Под объективом папарацци

В столовой особняка Забини молодой парень и девушка сидели друг напротив друга, употребляя приготовленные домовиками изысканные блюда. Тишину в огромном зале нарушали лишь звуки соприкосновения ножей и вилок с тарелками. Грейнджер иногда поднимала взгляд, надеясь увидеть глаза будущего жениха. Он почти с ней не разговаривал. Лишь иногда обменивался парой фраз, да и то на публике. В этом огромном замке девушка чувствовала себя непривычно одиноко. Она давно не видела своих друзей, которые полгода назад отправились в Румынию к Чарли Уизли. А вернувшись, они не смогли отыскать гриффиндорку, ведь ее жизнь кардинально изменилась всего за месяц. К Забини подошел один из эльфов, протягивая ему утреннюю газету. Тот, в свою очередь накричав на домовика за его задержку на пять минут, вырвал издание из его рук и принялся читать. Сердце Гермионы сжалось, когда мимо нее прошел грустный помощник семьи Блейза, ведь она так старалась защитить домовиков от жестокого и несправедливого обращения. Громкий звук заставил девушку обратно повернуться к Забини, который, откинув газету и резко встав из-за стола, кинулся к лестнице, ведущей на второй этаж. Грейнджер не понимала, что произошло, и подошла к противоположному концу стола, где еще меньше минуты назад сидел Блейз. На первой странице была ее колдография, сделанная на вчерашнем приеме. А заголовок статьи гласил о несчастной любви и браку по расчету. Это конец. Гермиона тут же кинулась к двери на улицу, захватив с собой злосчастную газету. Она все дальше бежала от поместья, а из глаз текли слезы, которые тут же высыхали от встречного холодного ветра. Девушка опомнилась только спустя десять минут. Она остановилась, осмотрев просторное поле вокруг нее, и закрыла лицо руками, судорожно всхлипывая. Это конец. Она смахнула слезы и посмотрела на статью. И, увидев ее автора, тут же трансгрессировала в центр Лондона.

***

А в это время на окраине города Драко Малфой открыл глаза и внимательно рассматривал потолок своей комнаты. Осознав, что до начала его рабочего дня осталось всего ничего, он встал с кровати и обнаружил, что опять проспал уход своей девушки. Малфой наскоро собрался и, так и не обнаружив в квартире ничего из съестных запасов, трансгрессировал в "Дырявый котел". Паб, как всегда, был переполнен представителями магического общества. В основном это были отбросы высшего света. Малфой брезгливо осмотрел все вокруг, но смирился с тем, что он тоже является частью столь неприятного ему социума. Слизеринец направился к барной стойке в надежде заказать себе завтрак. И вот парень уже сравнялся с пьяницами, которые уснули прямо в баре, как вдруг он услышал женский голос: — Извините, Вы не подскажите, где можно найти Джинерву Поттер? Драко закрыл глаза и закусил губу, пытаясь успокоиться. Ведь он, конечно же, узнал этот до боли знакомый и чертовски приятный голос. О Господи, только не она. Досчитав до десяти, он кинулся к источнику звука в лице кареглазой шатенки и схватил девушку за руку. — Какого Мерлина ты здесь делаешь, Грейнджер? — стараясь перекричать толпу, произнес Малфой. Карие глаза девушки широко распахнулись, а попытки гриффиндорки хоть что-то ответить не увенчались успехом. Слизеринец, закатив глаза, повел ее к черному выходу. — Повторяю свой вопрос: что ты здесь делаешь? — спросил он, закрывая за собой дверь в паб. — Я ищу Джинни, — уже успокоившись, но все еще с изумлением ответила Гермиона. — Хотела спросить ее кое о чем. А здесь хотела узнать, где можно ее найти. А ты-то здесь что делаешь?! — Представляешь, Грейнджер, позавтракать пришел, — ухмыльнулся парень. — Но одна особа без инстинкта самосохранения нарушила мои планы. Ты ее случайно не встречала? У нее еще фамилия начитается на "Грейн", а заканчивается на "Джер". Спустя пару секунд гробовой тишины он продолжил: — Ты что, сбежала из поместья? Тебе же нельзя здесь быть. А то Блейз расстроится, что ты сбежала из под венца. Гермиона изумленно посмотрела в серые глаза Малфоя и шепнула: —  Откуда ты знаешь, что я..? И тут же ее вновь одолел страх, и она произнесла дрожащим голосом: — Ты... И в эту секунду Драко трансгрессировал с девушкой прямо в кабинет главного редактора "Ежедневного пророка".

***

Гермиона не отрывала взгляд от слизеринца, пораженная своей догадкой. Мягко говоря, ему было неуютно. — Грейнджер, у меня вторая голова что ли выросла? Что ты так смотришь на меня? — язвительно воскликнул парень. — Так это ты.., — еле слышно повторила девушка, все еще не отводя от него своих глаз, в которых плясали искры злости и страха. Малфой только сейчас осознал, что все это время ее рука покоилась в его. Он разжал свою ладонь, заставив девушку слегка вздрогнуть от неожиданного освобождения. И тут в кабинет зашла Джинни и, увидев ее гостей, тут же замерла. Однако уже через пару секунд Гермиона кинулась к ней в объятья со слезами на глазах. — Ну же, Герми, не плачь, — успокаивала подругу Поттер, поглаживая ее по голове. — Мы снова вместе, все хорошо. — Да не хорошо все, Джинни! — переходя на крик, произнесла Грейнджер, отрываясь от рыжеволосой подруги. Поттер усадила дрожащую от страха гриффиндорку в кресло. Драко тут же поднес той стакан воды, который девушка неуверенно взяла из его рук. — Не бойся, — произнес он. — Уже не кусаюсь. Грейнджер перевела взгляд на подругу, вопросительно приподняв бровь. На что та ответила: — Ему можно доверять. Он изменился. Так что же произошло полгода назад, когда мы уехали? Малфой отошел от Грейнджер и прислонился к стене, чтобы не смущать ее своим присутствием. Да и просто чтобы не смотреть на ее милое, но грустное лицо. И гриффиндорка наконец-то заговорила о причине своих страхов. Полгода назад Гермиона выходила из "Норы", попрощавшись со своими друзьями, которые уезжали в Румынию. Но тогда никто из них еще не знал, что в следующий раз девушка встретит их только через шесть месяцев. Грейнджер была по-настоящему счастлива за Рона, который взял в жены глупую Браун с их курса и собирался познакомить ее и старшего брата Чарли друг с другом. Несмотря на какие-то юношеские чувства к не самому смышленому из всех отпрысков семейства Уизли, она уже не жалела о том, что раз и навсегда поставила точку в их с Рональдом отношениях. Наоборот, девушка чувствовала свободу и необычайную легкость. Ей впервые захотелось взметнуть в небеса, как это делал Гарри на каждом матче столь любимого им квиддича. Но лучшая ученица Хогвартса за всю его историю так и не смогла побороть себя и вновь сесть на метлу. Ей хватило полета в Выручай-комнате на седьмом курсе, когда, спасаясь от Адского пламени, они помогли выжить Малфою. Трансгресировав в свою квартиру, погружённая в свои мысли девушка налила себе чай и даже не заметила гостя, который сидел в ее кресле в ожидании хозяйки скромных апартаментов. — Ну здравствуй, милая Грейнджер. Гермиона вздрогнула от неожиданности и уронила чашку, которая разбилась, оглушая присутствующих на несколько секунд. — А ты все такая же неуклюжая. Она повернулась к источнику звука, и тут же ее и так большие карие глаза широко распахнулись, а нижняя челюсть словно потяжелела в десять раз. Неожиданно ее гость преодолел расстояние между ними в два прыжка и накрыл гриффиндорку поцелуем. Его язык словно принялся насиловать рот девушки, а руки лихорадочно блуждали по ее раньше запретному для всех телу. У Грейнджер перехватило дыхание, и она ударила парня между ног, освобождая себя от его нахальства и слишком сильных рук. На всю квартиру разлетелись громкие ругательства, а Гермиона уже захотела трансгресировать, но тут она почувствовала адскую боль. Она прислонила руку к пылающей щеке, которая только что выдержала сильную пощечину слизеринца. — Так, так, так.., — гость гриффиндорки стоял прямо над девушкой и прожигал ее взглядом. — Ты все такая же непокорная. Ну ничего, скоро ты мне подчинишься, грязнокровка. — А с чего это я должна тебе подчиняться? — подала признаки жизни девушка, стараясь подняться с холодного пола. — С того, что ты "самый великий и богатый", Забини?! — Ну, хотя бы и из-за этого, — произнес он со столь характерной для его факультета змеиной усмешкой. — Но у меня есть и более весомый аргумент. После этих слов он трижды хлопнул в ладоши, и перед ним появился своего рода голографический экран. Гермиона попыталась в смотреться в людей на видео, которые сидели на полу с опущенными головами в каком-то сыром и темном помещении в сопровождении Дементора. Но это был не Азкабан. Мужчина и женщина на экране посмотрели прямо в снимающую их камеру, заставив девушку вскрикнуть от ужаса. — Грейнджер, поздоровайся с родителями. Гриффиндорка не понимала, что происходит. Она всматривалась в изможденные лица родителей, которым шесть лет назад она стерла память и отправила в Австралию. А сейчас они страдают. И наверняка из-за ее непокорности. — В общем, ты все понимаешь, — произнес Блейз, палочкой убирая экран. — Если ты не будешь мне подчиняться, то я их убью. Но ведь твои родители достойны лучшего, не так ли? — Чего ты хочешь? — Ты выйдешь за меня. — Что?! — Знаешь ли, мой брак с Героиней войны приподнимет меня в обществе чуть ли не до уровня божества. Ты лишь должна сыграть свою роль на публике. И никто не должен знать о том, что мы не любим друг друга. Ты же не хочешь, чтобы твои родители погибли от поцелуя Дементора? Девушка тут же накинулась на Забини с сжатыми до боли кулаками, однако тот со всей силы толкнул ее стену, и Гермиона потеряла сознание. — А очнулась я уже в его особняке. Правда, позже выяснилось, что я была в коме три месяца. И все это время он держал меня в комнате поместья. В кабинете повисла гробовая тишина. Грейнджер сильно дрожала, с болью вспоминая события того рокового дня. Малфой не смог удержаться, подошел к ней и, не отдавая себе отчет в происходящем, взял ее непривычно ледяную руку в свою. — Я не могла сбежать, — продолжала Гермиона, даже не замечая того, что рядом с ней сидит ее бывший враг. — Он поставил защиту от трансгресии на поместье и уничтожил мою палочку. Я не знала, что делать. Поэтому пришлось играть. Вот только игра бы закончилась уже через неделю, если бы не ваша статья... Джинни схватилась за голову, осознавая, что же наделала ее страсть получить сенсацию. Малфой возненавидел бывшего друга еще больше, а Грейнджер на последнем дыхании произнесла: — Это конец. Последние силы покинули ее, и она потеряла сознание. А ее рука все еще покоилась в руке слизеринца.