Под объективом папарацци

Наконец-то он был счастлив. Счастлив с ней. Казалось, что именно этого момента наследник рода Малфоев ждал с самого детства. И сейчас, когда его рука покоилась на шее гриффиндорки и та отвечала ему взаимностью на самый нежный в его жизни поцелуй, он чувствовал себя гораздо более удачливым, чем после выпитого им однажды на шестом курсе Феликса. Но и тогда он не решился пригласить её на вечер в клубе Слизнорта. Хотя Драко был уверен, что даже зелье жидкой удачи не помогло бы ему осуществить давнюю мечту. Мечту, которую он не мог воплотить с первого курса. Ведь сейчас он целовал Гермиону Грейнджер, и по телу растекалось тепло, а сердце захватило давно забытое им чувство. Любовь. Драко не знал, какого это — любить. Он с детства не получал столько внимания и семейного тепла, сколько его друзья. Неудивительно, что после этого он был холодным и никогда не говорил кому-то о любви. Он её просто никогда не чувствовал. Никогда не говори "никогда", Драко. Гермиона отстранилась от слизеринца, заглядывая в его серебристые глаза. Он снова смахнул её слезу и вновь коснулся её теплых губ своими. Всего лишь секундное касание, но оно было ему дороже всех предыдущих отношений вместе взятых, которых было немало. Драко, отстранившись от гриффиндорки, увидел её улыбку и тут же подхватил на удивление лёгкую девушку. — Куда ты меня несёшь, Малфой? — воскликнула Гермиона, потеряв пол под ногами. Драко тут же опустил её, останавливаясь у шкафа в коридоре. Открыв дверцу и перебирая разные коробки внутри, он наконец-то вытащил нужную и поставил её на стоящий рядом комод. Слизеринец открыл коробку, и Гермиона резко и громко вдохнула, явно не ожидая увидеть его содержимое. Драко поочередно доставал колбы со всевозможными зельями, явно пытаясь найти среди них какое-то определённое. — Откуда у тебя всё это? — Во-первых, я лучший зельевар на курсе. И даже не смей отрицать, что я в чём-то лучше тебя. Всё-таки я крестник так горячо любимого тобой слизеринского декана, — в словах Малфоя чётко слышался сарказм. — А во-вторых, чем же мне ещё заниматься среди магглов? Гермиона с любопытством рассматривала каждую колбу, удивляясь набору. Костерост, Напиток живой смерти, Феликс Фелицис, Умиротворяющий бальзам, Амортенция и множество других зелий не были целью Малфоя, и тот выложил их из коробки. Но именно любовное зелье привлекло внимание девушки. Гермиона открыла колбу, вдыхая так сильно чарующий её аромат мятной зубной пасты, смешанный с запахом свежескошенной травы. — А что чувствуешь ты? — спросила она, протягивая парню зелье. — Корица, пергамент и горький шоколад, — спокойно ответил Драко, даже не принюхиваясь. — Они не меняются с третьего курса. Раньше я не мог понять, почему именно эти запахи. И почему именно вместе. Вроде бы несовместимые вещи. Я не мог понять, почему именно этот смешанный аромат был мне чертовски знаком. Но теперь я понял. Гермиона закрыла колбу и положила её на место. Она догадалась по его голосу, почему ему был знаком этот запах. — Это твой запах, Грейнджер. Спустя ещё минуту поисков Драко достал из коробки отвратительное на вид зелье, напоминающее смесь болотной жижи и рвоты. И девушка прекрасно знала, что вкус у него был такой же. — И зачем нам Оборотное зелье? — недоверчиво рассматривая протянутый ей стакан с порцией отвратительного ещё и на запах варева, спросила Гермиона. — Ах да, забыл предупредить, — спохватился Драко. — Грейнджер, приглашаю тебя на свидание! — А зелье-то зачем?! — А ещё самая умная ученица Хогвартса.., — усмехнулся слизеринец. — Понимаешь ли, тебя ищет Забини. Да и журналисты жаждут получить твоё фото для первой полосы. По себе знаю. А это — единственный способ остаться незамеченной. Гермиона ещё раз недоверчиво осмотрела свою порцию, после чего перевела взгляд на внимательно изучающего её Драко. Тот достал из стоящих рядом пробирок два волоса: длинный светлый и короткий рыжий. — И чей это, если не секрет? — поинтересовалась девушка, взяв из пальцев аристократа светлый волос. — Соседки, — ответил он с усмешкой, после чего, предугадывая последующий вопрос до чёртиков любопытной гриффиндорки и кинув в свой стакан волос, продолжил. — А у меня, как ты могла догадаться, волос её парня. — Даже не говори мне, как ты их достал, — воскликнула Гермиона, перебивая уже открывшего рот Малфоя, и бросила волос блондинки в зелье. А тот, чтобы не расплыться в самодовольной ухмылке, закусил нижнюю губу, явно не рассчитав силу. Гермиона приблизилась к нему и, так и не поборов внезапное желание, слизала с его губы выступившие капли крови. Его чистой крови, которой он так гордился. Прикосновение Грейнджер к губам заставило что-то внутри Малфоя оборваться. Он вытащил из её руки зелье и поставил его на комод рядом со своим стаканом. А Гермиона, руки которой были благополучно освобождены, обхватила ими шею слизеринца. Легкие посасывания его губы сводили Драко с ума. Он старался сдержать себя, но его намерения тут же перечеркнула рука Грейнджер, зарывшаяся в его волосах. Какого чёрта?! Драко Малфой, наследник древнейшего рода чистокровных волшебников, беззастенчиво сжал упругие ягодицы магглорождённой ведьмы, из уст которой вырвался похотливый стон. И тут же в её рот проник язык аристократа, сплетаясь с её. Гермиона обхватила торс слизеринского принца ногами, выгибая спину от удовольствия, нахлынувшего на неё и накрывшего с головой уже сильно возбужденную гриффиндорку. Драко не заставил её, да что уж там — и себя тоже, долго ждать и в пару шагов достигнул кровать, на которую тут же скинул повисшую на нём волшебницу. Грудь Гермионы вздымалась в такт её учащённому дыханию, а Драко не мог оторвать от неё взгляд. Парень наклонился над девушкой и притронулся губами к её шее. Гермиона, почувствовав холод его руки на внутренней стороне бедра, вновь издала томный стон и прогнулась под его телом, почувствовав животом что-то твёрдое. А Малфой тем временем уже задрал её футболку и обрадовался, не обнаружив там прикрывающей твёрдые от возбуждения тёмно-коричневые соски ткани. Убрав руку с бедра девушки, он начал крутить один из них пальцами, покусывая и тут же зализывая второй, оставшийся без внимания. Гермиона закусила губу, полностью отдаваясь приятным ощущениям, которые словно растекались по её телу теплыми волнами. Вдоволь наигравшись с грудью девушки и осознав, что заставляет её долго ждать, Драко продолжил губами исследовать каждый изгиб тела гриффиндорки, которая прежде была для слизеринца запретным плодом. Оставляя на теле Гермионы влажную дорожку от, казалось, бесконечных поцелуев, Драко наконец-то достиг финишной прямой. Оставляя приятный холод на теле гриффиндорки от своих пальцев, он стянул с неё шорты. И вот он уже дотронулся до её промокших насквозь кружевных трусиков, как Гермиона нервно всхлипнула. Малфой приподнял голову и взглянул девушке в глаза, в которых читался некий страх. Он не понимал, что же сделал не так, но тут Гермиона шепнула: — Драко, сделай уже со мной что-нибудь... Девушка не смогла сдержать улыбку, и она, довольная своей актёрской игрой, напомнила слизеринцу про своё возбуждение, засовывая свои тонкие пальчики под ткань. Драко, увидев её жест, успокоился и снял последнее, что было на Гермионе. Блондин так резко раздвинул её ноги, что девушка слегка поморщилась от не самого приятного ощущения. И тут же Драко решил исправить свою ошибку и извиниться перед Грейнджер. Гермиона сжала в кулаке простыню, как только язык аристократа коснулся её половых губ. А Малфой, одновременно стягивая с себя рубашку, старался доставить девушке максимальное удовольствие. Он чувствовал, как гриффиндорка извивается от каждого его прикосновения, словно самая настоящая змея. Уже приспустив свои штаны и шёлковые боксеры, Драко аккуратно засунул указательный парень в её промежность, тут же чувствуя, как вокруг него сжалось кольцо её мышц. Он уверенно вводил свой палец внутри Гермионы то вперёд, то назад, чувствуя каждый бугорок внутри. Заметив, что девушка сама стала насаживаться на него, Малфой засунул в неё и средний палец и услышал гортанный крик возбужденной гриффиндорки. Девушка почувствовала тяжесть внизу живота и закатила глаза от удовольствия. Драко начинал ускоряться, заставляя девушку всё громче стонать от удовольствия. Он возбудился только от одного её вида, одной рукой обхватил свой уже стоящий колом член и принялся подготавливать себя к самому главному. Драко резко вытащил из влагалища девушки оба пальца, и её накрыл оргазм, сопровождаемый продолжительным стоном. А тем временем парень окончательно снял с себя всю одежду, оставаясь в чём мать родила. Гермиона тяжело дышала и улыбалась от полученного удовольствия. Но Драко не получил свою порцию наслаждения в полной мере, наклонился над гриффиндоркой и, поцеловав её в шею, шепнул: — Грейнджер, я хочу тебя. — Что.., — еле слышно произнесла Гермиона и спустя пять секунд повторила более уверено. — Что?! — Я. Сейчас. Тебя. Трахну. — Малфой, я.., — произнесла она, но слизеринец тут же впился в её губы. Впервые его тело не казалось ей куском льда. Драко, не прерывая поцелуй, засунул свои руки под неё и резко согнул их в локтях, тем самым захватывая гермионины плечи, и стащил её почти на край кровати. После чего он встал, положил стройные ноги волшебницы на свои плечи, придерживая её за талию, и уже готов был войти в неё, как та резко убрала свои ноги и вскочила с кровати. — Грейнджер, какого хрена ты творишь? — Драко, я.., — начала было Гермиона, но слёзы тут же поступили к её глазам. Малфой явно не ожидал такой реакции, но через пару секунд он осознал причину резкой смены настроя обычно решительной гриффиндорки. Она всё ещё девственница. — Гермиона, — прошептал он, приближаясь к девушке. — Прости, я не должен был на тебя давить. Я думал... — Ничего больше не говори, хорёк, — смущённо улыбнулась Гермиона и потянулась к губам слизеринского принца. Но тут же почувствовала что-то твёрдое, упирающееся ей чуть ниже живота. — Чёрт! — только и смог произнести Малфой, вспоминая про свой стояк. — И что мне теперь с ним делать, а? Гермиона не смогла сдержать усмешку, чем выбесила его ещё больше, и тут же опустилась перед ним на колени. Глаза Драко округлились, как только он почувствовал тёплые губы девушки вокруг своего члена. Он не смог сдержать удивленный вздох, а Гермиона тем временем обхватила его половой орган рукой и облизала, как мороженое. Драко прикрыл глаза от приятных ощущений и инстинктивно подался вперед, чтобы быть ближе и проникать глубже. Грейнджер обхватила пальцами его яички и погрузила в свой рот напряженный член до основания. Она дразнила парня, водя кончиком языка по его пульсирующей вене, а Малфой поймал себя на том, что двигается в такт её движениям. И вот он почувствовал невероятное тепло в нижней части тела и на выдохе обильно кончил Гермионе в рот. Драко отстранился от девушки, пока та облизывала свои опухшие от поцелуев губы с остатками его спермы. Гермиона встала с ковра и направилась в душ, усмехнувшись слизеринцу в лицо. А тот был в шоке от того, что только что произошло. Кто бы мог подумать, что тихая заучка из Золотого Трио делает такой восхитительный минет? Даже Панси, которая была способна на многое, не доставляла ему такие ощущения. В голове слизеринца чётко вспыхнули воспоминания каждого секса с Паркинсон. Вот он трахает её в первый раз в туалете Плаксы Миртл. Вот она скачет на его стояке в башне старост. Вот он впервые оттрахал её во все дыры в кабинете Зельеварения. Он вспомнил день, когда они заперлись в его комнате и попробовали все позы. Вспомнил, как на каждой большой перемене засаживал ей по самые гланды. Как выходил с ней вместе посреди занятия, чтобы в укромном месте он получил необходимую разрядку после очередной стычки с Поттером и его свитой. Точнее, после оскорблений лучшей подруги Избранного. Мысли о Паркинсон заставили Малфоя взвыть от злости и ударить по стене кулаком. Эйфория орального секса с Грейнджер исчезла, словно ничего и не было, и Драко буквально влетел в ванную комнату, распахнул шторку и запрыгнул к голой гриффиндорке. — Твою мать, Малфой! Какого чёрта ты творишь?! Драко впился в её губы со всей злостью, которая бушевала у него внутри. Он словно трахал своим языком её рот, из которого вылетали оскорбления все семь лет. Чувствуя её тоненькие ручки на своей шее, он снова сжал её попу так, что девушка вскрикнула от боли, и он в страхе отстранился. — Прости, — произнёс он, нежно целуя её опухшие и покрасневшие сильнее обычного губы. Вода успокаивала их обоих. Прохладные капли стекались по их горячим телам, а их губы слились в самом лучшем для каждого из них поцелуе. Помоги мне вздохнуть.

***

— Грейнджер, собирайся, — произнёс Драко, подходя к комоду, где стояли два стакана с так и не выпитым зельем. — Мы идём в парк! — Но на дворе уже почти ночь! — Самое время для влюблённых! Прогулки под луной... Так ведь магглы говорят? Гермиона удивленно посмотрела на слизеринца, который хоть и придал последней фразе сарказм, но произнёс одно очень странное для него слово. Влюблённые. — Ты что, не услышала? — отвлёк девушку от своих мыслей Драко, протягивая ей стакан. — Пей и пойдём уже, пока все лондонские маньяки не вышли на охоту. Гермиона улыбнулась и, пальцами зажав нос, опустошила стакан, едва сдерживая подступившую тошноту. Драко, который также выпил зелье до дна, выглядел не менее несчастным. Всё-таки содержимое стакана попросилось наружу, и девушка кинулась к унитазу, но вовремя подавила рвотный позыв и громко сглотнула подступившее к горлу варево. Подойдя к зеркалу, она начала наблюдать превращение в другого человека. Вот только вместо ожидаемых длинных и светлых локонов она получила густые и коротко стриженные волосы. Рыжие. — Малфой! Гермиона вышла из ванной, громко стукнув дверью об стенку, в надежде растерзать слизеринца, который перепутал стаканы, но обнаружила вместо аристократа невысокого роста блондинку с зелеными глазами. Вот только эту блондинку выдавала усмешка. Малфоевская. — Грейнджер, ты выглядишь как один из отпрысков Уизли! — усмехнулась блондинка его чарующим голосом. — А ты как шлюха, — выплюнула девушка, превращение которой ещё не до конца прошло. — Вот и сошлись! Гермиона, пожалуйста, переоденься во что-то из моих вещей, а то непривычно видеть волосатые мужские ноги в коротких шортах, — продолжал издеваться Малфой, ощупывая своё новое тело. — Мерлин, какие же у неё сиськи! За последнюю фразу он получил испепеляющий взгляд от рыжего бугая и рассмеялся ещё сильнее. А тем временем гриффиндорка уже надела брюки Малфоя и одну из его рубашек. Сам же слизеринец уже напялил на себя самое короткое платье из гардероба Гермионы. — Так, Грейнджер, — раздался голос Драко. — Давай вернёмся до того, как зелье перестанет работать. Не хочу, чтоб это платье разорвалось на мне после превращения. И да, носи его почаще. Такие виды открываются... — Мерлин, заставь его замолчать! — Не дождёшься, Грейнджер! И с этой фразой миниатюрная блондинка приобняла за талию рыжеволосого парня, и они трансгрессировали в переулок у ближайшего парка.

***

Панси Паркинсон в одной и сильно большой для неё рубашке расхаживала по поместью Забини, раздавая домовикам различные приказы. Итальянец притянул к себе проходящую мимо него девушку, а та, в надежде получить его поцелуй, приоткрыла рот. Но Блейз лишь произнёс: — Пора отдавать должок, милая. — Ты действительно хочешь вернуть эту паршивую грязнокровку? — обиженно воскликнула брюнетка. — Я же лучше. — Конечно лучше, — ответил он, засовывая руку в её трусики. — Вот только мы с ней должны доиграть счастливых влюблённых. Не беспокойся, как только мы распишемся, я позволю тебе делать с ней всё, что хочешь. Ты это почти заслужила. — Почти? — Ну, ты же ещё не выполнила свою часть плана, — усмехнулся слизеринец и что-то прошептал ей на ухо. Лицо Паркинсон засияло, и она произнесла: — Всё будет сделано, босс. И на этих словах Забини разорвал на ней свою рубашку, и звук раскатившихся по полу пуговиц разнесся эхом по особняку.