Солнце полудня.

Я не знаю, как я выдержала. Пять месяцев, долгих, нескончаемых, мучительных. Двадцать две недели постоянного страха за себя, за всех, кто мне дорог. Сто пятьдесят пять дней практически полного одиночества, изредка разбавляемого присутствием Бесс или Ника. Нам нельзя было просто так встречаться– Вольтури не слишком одобряли какие-либо личные контакты между заключенными и их стражей. Потому я слишком часто оставалась наедине сама с собой, со своими мыслями. Единственной удачей было то, что в здании обнаружилась великолепнейшая библиотека, собранию которой позавидовал любой музей мира. Тут, казалось, было все, что когда-либо было написано человеком. И книги отвлекали меня, но ненадолго. Я с ужасом замечала, что меняюсь, превращаюсь в загнанное, озлобленное существо. Раньше я, конечно, тоже была не ангелом, но никогда я еще не испытывала такой ненависти к тем, кто держал меня здесь. В своей прошлой жизни, я могла бы на кого-то напасть, ударить, но только защищаясь либо же защищая. Никогда ранее у меня не возникало желание намеренно причинить кому-то боль, только чтобы увидеть, как он мучается. А сейчас порой перед глазами мелькали видения того, что я, будь у меня силы, изничтожила бы весь род Волтури, всех их. Искрошила бы, разнесла бы по камушкам ненавистные стены, которые меня окружали. Ха! Безумные фантазии. В своем воображении я, быть может, и была сильной и смелой, но в реальности оставалась напуганной одинокой девчонкой. Пару раз Аро навещал меня, словно желая убедиться, что я тут. Мы обменивались учтивыми приветствиями, и он уходил, удовлетворенный. Раз от раза, я все сильнее чувствовала его потаенную радость от чего-то, как будто он предвкушал какое-то весьма долгожданное событие, дата которого приближалась. Но все заканчивается. Даже моему заточению должен был прийти конец, хотя постепенно мне стало уже казаться, что так будет продолжаться вечно. Потому сперва я даже не поняла, что имеет в виду Бесс, когда однажды утром, она сказала: «Крепись, Ренесми, завтра все решиться». -Ты о чем? – хмуро спросила я. В последнее время настроение у меня было не самой радужное. - Господин приказал приготовить тебя к завтрашнему дню. Не знаю, что намечается, но явно что-то будет. -А почему ты так решила? -Уже несколько месяцев, Аро собирает всех, кто является, или хочет стань одним из нас. Со всего мира. Пару недель назад прибыла последняя группа. Теперь остались только несколько новичков, но от них уже пару месяцев ничего не слышно. Скорее всего, они просто передумали. Господин ждал их до последнего, но больше ждать просто нет смысла. -Я думала, что у вас тут не так уж просто уйти, передумать. Вы же, вроде как, очень преданны своему делу. - удивилась я. -Это так, - серьезно кивнула Бесс. - Но эти были на испытательном сроке. У них было задание – они тоже за вами охотились, но в какой-то момент, почему-то пропали, - Бесс нахмурилась и с подозрением поглядела на меня. – Может, ты о них что-то знаешь? А я уже догадалась о ком она – скорее всего это были те неопытные вампиры, которых мы с Джейкобом убили нашим «фейерверком». Но виду я не подала. Великолепно, что никто не знает о том, что с ними случилось. Держу пари, что Вольтури могут убить меня и Джейкоба просто так, на всякий случай, только чтобы исключить в будущем вероятность того, что я смогу использовать и контролировать свой дар и угрожать им. -Нет, откуда я могу знать? – безразлично ответила я. И тут же добавила, чтобы поскорее отвлечь мою собеседницу. – Бесс, может, я болтаю чепуху, но мне кажется, что тебе все это не слишком по душе. Я имею в виду всю эту службу Аро и его братьев. Ты никогда не думала, чтобы уйти? Или ты просто не можешь, ну из-за того, что тебя здесь держит Челси? Она грустно улыбнулась: «А куда я пойду? Точнее мы, потому что Ника я не брошу. Сила Челси имеет свой резон – ее дар можно преодолеть, когда тебе есть ради чего это сделать. Для этого у тебя должно быть что-то необычайно сильное, например любовь к своей подруге или детям. У нас же пока нет никого настолько дорогого.» -Понимаю, - грустно улыбнулась я. -Едва ли. Вряд ли ты представляешь, насколько сильна наша верность клану. Знаешь, почему у нас провинившиеся всегда несут наказание? Не только потому, что при желании Вольтури найдут кого угодно и где угодно. Просто никто никогда даже не пытался избежать возмездия. Обвиняемые из нашего клана сами, добровольно шли, порой на смерть. Даже собственная жизнь для нас является меньшей ценностью, нежели верность Волтури. Потому, чтобы уйти нужно нечто куда более сильное, чем даже стремление жить. Я с трудом в это верила, но приходилось смириться с тем, что это так. Со мной Бесс могла быть доброй, она могла мне сочувствовать. Но если ей прикажут, он будет повиноваться, даже если приказом будет убить меня. - А что будет завтра? - В точности это знает лишь Господин. Мне было приказано подготовить тебя и потом сопроводить в одно место в горах – там, наверное, все и произойдет. -Но что именно? Вампирша пожала плечами. Судя по всему, это неведение раздражало и ее саму. Я так долго ждала этого завтрашнего дня. Ждала и боялась, хотя постепенно страх стал проходить. Чем быстрее все решиться, тем лучше. И потому сейчас я почувствовала внутри даже какую-то отчаянную радость, что скоро все закончиться. В ту ночь я почти не спала – просто не могла уснуть, мне не давало это сделать мое неровно стучащее сердце, которое трепетало у меня в груди, как бьющаяся в клетке птица. Я раньше никогда не молилась, да и вообще верующей меня можно было назвать с натяжкой – я даже слов молитв не знала. Но этой ночью я по самого рассвета горячо шептала, прося помочь. Не знаю, кого я призывала, какую высшую силу. Наверное, мне просто хотелось сделать хоть что-то, иметь надежду на то, что кто-то мне поможет, услышит. С самого утра, а разбудили меня еще до рассвета, я оказалась в каком-то гигантском круговороте. Невольно, я вынуждена была признать, что все команда Волтури действовала удивительно слаженно, как гигантский точный механизм. Каждый знал, когда и что ему делать без каких-либо приказаний. По коридорам мелькали алые плащи пробегающих мимо вампиров. Меня в буквальном смысле подняли, умыли, покормили и одели прежде, чем я смогла возразить хоть слово. Сверху на меня накинули точно такой же плащ, как и у всех. Потом все быстро, словно повинуясь неслышимым командам, по-очереди стали выскальзывать в предутренний туман, который стоял на улице. Меня поставили в самой середине двух шеренг, состоящих из красных фигур. Они двигались так плавно, что поначалу мне казалось, будто мы стоим на месте, а меняющийся пейзаж – плод моего воображения. Мне не позволили даже бежать самой – Бесс взяла меня на руки и несла всю дорогу, как маленького ребенка. Это немного смущало меня, потому что напоминало о том, что по сравнению с «настоящими» вампирами, я просто слабая девчонка. Чтобы хоть как-то отвлечься, я попыталась оглядываться по сторонам, но бегущие вокруг вампиры заслоняли почти весь вид. Разговаривать с Бесс я не решилась – не известно еще, как на это отреагируют остальные, потому я принялась разглядывать наряд, в который меня обрядили. Под плащом на мне было непривычно роскошное платье. Нет, оно не было покрыто золотом или расшито жемчугом. Оно было практически полностью кружевным. Тонкая молочно-белая материя мягкими складками обрамляла мое тело. Легкий ажурный подол едва закрывал колени. Вышитый лиф с довольно глубоким вырезом открывал плечи, а под грудью ткань была перехвачена широкой лентой и дальше падала пышными воздушными складками. И у меня было смутное предчувствие, что эти кружева и вышивка по стоимости превосходили годовой доход среднего американца. Я только недоумевала зачем понадобилась меня так наряжать. Но потом решила, что дело просто в природной склонности Аро к роскошным, выдержанным в одном стиле церемониях. Волтури продолжали бежать весь день, даже когда солнце во весь рост встало над горизонтом и его свет, падая на их кожу, показывал ее в истинном свете - как искрящийся камень. У них были, по-видимому, свои тропы, потому что на протяжении всего пути мы не наткнулись ни на одного человека и я даже не заметила рядом хотя бы признаков какого-нибудь жилья. К вечеру мы добрались до гор. «Неужели мы уже в Альпах?» - Поразилась я мысленно. Вся наша процессия тянулась как гигантская красная змея. И эта змея петляла, извиваясь, огибая то одну вершину, то другую, а порой и пересекая горные хребты со сказочной ловкостью и быстротой. Я не могла даже приблизительно сосчитать, сколько вампиров меня окружали, но их явно было не меньше семидесяти. Наконец, когда уже стало темнеть, мы, похоже, добрались до назначенного места. Это было плато между двумя цепями гор, все зеленое от травы, окруженное как чаша вершинами, на некоторых из которых даже сейчас, в конце лета, лежал снег. Все построились несколькими полукругами. Самый первый состоял из охраны, «телохранителей» как я их окрестила из-за их соответствующего поведения и, как на подбор, крепких, рослых фигур. Во втором ряду выстроились вампиры рангом повыше, если к клану Волтури вообще можно было применить понятие «ранг». Там же, ровно посередине, стояла и я. Позади, высокий вампир с полностью, как маска, безразличным лицом. Он постоянно держал меня за шею унизительным жестом, который исключал всякое сопротивление. Стоит мне только шевельнуться и каменные пальцы чуть-чуть предупреждающе сжимались. При желании, он одним движением сломает мне шею прежде, чем я успею даже открыть рот. С двух сторон от меня, к моему облегчению, я увидела Бесс и Ника. Что ж, хоть какая-то поддержка. И последний самый малочисленный полукруг составляли «сливки» клана – его величество Аро с Кайусом и Маркусом, и их жены. Рената, неотделимая от Аро как тень и почти такая же незаметная, стояла у него за плечом. Там же был и Алекс. Когда я случайно встретилась с ним взглядом, то отшатнулась как от удара – столько ненависти таилось в его глазах. На мгновение он даже показался мне похожим на Ланса, хотя внешне они были совершенно различны. Когда темнота еще сильнее сгустилась, слаженно, как по команде, в руках у некоторых вампиров вспыхнули факелы. Огненные блики на алых плащах и неподвижных как изваяния, фигурах смотрелись жутко. Было ясно, что они кого-то ждут – все лица были направлены в одну сторону, линии полукруга развернуты так, чтобы встретить врагов. Я так же заметила, что часть охраны куда-то исчезла. Наконец, те, кого мы ждали, прибыли. Я поняла это по тому, как внезапно напряглась передняя шеренга и по еле слышному звуку приближающегося бега вампиров. Как и следовало ожидать, новопришедших окружали со всех сторон красные плащи охранников. По-видимому, это были как раз те, кого я не досчиталась в строю. Я прислушалась, пытаясь понять, есть ли в середине этого круга Джейкоб. Все же вероятно, что он будет присутствовать тут. Но звука его сердца не было слышно, как не чувствовалась и запаха волка. У меня не осталось сомнений, что вновь прибывшие были вампирами. Я хотела привстать на носочки, чтобы получше их разглядеть из-за широких плеч стоящей впереди охраны. Но меня вампир, держащий меня за шею, предупреждающе зарычал, и я сочла за лучшее не двигаться. Наконец, круг мгновенно распался, словно распустившийся цветок, обнажив свою середину. Удивленный крик замер у меня на губах. Папа, мама, Элис, Джаспер, Розали, Эмметт. Все, больше никого не было, хотя и я долго искала глазами Карлайла и Эсми. Что это все значит? Ужас как ледяная вязкая вода, затопил меня. Я смотрела на них, на всех и чувствовала, что сейчас или закричу или разрыдаюсь или грохнусь в обморок. Но не заделала ни того, ни другого, ни третьего. Я просто стояла и смотрела. Сознание творило со мной странные вещи – мне стало казаться, что это все происходит не на самом деле, что я сплю и уже давно вижу слишком затянувшийся кошмар. И они тоже меня увидели – хрупкую, похожую на фарфоровую куколку в этом кружевном платье и окруженную безмолвными жуткими фигурами, лица которых были наполовину закрытии капюшонами. Теперь только я поняла, что весь мой наряд на самом деле имел своей целью еще сильнее подчеркнуть то, насколько слабой и маленькой я была по сравнению с другими вампирами. Усилить контраст. Сыграть на эмоциях. Мама, с гортанным криком бросилась ко мне, протягивая руки. Но прыгнуть ей не дали – отец обхватил ее поперек тела, одновременно и удерживая на одном месте и обнимая, и что-то зашептал ее на ухо. Но она едва ли понимала, смысл его слов и все еще протягивала ко мне руки, захлебываясь и рыдая, хотя глаза ее были сухи. Все сдвинулись вместе, обнимая, утешая друг друга. Элис стояла, замерев возле Джаспера, прижав руки к вискам, и не сводила с меня глаз, которые при свете факелов казались огромными и черными, как у сказочного существа. Наверное, пыталась хоть как-то предугадать, что же будет дальше. Отец между тем гладил маму по голове, целуя, стараясь успокоить и все еще, на всякий случай, держа ее. Его лицо казалось беспристрастным, но во взгляде, который он мельком бросил на меня, было столько боли, что я поняла: что если бы ему не надо было сейчас быть спокойным и рассудительным, он вместе с мамой бросился бы ко мне. Розали скалила клыки и на ее лице застыло выражение ярости, которое совершенно не гармонировала с ее белокурыми локонами и по-ангельски прекрасными чертами. Эмметт сложил руки на груди и, нахмурившись, с вызывающей ухмылкой скользил взглядом по передней линии стоя Вольтури,будто выбирая себе возможного противника. Все это походило на какую-то изощренную пытку, на издевательство. С одной стороны поля – отчаяние и боль тех, кто мне дорог, а с другой – полное безразличие, с которым взирали на безмолвный плач мамы Вольтури. Правда мне на мгновение показалось, будто Бесс с характерным звуком силой выпустила воздух сквозь сжатые зубы, будто ее вся эта сцена задела. Но мне могло и почудиться. Наконец, Аро счел нужным начать свое тщательно спланированное представление. Со своего места я прекрасно видела его профиль. Сейчас он был похож на актера, которому внезапно пришло вдохновение. На губах – легкая, дружелюбная и почти по-отечески ласковая улыбка. Движения плавны и полностью расслабленны. Он развел руки в приветственном жесте и обратился к моей семье : «Добро пожаловать. Я ужасно рад вновь видеть всех вас. Как жаль, что мы всегда встречаемся в столь нерадостных обстоятельствах.». Ответом на его любезные слова было единогласное рычание, вырвавшееся у Калленов. Среди Вольтури нашлись те, кто так же зашипел, но Аро лишь грустно покачал головой, как будто видел перед собой любимых, но нашкодивших детей. Между тем папа все же взял себя в руки и ответил максимально вежливо, хотя голос его все же дрожал от злости: «Приветствуем тебя, Аро. Быть может, ты все же объяснишь нам, зачем ты пригласил нас. А прежде, прошу тебя, отпусти к нам мою дочь.» -Я рад, мой друг, что вы приняли мое приглашение. Но Ренесми пока, к сожалению, останется тут. Сначала мы кое-что обсудим. - Он сделал паузу и продолжил. – Я собрал сегодня только тех, кому полностью доверяю, тут нет свидетелей, как это было в прошлую нашу встречу. И потому я буду говорить начистоту. – Произнося это, он медленно, в сопровождении Ренаты приблизился ко мне, пока не оказался совсем рядом. -Видите ли, у нашем мире есть один самый главный закон – сохранение нашей тайны от людей. Но этот закон кто-то должен охранять. Кто-то, в чьей силе не сомневаются. Кто-то, чье возмездие неотвратимо. Без этого наш мир рухнет – если не будет страха перед наказанием, найдутся те, кто будет нарушать закон. А этого мы допустить не можем. Потому мы, Вольтури, должны всегда оставаться главной, незыблемой силой. И так было всегда до…недавнего времени. После нашей прошлой встречи нашлись те, кто превратно поняли наши намерения и начали сомневаться в том, насколько мы могущественны. А потому, дабы эти слухи не привели к смуте, их следует пресечь, собрав такую армию вампиров, которая будет просто непобедима. Я уже много раз предлагал тебе Эдвард, твоей прекрасной жене и необычайно талантливой сестре присоседится к нам. Мне бы очень хотелось, чтобы это произошло добровольно, но сейчас выбора у меня нет – на одной чаше весов стоит спокойствие нашего мира. А потому, вы должны будете сделать выбор: либо вы становитесь одними из нас, либо я буду вынужден несколько уменьшить вашу семью.» – При этих словах он сделал жест в с мою сторону и подал кому-то знак. Тут же я почувствовала, как пальцы на моей шее сжались. Я не успела даже испугаться из-за того, что почему-то вдруг стала задыхаться. Но мое тело среагировало быстрее – я стала судорожно хватать ртом воздух, безнадежно пытаясь руками разжать безжалостные пальцы, которые душили меня. Нахлынул какой-то животный ужас – ужас тела, когда оно понимает, что все, конец, его убивают. Мои легкие, казалось, горели изнутри, и это поглощало все мое внимание. И все же, я услышала дикий крик «Нет! Перестаньте!» и с трудом узнала голос мамы, настолько безумным он был. Не знаю, что подействовало – крик или же Аро решил, что пора завершить эту показательную пытку и подал знак остановиться. Но к моему облегчению, меня отпустили, и я тотчас же свалилась бы на землю, но меня подхватили как тряпичную куклу, заставив стоять. Вампир, который держал меня, так и не отнял одной своей руки от моего горла, и это холодное прикосновение напоминало мне о том, что в любой момент я могу превратиться из живой в мертвую. На секунду, от страха я чуть не потеряла голову. Захотелось забиться в этих каменных руках, закричать что есть духу, звать на помощь, вырваться, убежать, спастись. Но я закрыла глаза и постаралась себя успокоить – моя истерика сейчас ничего не изменит, а только сделает хуже. Я уже поняла, по крайней мере частично, в чем состоял замысел Аро – шантажировать с помощью меня моих родных и заставить их присоединиться к его сваре. Но многое все еще было не ясно – при чем тут Джейк? Зачем Вольтури надо было убивать сестер Науэля? И, самый важный вопрос – что же будет дальше? -Аро, -услышала я полный скрытого волнения голос отца. Он тяжело дышал и держался за горло. Я поняла, что он только что чувствовал все, что ощущала я, когда меня душили. - Прошу тебя, отпусти Ренесми к нам. Ты же видишь, что нас мало, что мы в любом случае не сможем убежать. Прояви милосердие. – Отец красноречиво перевел взгляд на маму, которая, не отрываясь, смотрела сейчас на меня, стоя так близко, как это позволяла вышколенная охрана. Ее руки в гротескном жесте были прижаты к лицу так, что, казалось, он вот-вот расцарапает себе щеки. Я старалась не встречаться с ней взглядом, потому что не могла вынести вида ее страданий. И изо всех сил сдерживала слезы, чтобы не показать как мне на самом деле страшно. Между тем Аро пару секунд, казалось, размышлял над тем, что попросил у него Эдвард, но в конце-концов отрицательно покачал головой: «Сожалею, мой друг, но это вынужденная мера. Пока вы не поклянетесь быть верными моему клану, она побудет у нас.». -То есть, выбора у нас нет? – дерзко прозвучал еще один вопрос отца. Услышав его тон, Кай дернулся что-то сказать, но Аро взглядом попросил его не вмешиваться. -Ну почему же, выбор есть всегда. Просто в одном случает твоя дочь останется жить, а во втором – погибнет. – Аро развел руками. -А ты не боишься, что то, о чем мы сейчас беседуем, станет известно всем бессмертным? В таком случае те, у кого еще остались какие-то иллюзии на ваш счет, окончательно убедиться что вы служите прежде всего своим интересам. И что каждый из вампиров, особенно если он владеет каким-то редким даром, может быть насильно превращен в вашего раба. Не боишься, что если ты убьешь мю дочь, то я лично всем и каждому расскажу об этом? Аро тихо рассмеялся: «Эдвард, ты меня недооцениваешь. Моим соратникам и так ясно, ради чего я так поступаю и им не надо объяснять. Сожалею, что ты так обо мне думаешь. Но в любом случае, если вы примете мои условия, то так же станете моими помощниками и вам придется одобрять все, что я делаю. Если же вы откажетесь, то просто состоится суд, как положено, с достаточным количеством свидетелей. И на этом суде будет решаться вопрос и том, что драгоценная Ренесми представляет серьезную угрозу для нашего мира. -Это в чем же? – насмешливо прервал его папа. -…потому что, - плавно продолжил Аро, сделав вид, что даже не заметил, как его перебили, - с ней запечатлен оборотень, точнее «меняющий форму». И, мой дорогой Эдвард, я еще в прошлую нашу встречу прекрасно через твои мысли видел, как он к ней относиться. Я видел и ее мысли, я знаю, что она его любит и не откажется от него. И любовь эта отнюдь не, хм, дружеская. Ты можешь предугадать какое существо родиться в результате подобного союза? Очевидно, что нет. Значит, мы имеем тут неизвестность и неизвестность опасную и вполне реальную в будущем. А все опасное следует, - он щелкнул пальцами и улыбнулся, - ликвидировать. Эдвард бессильно зашипел. Да уж, план у Аро был на редкость продуманным. Он просчитал все верно. Единственное, чего я так и не смогла понять, так это того, зачем он приказал убить полувампиров? И зачем было приплетать сюда Науэля? Я мельком вспомнила рассказ полувампира из-за которого мы и решили бежать. Тут я заметила пристальный взгляд отца. Он шокировано вслушивался в мои воспоминания. Ну что ж, теперь он, по крайней мере, знает, почему я ушла от них, отвернулась от собственной семьи. Я увидела, как отец быстро повернулся к остальным и зашептал им что-то. Наверное, рассказывал все новое, что узнал из моих мыслей. Я услышала, как Элис тихонько простонала: «Я должна была догадаться, я же знала про тот звонок…» - дальше ее голос перешел в неразборчивый стон. Напрягая слух, в надежде услышать еще что-нибудь, я внезапно осознала, что на поляне сейчас бьется не только мое сердце. Сначала мелькнула догадка «Джейкоб!», но я сразу ее отбросила – это сердцебиение было слишком частым и оно раздавалось с той сторону, где стояли Вольтури. Я начала пристально всматриваться в закрытые капюшонами лица. Но все они казались одинаковыми. Между тем, снова зазвучал голос отца. - Если тебя, Аро действительно волнует только лишь та потенциальная опасность, которую вы, Вольтури, видите во всем новом, то это легко разрешить. Моя дочь скоро повзрослеет, она станет подобна нам – такая же неизменная. Ждать осталось не больше полугода или около того. И когда это произойдет, забеременеть для нее станет столь же невозможно, как и для любой вампирши. Выражаясь твоими словами – она перестанет представлять угрозу. Так почему же ей не провести эти полгода под твоим наблюдением, а потом ты мог бы ее отпустить. Это выход. – папа криво усмехнулся. Все прекрасно понимали, что это всего лишь комедия, что Аро и дела нет до какой-то гипотетической опасности исходящей, по его словам, от меня. Но отец решил попытаться играть по навязанным правилам. Сейчас, когда меня могли вот-вот убить, эти новые сведения, которые сейчас озвучил мой отец, имели для меня мало значение. Но все же я успела удивиться тому, что слышу это впервые. Почему мне никогда никто про это не говорил? В любом случае, слова Эдварда ни капельки не смутили его величество Аро. -Ты ошибаешься, Эдвард. И у нас есть доказательства, - Он протянул руку и пальцем поманил кого-то. В ответ от четкой линии строя отделилась невысокая фигурка и приблизилась к Аро. Я следила за ней и уже успела понять, что это от нее исходил звук бьющегося сердца. Это была девушка и когда она подняла капюшон, я моментально узнала ее, хотя до этого ни разу не видела. Потому что брат с сестрой, пусть и сводные, были очень похожи – та же смуглая темная кожа и карие глаза, схожие черты лица. Эта девушка явно приходилась родственницей Нахуэлю и она совершенно точно была полувампиром. Сестра Науэля? Но разве ее не убили? Очевидно, что нет. Она производила впечатление очень даже живой и уверенной в себе. И почему-то, не смотря на ее красоту, в ней было что-то отталкивающее. Или же мне это казалось. -Как видишь, мой молодой друг, - продолжал Аро, - У нас тут есть живое доказательство того, что повзрослев, полувампиры не теряют способности производить потомство. У... как и у человеческих девушек, есть «свои дни». -Ты лжешь, - твердо заявил отец. – Я вижу и в твоих и в ее мыслях, что это не так. - Эдвард, - мягко и укоризненно покачал головой Аро. Но при этом не стал опровергать моего отца. – В любом случае, мои слова будут для большинства бессмертных иметь больший вес, чем твои. Моя репутация, самого справедливого судьи непоколебима. При словах «справедливого» Эмметт не выдержал и расхохотался, в ответ Кай бросил на него тщательно выверенный испепеляющий взгляд, но сам Аро и бровью не повел. - Все ясно – многозначительно и горько подытожил отец. – Так каковы твои условия? Глава Вольтури удовлетворенно кивнул: «Обязательное требование таково: Ты, Эдвард, а так же Элис и Белла должны будут стать одними из нас. Остальные из вас могут сами решать, как поступить, но я в любом случае так же буду рад видеть среди своих соратников Джаспера, Розали и Эмметта» - Называя всех по имени, он скользил взглядом по их лицам. – «Я так же очень хотел бы, чтобы ко мне присоединился Карлайл со своей очаровательно супругой, но я слишком хорошо знаю моего старого друга, а так же его чрезмерное мягкосердечие. Он не сможет быть среди нас. – Аро театрально вздохнул. – Все же остальные, если вы примете решение присоединиться к нам, будут окружены уважением равным их талантам. Вы станете частью нашего клана, сможете определять судьбу этого мира, создавать историю. Я даже согласен потворствовать вашим противоестественным для вампиров привычкам – питаться кровью животных. Так же вас не будут заставлять убивать людей и вообще как-то быть к этому причастными, если вы того сами не захотите. Как видите, служба у меня вовсе не так страшна, - Он рассмеялся и со стороны охраны тоже слышались короткие смешки и фырканье. Похоже, последняя фраза их господина, показалась всем Вольтури крайне забавной. – Смею надеяться, что в конечном итоге вы будете даже рады тому, что приняли мое предложение.» В ответ, мама, Розали и Эмметт разом зашипели, но не угрожающе, а скорее раздраженно. Если бы перевести данный звук на человеческий язык, получилось бы что-то вроде « Мы будем этом рады, только когда Ад заледенеет». - А что будет с Ренесми? Вы отпустите ее? – спросил отец. -Она больше не будет находиться под стражей. Но и отпустить мы ее не сможем. По крайней мере, пока я не буду полностью уверен в том, что вы не нарушите свое слово и не покинете нас. А до тех пор, она вместе с вами будет находиться в Вольтерре. Но ей ничто не будет угрожать, вы будете с ней рядом. У нее будет все, что она ни пожелает. -Кроме свободы, - криво усмехнулся папа. Он старался говорить уверенно, почти так же расслаблено, как и Аро, но я заметила, что его пальцы с силой сжаты в кулаки, словно он изо всех сил старался держать себя в руках. – Ее можно отправить обратно в Форкс, к Карайлу. Мы же все поклянемся тебе, что не убежим. Или ты не веришь нам? – бросил он с вызовом. -Конечно, верю. Но за свою бессмертную жизнь я знал слишком много клятвопреступников, чтобы доверять пустым словам. К тому же, я не думаю, что наша милая Ренесми сама захочет уехать. Ведь она же по вам так скучала – я видел это в ее мыслях. – Аро с сочувствием посмотрел на меня. А с той стороны, где стояли мои родные послышался резкий звук, как будто кто-то заскрипел зубами. -И мы должны ответить прямо сейчас? -Нет, конечно, у вас есть время до рассвета, тем более, что мы должны дождаться еще одного гостя, который скоро прибудет. При этих словах я встрепенулась, потому что у меня была одна догадка о том, что же это будет за «гость». Между тем, Каллены с разрешения Аро, отошли чуть подальше, чтобы не опасаться посторонних ушей и, судя по всему, о чем-то там совещались. При этом все, кроме Джаспера и Эмметта, смотрели не отрываясь, на меня, хотя и разговаривали друг с другом. И самое страшное заключалось в том, что я, как впрочем и все остальные, уже знала каким будет их решение. …Эдвард у трона Аро, шепчущий ему на ухо мысли всех вокруг, помогающий разгадать замыслы неугодных клану, пусть даже эти неугодные окажутся его друзьями… …Белла, стоящая подле Ренаты – еще один щит, обороняющий Вольтури, делающий их практически неуязвимыми… …Элис, чей необычайный талант служит только затем, чтобы Вольтури не могли ошибиться, всегда выбирали только правильный путь… …Эмметт и Джаспер – опытные бойцы, убивающие по одному только приказу Аро… …Роуз. Ангельски красивая Роуз. Прекрасная приманка для любого человека или даже вампира, не смогшего устоять перед ее прелестью. Заманивающая любого прямо в логово вампиров… Все эти картинки пронеслись у меня перед глазами так явственно, будто я их действительно видела. Но выбора не было – чтобы какое бы решение ни приняла моя семья, они все равно проиграют так или иначе. Даже если (хотя это было невозможно) они откажутся и Волтури убьют меня у них на глазах, – я невольно вздрогнула при мысли о смерти, - тогда это будет означать начало мести, кровавую вендетту, которая будет продолжатся до тех пор, пока до конца не будут уничтожены либо Каллены, либо Волтури. А численный перевес был явно на стороне последних. В любом случае много, очень много вампиров погибнет.