My darling journalist

Люблю ранним воскресным утром, вдоволь наспавшись и належавшись в тёплой постели с полузакрытыми от блаженства глазами, пойти в душ, после которого ощущаешь себя таким свежим и ароматным, что сам наслаждаешься пребыванием в своём теле. Воскресенья у меня проходили довольно однообразно – встаю примерно в 10-11 часов утра, следом душ, самый лучший завтрак (обычно я готовлю его не спеша, это может быть омлет с помидорами и зеленью, овсяная каша с мёдом, творожный пудинг, ягодный йогурт или жё все сразу), потом двухчасовая уборка квартиры. Рэйчел поставила мне условие – либо я готовлю и убираю, а она просто красивая, либо она будет водить сюда своего "красавчика" Броуди и вместе с ним проводить весёленькие ночи. Я, естественно, только через свой труп разрешу этому смазливому нахалу ходить обнаженным по моему дому, оскверняя картины на стенах и мой любимый диван. Нет, лучше я буду убираться и готовить, нежели хоть минуту смотреть на бицепсы и пресс Броуди. После уборки я наконец-таки, спустя тяжёлую трудовую неделю в баре, кинотеатре и супермаркете, заваливаюсь на кровать с тарелкой плюшек, лаптопом, всевозможными журналами и газетами, и навёрстываю упущенное за неделю в плане информации и развлечений. И много, много, много сна... Воскресенье для меня – священный день, в который я всё свободное время посвящаю только себе любимому. Вечером, часов после шести, я просто обожаю делать различные маски для лица и рук, а потом принимать душистую пенную ванну со стаканом клубничного смузи. А потом делать пилинг всего тела. И снова валяться на кровати, уже весь такой распаренный и довольный жизнью. Определённо, воскресенье – лучший день недели! А если ещё заранее после работы захватить где-нибудь зефира и кокосового молока, так это же просто рай... И вот сегодня, в священный для меня день, в который я как раз планировал попробовать новую медовую маску и новый сорт клубники для смузи, моя подруга Рэйчел вдруг заявляет, что я ей якобы нужен! Нет, ну вы представляете, я ей нужен в воскресенье! Я! Я?! – Рэйчел, ты эгоистка, - ужасно сердито пробурчал я, вертясь у плиты, где как раз дожаривался вкусный блин в сеточку. – Нет, я не эгоистка, - замахала руками подруга, - я просто человек, который в трудной ситуации обращается к своему самому близкому другу! И единственному, раз уж на то пошло! Я недовольно укусил огурец, громко хрустя. Нет, она ещё давит на жалость! Ах эта мелкая, упрямая, наглая, напыщенная... – Куртси, милый! Мой друг, я тебя так люблю, - подруга накинулась на меня, повисши у меня на шее. Я громко вздохнул. – И я тебя. Больше жизни, - я уткнулся носом в макушку Рэйчел, тихонько целуя. - Прости, просто я так хочу отдохнуть... – Я знаю, милый, знаю. Ты мой трудяжка, - захихикала Рэйч, гладя меня по плечу. Серьёзно, в руках у этой полутораметровой девчушки я готов просто растаять. Я спокойно засопел, вдыхая запах её шампуня, начисто забыв про блин. – Курт, мне нужно поставить танец для Мисс Джулай. Я сама не знаю, как его грамотно сделать. Может, ты мне подскажешь пару па? – Эта тётка опять тебя валит? Готов поспорить, что только ты должна поставить танец. Я прав? – Она хочет научить меня. Я думаю, что она права. Она учитель, ей виднее. – Она – старая карга, у которой не состоялась карьера и личная жизнь. Теперь она хочет потопить молодых девочек, которые талантливее её. Ненавижу таких. – Может, ты прав. Но танец всё равно нужно поставить. – Ладно, - я глубоко вдохнул, отлипая от подруги и направляясь в сторону плиты. - Черт, блин сгорел! – А можно с тобой позавтракать? А то я лишь банан на ходу съела, а Броуди меня не покормил. Я закатил глаза и достал из верхней тумбы ещё одну тарелку. – Да, но только потому, что я не Броуди и люблю тебя! Рэйчел игриво ущипнула меня за руку. – Я буду блины со сгущёнкой. – Но я её выкинул. – Как? Ты выкинул мою сгущёнку? Да кто тебе разрешил? - покраснела подруга, явно огорчена таким раскладом. – Весы. Они сказали, что ты поправилась на три с половиной килограмма. Кстати, толстух на Бродвей не берут! – Да как ты смеешь? - Рэйч ухватила грязный венчик для взбивания блинной массы и брызнула на меня тестом, заливисто смеясь. – Это же моя ночнушечка! Ты знаешь, сколько она стоит? - разгневался я, придумывая способ мести. Но, посмотрев на весело смеющуюся подругу, я и сам отошел. Господи, какая она дурочка. - Может, тебе понравится ягодный душ? - ухмыльнулся я и раздавил о белоснежную блузку Рэйчел маленькую чернику. – Она... Она же новая! - закричала подруга и швырнула в меня ложкой, которую я удачно поймал, а потом и вовсе брызнула в лицо шоколадным соусом. – Значит, война едой? - ехидно улыбнулся я, пряча за спиной вафли и пачку масла. – Война едой! - закричала Рэйчел, и кинула в меня тремя пряниками.

*******

– А потом я его бросил. Представляешь, он оказался ужасным шизиком! Он крал виниловые пластинки из книжных магазинов. Представляешь?! Мы с Рэйчел сидели на нашем диване в гостиной с кружками тёплого какао и тарелкой свежесделанных вафель, укрытые шерстяным пледом, и говорили о всякой всячине, которая случилась с нами в жизни. На этот раз я рассказывал о единственном парне в моей жизни – Чендлере, с которым мы повстречались только два месяца. С ним у нас дальше поцелуев не заходило, точнее, и целовался я с ним неохотно. Теперь, когда я переехал из Огайо, я так спокойно обо всём думаю и всё тщательно разбираю, раскладывая отдельные компоненты по полочкам, чтобы не допустить впредь похожих ошибок. Я больше ни за что не буду встречаться с парнем, которого не люблю, не буду прятаться в туалете, чтобы меня не отлупили, не буду делать вид, что всё нормально, не буду лицемерить и пытаться всем угодить. Больше никто не причинит мне зла. Никто и ни за что. – Ну, а ты? Может, и ты расскажешь мне о своих бывших бойфрендах? - подмигнул я подруге и отпил горячий напиток из чашки с моим именем. – Да что тут рассказывать... У меня был только Броуди... Ну, ещё Джесси. – Джесси? А это ещё что за тип? - хитро улыбнулся я, жуя вафлю. – У нас с ним не было ничего серьёзного. Хотя мне казалось, что я его любила. Но потом, когда он и его хор публично закидали меня яйцами, я поняла, что всё-таки нам с ним не по пути. Вот так вот, - вздохнула подруга. - Хотя я до сих пор помню наши с ним дуэты, особенно Rolling In The Deep. – Что ж, у тебя было на одного парня больше. Скажи, а это нормально, если тебе 19 и ты целовался всего пять раз? - грустно улыбнулся я, получше укутываясь в одеяло. – Курт, неважно, сколько тебе лет. Рано или поздно ты найдёшь своего принца! Уж мне-то ты можешь поверить, - подмигнула подруга, от чего я улыбнулся. – Да, Рэйчел, спасибо тебе. Просто хочется его найти как можно скорее. Ну, пока я не превратился в сорокалетнего неженатого неудачника. – Ой, да ладно тебе! Если бы я была парнем-геем, я бы с тобой такое вытворяла!.. – О Боже, я даже не хочу знать что, - засмеялся я, получая удар в нос подушкой. – Ты классный, Курт. Вот правда, Курт. Ты классный. Я так тебя люблю, просто безумно! - Рэйч смахнула маленькую слезу и громко всхлипнула. – Я тебя тоже люблю. Но вина ты больше сегодня не получишь! Только какао! - отрезал я, вставая с дивана и направляясь в сторону кухни. – Ну прости. Но честно, Курт, это не вино! Это я правда так думаю. Просто от воздействия алкоголя все чувства и эмоции, которые таятся во мне, вырываются наружу и... – Да-да, мисс Берри, мы все знаем, что вы слишком эмоциональны! Но знаете что? Из-за этого мы вас и любим! - счастливо вздохнул я, вытаскивая из корзинки яблоко. – А мы вас любим из-за того, что вы просто прелесть! Курт, а может устроим вечер караоке? А что, мы ведь его так редко проводим! Я предлагаю Popular или Defying Gravity. Что выбираешь? - развалившаяся на диване Рэйчел выбирала из кучи дисков нужный. – Наверное, ничего. Рэйч, мне из-за тебя так и не удалось сегодня полежать, а впереди целая рабочая неделя, и к тому же, мне завтра идти на то собеседование, на которое ты меня записала. Хорошо хоть, что по понедельникам, средам и пятницам я работаю в баре и Пак меня отпустил. – Кстати, удачи тебе на собеседовании! Ты их поразишь наповал. Чую своим еврейским носиком! - улыбнулась подруга. – Спасибо. Стой, а если меня спросят, о чём их блог? Рэйч, ты хоть раз читала его? - покосился я. – Ну, не совсем. Но там уйма разделов, например спорт, искусство, знаменитости, политика. Этот блог полностью о Нью-Йорке и обо всём, что с ним связано. – Ладно, перед сном загляну на их сайт, - ответил я и тут же вспомнил о том, что задумал сделать вчера перед сном. - И да, Рэйчел... Мне очень повезло с тобой. Правда, повезло. Можешь сказать мне, как я должен расплатиться за твою доброту? Подруга опустила взгляд, расплываясь в широкой улыбке. – Как говорила подруга моего руководителя хора: я уж думала, ты не попросишь.

*******

– Мистер Хаммел, поднимайтесь на третий этаж, следуйте по левому крылу холла, пройдите коридор и ожидайте около 21-го кабинета. Мистер Эванс примет вас, как только закончит с предыдущим, - милая девушка в строгом сером платье и жутких очках в металлической оправе улыбнулась мне, и подала кое-какой бланк, чтобы я в нём расписался. – Огромное спасибо! - я поставил аккуратную подпись в нижнем правом углу, отдал бумагу и последовал на третий этаж, точно по инструкции администратора. Скажем так, у этого "New-York's Know-All" не просто большой – огромный, здоровенный офис, оформленный в стиле хай-тек по самой новейшей архитектурной моде. На полу – бежевый мрамор, на стенах – картины немыслимой дороговизны, по центру здания – чудесный лифт с прозрачными дверцами, а на потолке – громадная люстра. В солнечном свете, который исходил из панорамных окон вверху, мне она почудилась сделанной из камней Сваровски. Я чувствовал себя не то ли в аквариуме, из-за прозрачных стеклянных стен по всему диаметру, не то ли под лупой, под которой разглядывают старинные часы. Наверное, это всё моя ужасная рассеянность и потерянность, ведь я, наверное, впервые вижу подобное здание такого небывалого масштаба. Мне нужно было срочно собраться с мыслями – на самом деля я уже давно(примерно с первой минуты, как вошёл сюда) поставил крест на якобы доступной здесь работе, потому что это глупо и наивно – воображать, что человека с улицы примут на работу в организацию данного типа. Возможно, руководство действительно намеренно отыскать среди кучи камней пару-тройку неограненных алмазов, из которых можно сделать вполне достойное украшение. Согласен, что такое возможно. Но вот верить в собственные силы я посчитал невыполнимой задачей. Ещё накануне собеседования, дома, стоя в своей шелковой пижаме, я стоял перед зеркалом и твердил себе: Курт, всё получится, ты только верь в свои силы. Сделай так, чтоб тобой гордился отец. Эта своеобразная мантра оказалась эффективной – но действовала всего на протяжении моей дороги сюда. После входа в офис блога "New-York Know-All" я начисто потерял всякую уверенность и всю ту веру в себя. Я прошерстил весь свой гардероб и отыскал всё самое необходимое для первого серьёзного собеседования. Это как первое свидание, только стиль более официальный: зауженные книзу узкие бежевые вельветовые штаны, заправленная фиалковая рубашка без запонок, чёрная жилетка нараспашку, маленькая брошь в виде замочка, грубые бордово-коричневые ботинки с крупной шнуровкой в тон рубашки и круглые солнцезащитные очки, которые я аккуратно повесил за разрез рубашки. Понимаю, сейчас ноябрь и немного неуместно надевать очки, но в каком-то роде они стали моим личным талисманом. Всякий раз, когда я их беру с собой, меня преследует удача. Спокойной небрежной походкой я дошел до кабинета директора, некого Мистера Эванса. Понятия не имею, как он выглядит, но думаю, что это будет какой-нибудь седовласый дедок с обширными объёмами, от которого несёт виски и шампунем против перхоти. Возле кабинета я застал довольно интересную картину: всё пространство, все от силы шесть квадратных метров были забиты такими же наивными перспективными журналистами, как я. Не скрою, что на их фоне я смотрелся выиграшно: кто-то и вовсе не смог помыть волосы. Может, всё не так плохо. Я легонько кивнул всем, мило улыбнувшись, и облокотился на стену около двери, и напротив меня оказались настенные часы. 12:55. Я сегодня жутко пунктуален. Внезапно в колени пробралась дрожь, руки сначала затекли, следом онемели, в глазах предательски потемнело, а об голову как будто кто-то стукнул гранитной плитой. "Курт, что с тобой такое? Вспомни, сначала ты и вовсе не хотел идти. Ничего не поменяется, если тебя сюда не возьмут, от этого не зависит твоя жизнь! У тебя есть работа, а это просто шанс, который предоставила Рэйчел Берри. Все будет хорошо!" Я сделал глубокий вдох, затем ещё один, следом ещё один. Меня угнетало не само собеседование, или же количество конкурентов, или же вся серьёзность ситуации. Меня жутко пугала ответственность и самостоятельность – я стою в одной из крупнейших корпораций СМИ Нью-Йорка, и здесь все кажутся какими-то чужими, незнакомыми, отдаленными. Нет ничего, что бы защитило меня, ведь Рэйч ушла на учебу в НЙАДИ, а папа находился слишком далеко, за тысячи километров от меня. И именно сейчас, в этот самый момент я осознал, насколько одинок и насколько сильно нуждаюсь в поддержке. – Следующий, прошу! Курт Хаммел! Я вынырнул из потока мыслей и отозвался на своё имя. Меня позвала невысокая худая девушка в бирюзовом платье самого нового фасона. И почему первым делом я всегда обращаю внимание на одежду? Я последовал за ней вглубь кабинета, и оказался в светлом просторном помещении с большим белым столом посередине. Очевидно, это кабинет секретарши. – Мистер Эванс готов вас принять. У вас есть ровно пятнадцать минут - приветливо улыбнулась мне девушка, и указала рукой на дверь. Я кивнул и аккуратно приоткрыл дверь, желая всё-таки увидеть загадочного Мистера Эванса. – Здравствуйте! Можно? Я Курт. – Да-да, проходите! - услышал я в ответ. Как только я вошёл в более тёмное помещение, нежели предыдущие, я сразу учуял запах лаванды и ромашки, а затем увидел необычайно обаятельного блондина в центре кабинета, сидящего на большом кожаном кресле за дубовым столом. Я готов был поклясться, что это розыгрыш – ну не может такой молодой и сексуальный парень владеть настолько масштабной организацией. Хотя, если допустить возможность факта, что ему подарил эту компанию влиятельный любовник, то...- Ну что вы застряли в дверях? Присаживайтесь скорей. Я одолел не вовремя разыгравшееся любопытство и разместился на удобном кресле напротив директора, который теперь был от меня на расстоянии вытянутой руки. Боже мой, да он гей! Нет, ну сами посудите: разве не гей будет настолько кричаще высветлять волосы? Ответ нет. Даже мне в голову ни разу не пришла мысль покраситься. Хотя, может я подумаю стать панком и покрашусь в розовый... – Итак, мистер Хаммел, с чем вы к нам пришли? - очень любезно и весьма дружелюбно поинтересовался собеседник, дабы завязать беседу. Господи, а его губы... Похоже, я теперь знаю, на что буду смотреть в течении пятнадцати минут. – Ну, эм... По правде говоря, меня записала на собеседование подруга. А до этого я даже и не слышал о вашем интернет-блоге, - тихо сказал я, на что получил безмолвное удивление Эванса. Но, набравшись смелости, уже заговорил чуть громче,- но я очень люблю писать и мечтаю превратить хобби в профессию. Эванс кивнул, сложив руки на груди. У него замечательный вкус в одежде: моему взгляду был лишь доступен верх его тела, но и этого было достаточно. Приталенная серая рубашка с закатанными рукавами в три четверти и синий галстук-бабочка. – А что вы скажите про свои навыки в этом деле? Я ищу хороших специалистов, которые знают, как привлечь читателей и написать настолько достойную статью, что даже искусный критик не сможет придраться, - размеренно сказал Эванс, и я почувствовал волну мурашек на спине. - Главное – определить свои сильные стороны. – Да, вы правы. Что ж, в средней школе я вел колонку в газете "Школьный вестник" про главные новости и интриги, в старшей – писал разнообразные речи, сценарии, миниатюры и небольшие эссе. В интернете я просто обожаю строчить эмоциональные комментарии, ну и ещё я веду дневник. Там я пишу ужасно красиво, я люблю поэтично излагать свои мысли, - на последнем слове я выдохнул и резко почувствовал, что краснею. Боже, что за бред я несу?.. – Вы неместный? В анкете написано, что вы родом из Огайо, Лаймы. – Да, я переехал полгода назад, в мае, - попытался я быть достаточно спокойным и уравновешенным. Но мне это давалось крайне тяжело: сердце бешено билось о грудную клетку, колени подрагивали, голова еле держалась на плечах, а в голове варилась какая-то каша... – Так, хорошо... А какое у вас есть ещё хобби? - Эванс был необычайно серьёзным и настроенным на работу, у меня же в голове прыгали пони. – Я... Я люблю петь. Знаете, я сюда приехал для того, чтобы накопить денег и поступить в НЙАДИ, а сейчас упорно тружусь на трёх работах. Мне очень трудно вести такой образ жизни, и иногда кажется, что мир настроен против меня. Мне 19, и почему же я должен свою молодость тратить на скопление денег и учебу, а не развлечение, друзей, любовь? Но знаете, в какой-то миг я просто ощущаю, что мне это нужно, что я это делаю для своего блага, что в конечном итоге у меня всё получится. А еще в голову частенько закрадывается мысль – наверное, это просто ужасно скучно получить всё без усилий. Это как родиться принцем или принцессой. Раз я родился скромным Куртом Хаммелом, а не принцем Гарри, то должен стремиться к тому, чтобы стать лучше принца Гарри с помощью труда, ума и способностей, - сказав последнее слово, я громко выдохнул и опустил голову от стыда. Поздравляю, Курт, ты не сдержал свои эмоции и провалил первое в жизни серьёзное собеседование. Молодец. Мистер Эванс (да какой он мистер, ему от силы тридцать с чем-то лет) минуту сидел неподвижно, всматриваясь в моё лицо. У меня же в это время просто сбилась работа лёгких и сердца. – Знаете, Курт, вы удивительный. Я очень долго ищу людей, похожих по темпераменту на вас. Но сейчас основная масса людей – лентяи, дармоеды и глупцы, не способные даже переписать чужие новости в свой блог. Я вижу, что вы... Ты добьёшься всего, чего хочешь. Спасибо большое, моя секретарша свяжется с вами. Позовите, пожалуйста, следующего, - Эванс улыбнулся, но в его взгляде я не смог разобрать, что именно он решил по поводу меня. Ладно, пускай я провалил всё, что возможно было провалить, пускай он отправил меня домой на десять минут раньше, ведь мы с ним пробеседовали только пять минут. Пускай. Но главное – это то, что я не побоялся и сказал всё, что думаю. Я доволен собой и прошедшей беседой, потому что после неё мне как-то удивительно легко на душе. Такое случается нечасто: когда папа хвалит меня или когда я сижу в Центральном Парке и кормлю голубей. А ведь я иногда отпрашиваюсь с работы, чтобы покормить голубей.

*******

– Ну? А дальше-то что было? - глядела на меня Рэйчел, перестав перемешивать ингредиенты в салате. – А дальше ничего. Меня просто прорвало. Я до сих пор не осознаю, зачем обо всём ему рассказал. Обычно я не доверяю первым встречным, - растерянно посмотрел я на кипящую картошку, и подлил в кастрюльку немного воды. – Это точно, мы с тобой немного поладили только спустя две недели после первой встречи. Ну а сам ты что чувствуешь? - Рэйч застучала ножом о деревянную доску, дорезая огурцы в другое веганское блюдо. – Я не знаю. Хотя он сказал, что я ему понравился. – Правда? Ух ты, здорово! Кстати, он был милым? - заговорщицки подмигнула Рэйчел. - Или же как все начальники? – Ты не поверишь! Он просто красавчик! Могу поклясться, что он гей и его волосы покрашены. И, кстати, как парень он мне очень понравился, - я мечтательно закатил глаза и поставил чайник – Ого, Курт! Сам пошёл искать новую работу, а нашёл вместо неё потенциального парня! Похвально, Хаммел, я тобой горжусь. – С ума сошла? -покосился я на подругу, широко раскрыв глаза. - Он – директор крупного интернет-блога, у него на счетах миллионы... А у меня был только один парень, и то, несерьёзно. Исключено, что я могу ему понравится в этом смысле. – Я думаю, нет ничего в этом такого. Но если у него жена и пятеро детей – не соглашайся быть его любовником. Курт, это причинит тебе только боль, - закивала Рэйчел, убирая со стола всю кухонную утварь. - Уже садимся? – Давай. Ого, как же вкусно пахнет! Не понимаю только, в честь чего мы закатили такой пир, - засмеялся я и потянулся к тумбочке за фужерами. - Мы с тобой месяц назад окончательно и бесповоротно сели на овощную диету, а теперь трескаем всё подряд. – А мне нравится с тобой ужинать! Не знаю, но я хочу больше времени проводить с тобой, - призналась Рэйчел и подняла бокал с белым вином, желая сказать тост. - Итак, Курт Хаммел, послан ты мне небесами или же ты подарок судьбы, рад ты жить со мной или Я для тебя – лишь помощник в оплате коммунальных счетов, - от торжественности момента у меня свело скулы, потому что я не могу смеяться над речью Рэйч, - но знай, Курт, для меня ты нечто большое. Для меня ты – причина жить, ходить в колледж и каждый день упорно трудиться, чтобы в конце концов превзойти твой талант! - на последнем слове веселье вырвалось наружу и я захохотал, обнимая растроганную и красиво пошутившую подругу. – Спасибо, Рэйчел! Не знал, что ты учишься в НЙАДИ с целью превзойти меня. Но я польщен! – Я – мастер тостов, - вздохнула подруга и принялась есть всё, что есть у неё в тарелке. На следующий день, во вторник, моя рабочая смена начинается в супермаркете, где я раскладываю по полкам товары и делаю инвентаризацию. Даже не знаю, как называется эта должность, но это моя любимая работа, ведь на ней я устаю меньше всего. Ещё здесь я познакомился с очень хорошими ребятами: Майком Ченгом, Рори и Арти, которые мне стали настоящими товарищами. Первое время они помогали мне освоить новую работу, рассказывали абсолютно всё и поддерживали в планах заработать достаточное количество денег. Иногда в пятницу вечером, когда Пак отпускает часом раньше, мы дружной компанией в 4 человека сидим у кого-то дома и пьем пиво, разговаривая обо всём на свете. Ну, как разговариваем, сплетничаем. Вы скажите, как я, весь такой чистоплотный, опрятный, интеллигентный Курт, могу пить пиво с простыми рабочими из супермаркета? Я тоже раньше не понимал. Но, со временем свыкнувшись с тем, что я тоже такой же рабочий, как и они, все глупые предубеждения пропали, а на замену им пришла традиция по пятницам пить пиво. Хотя я пью пиво слишком часто, нужно побыстрее с этим заканчивать. Вечером, примерно в 21:00 вечера, я развалился на своей кровати, блаженно отдыхая от раскладывания консервированной кукурузы. Каждый день, не считая воскресенья, я прихожу домой примерно в пол девятого вечера, а если удается вырваться раньше, в восемь или семь, для меня это целый праздник: я запасаюсь мороженым, тремя литрами чая, книгами и отправляюсь в кровать читать, пока на очередной книге о храбром рыцаре мои глаза всё же сомкнутся и я буду вынужден отправиться спать. Однажды Рэйчел, отправляющаяся на свидание с Броуди, вся разукрашенная и разодетая, как новогодняя ёлка ( наряды выбираю, конечно, я), спросила меня, пока я в позе лотоса и с наушниками делал зарядку для кистей: – Курт, а почему бы тебе не пойти развеяться? Ну, знаешь, ты уже месяц кроме работы никуда не ходишь. Я волнуюсь. – Да ладно тебе, Рэйч, я прекрасно себя чувствую и дома, с Пэтти Люпон и Уитни Хьюстон, всё нормально, - заверил я подругу, пока она полностью не была уверенна в достоверности моих слов. Но на самом деле всё было не в порядке. Далеко не в порядке. Господи, я так мечтал жить в Нью-Йорке, сродниться с ним, проникнуться его духом, поменять свою чёртову жизнь. И что в итоге? Я бы спокойно раскладывал консервированную кукурузу и в Лайме, какая разница, где это делать? Поверьте, нет ничего хуже, чем понять, что то, к чему ты так долго шел и стремился, оказалось пустым местом. В тот вечер я прорыдал почти два часа без перерыва, я захлебывался собственной печалью и слезами, а на кончике языка вертелся неприятный вкус горечи и сожаления. А может, дело во мне? Может, это я не впускаю Нью-Йорк в себя, не могу им насытиться, надышаться, почувствовать? Дело определённо во мне. Больше не в ком. Тогда, судорожно рыдая от понимания собственной глупости и потери стольких возможностей, я дал себе клятву, что, как только я скоплю пять тысяч долларов на учебу, я оторвусь. По-настоящему. Я уволюсь с одной работы, освобожу жизнь для приключений, для открытий, для новых знакомств, для себя. Как вы думаете, у кого на счету в банке уже красуется кругленькая циферка с пятеркой впереди?

*******

– Как думаешь, когда они должны позвонить? - в вечер пятницы, после работы и встречи с друзьями, я опомнился от жутко загруженной недели и вспомнил, что мистер Эванс обещал, что мне позвонят. Я не знал, стоит ли уже начинать переживать, или пустить ситуацию на самотек, ожидая проделок судьбы. – Обычно мне после кастингов звонили через неделю. Но чаще всего сразу же после моего непревзойдённого выступления режиссёр, аплодируя стоя, в экстазе кричал: "Вы приняты"! - Рэйчел прижмурилась, очевидно, вспоминая одно из своих успешных прослушиваний. – Нет, это безумие. Мне не позвонят, - спокойно ответил я, вспоминая фиаско на собеседовании. – Курт, ты всегда очень неуверен в своих силах. Так нельзя! - подруга отпила пиво их высокого стакана. - Посмотри на меня – вот каким ты должен стремиться быть. – Надоедливым, вечно всех критикующим, неприятным и эгоистичным? - усмехнулся я, наблюдая за закатывающей глаза Рэйчел. – Я имела в виду не черты характера, а особый настрой, дух, силу, которая исходит. В этом заключается минимум пятьдесят процентов успеха. Поверь! – Ладно, я попытаюсь, - ответил я. Наверное, лицо у меня стало в этот момент кислым и грустным, потому что я осознал, насколько неуверен в себе. Возможно, бывают такие чудесные случаи, когда я вдруг принимаю очень важные самостоятельные решения, чувствую себя невероятно уверенно и всемогуще. Но такое бывает крайне редко. Я всегда пытаюсь подстроиться под кого-либо, плыть за течением, не привлекать лишнего внимания – возможно, это осталось у меня со школьных времён. В первом классе старшей школы – вы не поверите – я был очень уверен в себе. Боже, как я себя нёс! Подавал себя, как мировую звезду, знаменитость, с которой все хотят общаться. У меня даже походка была другой. Но, со временем, когда футболисты начали сгонять на мне злость и гомофобию, в хоре ни разу не дали соло, отец перестал понимать, появилась случайная влюблённость в Финна, лучшая подруга Мерседес ушла в команду поддержки и зазналась – я утратил веру в свои силы. Я даже не заметил, как это произошло: вот уже я иду, сгорбившись, на следующий день я рыдаю, отмывая рубашку от слаша в туалете, а через неделю сижу вбитым в шкафчик. И как-то день за днём я переставал верить не только в себя, а и вообще в людей, в дружбу, в счастье. – Курт! У тебя телефон звонит. Я подбежал из ванной к столику в гостиной, схватил телефон и поднял трубку. – Алло? Знакомый голос начал беседу. – Здравствуйте, мистер Хаммел? Это "New-York's Know-All", блог, в который вы пробовались журналистом на стажировку. – Да-да, доброе утро, - чувствую, как по спине прокатилась волна жара. – Мистер Эванс хочет вас видеть сегодня в три часа дня. Вас устроит это время? – Да, думаю, что смогу прийти. – Тогда на пятнадцать ноль ноль около ресепшн. Всего доброго! – До свидания! - быстро ответил я и положил трубку. Я почувствовал, как к мозгу приливает кровь, в ушах звенит, ноги подкашиваться, и в голове острое желание вдохнуть больше воздуха. – Кто звонил? - поинтересовалась Рэйчел, подходя ближе. – Это... По поводу собеседования... П-просят прийти сегодня. – О Господи! Курт, вот это да? А что ещё сказали? – Ну, сказали, что меня ждёт мистер Эванс. – А, тот горячий крашенный блондин. Ну всё, Курт, я тебя поздравляю! Можешь прямо сейчас звонить на все свои три работы и увольняться! - прыгала от счастья подруга, разлив сок, пока я пытался собраться в кучу. – Зачем? Мне не сказали, что я принят. – Потому что это и так понятно, - усмехнулась подруга. - Я бы тебя тоже взяла. Ты красивый, умный, воспитанный, немногословный, спокойный, интеллигентный... – Ты моя подруга. Поэтому так говоришь, - ответил я, чуть опомнившись. – Я говорю, потому что знаю. И верю в тебя. Надевай всё самое лучшее – тебе всё еще нужно стараться произвести хорошее впечатление. – Так ты думаешь, что...? – Да, Курт, да. Я посмотрел в глаза Рэйчел, в которых, как всегда, плескалась жизнь, радость, безмолвная поддержка. Я могу что угодно отдать за эту пару глаз. Лишь бы только заглядывать в них почаще. В светлом коридоре около кабинета директора никого не было. Странно, но я даже не узнал это место – ещё недавно тут толпилось полсотни молодых парней и девушек, ждущих своей очереди на собеседование. – Мистер Хаммел, заходите. Я встал из голубого диванчика и не спеша побрел в знакомое помещение, встречаясь взглядом с секретаршей. – Можете заходить, Мистер Эванс уже ждёт вас. Я благодарно улыбнулся и, расправив на бедрах светло-голубке узкие джинсы и поправив воротник рубашки с рукавом до плеч, направился в кабинет главного. – Здравствуйте, можно? Сэм, так зовут Эванса, сидел в кожаном большом кресле напротив с газетой в руках и что-то с интересом рассматривал через съехавшие на нос очки. В таком виде он смотрелся слишком нелепо, я бы легче представил его где-нибудь в элитном стриптизе на шесте в золотых трусах. От этих мыслей я улыбнулся сам себе и заметно расслабился, хотя еще минуту назад жутко нервничал, что же меня ждёт. – Да, Курт, проходи. Привет, - шеф положил газету на стол и снял очки, жестами приглашая меня сесть. - Я тебя не отвлёк от важных дел? – Нет, у меня сегодня как раз выходной, - поспешил заверить я Эванса. – Только один? Хм, да ты трудоголик. Уверен, что я сделал правильное решение, - последнее предложение он сказал вроде бы только себе, очень тихо. - Курт, ты готов уволиться со своих работ? - как-то слишком неожиданно и строго спросил Эванс. – Ну... Если будет нужно, то да, - я совершенно не понимал что происходит, хотя в голову лезли очень приятные взбудораживающие мысли. – Тогда тебе следует это сделать, потому что с этого момента ты – стажер в интернет-блоге "New-York's Know-All" на ставке "Журналист раздела "Знаменитости"". Поздравляю! - мистер Эванс доброжелательно улыбнулся, хватая мою руку и сильно сжимая в рукопожатии. – Я... Где? - не до конца поняв, что только что услышал, я сидел с округлившимися глазами, часто моргая и пытаясь сделать более осмысленное выражение лица. - Меня... Взяли на работу? К вам? – Да. Стажировка проходит полгода, после чего совет и, в частности, я решаем, брать вас на полную работу или отпустить. Что ж, Курт, давай на ты, чтоб без лишних барьеров? Сейчас моя секретарша занесёт бумаги на подпись. На службу выходить с завтрашнего дня. Начало рабочего дня – в девять тридцать. Окончание – в шесть тридцать. Ах да, совершенно вылетело из головы. Ты даже понятия наверное не имеешь, чем мы тут занимаемся, верно? - улыбнулся Сэм, садясь обратно в кресло. – Да, на самом деле не понимаюсь, что входит в мои обязанности, - растерянно протянул я, чувствуя полнейшее непонимание. – Об этом не беспокойся, я тебя прикрепляю к Блейну Андерсону. Он – глава раздела "Знаменитости" в нашем блогге. Всем руководит, за всем следит, ни одна статья не проходит в просторы интернета без его одобрения. Также он сам пишет статьи и берёт интервью. Он тебе обьяснит абсолютно всё. – Хорошо, спасибо. Но мистер Эванс... Почему я? Сэм наклонил голову, ехидно улыбаясь. – Знаешь, ко мне в понедельник пришла целая орава перспективной молодежы. Правда, я был в полнейшей растерянности, не смог понять, кого брать, кому отказать, потому что всех посчитал достойными. Но когда я увидел тебя... Во мне перевернулось абсолютно всё. Это как увидеть пару кроссовок, котору ищешь в торговых центрах целую вечность и наконец её купить. Курт, ты необыкновенный. Я сразу понял, что ты сможешь принести в блогг что-то абсолютно новое, а ведь это и было целью кастингов. Тебе не помешает набраться достаточно опыта, но со временем ты будешь настолько продвинутым... Словом, я верю в тебя. От этих слов я потерял дар речи, не веря в то, что услышал. – Ну... Спасибо за такое доверие. Я буду очень стараться, правда. Эванс улыбнулся. – Добро пожаловать.