из Вольтури? -Я сама пришла и попросила их принять меня к себе. – просто ответила она и, увидев мое шокированное лицо, криво усмехнулась. – Тебе мы, наверное, кажемся, монстрами, страшилками. Я кивнула. И это действительно было так – с самого детства именно Вольтури были для меня самым большим кошмаром. Единственным, что могло угрожать жизни и благополучию все, кого я любила. - Но ты не знаешь, что было в мире вампиров пару веков назад. Тогда люди были настолько дики, что их оружие не представляло для нас опасности, настолько необразованны и разобщены, что не знали что происходит в двадцати милях от их дома. В те годы, мы могли убивать, практически не заботясь о том, увидит ли нас кто-нибудь. Могли убивать по многу, и никто не обращал на это внимания. Подумаешь, вымерла еще одна деревня – сколько их тогда выкашивала оспа или чума или войны. – Она говорила это тоном учителя истории.- А Вольтури, они были нашим первым законом. В те годы, он были стражами порядка, если хочешь. Они убивали, но если бы ни они, все было бы гораздо хуже, они вынуждены были быть жестокими. Ха! «Гораздо хуже»! Быть может, они и приносили и приносят пользу, но ничто не может оправдать того, как они вели себя по отношению к моей семье. Наверное, мое лицо отразило мои мысли, потому что Бесс, заметила. -Я не говорю, что Вольтури- это добро. Они – зло, но это меньшее из двух зол. Я упрямо покачала головой. У меня была не очень хорошая привычка слишком часто говорить напрямую, что я думаю. И в этот раз я тоже не удержалась, хотя, если учесть что я разговаривала с одной из Вольтури, то разумнее было бы промолчать. - Возможно, так было тогда, но сейчас мир меняется. Посмотри на людей – их тоже в средние века на судах пытали и вешали за карманную кражу, но сейчас-то все изменилось. Может и вам пора меняться? – критически заметила я. -Не все в мире должно меняться, кое-что лучше пусть остается неизменным. – отрезала Бесс и ее голос стал жестким, предупреждающим. Я поняла, что едва не переступила черту, за которой заканчивалось ее дружелюбие. Не смотря ни на что, она была из Вольтури и ее преданность своим хозяевам была несомненной Это напомнило мне кое о чем. -А, хм, а тот парень, бывший жених твоей дочери. А где он сейчас? Я с опаской ожидала ответа, боясь, что невольно потревожила еще одну ее душевную рану. Но, к моему удивлению, она рассмеялась. – Да вон он, сидит шельма и уже полчаса делает вид, что занят чем-то, а на самом деле нас слышит. Пораженная таким резким переходом от событий давнишних, звучащих как страшная сказка, к реальности, я с удивлением увидела, что Бесс указывает как раз русоволосого вампира, который действительно незаметно подкрался к нам во время нашего разговора. Бесс улыбнулась и типично человеческим жестом потрепала его по и так растрепанным волосам. – Это Ник. Мы с ним уже несколько веков вместе. Я для него что-то вроде приемной матери или тетки. Ник улыбнулся мне: -Вообще-то лично я не считаю, что ты похожа на мою бывшую невесту. Но раз Бесс ты нравишься, то считай, что ты нравишься и мне. При этих словах, вампирша слегка нахмурилась, словно уловив в них какой-то потайной смысл, и погрозила Нику кулаком. Тот рассмеялся. - Да нет, я не это имел в виду. - В любом случае, не смей. – строго приказала ему Бесс. – А ты, Ренесми, лучше спи, уже скоро рассвет. Я послушно уткнулась лицом в теплую кору дерева. Мне показалось, что я закрыла глаза лишь на секунду, но когда я их открыла, в лицо мне бил уже утренний свет, пора было собираться и вновь бежать. Я вспомнила вчерашнюю историю, которая сейчас, ярким солнечным днем казалась мне просто страшилкой, на вроде тех, которыми дети перед сном любят пугать друг друга.