Тайное становится явным

Голова раскалывалась. От попытки подняться перед глазами появились чёрные мушки, поэтому Тсуна с болезненным оханьем рухнул обратно. Кстати, а куда это он рухнул? Титаническим волевым усилием заставив себя оглядеться, Тсуна увидел, что находится в медпункте. Поморщившись, парень сел на кушетке. «Как я здесь оказался?» К слову говоря, он был не один – Хибари стоял к нему спиной, копаясь в шкафчике с медикаментами. Саваде стало как-то неуютно, и одновременно с этим он сильно смутился, так как получалось, что Хибари-сан принёс его сюда. Хотя сам же и вырубил перед этим. - Я не рассчитал силу, - внезапно сказал Кёя, руша тем самым глухую тишину комнаты. Тсунаёши почувствовал себя ещё более неловко, так как из уст Хранителя Облака это звучало почти как извинение. А грозный глава Дисциплинарного комитета школы Намимори никогда – никогда-никогда! – и ни перед кем не извиняется. Не из-за грубости, а скорее из-за уверенности в собственной правоте. Тем временем, Кёя подошёл несколько ближе, чем нужно было для разговора или чего-либо подобного. В его руках были вата, какой-то пузырёк и пластырь. - Не дёргайся, - приказал Хибари. - А что вы.. Ай... Над левым глазом неприятно защипало от антисептика. - У тебя рассечена бровь, - пояснил Хибари, обрабатывая рану с таким отстранённым выражением лица, будто он вообще ни при чём. Так, мимо проходил, и решил, что нахождение бессознательного тела с запёкшейся кровью на лбу на крыше его любимой школы противоречит правилам. - Спасибо, Хибари-сан, вам не стоило... - Я же сказал, чтобы ты сидел смирно. Тсунаёши замер. Хибари осторожно, еле касаясь, наклеил пластырь на царапину, и был при этом настолько близко, что Тсуна почувствовал на коже его прохладное дыхание. Слишком близко, притом что Кёя, кажется, и не думал увеличить дистанцию. Его пальцы прикоснулись к виску и легко скользнули вниз по скуле. Не смотреть в глаза, не смотреть в это расплавленное серебро... Но всё же Савада не сдержался. И пропал. Его сердце пропустило удар и заколотилось о рёбра с удвоенной силой. Тсуну словно магнитом потянуло к Хибари. Савада неуверенно положил дрогнувшую руку ему на плечо, в то время как пальцы Хибари переместились на его затылок, зарываясь в растрёпанных волосах... Мягкие... .., а ладонь другой уверенно легла на поясницу. Их дыхание мешалось друг с дружкой, а Тсуна не знал, куда деть свободную руку. Между ними установилось звенящее напряжение, и Тсунаёши точно знал, что не посмеет его разрушить. Хибари же был несколько иного мнения. Он закрыл глаза – наваждение спало - и подался вперёд, касаясь его губ своими. Савада дёрнулся было то ли от неожиданности, то ли от неуверенности, но Хибари мягко прикусил его нижнюю губу, проводя по ней языком, и слегка надавил на затылок. Вдруг из головы Тсуны исчезли все членораздельные мысли вместе с остатками здравого смысла. Веки стали тяжёлыми и он, тоже закрыв глаза, послушно приоткрыл рот. Внезапно Хибари привлёк его к себе, одновременно с этим проскальзывая в его рот языком. Кея целовал жадно, исступлено, грубо, до боли, сжимая его в своих объятиях, словно боясь, что он куда-то денется, исчезнет. Тсуна, задыхаясь, отвечал на поцелуй, его пальцы как-то сами собой запутались в коротких чёрных прядях. Сколько это продолжалось, Тсунаёши не знал. Но, оторвавшись, почувствовал, что у него еле ощутимо ноет челюсть, а губы Кёи слегка покраснели. А ещё они переместились на пол. Глаза Хибари шально блестели, под ладонью Савада чувствовал его бешенное сердцебиение. Ещё хочу – прорвалась мимолётная мысль через барьер самоконтроля главы Дисциплинарного комитета, но Тсуна еле услышал её, потому что у него самого в голове всё перемешалось или потому что действие пули постепенно сходило на нет. А может потому, что Хибари вновь стал его целовать, но гораздо более неторопливо, словно смакуя. Его руки стали слепо шарить по телу Тсуны, от них по телу распространялось приятное тепло, руки Тсунаёши практически рефлекторно обняли его, но парень опомнился лишь тогда, когда губы Хибари переместились на шею, а рука словно невзначай скользнула под одежду. - Хи..ибари-сан. Не надо, - сказал он гораздо менее уверенно, чем хотелось бы. Кёя же предпочёл проигнорировать его лепетание и, проложив влажную дорожку поцелуев от ворота футболки вверх, нежно прикусил мочку уха. Савада судорожно вздохнул. Ему было одновременно страшно и жарко. Он был ещё морально к этому не готов, но гормоны взбунтовались против него, не давая рукам хотя бы попытаться оттолкнуть Хибари. - Не здесь... – кое-как смог выдавить из себя Тсуна и очень удивился, когда Хранитель Облака отстранился и кивнул. - Не здесь. Пошли. В животе Тсунаёши что-то сделало головокружительный кульбит. Сказав так, он фактически согласился. Или же... - Не отставай. Как всегда – коротко и по существу. Лишь нагнав Хибари в коридоре, Савада неуверенно спросил: - А куда мы? - Ко мне домой. Тсуна гулко сглотнул, надеясь, что Хибари-сан этого не заметит.