Солнце полудня.

-Не надо, пожалуйста. – Взмолилась я. Ник поднял голову, внимательно посмотрев в мое испуганное лицо, и внезапно расхохотался, да так, что повалился на землю, схватившись за живот. От этого у меня слегка отлегло на сердце, хотя я и не видела причин для подобного веселья. Но, по крайней мере, он перестал меня трогать. Нахохотавшись вдоволь, Ник сел рядом и, все еще временами прерывая свою речь хихиканьем, успокоил меня: «Несси, я вовсе не собираюсь тебя насиловать. Ты, конечно, хорошенькая, но не совсем в моем вкусе – я все же предпочитаю более светленьких, этаких тициановских красавиц. (прим. автора: это означает светло рыжий цвет волос). И более взрослых» - Но если я тебе не нравлюсь, зачем тогда ты… - Не найдя слов, я замолкла. -Глупенькая, ты что, думаешь, спать можно только с тем, кого любишь? – Ник вновь расхохотался, будто сказал некую всем известную истину. -Эээ, ну да. – смущенно ответила я. -Открою тебе маленький секрет – это не так. Не так и в мире людей и, особенно, среди вампиров. -Но вы же однолюбы. Если вы находите себе пару, то это навсегда. -Если находим. – повторил за мной Ник, сделав акцент на слове «если». – И пока мы ищем, может пройти не одно столетие. -Но… - начала я, и тут же закрыла рот, потому что мне не очень-то хотелось приплетать в эту беседу своих родителей. Я подумала о том, что отец-то ждал маму, ждал почти сто лет. Хотя, с другой стороны, если вспомнить сестер Денали…Хм. Не знаю, понял ли Ник, о чем я подумала или просто случайно угадал, но он продолжил, отвечая на мое внутреннее недоумение. -Нет, на самом деле все разные. Это зависит и от того, какими они были людьми и от того, как проходят их «молодые годы» в качестве вампиров. Кто-то вообще первые полвека ни о чем, кроме как о человеческой крови не думает. А человеческие инстинкты могут долго-долго спать, особенно если до обращения в вампира, ты никогда еще не пробовал, эээ, «запретный плод». Есть и такие чудики, которые, даже став вампирами, пытаются соблюдать человеческие и религиозные законы. Был у нас один вампир – бывший приходской священник, так он вообще целибат соблюдал, и в церковь ходил по воскресеньям. Только, эх, пост у него соблюдать не получалось, хотя, с другой стороны, кровь это же не мясо. – Тут Ник вновь расхохотался, хотя, на мой взгляд, шутка была по меньшей мере не веселой. – Но большинство, все же, как только более-менее утолят жажду в течении первых десяти лет, потом пускаются во все тяжкие. У нас же нет запретов – мы ничем не болеем, над нами не довлеет человеческая мораль. В конце концов, нам не надо бояться беременности и всего в этом духе. - И ты был таким же? - Почему «был»? Я и сейчас таким остаюсь. Не знаю, встречу ли когда-нибудь кого-то, кого смогу вечно терпеть рядом с собой. Теперь я вообще в этом сомневаюсь, что такая вампирша может существовать. Так что, выбор у меня большой, особенно среди человеческих девушек. - Человеческих? – переспросила я. -Ну да. – Тут Ник внезапно помрачнел и отвел взгляд. – Вообще-то в случае людей, это скорее моя гуманность. - Гуманность? -Да. Я не из тех, кому нравиться именно убивать. А среди вампиров есть и те, кто от этого получают удовольствие и, если есть возможность, сначала мучают свои жертвы. – Мне сразу вспомнилась недавно услышанная перепалка вампиров, фраза «Убивай их быстро, а то позавчера тот парень так кричал, что чуть ли ни пол города сбежалось» и я содрогнулась. – Я стараюсь убивать так, чтобы они даже не почувствовали, не поняли, что умирают. И лучший способ – их … эээ… отвлечь. В общем, все мои жертвы – а охочусь я в основном на женщин и девушек, поскольку вампирам вообще чаще всего больше нравиться кровь людей противоположного пола, - все мои жертвы умирали с улыбкой на губах. – Ник сказал это, грустно улыбнувшись и, отвернувшись от меня, снова принялся бросать щепки в костер, словно никакого разговора между нами и не было. Я невольно представила себе это, эту такую распространенную и популярную, благодаря голливудским фильмам, картину – вампир с девушкой. У девушки закрыты глаза и она улыбается, не замечая, что острые зубы вот-вот прокусят ее нежную кожу. С экрана, быть может, это смотрелось бы красиво, почти романтично, но вживую… – при этой мысли я содрогнулась. Вообще, забавно, как часто картинки и мечты, такие красивые и привлекательные в нашем воображении, оборачиваются ужасом, если их воплотить в жизнь. Правду говорят – «опасайся мечтать, потому что мечты иногда сбываются». Это заставило меня кое о чем вспомнить, о том, что я сегодня видела, когда Ланс (так, кажется, назвал Ник того блондинистого вампира) держал меня у самого края пропасти. - Ник, это может показаться странным, но я сегодня видела, кое-что странное. Когда была с Лансом. Как будто мир раздвоился – я видела сразу несколько вещей одновременно. -В этом не было ничего странного, - при этих словах вампир фыркнул. – Это дар Ланса. Он может показывать тебе что угодно, при этом ты к тому же и все чувствуешь и слышишь все, что он захочет. Полная иллюзия реальности. Только все же, при всем своем великолепии, этот дар бесполезен. -Почему? Ник посмотрел на меня так, словно я спросила у него «какого цвета небо?», но все же ответил: «Потому что он как бы накладывается сверху на реальность. Ты все еще продолжаешь ощущать все, что происходит на самом деле, достаточно только сконцентрироваться и ты перестанешь даже замечать, что что-то идет не так. Поэтому его способности хорошо работают только в первый раз – когда противник еще не знает о них и не готов. Тогда подобное «раздвоение» может смутить и испугать, сделать врага уязвимым, но только до тех пор, пока он не поймет, в чем дело. -Ясно, - протянула я. А потом с внезапным интересом спросила. – А какой у тебя дар и у Бесс? - Ха, я бы не сказал, что у меня есть какой-то особый дар. Но вот, смотри, тебе ведь легко со мной общаться, правда? -Ну да. – Неуверенно ответила я. - Так вот, ты в этом не одинока – ко мне вообще все тянуться, даже люди. Как будто я сразу становлюсь их другом или вроде того. Это очень помогает, когда нам надо контактировать с людьми. В общем-то именно поэтому меня и включили в эту группу по твоему розыску. – Тут он подмигнул мне. – Ведь вы много времени путешествовали среди людей, и был нужен кто-то кто с легкостью сможет при случае расспросить о чем-то или договориться, к примеру, с хозяином гостиницы, при этом не вызывая у него ни страха ни подозрений. -А Бесс? -А Бесс считает, что тебе давно уже пора спать: мы вылетаем завтра очень рано. – Раздался мелодичный голос у меня за спиной. Я обернулась и увидела, что вампирша стоит в двух шагах за моей спиной. – А ты, Ник, отстань от девушки, ей отдохнуть надо, а ты тут своими разговорами ее отвлекаешь. – При этом она как-то с особенной интонацией произнесла слово «разговоры», словно в нем был и еще один смысл. Неужели она догадывалась, что именно предлагал мне сегодня ее «сынок»? Хотя, если учесть, сколько они знают друг друга, это было бы не удивительно. Быть может, она именно поэтому периодически и грозила ему кулаком – предупреждала, что «эту трогать не стоит». Ник послушно кивнул и, пожелав мне «Спокойной ночи», удалился в темноту. Бесс проводила его взглядом, в котором по непонятной мне причине была тоска и жалость, а потом опустилась на колени возле меня. -Он тебя не беспокоил? -Нет, - поспешно ответила я. Слишком поспешно и Бесс это заметила. -Ты не сердись на него, если что. Он хороший парень, не ангел, конечно, но лучше большинства. – Она о чем-то вздохнула. – А если начнет приставать, просто скажи «нет» и он прекратит. -Я знаю. – Тихо прошептала я, уткнувшись в плащ, чтобы скрыть свои вспыхнувшие щеки. Вампирша тихо усмехнулась: -Ааа, значит он уже успел. Быстрый, шельма. Ты только не сердись на него, ладно? Ему просто самому плохо. Он ни за что не признается, но ему очень и очень одиноко. Как, впрочем, и мне, но я довольствуюсь тем, что у меня есть он, мой приемный сын, который заменил мне дочь. А вот он пока еще не нашел ту, что смогла бы заменить ему погибшую возлюбленную. Я удивленно посмотрела на нее. Странно, Ник всегда был таким жизнерадостным, естественным, так смеялся и уверял, что ему в сущности никто и не нужен. Неужели это все лишь бравада? - А теперь спи, уже и правда поздно. – С этими словами Бесс поднялась, но затем нерешительно помедлила и, быстро наклонившись, поцеловала меня в лоб: «Спокойной ночи. Ты держалась сегодня молодцом, если бы не ты, то мы все были бы обречены». И она ушла. Ее шаги затихли вдали, как шорох листьев на ветру. А я все еще лежала с открытыми глазами и чувствовала у себя на лбу этот холодный поцелуй. Это ощущение явственно напомнило мне прошлое, мой дом, то, как мама целовала меня перед сном. Все сегодняшние события – то, что я, наконец, после стольких дней увидела Джейкоба, вот этот разговор, поцелуй – все всколыхнуло во мне что-то. Хотелось домой, к маме и папе. И сидеть всем вместе у камина, и чтобы Джейкоб тоже был рядом и обнимал меня и мы бы с ним тайком переглядывались и целовались. А отец, видя это, не злился бы и называл бы моего волка «сыном». Чтобы огонь потрескивал, а за окном мерно падал снег. Мне хотелось того, чего у меня не было – семьи и безопасности, осознания того, что все, кого ты любишь, счастливы и здоровы и им ничего не угрожает. Я лежала, прижавшись щекой к влажному мягкому мху и тихо, без всхлипов, плакала, сжимая в кулаке крошечную деревянную фигурку, изображающую волка - этот кулон мне когда-то подарил Джейк. И дерево, казалось, было теплым, совсем как его кожа.